– Ты искала меня, девочка моя? Поговорим?

Меня передергивает. Отвращение смешивается с панической атакой.

«Я думала, что поборола это… только не сейча-ас».

Колено ходит ходуном. По вискам стекает пот.

– Где Яша?

– Ишак, подай голос.

Слышу мычание. Заглядываю за косяк. Вижу своего коллегу.

Привязан к стулу. Руки за спиной. Лицо сине-фиолетовое. Одного глаза не видно. Прячусь.

По щеке катится слеза, и ее не вернуть обратно.

– Отпусти его.

– Чтобы ты пристрелила меня, девочка? Сначала мы поговорим.

Слышу, как кряхтит секюрити Виктора Сергеевича с проткнутой шеей.

– Сейчас твой прихвостень склеит ласты.

– Да насрать.

Хочется выйти в проем и выстрелить. Чего же я жду. Голову начинает дергать.

– Хочу просто поговорить.

Витя спокоен.

– Боишься наедине?

Тишина. Только шмыганье Якова. Через минуту охранник уходит. Его провожает моя последняя пуля, готовая к действию.

Коридор кажется бесконечным. Дверь за ним закрывается. Выдыхаю. Пытаюсь собраться.

– Итак, – раздается из комнаты, – Давай только без закидонов, твой друг у меня на мушке. Одно неверное движение, и он труп.

Вдыхаю. Вытираю пот. Тело снова дает сбой. Оно плачет от долгой стойки.

– Говори.

– Выйди ко мне.

– Говори.

Продолжаю настаивать.

– Хочу видеть тебя.

«Хочу видеть тебя всю» мелькает в моей голове, когда всплывает воспоминание о моем входном билете на работу к Аристову.

Не могу сделать усилий над собой. Не могу посмотреть в глаза первому мужчине.

Я хотела делать это в темноте. Но свет горел… и это длилось всю ночь.

Потом все болело так… от стыда и ощущения, что отец это видел… что проклял.

Ничто не смогло смыть эту грязь. Даже кровь.

– Ну же.

Делаю шаг. Держу пистолет перед собой. Наши глаза встречаются.

Ему плевать на меня. Я ненавижу его. Это не та история, где девочка влюбляется в своего врага.

– Подойди ближе, моя девочка.

Мы все были его девочки. По одному разу точно. Ритуал посвящения в семью «Аристалл».

– Говори.

Он сидит нога на ногу. На коленях желтая папка. Аристов ловит мой взгляд.

– О, знаешь, что это?

Выдыхаю. Стою, замерев.

– Это досье. На некую Татьяну Борзову. Знаешь такую?

Не показываю реакции. А внутри все срывается с огромной высоты.

– Вчера получил. И понял кое-что…

Берет паузу. Швыряет бумаги к моим ногам. Не реагирую. Смотрю ему между глаз. Целюсь. Вдыхаю.

– Ты мне не отвечаешь… хм… видать обижаешься на что-то.

– Ты убил моего отца, – выдавливаю из себя вместе со всей своей болью.

Ухмыляется.

– И еще много кого, девочка, но я здесь не за этим.

– Ты меня изнасиловал! – вкладываю все свое омерзение.

– Ой, да брось. Кто старое помянет… да и ты сама пришла.

«Ублюдок! Будто у меня был выбор…»

Встает, заставляет меня напрячься.

– Видишь ли, я давно жду человека, который смог бы сменить меня. Достойную, так сказать, замену.

Ловлю каждое его движение. Каждое его слово.

– И я выбрал.

Меня пошатывает. Голова начинает кружится. Только бы не упасть. Выдыхаю.

– Я выбрал тебя, Алмаз.

Сознание мутнеет.

– Как ты меня назвал?

– Да-да, сегодня утром я прозрел. Я всегда считал тебя крысой, но то, что ты и есть тот самый киллер. Прям браво.

Подходит к Яше, ставит к его затылку дуло. Взгляд не отрываю от надменного лица.

– Так вот я думал, всю ночь думал… Бляхер и ты… ты и Рома. Уж не знаю, сколько еще у тебя было ебарей, чтобы добраться до меня кроме меня. Только без обид. Как есть, девочка моя.

Мое дыхание рвется. Оскорбления никогда меня не трогали. Но это было правдой…

«По головам… по членам… на костях… так выстроен мой путь к нему. Я ничем не лучше».

Эта мысль заставила меня улыбнуться от досады. Я «охотилась не на того».

– Улыбаешься? Видать хорошо тебе было.

– Стреляй, Танечка… – тянет пленник.

Его голос слабеет к концу. Он отдал последние силы на эту мольбу.

Кладет руку на плечо Якову. Давит на сломанную кость. Яша воет.

– Хватит!

– Мне нравится, когда ты серьезная.

– Говори дальше.

Начинаю полноценно дышать. Виктор Сергеевич смакует момент. Но пытку прекращает.

– Хочу предложить тебе сделку. Ты отдашь мне все компроматы, все ключи Бляхера и станешь моей наследницей.

– Чего?!

Срывается нервный смешок.

– Никогда!

– Слушай меня, подстилка! – рявкает.

Снимает пистолет с предохранителя. Хватает Яшу за волосы. Дуло к его виску.

– Ты сделаешь это, я сказал!!! Ты развалила мою империю! – голос снова становится спокойным, – Теперь ты полетишь со мной в Эмираты, там выйдешь замуж за сына моего партнера. Я верну себе свое. Заодно искуплю свою вину перед тобой. Квиты. Отработаем по схеме с Ромой. Ты внедришься к ним. Развалишь.

Квиты…

– Какая еще свадьба?

– Да там уже все шито-крыто, девочка. Была договоренность свадьбы с Кириллом. Но он не захотел, пришлось убрать его. Вот оказалось у меня есть еще дочь, чтобы объединить две алмазные империи.

– Я так и знала, что это ты! Сукин ты сын…

Говорить тяжело.

– Ну, не только тебе пользоваться людьми.

Мельком смотрю на Яшу. Он едва в сознании.

– Соглашайся. Мы с тобой похожи, Борзова. Иначе убью твоего друга. Рому. И всю твою больницу, включая твоего доктора алкаша.

Его ухмылка не сходит. Его сарказм и издевательский тон разрушают остатки моего внутреннего мира. Моей воли.

«Если я соглашусь – стану такой же, как он. Если откажусь – он убьёт всех, кого я люблю. А если я убью себя – это единственный способ не стать его наследницей».

– Я знаю, как решить все это.

Последний взгляд на Яшу. Смотрит за мной. Закрываю глаза. Смаргиваю слезы. Подвожу пистолет к своему виску.

– Таня, стой!

– Ты что задумала, дура?

Палец на спусковом крючке.

«Костя…»

Секундная заминка. Витя летит в мою сторону, выбивает пистолет. Его оружие тоже падает. В гостиной звучит выстрел. На нас осыпается потолок.

Аристов валит меня на пол. Начинается борьба. Пытается схватить меня за руки. Сесть сверху. Уворачиваюсь. Бью. Разбиваю ему нос. Тянусь за его пистолетом. Получаю толчок в спину. Лечу головой в шкаф. Еще один выстрел. Вырубаюсь на долю секунды.

Витя уже надо мной. Заламывает руки. Оружие вырвано.

– По-моему! Все будет по-моему!

Смотрю на Яшу. На его футболке быстро расползается алое пятно. Его голова падает на грудь.

– Стой, Аристов, подожди… – пытаюсь вырваться.

Слезы начинаются литься.

– Щас! Разбежалась!

– Я СОГЛАСНА! СОГЛАСНА!!!

Аристов замирает.

– Я согласна… дай только спасти его.

Он переводит взгляд. Отпускает меня. Встает.

Бегу ползком к Якову. Слушаю ритм сердца. Прощупываю ранение. Дыхания нет. Начинаю реанимацию.

– Что ты стоишь. Вызови скорую!

Аристов мешкает. Но телефон достает. Запрокидываю голову. Делаю выдох. Снова массаж.

– Если он умер, – задыхаюсь, – Хер тебе, а не отработка.

Смотрит.

– Витя… прошу…

Набирает 112.