Игос, ты должен быть сильным. Должен стать оружием, неподвластным никому.

Из личных дневников Талиты

Коса хлестала по спине, холодные потоки воздуха били в лицо.

Прошлой ночью я не спала, мучаясь от гнетущих образов, стоявших перед глазами. Я была в огне, наблюдала, как сгорали темные фигуры, а чудовищный монстр смеялся, купаясь в их крови. Пусть я никогда не видела Рууна, но воображение рисовало его гигантским уродом с тремя глазами и огромными клыками. С каждым метанием в постели чувство вины за происходящее возрастало во мне. Будто это я отвечала за каждое существо в мироздании. Головой я понимала, что это невозможно. Все началось задолго до моего рождения. Но сердце отказывалось слушать.

Поэтому, когда мне надоело изнывать в холодном поту, я решительно встала. С момента спуска в проклятую пещеру во мне что-то изменилось. Открылась потайная дверь, которую я так долго не замечала. А вместе с ней появилось желание бороться, а не сидеть сложа руки. Но я – настоящая я, без примеси воли меча – безумно боялась.

Первым делом я отправилась на пляж, забрала свои спрятанные вещи и отнесла их на лодку Дилана, радуясь, что никого не застала. Но, когда собралась уходить, кое-что вспомнила. Эпидот. Куда он пропал? От мысли, что камни остались лежать в той пещере, меня затрясло, а горло сжалось. Неужели все это было зря?

И я побежала. Понеслась сквозь ветер и зной, мимо людей. По дороге, дальше по скальной гряде. Я неслась, подгоняемая страхом и отчаянной надеждой.

Зал хранилища встретил меня тишиной, братьев нигде не было. Одна комната, вторая. Пусто. Едва уловимая надежда вместе с примесью разочарования бушевала в груди. А что, если все это неправда, сон? Но тогда и они выдумка.

Стоило мне представить их образ в голове, как в груди неопределенно кольнуло, натягивая невидимую нить. Меня потянуло вперед. Я шла, петляя в коридорах, но отчего-то точно зная, кого встречу в конце.

Я вышла на открытый участок под небом. Площадка взята в кольцо горной грядой, пряча от чужих глаз. Маленькое поле, усыпанное песком, располагалось в низине горы. Как этого добились, мне не понять. По левой стороне в ряд стояли столы и стеллажи с разным видом оружия. Глаза разбегались, прыгая от одного клинка к другому. Я искала один конкретный.

И не нашла.

Меча – моего – здесь не было. Я ощутила облегчение, вспоминая, какую боль он причинил в прошлый раз.

И только сейчас я заметила его.

Ветер пробирался сюда сквозь расщелины в скале, разносил мелкие песчинки, приносил прохладу. Но не это было его первостепенной задачей. Казалось, ветер нужен лишь для того, чтобы подхватывать Игнара, когда он делал выпады, колыхать полы бежевой рубашки, местами прилипшей к крепкому телу. Нужен, чтобы сметать упавшие пряди на лицо. В каждом его движении, во взмахе меча, в размеренном дыхании и сосредоточенном взгляде ощущалась такая сила, что хотелось навечно замереть и любоваться.

Возможно, меня выдал мой восхищенный вздох, а может, я не такая незаметная, как думала, но Игнар резко остановился и ухмыльнулся уголком губ.

– Сегодня ты выглядишь… иначе, – сказал он, оглядывая меня.

Я расправила плечи, привыкшая к таким взглядам. И точно знала, насколько эффектно выглядели черные лосины, облегающие бедра, и черный топ.

Идеальность. Эффектность. Изящество. Я ждала восхищения, что так привыкла ловить на себе. Может быть, комплиментов, но Игнар удивил меня, оценив наряд строгим, недовольным взглядом:

– В этом заниматься нельзя.

– Заниматься? – переспросила я.

Игнар тяжело вздохнул.

– Ты пришла сюда, значит, сделала выбор. Теперь, – он говорил твердо, и я совсем потеряла в нем напыщенного мальчишку, что видела вчера, – мы займемся твоим обучением. Я – владением меча. Имран – историей. В этом, – он ткнул мечом в мою сторону, – тебе будет неудобно. Жаркая ткань. Будет липнуть и натирать, а еще узкая. – Губы Игнара растянулись в ухмылке. – Уж не знаю, зачем ты надела это…

– Даже не думай! – огрызнулась я.

– И не планировал, – сухо парировал он, но тут же перевел тему. – Я вижу, что твои мышцы не спят. Упражняешься?

– Я бегаю. И еще дайвинг.

Игнар выгнул бровь в немом вопросе.

– Это… когда плавают под водой. Слушай, я хотела кое-что спросить…

– Значит, к нагрузкам готова. – Игнар кивнул самому себе и подошел ближе. – Хорошо. Крепкие ноги. – Кончиком острия он легонько коснулся моих икр. Я невольно вздрогнула, но он не обратил внимания. – Руки слабее. Нужно исправить.

Игнар направился в сторону инвентаря. Достал тренировочный деревянный меч. Подкинул, повертел в руке. Покачал головой, отложил и взял другой.

– Ты забыл, что у меня все тело в порезах и ноет? – Я нагло врала. Утром я хотела обработать раны, но они полностью исчезли. Я даже задалась вопросом – не мои ли новые друзья постарались? Влили в меня свои инопланетные средства, пока я спала.

Игнар засопел и посмотрел на меня, как на капризное дитя.

– Ты пришла в… – Он еще раз оглядел меня. – В этом. У тебя все напоказ. Ни одной раны.

Я покраснела, стараясь не отводить глаз, которые так и хотели предательски опуститься.

– Не померла по дороге. – Игнар вскинул нос, и я с ужасом поняла, что он обнюхивал меня. – И, судя по запаху, даже бежала.

Он поиграл бровями, и я уже очень хотела получить меч, чтобы пройтись по его физиономии!

– Держи. Ты правша? – Игнар буквально впихнул мне деревяшку. – Пробуй поднять. Опусти. Почувствуй его тяжесть.

Все мысли, что владели мной ранее, исчезли, и я отдалась занятиям, ощущая себя нелепо первые десять минут. Но чем дольше Игнар следил за мной, заставляя повторять одно и то же, тем сильнее меня сдавливала ответственность. Я честно старалась, но рука начинала ныть от непривычной тяжести, а кисти сводило. Хотелось отбросить клинок, но я стискивала челюсть и продолжала.

– Начнем с более легких упражнений. Укрепим твои руки, попутно развивая равновесие. И только после этого приступим к бою. Там, – не отрывая взгляда от моей руки, он мотнул головой в сторону, – лежит другая одежда. Переоденься.

– Нет, спасибо! – едко бросила я.

– Теодора, – Игнар резко перехватил мою руку, – времени на шутки нет! Здесь, на этом поле – я твой командир. Ты должна и будешь подчиняться мне. Переодевайся.

– Ты мне не указ!

Ноздри Игнара раздулись.

– Такал! – взревел он. – За что ты послала на мою голову это дитя?!

– Я не ребенок!

– Разве? – Игнар облизнул губы и подошел ко мне вплотную. – Я повторюсь: ты пришла! А значит, сделала выбор! Скажи мне, Теодора, ты умеешь владеть мечом? А убивать? – Черные глаза затягивал фиолетовый цвет. Он злился. – Знаю, что нет. И не нужно пытаться храбриться! Я здесь, чтобы помочь. Чтобы научить!

– Мне. Удобно. – Сощурив глаза, я продолжала гнуть свою линию. В душе я понимала, что он прав. Но признать это казалось мне настоящим проигрышем.

Скорее всего, я действительно ребенок.

Игнар прикрыл глаза:

– Хорошо. Вставай в стойку. Расставь ноги, праву вперед. Шире! Выпрями спину. Ради Такал, не горбься! Согни колени.

Игнар бесцеремонно поправлял меня, задевая кожу. Дотрагивался до бедер, перенаправлял таз, чтобы распределить вес. В этом не было ничего плотоядного, но его ладони обжигали в тех местах, где он касался меня.

– Выпрями руку. Полностью. Крепче сожми меч.

Плечи стали затекать, а локти сгибаться. Игнар обходил меня, почти вплотную прижимался ко мне и поправлял. Вторую ладонь он положил на оголенный живот и потянул на себя, меняя угол наклона.

– Ты молодец, – прошептал он мне на ухо. По телу волной разлился жар, и я порывисто выдохнула. – Теперь понимаешь, почему неудобно заниматься в такой одежде?

Паршивец играл со мной и хотел проучить! Я развернулась так, что наши носы почти соприкоснулись. Нас разделяло несколько сантиметров, когда я наклонилась еще ниже и прошептала:

– В следующий раз я надену что-нибудь другое.

Игнар моргнул. Его ресницы опускались так медленно, что я не могла понять, сколько прошло времени. Кто из нас угодил в ловушку? Он? Или я?

Но вот он быстро отскочил, тряхнув головой. А я уловила нотки разочарования, промелькнувшие во мне. Может, тело истосковалось по мужским прикосновениям? Иной причины для этой тяги между нами просто не существовало.

– Повтори позу.

– Не переходи границы! – процедила я, но все же послушно выполнила указание. Правда, теперь Игнар поправлял меня с помощью меча.

– Работы много, но, думаю, при твоем упорстве мы быстро справимся.

Я со стоном бросила деревяшку на землю и потянулась. Игнар, видя мое пренебрежение, поморщился.

– Не играй со мной, Игнар, – неожиданно для него произнесла я.

Что-то в его взгляде щелкнуло, и он, хватая меня за руку, притянул к себе.

Игнар замер, тяжелым взглядом приковав меня к месту. Горячее дыхание опалило кожу, и краска тут же прилила к щекам. Он наклонился ко мне – вновь мое сердце непослушно пустилось в бег – и тихо проговорил:

– Если твой взгляд способен приковать. – Игнар медленно моргнул. – Если голос заставляет подчиниться, а твой аромат сводит с ума. А губы… – он умолк, а я алчно ожидала продолжение, – гипнотизируют, не давая оторвать глаз. – Словно нарочно он прикусил свою нижнюю губу. – Используй это, – мое дыхание стало прерывистым, – против врага.

Холодное лезвие ощутимо кольнуло живот, отрезвляя меня. Досада ударила в голову, а на языке возник горький привкус разочарования.

– Игры кончились, Теодора, – сказал он с долей жестокости в голосе, но в глазах плясала грусть тонкими всполохами фиолетовых ореолов. – Осталась только война.

Игнар отпустил меня или это я оттолкнула его? Не оглядываясь, я сорвалась с места и исчезла в темноте коридора.

Я нашла комнату, которую мысленно называла своей. Злость бушевала. Но не на Игнара, а на себя. Если бы я просто сделала то, что он сказал, ничего бы не произошло! Но я, словно упертый баран, как и всегда, делала глупости.

Игнар вызывал во мне слишком много противоречивых эмоций, хотя знакомы мы всего несколько дней. Отрицать, что меня влекло к нему, – глупо. Это так не похоже на меня.

Довериться кому-то – опасно. Увлечься – смертельно. Влюбиться – самоубийство.

Я уже проходила через это, и кончилось все тем, что…

– Нет! Только не сейчас!

Устало присев на краешек кровати, я подумала, что нужно принести сюда некоторые вещи. Сменное белье, одежду и обувь. Размышляя об этом, я пошла на кухню, желая перекусить.

За столом сидел Имран, увлеченно читая книгу. Его волосы зачесаны в низкий хвост, на глазах тонкие очки, чему я немного удивилась. Сам он одет в бежевую футболку. Засмотревшись на него, отметила, насколько же они разные. Игнар – хищник. Имран – тихая гавань.

– Привет, – неловко сказала я, и Имран вскинул голову. – Любишь романы?

– Теодора, здравствуй. – Такая счастливая, искренняя улыбка трогала до глубины души. – Действительно, люблю. Интересно ознакомиться с вашей культурой через литературу.

– Что за книга?

– «Поющие в терновнике».

– Ох, моя сестра ее обожает. – Пока я говорила, попутно рыскала по полкам. – Она вообще любит читать.

– У тебя есть сестра?

– Не родная, но да.

Имран кивнул, и я заметила, что ему хотелось знать больше, но он сдержался.

В шкафчике целых пять коробок с хлопьями. Вопросительно выгнув бровь, я повернулась к Имрану.

– Игнар, – сказал он, пожимая плечами.

Услышав его имя, я неосознанно скривилась и взяла хлопья. Из холодильника достала молоко, высыпала хлопья в миску и залила молоком.

– Так это нужно есть с… этим?

– Да-а, – неуверенно протянула я. – Сделать и тебе?

Имран кивнул. Его лицо выражало крайнюю озадаченность, пока я готовила для него миску.

– Как прошла тренировка? – осторожно спросил он.

– Ты читаешь мои мысли?

– Нет, – усмехается он. – Просто чую настроение. Мы связаны, Теодора. И это не просто слово. Мы улавливаем, чувствуем друг друга. Скоро ты тоже научишься этому.

Щеки вспыхнули, когда я вспомнила об Игнаре.

Мы молча приступили к еде, лениво перекидываясь фразами, пока меня не привлек кулон. Приятное тепло окутало изнутри. Имран, заметив пристальное внимание, взял его и, насколько хватало шнурка, протянул мне.

– Он такой необычный. Почему у него такой цвет?

– Если бы я знал, – хмыкнул Имран.

Что-то смутно знакомое было в сочетании голубого с золотым.

– Есть легенда, – заговорил Имран, – в которой говорится, что в Нешам заключена частичка души того, кто нам предназначен.

Я вопросительно подняла брови, глядя на него.

– Нешам служит для нас объединяющей нитью. Это наша магия. Именно с помощью Нешама Первый соединил меч, Меках и хранителя. Но когда-то, – Имран сделал паузу, задумавшись, – у него была другая задача. Стоит ребенку появиться на свет, как магия вокруг него кристаллизуется, собираясь в кулон. Раньше по нему искали свою Шеви, или, по-вашему, – пару.

Он смотрел на подвеску, слабо улыбаясь.

– То есть каждому из вас предназначен свой человек? То есть… инуриец? Ты нашел свою пару?

– Нет. И вряд ли когда-нибудь найду. Раньше, во времена, когда наши тела хранили древнюю магию, Нешам сам притягивал Шеви. А теперь нас тянет только к Меках.

Меня это огорчило. Хотя на лице Имрана не было и капли сожаления, я все же сжала его руку в знак поддержки.

– Не стоит. – Он одарил меня теплой улыбкой. – Наш народ доволен своей судьбой. К тому же кому-то везет найти свою Шеви. Как, например, нашим родителям. Другие же просто влюбляются и счастливо проживают свою жизнь.

– Расскажи подробнее о связи.

– Наверное, ты заметила, как быстро доверилась нам и привыкла. Это магия. Теперь все инурийцы, все миллиарды связаны с тобой. – Я смотрела на него с ужасом, но Имран лишь коротко покачал головой, пряча улыбку. – Не волнуйся, такая крепкая связь лишь между нами тремя.

– Мне сложно это понять, прости.

– Все нормально, Теодора. Ты должна спрашивать, чтобы понять наш мир. – Он задумался над тем, что еще стоило мне рассказать. – Части наших душ теперь внутри тебя, а твоя внутри нас. Потому что мы Первые.

Имран сказал это с такой гордостью, что я невольно усмехнулась.

– Получается, мы теперь почти что, – я с трудом произнесла это слово, – семья?

– Хорошая формулировка. Надеюсь, когда-нибудь ты произнесешь это с искренностью и верой.

Я решила сменить тему и рассказала Имрану немного о своей жизни и учебе, о Джессике и друзьях. Рядом с ним мне было уютно и спокойно.

– Здравствуй, брат, – спокойно, но неожиданно для меня вдруг произнес Имран, смотря мне за спину.

Игнар прошел вперед, не глядя в нашу сторону. Но я успела заметить сведенные челюсти и губы, сжатые в кривую линию.

– Я, пожалуй, пойду, – нарочито бесцветно сказала я.

– Теодора, стой! Я хотел тебя кое о чем попросить, – остановил меня Имран. – Как видишь, у нас нет должной еды. Мы…

– Не волнуйся, – я вскинула ладонь, – составлю списки. Я, конечно, не повар, – сразу вспомнилось перекошенное лицо Джессики, когда она попробовала мое рагу, – но что-нибудь придумаю.

– Отлично, тогда Игнар встретит тебя и поможет, – беспрекословно отчеканил Имран, поднимаясь. Он прошел мимо брата и хлопнул того по плечу.

Игнар скривился.

Какое-то время я неловко молчала, глядя на Игнара, который гипнотизировал стол. Когда никаких слов так и не последовало, я развернулась, чтобы уйти.

Но Игнар быстро встал и схватил меня за руку.

– Теодора, я вел себя неверно сегодня. Прошу простить меня.

Злость всегда была моей ахиллесовой пятой. Каждый раз, когда что-то шло не так и не по плану, меня охватывала буря. Но она быстро стихала сама по себе. Я злилась на Игнара, но его извинения быстро помогли унять раздражение.

– Игнар, прекрати хватать меня за руки. Я не вещь.

– Да, ты права. – Он поспешно отступил, и я видела, что ему жаль. Незаметно, как он думал, Игнар стал заламывать пальцы. – Прости еще раз.

– А меня не может тренировать Имран?

Мой вопрос бомбой обрушился на Игнара, стирая все сожаление в глазах. Этими словами я хотела позлить его, но почему-то сейчас мне было уже не до смеха.

– Маленькая Котсани решила, что, раз она Меках, может указывать мне?

– Я не…

– Не перебивай! Теодора. – Игнар едва сдерживал себя, но все же старался говорить спокойно. – Я понимаю, что для тебя это трудно и ты юна… – Я сжала губы в тонкую полоску. – Но ты должна понимать, что наставника нужно уважать. У нас ничего не выйдет, если ты будешь постоянно провоцировать меня.

– Я не провоцировала! Ты первый начал!

Тень улыбки тронула губы Игнара, и я явственно видела в его глазах молчаливый упрек: «Дитя!»

– Я лучший меч Инуры. И тренировать тебя буду только я.

Видя мой надутый вид, Игнар смягчился:

– Но раз я сегодня вел себя слишком грубо, я буду должен тебе услугу.

– Ответы! – не думая, выпалила я.

– Что?

– Я буду задавать тебе вопросы, а ты честно отвечать.

Игнар медлил, взвешивая. Его сомнения только сильнее поджигали меня.

– Боишься?

Уголок его рта дрогнул в той самой ухмылке, что меня злила и притягивала одновременно.

– Только если полная взаимность, Теодора. Мой ответ – твой ответ.

– Договорились!