Дружеская посиделка в таверне закончилась сеансом личного алкоголизма Джиора. Пришлось мне его тащить в комнату и лишать опохмела, ибо нечего бухать накануне важных мероприятий. Но мелкая месть, конечно, приятна, но она проблем не решает. Джорах был прав: даже продав Старку все трофеи, на зиму еды однозначно не хватит, а корабли еще нужно перегнать от острова к покупателю. Но Мейдж заверила, что Рикард все эти расходы берет на себя.

Даже если мы продадим корабли по себестоимости, скорее всего, на всех еды не хватит, а это, на минуточку, почти две тысячи человек: мужчины, женщины, дети, старики и мои пациенты. Задача, чтобы каждый из них пережил зиму, лежит на нас. Так что призовые деньги с турнира нам как минимум не помешают, а деньги со ставок улучшат ситуацию.

Следующим утром, оставив Джиора страдать от похмелья, мы втроем ушли записываться на турнир, благо что время еще есть. Встретил нас самый несчастный и униженный чиновник, которого я когда-либо встречал. Такое выражение лица было у писца Бигсли, ответственного за распределение воды по поселениям. Только если Бигсли страдал от логистического кошмара, связанного с распределением бесплатной воды всем поселениям Вашингтона, то этот бедняга, видимо, испытал на собственной шкуре опыт общения с цветом королевства. Зато как бедняга расцвел, когда мы ВЕЖЛИВО к нему обратились и попросили записать нас на все три испытания. По-моему, когда мы уходили, он расплакался.

Итак, бедный чиновник выкатил нам правила проведения турнира и график испытаний. Турнир собрал всех рыцарей Семи Королевств и будет проводиться неделю минимум.

Самыми первыми будут состязания лучников. Правила такие, как описал Джиор. Сначала начинают с двадцати пяти метров, дальше добавляют по двадцать пять, и так до выбывания. Побеждает тот, кто набрал больше всех очков. Тут бедный чиновник попросил подтвердить квалификацию, чтобы не позорить состязание своим неумением.

Что такое лук? По сути, простейшее механическое орудие охоты, которое люди приспособили для убийства себе подобных. Состоит из трех частей: рукоять, закрепленные на рукояти плечи и натянутая на плечи тетива. При отводе стрелы ты используешь мышечную массу, чтобы тетива растянулась, и при высвобождении стрела с помощью силы растяжения полетела в сторону цели. В Пустоши луком никто не пользуется по объективной причине его неактуальности. Зачем тебе лук, если есть ствол? И даже если ты решил поохотиться с луком, вся живность на Пустоши ходит с шкурой, достаточно толстой, чтобы стрелы не замечать.

Так что сейчас я впервые держу лук в жизни. Но у меня, в отличие от всех этих рыцарей и аристократов, имеется преимущество в виде усиленного скелетного каркаса, более плотной мускулатуры и, конечно же, установленного на глаз импланта, что дает мне феноменальные преимущества. Выпускаю три стрелы точно в яблочко с двадцати пяти метров. Ура, зачет!

— Ты же говорил, что лук в жизни никогда не держал? — Мейдж решила поинтересоваться.

— Ты не поверишь, но я лук в первый раз в жизни в руках держу.

— И с первого раза три стрелы ровно в центр мишени?

— Новичкам везет.

Дальше общая схватка. По сути, почти драка в баре, только без разъяренного бармена, который застрелит всех, кто продолжит ломать его способ заработка. Суть проста: рыцари выходят друг против друга, и в конце останется только один. Но есть ряд нюансов. Из-за количества участников было решено проводить сначала герцогство против герцогства, чтобы сократить число участников, а в финале сойдутся все, кто остался. Причем судьи будут следить, чтобы выбывший участник прекращал дальнейшее участие в схватке.

Бедняга-чиновник слезно просил меня отказаться, взывая к здравому смыслу и благоразумию, предупреждая, что, несмотря на то что все оружие в турнире затуплено, чтобы люди не убились, из десяти участников один всегда умирает, и еще один остается калекой. Сосунки. То, что описал мне бедняга-чиновник, это можно считать культурным вечером без алкоголя в салуне Мориарти, а тут можно и броню напялить на тушку, так что все в порядке. Правда, уточнил момент с оружием: бедняга пояснил, что оружие можно взять и свое, но перед боем его проверяют на остроту лезвия. Тупое оружие вроде молота или дубинок разрешено. Для меня это означает только то, что мне срочно нужно искать две дубинки, желательно сделанные под меня.

И третий вид состязаний — поединок. Вот тут я даже не знаю, как действовать. На лошади я держусь максимум, чтобы не упасть, а во время поединка нужно ударить соперника копьем до того, как он ударит тебя, и вовремя прикрываться щитом. Плюс мне нужна отдельная лошадь, способная выдержать мой вес и при этом воспринимающая меня нормально, ибо я заметил, что местная фауна меня или недолюбливает, либо избегает. По-хорошему, здесь нужно отказаться от участия, но меня останавливает мысль о призовых деньгах. За первое место в состязании лучников — две тысячи золотых драконов, победителю общей схватки — пять тысяч, а за первое место в поединках дают ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ золотых драконов.

Человек в зимний период при активной деятельности должен потреблять минимум три тысячи килокалорий, а это, если грубо считать, более чем триста тонн на нормальную зиму. А зимы тут ненормальные, так что еды нужно гораздо больше. Так что деньги нужны уже вчера, а мне еще лошадь найти и дубинки заказать.

За дубинками мы пошли на Стальную улицу, где расположены все кузнецы Гавани. Непривычно видеть одну улицу, посвященную только кузнечному делу. Всюду сновали слуги, пажи, подмастерья, сами мастера отбивали свой кузнечный ритм на личный манер, а некоторые торговались за свои услуги. В небольших поселениях на Пустошах кузнец — очень уважаемая профессия, и многие к ним обращаются, когда нужен небольшой ремонт или болит зуб. Мой заказ несложный, но срочный, поэтому можно обратиться к любому, обращаемся к ближайшему.

— Здравствуй, мастер.

— Здравствуйте, сир. Чего изволите? Добрый доспех, ладный меч или подогнать под вас ваш доспех?

— Так заметно?

— Не обижайтесь, сир. Хоть я в городе недавно, но своему ремеслу посвятил всю жизнь и сразу вам говорю: доспех на вас, может, и сидит неплохо, но подогнан не до конца.

— Прав ты, мастер, доспех этот стал моим недавно, подогнал его под себя подручными средствами, чтобы движения не стесняли.

— Рука у вас верная, видно сразу. Но после моей подгонки вообще не будете замечать его веса.

— Отлично, тогда прими еще один заказ. Мне нужны две металлические дубинки длиной полметра с рукояткой. Сделаешь за день? Завтра заберу.

— Простите, сир, а что такое метр? — Долбанный Вестерос с его отсутствием СИ.

— Есть на чем начертить?

— Углем, если не побрезгуете. — Угольком изобразил примерный мой заказ.

— Ну, как-то так. Сделаешь?

— Заказ у вас, сир, простой, но необычный. Материала уйдет много, и за срочность...

— Да ты не переживай, ценой не обижу. Главное, сделай вовремя и качественно, и обретешь верного и постоянного клиента.

— «Клиент»?

— Имею в виду, что покупать в будущем буду только у тебя.

— Вы ведь не из Вестероса, ведь так, сир?

— С чего так решил?

— Глаза ваши, сир. Алые глаза не встречал ни у кого, да и манеры ваши получше, чем у всех этих лордов и рыцарей вместе взятых.

— А ты сам откуда?

— Квохор, сир. Люди со всего света едут в родной город, чтобы купить себе лучший меч или доспех.

— Как вас зовут, мастер-кузнец?

— Тобхо Мотт, сир. Поставлю на вашу победу в общей схватке и буду молиться Черному Козлу.

— Не рискуйте понапрасну, мастер Тобхо Мотт. Завтра приду за заказом.

Так вопрос со снаряжением к общей схватке был решен. Осталось только купить лошадь, готовую терпеть меня. В лошадях я не разбираюсь от слова совсем, так что в этом вопросе доверюсь Мейдж. Близ резиденции монаршей династии есть Королевские Конюшни, где можно арендовать лошадь на время турнира. Были, конечно, и другие варианты, но меня заверили, что в моем случае это лучший из возможных.

Как я и ожидал, в конюшне никакая лошадь меня к себе не подпускала и инстинктивно боялась, видимо, чуют мою чужеродность. Старший конюх просто разводил руками, а Мейдж передо мной извинялась непонятно за что.

— И что, нет вариантов, подходящих для меня?

— Сир, я впервые сталкиваюсь, когда лошади бояться людей. Не знаю, что с вами не так, помимо глаз, но лошади бояться вас, как прокаженного.

— Следи за своим языком, смерд, ты...

— Мейдж, все нормально. Прошу тебя не реагировать так остро, хорошо?

— ...

— Хорошо?

— Ладно, Марк. Извини, что вспылила.

— Все нормально. Так что, уважаемый, вообще нет вариантов?

— Сир, вы мне просили подобрать послушную боевую дестриэ, которая может выдержать ваш размер и вес. Таких еще сами Семеры не придумали!

— Ладно, если нет послушной, то нет той, что может выдержать мой размер и вес?

— Нету, сир.

— А как же та зверюга, которую ты настойчиво не хочешь нам показывать?— Видимо, Мейдж нашла решение нашей проблемы.

— Госпожа, помилуйте! Тот зверь не животное, а демон из бездны! Его тут держат только как племенного жеребца, да только он уже старый и ни на что не годный, а характер у него таков, что он трех конюхов калеками оставил. Я Семерыми молю вас, добрые господа, передумать.

— Могу я на него взглянуть?

— Господин, я...

— Я просто взгляну на твоего демона, хорошо?

Когда старший конюх показал мне этого демона, мне на мгновение показалось, что я увидел взрослого толсторога. Такая же массивная шея и глаза, воспринимающие всё как угрозу. Но эта просто была лошадь. Лошадь, которую кормили только баффутом, чтобы развить мускулатуру и агрессию. Я видел в Вестеросе немного лошадей, но не думаю, что лошадь должна быть выше тех, что я видел, почти на пятнадцать сантиметров и иметь настолько выпирающую мускулатуру. Вероятно, естественная мутация?

— Тебе сказали показать лошадь, а не монстра из бездны! Что с ним вообще произошло, что он таким стал?!

— Госпожа, прошу вас, не серчайте. Он такой единственный в выводке. Еще жеребенком был самым агрессивным и злым в табуне. Он стал отцом многим добрым скакунам, но его характер с возрастом только ухудшился. Было решено его забить, так как он даже кобылиц пытался убить!

— И ты предложил...

— Сколько он стоит?

— Марк! Даже не думай покупать это чудовище!

— Мейдж, зима близко.

— Не цитируй мне тут девиз Старков, Марк. Я на Севере всю жизнь живу и не разу не помню, чтобы никто во время зимы не умирал. Зато я знаю, что если ты шею свернешь на поединках или умрешь на общей схватке, то никто другой не сможет нам помочь. Не бери на себя слишком много. Ты и так сделал для нас больше, чем кто-либо!

— Девиз Старков «Зима близко»? Не знал.

— Тебе лишь шутки шутить. А о нас подумать не хочешь? — Я, конечно, понимаю, что за те десять дней знакомство с Мормонтами вылилось в эмоциональную привязанность Мейдж ко мне, но настолько?

— Мейдж, посмотри на меня, прошу тебя. — Девушка медленно поворачивает голову и смотрит мне в глаза.

— Это не самое безумное и опасное, что я когда-либо делал. Я выиграю турнир, мы купим еды и вернемся на остров. У меня в этом плане нет пункта становиться обузой для вас или умирать.

— Я о тебе волнуюсь!

— Знаю, и мне приятно, что ты обо мне волнуешься. Просто поверь в меня, хорошо?

— Ладно. — Какая она все-таки милаха.

Встретился с этой версией Мохавского толсторога глазами и, взглянув в глаза зверю, понял сразу, от чего тот с ума сходит: ему скучно. Он был самым большим, злым и сильным в табуне, только он имел право покрывать кобылиц. Он получал по праву силы всё, что хотел, но устал от этой рутины, устал от каждодневного одинакового времяпрепровождения. Он хотел вспомнить, каково это — доказать всем, что ты сильнейший, пока старость окончательно тебя не победила. Меня он, в отличие от остальных лошадей, не боялся, но побаивался. Все-таки я не зря слушал Вслед-за-Мелом: как боец он был так себе, но как следопыт и охотник равного ему я не видел. Договориться с таким зверем просто: показать, кто тут хозяин. Но изображать из себя ковбоя и тратить время на его объезжание у меня нет. Был вариант, работавший на толсторогах, вдруг и здесь сработает.

— Уважаемый.

— Да, сир.

— Выгонишь лошадку на манеж.

— Сир, вы же видели этого монстра. Я молю вас одуматься!

— Спасибо за предупреждение, но все-таки исполни мою просьбу.

— Сир, если вы не цените свою жизнь, то хотя бы мою пожалейте! Меня же госпожа прикажет отдать под суд за то, что вас не уберег!

— Не отдаст, не бойся. И хочу с тобой договориться: я куплю у тебя эту лошадь за ту цену, которую ты сам назовешь.

— Деньги ничего не стоят против слова благородного на суде!

— Суда не будет, и ты уже испытываешь мое терпение. Я предлагаю тебе сделку века, а ломаешься, словно невеста перед свадьбой.

— Воля ваша, сир. Видят боги, я приложил все усилия.

Чтобы вывести мою лошадь, манеж очистили от всех остальных, и четыре конюха вывели лошадку, крутая зверюга. Конюхи сразу спрятались за оградой, пока лошадка их не настигла. Ну что же, пора проверить теорию Вслед-за-Мелом. Выхожу на манеж, и бюджетная версия толсторога сразу пытается меня затоптать. Ухожу с линии удара, и еще одного, и третьего. Лошадка, видимо, не самая умная, раз только на силу полагалась, что лучше для меня: тупые понимают только силу. На четвертый раз успеваю отскочить и обхватить лошадь за шею обеими руками в замок. Расчет таков: наша лошадь полагалась всю жизнь на грубую силу, значит, и грубой силой и будем ей противопоставлять. Голой дури у этой твари просто немерено, неудивительно, что ее все боялись. Но замок я держал, и с каждым вздохом кислорода в легких у нее оставалось все меньше. Слава Атому, потому как я сам уже начал уставать. На последнем вздохе, когда она почти потеряла дыхание и уже завалилась, поднимаю за ухо, смотрю ей прямо в глаза. Похоже, теория подтвердилась: если довести живое существо до предсмертного состояния и слегка показать ему посмертие, то живой сделает все, чтобы больше там не оказаться. Меня Вслед-за-Мелом назвал исключением из этого правила, моя лошадка — нет.

У бейрейтора и Уолдера забавные выражения лиц, а Мейдж озорно улыбается. Про себя думаю, что эту улыбку хотел бы видеть рядом с собой каждый день.

— Уважаемый, вот теперь-то ты мне продашь эту зверюгу?

— Сир, теперь никого, кроме Вас, она к себе вообще не подпустит.

— Это значит да?

— Это значит, что вы избавили меня от кучи проблем, связанных с вашей смертью. Лошадь ваша, сир.

— А как лошадь зовут?

— Мы ее Демоном кличем.

Общие затраты на все составили одиннадцать золотых драконов. Мейдж порывалась заплатить за меня, но раз я выступаю инициатором данной авантюры, то мне и платить. Больше всего стоил конь — десять золотых драконов, а мой заказ у Тобхо Мотта суммарно вышел на один золотой. Всего у меня осталось тридцать девять золотых монет, взятых с собой из Мохаве, по местным меркам — небольшое состояние, для меня — дорожные расходы.

День прошел плодотворно: доспехи подгонят, оружие сделают, коня нашли, а лэнсы мне предоставят на самом турнире послезавтра. А завтра — встреча с правителем целого континента. В таверне нас уже встретил Джиор, который решил перестать запивать тревоги и взять себя в руки, и поинтересовался, где мы были. Услышав мои аргументы и объяснения по поводу турнира, он решил уже снова отпраздновать и выпить уже за мою будущую победу, но Мейдж его прервала. Он, кстати, участвует в схватке и обещал прикрыть спину или поддержать мой план боя. Приятно знать, что твою спину прикроют.

В полдень следующего дня мы встретились со Старками и общей процессией поехали в Красный Замок, резиденцию Таргариенов. Процессию официального герцогства по пути не останавливали и скорее встречали как иностранных гостей, что странно. Север уже двести лет как часть королевства, а их до сих пор считают отдельным королевством, больше данниками, чем жителями своего государства. И думаю, что не ошибусь, если остальные герцогства тоже воспринимаются больше вассальными княжествами, чем единым государством. За более чем двести пятьдесят лет люди, имея общую культуру, язык и веру, не смогли преодолеть свои мелкие различия? Цезарь за тридцать лет сумел объединить восемьдесят шесть племен с разными культурными и религиозными ценностями. Многие из этих племен забыли английский и говорили на своих диалектах. Он дал им всем единый язык, культуру и систему ценностей и создал государство, которое навело наконец порядок — жестокий, кровавый, но порядок. А Таргариенам ведь нужна централизация, ведь Вестерос, судя по всему, по площади равен Южной Америке, и феодальную вольницу в таких условиях держать опасно.

В размышлениях о некомпетентности правителей мы достигли Красного Замка. И что я могу про него сказать? Сьерра-Мадре, только без разъедающего всё тумана и призрачных людей, пытающихся тебя убить. Красиво и претенциозно, как и подобает официальным резиденциям королей. Дворцовая стража, одетая с иголочки, сопроводила нас прямиком в тронный зал, и я увидел самый нелепый, неудобный и непрактичный стул, когда-либо созданных человеком.

На этом, прости святой Атом, троне из мечей восседал король Эйрис II. Вокруг толпились придворные и просители, а также четверо, видимо, гвардейцев в вычурных доспехах и белых плащах. Видимо, я был к нему несправедлив с самого начала, так как я не заметил у него дефектов скелета, альбинизма или аномалий глаз. Напротив, у короля был цепкий и умный взгляд, хорошая физическая форма. И, в отличие от всех остальных аристократов, не носил кучу украшений, дабы подчеркнуть свой статус, но только цепь из переплетенных вокруг шеи рук и кольцо на правом указательном пальце.

— Лорд Старк, столица приветствует убийц Роджера Пайка.

— Милорд Тайвин, рад встрече с вами. — Тайвин? Разве король не Эйрис?

— Вы принесли доказательства его смерти.

— Так и есть, милорд десница.

— Я могу его увидеть? — Молю Атом, бедного Рожера оставили в покое и в этот раз нарушили традицию оплевывания. И таки да, Старк озаботился прозрачной колбой с формальдегидом или местным аналогом.

— В письме вы указали, что с этой проблемой разобрался один воин в одиночку. Я понимаю, что это тот молодой человек, стоящий позади?

— Так и есть, ваша Светлость. Позвольте представить вам заморского воина, что избавил нас от монстра в человеческом обличии. — Пора проверить, насколько Рикард готов выполнять свои обязательства.

— Братство Стали приветствует Семь Королевств.

— Вы не поклонились?

— Я прошу прощения, но в данный момент представляю Я Братство Стали, а Братство Стали не кланяется ни перед кем.

— И вы не боитесь, что, нанеся короне таким образом оскорбление, вы навлекаете на Братство её гнев?

— Я не буду оскорблять вас ложью, ваша светлость, и потому скажу вам прямо: ваш гнев не сравнится с гневом Братства. — Мне откровенно начинает импонировать этот Тайвин. Не срывается в истерику, требуя уважения или почитания, а, поняв, что его угрозы, что Бегемоту дробина, размышляет: спустить на тормозах или отдать приказ на мой арест.

— Вы оказали короне услугу, так что в этот раз Я прощу вам данную выходку. В будущем поинтересуйтесь, как нужно обращаться к короне.

— Братство благодарит вас, лорд Тайвин.

— Лорд Старк, вы также позаботьтесь о том, чтобы научить вашего гостя этикету, иначе он встретит тех, кто уже не простит нанесенных оскорблений.

— Я прошу прощения, ваша светлость, такое больше не повторится.

— Можете идти.

Выйдя из тронного зала, Рикард пытался меня притянуть, но зря это он.

— Не нужно пытаться отвести меня за угол для разговора. Здесь и так все обо всем узнают.

— Ты понимаешь, что ты наделал?

— Ваш «десница» умный человек, а умный человек не станет уничтожать потенциальную выгоду, когда её видит.

— Выгода? Ты был в шаге от смерти, мальчишка! И никто бы тебя не защитил!

— Даже вы? Я думал, у нас соглашение?

— От короны я защитить вас не смогу.

— Спасибо за откровение, лорд Старк, но поверьте, защита была бы нужна им, а не мне.

— Что, раз считаете, что победили одного пирата, то вам никто не соперник?

— Нет, лорд Старк. Я абсолютно уверен в том, что во всем королевстве никто не сможет мне представлять угрозу.