Дисциплина – главное качество, отличающее Хранителя от рядового инурийца. Подчинение – оплот порядка. Выход за рамки, непослушание и действия, превышающие рамки приказа, строго наказуемы.

Из учений Хранителей Инуры

Зуд во всем теле заставил меня проснуться.

Я лежала на мягкой постели, укрытая одеялом, с большой пушистой подушкой под головой. Видимо, Игнар решил не просто бросить меня, а уложить с комфортом.

Мигрень обручем охватила голову, стоило мне повернуться. Я привыкла, поэтому спокойно поднялась с кровати, лишь морщась.

Комната скромная, но уютная, а главное, здесь чисто. Оливковые обои, белая простая мебель. Комод с золотыми ручками и подвесным зеркалом, маленький стол, пустая полка для книг. Пространство освещали многочисленные свечи, стоявшие в железных подставках в форме цветов. Комната утопала в мягком полумраке. В противоположной стороне дверь, которая привлекла мое внимание. Но стоило мне двинуться, как я заметила свое отражение в зеркале и скривилась.

Весь гидрокостюм заляпан грязью и каплями крови, на груди и руках большие дыры, через которые виднелись участки кожи. На лице много мелких синяков. Волосы выбились из тугой косы и растрепались. Руки и ноги покрывала известь. А запах…

И, скорее всего, ходила я так с момента пробуждения. Боже мой, как жалко парней.

За дверью, к моему счастью, оказалась ванная. Я включила горячую воду, и комната наполнилась паром. На столике лежали заботливо оставленное полотенце и средства для купания.

Интересно, Игнар или Имран?

Засохшая грязь плохо отходила от кожи. Поразительно, что до этого я даже не обращала внимания на свой вид. Ни когда Имран обрабатывал ссадины, ни когда ела. Парни тоже ничего не сказали, наверное, думали, что все женщины на Земле так ходят.

Мигрень сошла на нет. Я завернулась в махровое полотенце. Оно всего одно, поэтому предварительно промокнула волосы, а затем позволила им свободно струиться по спине. Их вес увеличился вдвое, и в таком виде они доставали до середины бедра.

Входя в комнату, поняла, что запасной одежды у меня нет. Надевать грязный купальник и порванный костюм желания не было. Я издала не то стон, не то рык отчаяния. Придется пойти на отчаянный шаг.

– Эй! – закричала я в пустоту коридора. – Кто-нибудь?

Тишина. Захлопнув дверью, я прислонилась к ней спиной. Но вдруг кто-то постучал с той стороны.

– Стой! Не входи!

– Ты звала. – Спокойный голос принадлежал Игнару.

Он больше не пытался зайти.

– Да, я… Просто, – промямлила неуверенно, но потом быстро закончила: – У меня нет одежды.

– Это… Да.

– Что – да? – непонимающе спросила я. – Я что, смутила тебя, Игнар?

– Нет, – прозвучало неуверенно.

– Так вот…

– Да. Я понял, что тебе нужна одежда. Жди, – отрезал он, и я услышала, как он ушел.

Чтобы скоротать время, подошла к комоду, поочередно открывая ящики. Пусто. Невольно представила, сколько моего барахла поместиться внутрь. От размышлений меня оторвала резко распахивающаяся дверь.

– Какого черта?!

Я прикрыла руками грудь и плотнее сомкнула ноги. Полотенце хоть и оставалось на мне, но сейчас оно казалось безумно коротким. Мокрые пряди упали мне на лицо.

Взгляд Игнара начал свой бесстыдный путь от моих босых ног. Не торопясь, он оглядывал каждый изгиб, непростительно пронзая взглядом. Его путешествие прерывалось на бедрах, а потом продолжалось, снова замедляясь на груди.

Я настолько растерялась, что позволила ему это. От пристального внимания краска приливала к коже, там, где проходились его глаза.

И вот когда наши взгляды наконец встретились, я выпрямилась.

– Насмотрелся? – шипя, подобно змее, спросила я.

Игнар опешил, понял свою ошибку и отвернулся, глядя куда угодно, но не на меня.

– Ты просила принести одежду, – глухо сказал Игнар, протягивая сложенное белье.

Уверенным шагом я подошла к нему. Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Схватила его за подбородок, резко развернула к себе.

– Если снова решишь разглядывать меня, – я выговаривала каждое слово. Игнар не отводил взгляд, – спроси разрешения!

Оттолкнув его, я выхватила одежду и ушла в ванную, громко хлопнув дверью.

Я почти зашла в зал, когда услышала приглушенные голоса.

– Я думал, это происходит иначе, – раздраженно бросил Игнар полушепотом.

– Я тоже.

– Это и все, что ты хочешь сказать? – процедил Игнар. – Что мы будем делать? Девчонка еще молодая, она не умеет обращаться с оружием! Ты хочешь отправить ее в мясорубку? Она там будет как Таа Аверта![5]

Я поджала трясущиеся губы и опустила глаза. Жалкая. Не хотелось быть такой.

– Ты знаешь, брат, я никогда такого не хотел! – с нажимом ответил Имран и после небольшой паузы продолжил: – Мы обучим ее.

Громкий удар кулаком по столу заставил меня подпрыгнуть. Я прикрыла рот рукой, чтобы не выдать себя.

– У нее почти поджарились все органы, Имран! – Игнар больше не старался говорить тихо. – Она почти погибла!

– Я видел. Но у нас есть долг, наша планета тонет в крови! Ты думаешь, я не разрываюсь внутри между тем, что должен, и тем, чего хочу? Нужно разобраться, почему это произошло, а до той поры мы должны обучить ее.

– С чего вы решили, что я согласна? – Нет смысла больше скрываться, и я зашла, прерывая диалог.

Игнар стоял, упираясь руками в стол. Он выглядел усталым, с темными кругами под глазами. Имран выглядел почти полной копией брата, он запустил ладони в волосы и сжал их. Отодвинув стул, я села напротив них, скрестив руки.

– Значит, все это правда? Вашему миру нужна помощь, а я должна бросить все и отправиться за вами?

Игнар горько усмехнулся, облизывая губу.

– Нашему, – поправляет Имран. – Руун не остановится на нас. Ему нужно все. – Фиолетовая кайма ширилась. – Ему нужен меч. А значит, он найдет тебя, а когда найдет… У тебя будет выбор: защищаться или отдать ему меч, с помощью которого он уничтожит половину вселенной. Детей, женщин, стариков. Всех! Ты сможешь жить с этим? Даже если ты спрячешься с мечом, он все равно найдет тебя. И половина Земли, если не она вся, утонет в крови.

– А если я, – мой голос бесцветный, – отдам вам меч?

– Ты и меч связаны. Пока ты не умрешь или меч сам не откажется от тебя. В любом случае тебя ждет смерть.

– Брат! – прервал его Игран.

– Она должна знать правду! – подскочил Имран. – Я понимаю, Теодора, как это сложно принять и…

Я тоже поднялась. Ужас и злость душили, подкатывая к горлу.

– Понимаешь? – Я зло усмехнулась, обводя их взглядом. – Понимаешь? Нет, – покачала головой, – ни черта вы не понимаете. Два дня, и моя жизнь перевернулась. Просила ли я этого? Хотела? Нет. А потом появляетесь вы, ваш дурацкий меч… Все летит вверх дном! Я этого не хочу. – Я опустила глаза в пол, сдерживая слезы. – Я просто человек. Не какой-то супергерой. Но это моя жизнь! А теперь?..

Я рухнула на стул, закрывая лицо ладонями. Я истощена и устала. Злость покинула меня так же быстро, как и пришла. Гнетущая пустота заполняла ее место. Но чьи-то теплые руки обхватили мои, убирая их от лица. Игнар сел передо мной на колени и посмотрел своими бездонными глазами, в которых так легко затеряться.

– Ты права, – тихо сказал он, но его слова четко отдавались в ушах. – Нам не понять, что ты испытываешь. Но зато мы знаем, что такое война, боль и потеря. Я не хочу, – сказал он вкрадчиво, подвигаясь ко мне еще ближе, – чтобы ты испытала нечто подобное. Но это только твой выбор. Если решишь от всего отказаться, мы сейчас же уйдем. Исчезнем вместе с мечом. Придумаем, как спрятать тебя.

Я видела, что каждое его слово – правда. Стоило мне принять решение, Игнар исполнит обещанное. Но где-то внутри зарождалось разочарование оттого, что они могут так легко исчезнуть. Что-то непонятное и не похожее на меня.

Имран обошел брата с другой стороны, кладя руку мне на плечо:

– Мы связаны, Теодора. Мы сделаем все, чтобы помочь тебе.

– Связаны? – переспросила я.

– Да, – ответил Игнар, и, несмотря на улыбку, в его глазах промелькнул страх. – Разве ты не чувствуешь?

Стоило прозвучать этому вслух, как меня накрыло понимание. В сердце натянулась веревка, которую я почувствовала только сейчас. Все доверие с первых минут, теплота и ощущение правильности теперь стали понятны. Или, точнее, я надеялась, что понятны.

– Так работает наша магия, Теодора. Ты связана с мечом, а мы связаны с вами двумя. Ты выбрала нас своими Первыми.

– Первыми?

– Кловисс будет недоволен, – тихо пробормотал Игнар, на что Имран криво ухмыльнулся:

– Кловисс?

– Первыми Хранителями становятся избранные инурийцы. С ними Меках разделяет душу, становится единым. Но Первых выбирает Верховный, но ты как-то сделала это сама, – объяснил Имран.

– Кловисс – Верховный Хранитель Инуры, – пояснил Игнар.

– Так, стоп! – Глова разрывалась. – Мне нужно… подумать. И домой. Меня ждут.

– Мы тоже ждем тебя, Теодора.

– Я провожу, – сказал Имран, но, наткнувшись на мой подозрительный взгляд, с улыбкой добавил: – Сама скажешь, когда уходить.

Имран довел меня до знакомой развилки, помогая спускаться по неудобным тропам. Мы распрощались, и я поспешила домой, стараясь не думать о тоскливых лицах новых знакомых. Или, может, друзей?

Ночь вступила в свои права, но город только начинал оживать. На длинных улочках цепью зажглись фонари, на лавочках звонко смеялись подростки. Родители покупали детям мороженое. Мне нравилась вечерняя жизнь города, его звуки и движения. Костры на пляжах, веселье. На той стороне улицы играл музыкант, подпевая аккордам гитары. Кто-то танцевал, кто-то просто, одаривая улыбкой, подкидывал монетки.

Я шла размеренным шагом, ненасытно впитывая шум. Мне отчаянно захотелось рассмотреть мир, в котором я жила.

Ветки платана[6] раскачивались, шелестя на ветру. Вместе с шумом волн они создавали симфонию спокойствия. Гибискус распустил свои крупные ярко-оранжевые цветы, у которых парочки останавливались сделать фото.

Такое же висело на нашем с Джесс холодильнике. Только вместо влюбленных там были мы: Джесс, Кевин, Дилан и я, задорно корчащие рожи.

Я глубоко вдохнула, втягивая аромат жасмина, и подставила лицо ветру. Головокружительная безмятежность и тихое, такое редкое для меня чувство счастья воцарились внутри.

Но надолго ли?

Ведь братья могли быть правы. Что, если мне не удастся скрыться от своего – пусть я до сих пор не могла в него поверить – предназначения? Смогу ли я жить дальше, зная, что могла предотвратить катастрофу, но испугалась? Ведь, возможно, на других планетах могла быть жизнь, где есть дети, неразделенные поцелуи, разбитые сердца и смех? Как я могу закрыть глаза и продолжить жить?

Подойдя к дому, я громко вздохнула и постучала. Все вещи остались на пляже, а вместе с ними ключи от квартиры.

Джессика тут же раскрыла дверь с такой силы, что она ударилась об стену.

– Теодора! – Всхлипнув, она кинулась мне на шею.

Я обняла ее крепче, чем обычно, ища в ней утешение и место, где могу спрятаться от всего мира и проблем. От нее, как всегда, пахло лавандой.

– Где ты была? Я так переживала! Звонила тебе, звонила Кевину. Он ничего не знал. Мы искали тебя! – не размыкая объятий, шептала Джесс мне в плечо.

– Со мной кое-что приключилось.

Мы прошли в квартиру, и стоило мне опуститься на диван, как Джессика накинулась на меня с вопросами.

– Расскажешь? – Она обвела взглядом мою одежду и сощурилась.

– Это моего… друга.

Я изобразила ей самую уверенную улыбку, на которую только способна в данный момент.

Джессика начинала злиться. Понимая, к чему все идет, я осторожно, не спуская глаз с моего маленького дракона переместилась в безопасную зону кухни и приняла меры. Зажгла плиту и поставила чайник. Из шкафчика достала чай, мед и мяту, из холодильника – ломтики лимона. Мой чай для Джесс являлся настоящей слабостью. И каждый раз я нагло пользовалась этим, чтобы расположить к себе.

Джессика наблюдала за мной:

– Значит, пока я волновалась и звонила тебе, пока Кевин и Дилан объезжали весь город в твоих поисках, ты просто была у друга?

– Телефон сломался, и я не могла позвонить.

Вода в чайнике вскипела, и я бросила в нее листовой чай, помешивая. Цитрусовый сладкий аромат заполнил комнату. Наполнив две кружки, поставила на стол.

Джессика готова возобновить обвинительную беседу, но я опередила ее, вскинув руку. Повернувшись, наклонилась к нижнему ящику – мой тайник – и достала оттуда упаковку молочного шоколада. Положила его перед Джесс, чьи глаза хищно сощурились. Ее ладошка потянулась к сладости, гнев сошел с лица, но она опять попыталась заговорить. Тогда я вновь подняла руку и достала еще одну взятку. На этот раз с орехами.

Сработало!

Джессика сразу же схватила ее и стала довольно открывать.

Пока мы пили чай, Джессика несколько раз попыталась вытянуть из меня подробности. На что мне пришлось врать, умалчивать и выдумывать на ходу. Я чувствовала себя паршиво, но это лучше, чем вывалить правду вот так. По крайней мере, я так считала.

Понимая, что ничего не добьется Джессика взяла телефон.

– Кевин, все в порядке. Она дома. Видимо, гостила у нового друга. – Джесс многозначительно посмотрела на меня. – Да, хорошо. Я передам ей. До скорого.

– И что он просил передать? – спросила я, не скрывая паники в голосе.

– Что ты неблагодарная девчонка! Как теперь быть с твоими прогулами в колледже?

В комнате я быстро сменила одежду на свободный домашний костюм светло-бежевого цвета. Широкие штаны и такая же рубашка, которую я свободно подвязала талии. Волосы решила оставить в хвосте, давая им немного свободы.

В отражении девушка – незнакомка, с темными кругами под глазами, впалыми щеками и треснувшими губами. Удивительно, что Джессика не заметила. А может, мне казалось, что выгляжу я ужасно? Натянув привычную улыбку, будто все хорошо и все как всегда, я вышла из комнаты.

Сразу же раздался громкий стук в дверь, но никто не стал дожидаться, пока ее откроют.

Кевин и Дилан выглядели как два взбешенных пса.

– Привет, – неуверенно пробормотала я и закусила нижнюю губу, придавая своему лицу более невинный вид.

Кевин быстрыми шагами преодолел между нами расстояние и обнял меня, а я уткнулась носом ему в плечо.

– Ты понимаешь, как мы испугались, Дора? – сказал друг мне в макушку. От этого прозвища меня пробрала неопределенная дрожь. Никогда не любила, когда меня называли так, но решила промолчать. Не сейчас.

– Понимаю.

– Дважды за неделю – даже для тебя это слишком. – Он отстранился, но не дал отойти, крепко сжимая мои плечи. – Если ты еще раз сделаешь подобное, будут последствия.

Не отрываясь от его голубых глаз, я спросила:

– Какие?

– Я утоплю твой гидроцикл.

Мои глаза округлились, открывая неподдельный ужас.

– Только посмей!

– Уже, малышка. – Дилан подошел ближе, оглядел на наличие повреждений. Его брови подскочили вверх, когда он увидел несколько ссадин. Я быстро пролепетала: «Упала!» – после чего он взял связку ключей с комода и помахал перед моим лицом. – Еще раз расстроишь этого нытика – пущу твою игрушку ко дну.

– Ты не посмеешь! – сужая глаза, сказала я.

– Посмотрим.

Дилан ухмыльнулся, но я не стала ждать и прыгнула прямо на друга, выхватывая ключи. Вместе мы грохнулись на пол. Я поползла за брелоком, давя Дилану коленом в живот, отчего он стал корчиться, но мне главное – достать свои ключи. Но сила в виде Кевина подхватила меня под живот и начала тянуть назад. Я сопротивлялась, когда услышала голос подруги:

– Чудилы! Двое на одну девчонку? Ну нет! Держись, Тео!

Джессика залезла на Кевина и стала щекотать. Друг взорвался заливистым смехом, отпуская меня. Я предвкушала сладкую победу, как наглые руки Дилана применили ко мне ту же технику. И я закричала на всю комнату.

Мы боролись, и я изо всех сил сдерживала вскрики, когда чьи-то пальцы задевали ушибы. Затем мы уселись за стол, наслаждались заранее заказанной пиццей. Вечер проходил прекрасно. Мы ели, шутили и смеялись. Кевин рассказывал глупые истории, Дилан его исправлял. Джессика, как и всегда, настоятельно рекомендовала всем нам быть осторожными.

А я смотрела на них и понимала: я сделаю все, чтобы защитить свою семью.