Со дня сотворения меча и по сей день существует четкий порядок принятия. Когда магия Меках объединяется с мечом, новый хозяин обязан выбрать себе Первых. Обычно это несколько верных Меках инурийцев, что становятся сосудами и хранителями его сил. Не каждый инуриец способен стать Первым. Это должны быть обученные воины с огромным магическим потенциалом. Первых избирает Верховный и самолично скрепляет их связь.
Из учений Хранителей Инуры
Боль в голове отдавала пульсацией. Глаза сдавливало, и сил открыть их просто не было. Обрывки фраз мешали провалиться обратно в сон. Хотелось закричать, чтобы все умолкли. Мне дали воды, и я жадно осушила стакан. Горло саднило, хотелось еще. Неужели я снова пребывала во сне и меня разбудил очередной приступ мигрени? Мужской голос – или несколько? – удерживали меня на грани.
– Кевин?
– Нет. Я… – начал говорить мужчина, но его слова утонули в очередном приступе боли.
– Голова боли-ит.
– Знаю. Ты серьезно ударилась. Но обошлось без сильных травм. Даже шрама не останется.
– Вы звонили моей сестре? Джессике?
Во мне росло беспокойство.
– Нет.
– Сообщите ей, в какой я больнице. Она будет переживать.
– Ты не в больнице. Мы с братом вытащили тебя.
– Что? Не понимаю… А где я?
Беспокойство перерастало в колючий страх. Громкий писк медицинских приборов мешал сосредоточиться.
– Иг, у нее подскочил пульс. Я поищу успокоительное.
Через силу я открыла глаза, часто заморгала. Зрение сфокусировалось, и я увидела перед собой мужчину. Четкости не было, лишь его глаза ярко выделялись на блеклом фоне. Черные как ночь, заключенные в яркий фиолетовый круг.
Воздух стал вязким. Мы сцепились взглядами, гадая, кто отпустит другого. Он сделал это первым, неприятно скривившись. Гася странную вспышку недовольства и обиды, оглядела место, где находилась. Я точно не в больнице, а передо мной два незнакомца.
Я подскочила, сгиб локтя пронзила резкая боль. Я опустила глаза, видя воткнутую в мою руку иглу капельницы. Меня замутило. Может, меня накачали?
– Тише! Успокойся, мы не причиним тебе зла! Мы здесь, чтобы помочь! – сказал тот, что стоял ближе ко мне.
Он потянул ко мне свои руки, и я рефлекторно вжалась в бортик кушетки. Заметив это, в глазах мужчины отразилось волнение. Он замер, в это же время второй приближался ко мне со шприцем в руках.
– Нет! Не смей подходить! – завопила я.
Страх и беспомощность – чувства, что я ненавидела. Словно загнанный, уязвимый зверь, я оглядывала то одного, то другого, стараясь держать их в поле зрения. Если сначала мысли текли медленно, то теперь они вращались, словно заведенный волчок. На столике рядом со мной лежали ножницы. Один рывок, и у меня будет чем защищаться, главное – сделать это быстро.
– Не нужно, – поняв ход моих рассуждений, сказал тот, что ближе.
Животное перед смертью не сдается, склонив голову. Оно продолжает бороться, бросаться на нападающего. И я не сдамся. Буду кричать, царапаться и кусаться, чтобы они надолго запомнили меня.
– Прошу, успокойся, – заговорил парень со шприцем заискивающим тоном. – Ты была без сознания. Мы нашли тебя и вытащили. Это наш дом. Мы просто хотим помочь тебе, понимаешь? У меня в руке обычное успокоительное. Но, может, ты сможешь справиться сама?
– Как вы меня нашли? – Я невольно прислушалась. Говорящий звучал убедительно.
Мужчина облизнул губы, обдумывая вопрос:
– Мы искали меч.
Эти слова повисли между нами.
Все произошедшее ураганом ворвалось в сознание. Картинки менялись одна за другой. Голос, зов, холодная сталь. Боль в руке. Сила и боль. Желание…
Голова вновь отдала болью, в глазах потемнело. Если допустить, что это все правда, если…
– Я Игнар, это мой брат Имран. Мы действительно искали меч, – он сделал паузу, – и тебя.
– Меня? – переспросила я, находясь все еще в прошлом.
– Да. Ты понимаешь, что произошло? Знаешь о мече?
Я глупо моргнула, смотря на него. Какое странное имя.
– Игнар! – предупреждающе рыкнул второй, которого, кажется, звали Имран.
Но этот Игнар даже не обернулся, пристально смотря на меня.
– Вы… ты слышишь меня? Мы Хранители. Твои Хранители, – продолжал он давить.
Я слушала его, но не слышала, приковав все внимание к его глазам. А потом резко замотала головой и крикнула:
– Вы гребаные психи! Что ты несешь?
Я храбрилась или, точнее, делала вид. С каждой секундой мне становилось все страшнее. Я понимала, что справиться с такими громилами мне не под силу.
– Пожалуйста, перестань бояться, – примирительно поднял руки Имран. Он убрал шприц подальше и с надеждой смотрел на меня. – Мы хотим помочь. Ты понимаешь, кто мы?
Неужели это линзы?
– Чертовы сумасшедшие, которые держат меня в заложниках!
– Неблагодарная! – вдруг взорвался Игнар и подошел ко мне вплотную. Я постаралась не дрожать, но сердце, отбивающее трель в ушах, не давало мне взять себя в руки. – Мы спасли тебя! Ты умирала в той пещере! И это твоя благодарность, человек?!
– Игнар! – Второй мужчина дернул его за плечо, но Игнар не отходил, продолжая прожигать меня взглядом. – Успокойся!
– Спасибо, что не дали мне умереть, – покорно ответила я, но тут же с вызовом бросила: – И закрыли в своем подвале!
Черные глаза сузились.
–Гаа калба![4]
Глаза его брата широко распахнулись, и он с ужасом посмотрел на меня.
– Игнар! – вновь рявкнул он и все же смог отдернуть его. – Иди проветрись!
– Нет, – зло ухмыляясь, процедил он. – Я хочу посмотреть, что будет дальше.
– Животное!
Фиолетовый обод в глазах мужчины стал только ярче.
– Мой брат, – прошептал Имран, – не умеет вести себя должным образом.
Его слова должны были возыметь эффект, но в этот момент я смотрела лишь на Игнара и не могла думать ни о чем больше, кроме как о желании хорошенько ему врезать. Его лицо – стоило Имрану закончить фразу – виновато дернулось, в глазах промелькнул огонек стыда, но мужчина тут же скрыл его, оставаясь холодным и враждебным.
– Мы все тебе объясним. Но у тебя обезвоживание, и ты явно голодна, сначала нужно привести тебя в порядок, – продолжал Имран, и я повернулась к нему.
Отметила про себя, что позволяла незнакомцу говорить со мной и, что пугало, – слушала.
Я никому не доверяла. Никогда. Исключением были трое самых близких мне людей. Тех, кого я считала настоящей и единственной семьей. Но стоило Имрану посмотреть на меня, заговорить успокаивающе, как я прониклась к нему странным, диким чувством – верой.
Я знала, что это неправильно! Ненормально! Но какая-то часть меня уже верила Имрану и его словам. И даже его брат, помимо гнева, вызывал… понимание. И это ужасно пугало меня. А когда меня что-то пугало, я знала лишь один способ избавиться от этого.
– Хочешь сбежать? – спросил Игнар, выпрямляясь.
Я поразилась его проницательности, но спокойно ответила:
– Да.
Мы вели немой диалог, не спуская друг с друга глаз. Все происходящее казалось нереальным.
Игнар зло и разочарованно усмехнулся:
– Трусиха.
Одно слово выбило весь воздух из легких. Удивительно, как неизвестный мне человек бил по самому больному. И ведь это даже без прицела. Где-то во вспышке отчаяния мне удалось расслышать вздох Имрана. Возможно, по моему лицу или как-то еще Игнар понял, что сказал глупость. А может, жалеет, что не сделал этого раньше.
Как и всегда, вслед за обидой меня охватывала нешуточная злость. С остервенением я сорвала присоски, вынула иглу, чувствуя во всем теле жар.
– Помочь? – спросил Имран.
– Не смей приближаться! – почти рычала я.
Лицо старшего скривилось в сожалении, но он послушно отошел в сторону. Мне даже стало его жаль, однако я тут же отбросила все неуместные чувства. Поднявшись на ноги, я попыталась стоять ровно и не обращать внимания на тупую боль в голове.
– Я покажу выход, – сказал Имран.
Он вежлив и добр, возможно, действительно хотел только помочь мне.
– Спасибо.
– Скажи хотя бы свое имя, – в спину бросил мне Игнар.
Я не обернулась:
– Ты не достоин его знать.
Мы вышли на улицу, и солнечный свет больно резанул по глазам. Прикрыв их рукой, старалась не шататься. Я даже не успела осознать, что мы находились в глубине горы. Все картинки смешались в моей голове и уже не выглядели такими странными. Меч, голоса, боль, два незнакомца и гора с целым убежищем. Всего лишь очередной вторник. И посреди этого я.
Происходящее придавило своим грузом, сгибая к земле, но Имран сильной рукой схватил меня под локоть и удержал от падения. Его прикосновения – к удивлению – не внушали отвращения.
– Я провожу тебя до твоего дома.
– Нет! – резко бросила я. Не хотелось, чтобы какой-то сумасшедший, пусть даже Имран и не очень на него походил, знал, где я жила. – Я знаю дорогу!
Он огляделся:
– Здесь же сплошные деревья, ты уверена?
– Да! – соврала я.
Имран вздохнул.
– Я понимаю, что тебе страшно. – От его слов мои уши загорелись. – Любому бы было. Но для этого мы с братом здесь. И как бы это сейчас ни прозвучало, ты нужна нам, а мы тебе. Но я не буду удерживать тебя силой. Если захочешь, ты всегда можешь вернуться.
Не дожидаясь моего ответа, Имран скрылся за дверьми.
Я растерянно оглянулась, не понимая вообще, где нахожусь. Замечательно! Едва живую меня оставили неизвестно где! Но ведь я сама отказалась от помощи.
Голова упала в руки, и я со стоном дикого зверя закрыла глаза.
Минутная передышка окончилась, и я вновь осмотрелась. Найдя глазами океан, я решила двигаться к нему. Каждый шаг отдавался болью в ноге. Правая ныла больше всего. Тело просило помощи. Закусив губу, обернулась в сторону скалы. А ведь они хотели помочь…
– У меня развивается Стокгольмский синдром!
Но почему тогда они не вызвали помощь, как делают все нормальные люди? А притащили меня в свое логово! Мать его, в горе! И как они вообще нашли меня в той пещере? Зачем я пошла в ту пещеру?!
Вопросы роем пчел метались в голове. Я прошла с десяток метров, когда увидела большой гладкий камень, и уселась на него. Это стало большой ошибкой. Теперь подняться с него в тысячу раз сложнее.
Братья, пещеры, силы, меч.
Ладонь закололо.
Я опустила глаза на правую руку, на ту, которой взяла меч. На ней появилась татуировка.
– Что за черт?!
С силой я начала тереть пальцами неизвестные мне символы. Чтобы это ни было, оно связано с тем проклятым мечом!
Меч.
Пальцы сжались, стискивая невидимую рукоять. Движение вышло из подсознания, будто я делала это тысячи раз, но никогда раньше я не имела дел ни с чем подобным. Чем глубже я погружалась в раздумья, тем настойчивее в воображении вырисовывался клинок. Внутри вулканом вспыхнуло желание – обладать. А еще чувство, тихое и томное, словно протяжная песня – тоска.
– Что происходит?
Никто мне не отвечал.
Я запустила обе руки в волосы и зашипела, коснувшись раны. Смогу ли я жить, не найдя ответов? Я ведь и вернулась в ту пещеру, потому что не видела иного выбора. Ради этого я обманула Джесс.
И почти умерла.
– Дура! – крикнула я вслух.
С трудом поднявшись, поковыляла назад, придерживаясь за бок. С третьего раза я смогла войти, а нужную дверь нашла только с десятой попытки.
Здесь пахло сыростью и старыми книгами. Весь комплекс располагался в скале, поэтому неудивительно, что окна отсутствовали, но все же здесь довольно светло благодаря увесистой люстре. На пыльных полках стояли свечи и мелкие безделушки. Я не успела осмотреть все, потому что в зал вошел Имран.
Как только он заметил меня, сразу застыл. На его лице расцвела улыбка, и я невольно ответила тем же.
– Ты вернулась, – на выдохе произнес он.
Искренняя радость сбила с толку. Мы были чужими, но в его радости я почувствовала странное облегчение, что откликнулось и во мне. Скорее всего, у меня действительно крайняя степень безумия.
Имран очень высокого роста, выше меня на две головы. Угольные волосы наполовину убраны, открывая красивый овал лица. На теле, даже сквозь футболку, выпирали мускулы. Но самое примечательное в нем – это глаза. Черные, словно смоль, окруженные фиолетовым кругом. От него веяло спокойствием и уверенностью.
Имран в ответ также осматривал на меня, но скорее с медицинским интересом. Его глаза останавливались на каждом синяке и ссадине. И я видела, как он мысленно делал пометки.
– Я не уверена, что хочу знать все, и так же не уверена, останусь ли. Но если ты расскажешь, что со мной произошло в той пещере, я буду благодарна.
– Согласен, но только при одном условии.
Я напряглась, совершенно не зная, что он мог попросить взамен.
– Мы вернемся в лазарет, и я проведу оставшиеся тесты. Мы смажем твои ушибы. И… я бы хотел… – Он покраснел, отвел глаза. На вид ему было лет тридцать, может, двадцать восемь, но сейчас больше походил на мальчишку в женской раздевалке. – Посмотреть, нет ли ран под одеждой.
Я выдохнула и не сдержала смешок.
– Пойдем.
Я старалась идти ровно, но то и дело спотыкаясь из-за раны в левой ноге. Сначала Имран терпел, громко сопя, но потом вежливо предложил мне помощь. И, к своему удивлению, я ее приняла.
После недолгих манипуляций, вопросов о моем состоянии и крайне смущенных взглядов Имрана мы вернулись в зал. Ушибы смазаны какой-то крайне неприятно пахнущей настойкой, а крупные порезы забинтованы. Я закинулась обезболивающим и в целом чувствовала себя лучше.
Имран подошел к одному из компьютеров, предварительно усадив меня на высокий стул. Огромный экран во всю стену загорелся, отображая картинку меча.
Мне стоило немалых усилий не броситься вперед. Шрамы на руке заныли, и я приложила к ним ладонь. Имран заметил это, но промолчал. Я сама не понимала, что со мной происходило, и не имела желания отвечать на вопросы.
– Прежде чем приступать к рассказу, ты должна кое-что понять. – Имран долго вглядывался в меня, прежде чем продолжить: – Мы с братом не из этих мест.
– Я уже поняла это, – ответила, закатывая глаза.
Имран на мое ребячество лишь тепло улыбнулся:
– Мы не с этой планеты. Наш дом – Инура. Планета в другом созвездии.
Я смотрела на него. Имран смотрел на меня.
Внезапно у меня вырвался смешок. Я стиснула губы, но не смогла сдержаться. Один, второй. Я прикрыла рот рукой, но не смогла остановиться. Я смеялась с широкой улыбкой, не в состоянии контролировать смех, который становился все сиплее и прерывистее, пока не перетек в сопение. Имран все еще молчал, и жалость в его глазах добила меня.
– Хорошо, – сказала я, покачав головой. Будто ничего необычного не происходило.
Имран вскинул бровь, не веря, что я просто согласилась.
– Ваш и наш мир не единственный. Их множества. Но главные планеты – Пантеона. – Имран видел мое непонимание, поэтому принялся объяснять. – Когда-то существовала лишь ВсеОна. Небытие. Ничто и все. Позже ВсеОна создала себе ВсеЕго. Подобие ей, но противоположность. Из их союза вышло Двенадцать Богов – Пантеон.
Мои глаза становились размером с блюдце, но Имран не собирался жалеть меня. Не в этот раз.
– Много лет назад, когда ни тебя, ни меня не существовало, началась великая война. Первое кровопролитие, рожденное из жажды власти, осквернило творение Пантеона. Сейчас никто не знает, в чем была причина. Одни говорят, что ВсеОтец, не возлюбив творения детей, всадил всем живым существам семя зла. Другие же уверяют, что так или иначе мир не может существовать в спокойствии и война – естественный этап эволюции. Череда циклов не прекращалась. Кровь текла рекой, планеты уничтожались, гибли целые цивилизации. Но однажды наша Богиня Такал, не в силах смотреть на зло, множимое в мире, явилась к одному сильнейшему магу и прошептала тайну о том, как создать оружие, способное принести равновесие и мир.
Имран стал рассказывать мне о магах, силе и смерти. О том, как ковали меч и как он выбирал себе хозяина.
С каждым словом я чувствовала отголосок внутри. Будто я сама была там и видела его творение. Во мне оживала какая-то мертвая часть, о которой прежде я не представляла.
– С тех пор Хранители объединены душой и телом с Меках – вершителем и хозяином наших судеб. – В глазах Имрана полыхало столь чужеродное мне благоговение, что мне стало не по себе. – Мы здесь, чтобы помочь тебе, направлять и исполнять твою волю, Меках.
Это обожание вызывало тошноту. Все тело налилось свинцом, снова появились мысли о побеге.
Но все изменил Игнар, который только что вошел в комнату.
Даже не удостоив взглядом, он поставил передо мной тарелку еды и бутылку воды. Желудок болезненно сжался, и я поняла, как сильно все это время хотела есть. На тарелке лежали крупные ломтики фруктов и овощей, горсть орехов и нарезанная ветчина с сыром.
Простая забота защипала глаза, но я быстро моргнула, смотря на еду, а потом подняла взгляд на Игнара. От него волнами исходила злость, но в складочках под глазами, чуть поджатых губах я угадывала скрытое беспокойство.
– Спасибо. – Я вложила как можно больше благодарности и сожаления за свою грубость в это слово.
Но все, что я заслужила, – скупой кивок.
Я открыла бутылку и сделала несколько глотков, а затем начала есть содержимое тарелки и украдкой поглядывала на Игнара.
Он ниже брата и кажется меньше на его фоне. Но это обманчивое суждение. Стройное тело окутано мышцами, и в каждом его движении скользила грация. Ястребиный взгляд подмечал любое изменение. Густые брови и длинные ресницы подчеркивали миндалевидные глаза. Прямой нос и острые скулы делали лицо суровым, но не лишали молодых черт. Волосы коротко подстрижены, но верхняя часть чуть длиннее и аккуратно лежала на лбу в легких завитках.
Он, безусловно, красив, как дикий хищник, а еще очень опасен.
– Итак, – продолжил Имран, привлекая мое внимание. К щекам прилила кровь. Он точно заметил, как я разглядывала его брата. – Эта связь навсегда связала нас с мечом и его хозяином.
Из-под воротника футболки он достал маленький кулон в форме капельки. Он заполнен голубой жидкостью с золотыми искрами, которые переливались на свету. Когда я смотрела на украшение, меня наполняло тепло, заставляя губы невольно подрагивать в улыбке. Я осторожно оторвала взгляд, посмотрела на Имрана, и меня окутала дымка. Будто не существовало ничего, кроме нас двоих. Глаза Имрана светились фиолетовым светом, притягивали и взывали.
Игнар выразительно закашлял, и все волшебство момента тут же испарилось. Имран свел брови и посмотрел на Игнара. Они общались между собой взглядами, и за этим было весьма комично наблюдать. Но вот Игнар сдался и достал свой кулон.
Тихий выдох выдал мое изумление.
Ярко-зеленая лазурь, будто волны океана, с черными прожилками, что метались по стеклу, как живые. Меня вновь охватило неизведанное чувство. Будто между нами троими образовался туннель, вокруг которого сгустился весь воздух.
– Очень… Они очень красивые, – сказала я.
– Давно появилась чернь? – резко спросил Имран, сбрасывая наваждение так же, как и его брат ранее.
Игнар, не отрываясь от меня, ответил:
– С того самого утра. Разберемся позже.
Последними словами, он дал понять, что сейчас или, скорее всего, при мне обсуждать это не намеревался.
Теперь рассказ продолжил Игнар:
– Эти кулоны не просто безделушки. Их называют – Нешам. В них хранятся частички души тех… – Игнар резко замолчал, но, собираясь с мыслями, продолжил, не заканчивая предыдущее предложение: – Нешам объединяет нас и хозяина нерушимой связью. Наша главная цель – это оберегать и помогать Меках. Первый Хозяин остановил войну и принес долгожданный мир. Но тьма всегда находит путь вернуться, и даже Первый был ею сражен. Он не смог противостоять искушению. – Голос Игнара вводил меня в транс, но я ловила каждое слово. – Меч усиливает все качества, что есть в его обладатели. Свет и тьму. В вечной борьбе рано или поздно одно проигрывает другому. Первый стал творить ужасные дела, прикрываясь благой целью, и тогда меч по собственной воле покинул его, чтобы найти себе нового Хозяина. Миру всегда грозит опасность, цикл повторяется, но двадцать лет назад при очередном сражении нареченный тогда Хозяин был убит, а меч затерялся среди звезд. Но война не прекратилась, а только набрала обороты. Дэволы, – при упоминании этих существ у обоих мужчин скрывались лица, – обозлились на наш народ и начали его уничтожение. Их главарь – Руун, вырезает поселение за поселением на Инуре, попутно перерывая вселенную в поисках меча. Мы, как можем, тесним врагов, но наших сил недостаточно. Мы упорно искали его, но меч не желал откликаться. Время шло, тьма становилась все сильнее, и наконец он выбрал нового Хозяина. Так мы прибыли сюда.
Наступила тишина. Все хранили молчание, а две пары черных глаз устремились на меня. Так прошла одна, затем две минуты.
– И вы считаете, что ваш Хозяин – это я?
– Да, – хором ответили братья.
– Это бред! – Я покачала головой и вскочила со стула. – Думаете, я сумасшедшая? Нет, подождите, это вы сумасшедшие!
Я начала пятиться, забывая, что пришла самовольно. Мне казалось, что мужчины держали меня в клетке, заставляли сделать то, чего я не хотела. Страх заменил иррациональность, искажая факты. Паника вытеснила логику. Мне просто захотелось убежать и спрятаться.
Братья переглянулись. Находясь с двух сторон от стола, они оба двинулись ко мне. Теперь трудно не заметить их схожесть. Они, как дикие кошки, окружали маленькую мышь.
– Все, что мы рассказали тебе, правда. Нам нужна твоя помощь, – сказал Имран, примирительно подняв ладони.
Мне хотелось поверить ему, но чувство самосохранения взяло верх. Если хоть на секунду принять, что это правда, можно сойти с ума.
Игнар подкрадывался все ближе.
– Остановись! – зло ответила ему.
– Почему я должен тебя слушаться, Котсани? Ты же не веришь нам. – Он сгруппировался, будто собираясь наброситься.
В голову ударил адреналин. Что-то резко изменилось. Мысли остались позади, стало пусто. Время замерло, а я слышала только свое размеренное дыхание. Ладонь обдало теплом, а татуировки вспыхнули.
– Я сказала: стоять! – выкрикнула я, поднимая ладонь, сжимавшую рукоять.
Братья замерли.
Меня переполнял калейдоскоп чувств: радость, боль, грусть, счастье, потеря, тоска, любовь. Все это кружило водоворотом в моей голове. Сила наполняла и опьяняла. Я упивалась данной мне властью. Но уже через мгновение рука завибрировала, а знаки прожигали кожу насквозь.
Наконец-то ты призвала его. Прими… Прими меч!
Голос внутри разрывал своим криком перепонки. Нечто чужеродное завладело сознанием, сметая, как дикий ураган, все вокруг. Перед тем как глаза накрыла пелена, я видела ужас на лице Игнара, который пытался приблизиться сквозь пульсирующие волны темной силы, исходящий от меня.
Прими его! ПРИМИ! Не сопротивляйся!
Из горла вырвался истошный крик. С ладони скатывались куски кожи, раздирая ее, пробивая кости. Пламя струилось по венам, выжигая.
– Отпусти! – Я услышала чей-то приглушенный голос. – Разожми руку!
С усилием я стала отрывать каждый палец. Казалось, что прошли часы, прежде чем меч выпал из руки на пол. А я падала вместе с ним. Но сильные руки придержали меня, прижимая к себе.
– Ты в норме? – Испуг в голосе Игнара пробился сквозь дымку.
Я подняла руку, которая, как я считала, полностью сгорела. Но она цела.
Игнар подхватили меня под ноги, и я уткнулась носом в его грудь, сделала глубокий вдох, и меня охватил его аромат: цитрус и дикая смесь чего-то неизвестного.
– Теодора. Меня зовут Теодора.
Руки прижали меня крепче, и я ощутила, как Игнар порывисто втянул воздух у меня на макушке.