«Это фиаско, Татьяна…»

Сползаю на асфальт рядом с машиной. Прячусь от окон. Могут искать, гнаться, поймать и далее со всеми вытекающими.

– Татьяна Николаевна, подбросить?

Наш дворник на темно-зеленых жигулях и в кепке-восьмиклинке.

– Петр Васильевич, как я вам рада.

Всегда вежливый и деликатный. С барсеткой и джинсах Монтана. Он погрузил меня на заднее сидение без лишних вопросов.

За спиной полыхающий второй этаж. Перед лицом очередной провал.

– Куда тебе, милая?

– До Центрального парка, – с трудом выдавливаю.

Вырубает и одновременно будет ноющая боль в ребрах. Плечо воет.

Водитель помогает выбраться. Сердечно благодарю. Опираюсь о стену. Передыхаю.

Дышу медленно и чуть по чуть.

Уже в подъезде расстегиваю тугую куртку. Благо этаж невысокий. Стучусь в кожаную дверь.

– Че?!

– Я.

– Татка, что с тобой?

Снова выкатывает глаза. Придерживает шатающееся побитое тело. Напуган. Никогда его таким не видела.

– Отойди.

Разбегаюсь и бью ладонью в стену.

Крик вырывается. Плечо встает на место. Веня поспешно закрывает за мной дверь на ключ и цепочку.

– Иди в аптеку.

Уже через полчаса мой Червячок проходит курс подготовки перевязок и оказания первой помощи пострадавшим.

– Я просто в шоке… что за замес?

– Выпала из окна.

– Выпала?

– Ну, прыгнула.

Завязывает аккуратный бантик. Дает замороженную курицу. Прикладываю окорочка к отбитым местам.

– И стоило оно того? – страх меняется на выражение лица «я же тебе говорил».

– Ой, не начинай.

Пыхчу и морщусь. В носу стоит запах хлорки. Перед глазами пустая палата.

– Как же так…

Невольно произношу.

– Что «так»?

Веня приносит теплое молоко. Укрывает бабушкиной шалью. Пахнет ацетоном.

– Я посплю.

Веня садится за компьютер. Отключается от реальности. Надевает наушники. По экрану забегали зеленые циферки.

Проваливаюсь в беспокойный поверхностный сон.

Просыпаюсь от ощущения влажной тряпки на лбу.

– Ты горишь…

– Дай еще анальгин.

Сплю полусидя. Хочу погрузиться в беззаботный сон или хотя бы воспоминания, но мозги забиты лишь одной мыслью: «ты снова промахнулась».

Открываю глаза в полумраке. Бардак. Веня спит в кресле напротив.

– Ты должна остановиться во имя спасения твоих близких, которые еще живы.

Мой внутренний голос заставляет меня прослезиться. Лучше бы я чувствовала сейчас боль в костях. Факт, что я не дойду до конца, стрелял мне в висок.

Червячок просыпается.

– Есть хочешь?

– Хочу.

Наутро Вениамин уже умело забинтовал мои ребра.

Мне нужно добраться до Яши, собрать вещи, деньги. Отправить парней куда подальше, пока все не уляжется. Они заслужили пенсию и выходное пособие.

– Можно с тобой?

Не слышу вопроса. Думаю, как попрощаюсь со Стахычем.

– А как же Костя?

– Он сделал свой выбор. Я спасла его, он меня. Квиты.

Веду внутренний диалог. Колено начинается дергаться.

– Тань…

Наконец слышу соседа.

– Ну, что?!

Времени нет. Пока не передумала, надо бежать.

– Можно мне с тобой?

– Нет. Я оставлю тебе брикет в нашем месте.

Обнимаю его крепко. Он меня слегка.

– Прощай, Ворм. Получишь деньги, уезжай в Москву, – оборачиваюсь на пороге, – Спасибо тебе за все.

Глаза на мокром месте. Только у него. Всю свою боль и чувства я похоронила вновь. Вместе с желанием убить Аристова.

Рассвет. Чувствую себя немного лучше. Особенно на обезболивающем.

Еду до трансформаторной. Переодеваюсь в свой костюм Татьяны Хрустальной. Беру рюкзак. Кожаный костюм непонятного грязного цвета в помойку.

Ковыляю в свой дом между кладбищем и психушкой. Лидии Алексеевны дома нет. Жду пока откроют дверь домофона.

Поднимаюсь на этаж. Открываю дверь.

– Яш!

Зову постояльца. Но не получаю ответа.

Слышу дыхание нескольких человек и переминание с ноги на ногу.

У меня названные гости.

Достаю вул из сапога с последней пулей. Захожу в кухню. Беру тесак. За пояс. И короткий нож. В руке. Двигаюсь по стене. Медленно. В трюмо спальни вижу мужское плечо в черном костюме.

«Это не Яков».

Перебегаю проем. Метаю нож в шею одному из незнакомцев. Жмусь в углу. Между кладовкой и гостиной.

– СУКА!

– НЕ СТРЕЛЯТЬ!

Последний приказ едва не заставил выронить оружие.

Этот голос. Тот, что пробирается под кожу. Голоса палача, который лишил меня иной цели.

Это ОН…