На фоне ярких звезд, окруженный вековыми соснами, простирался подсвеченный открытый амфитеатр, на манер римских сооружений. Когда-то тут бегали и занимались спортом военные, готовые оборонять подступы к Нью-Йорку, а сейчас собрались подростки, нарушающие закон. Я узнал развалины форта Тоттен, одной из моих любимых достопримечательностей нашего города.

Перед камерой возник Дейл. Он был одет, как Цезарь: туника, стянутая золотой фибулой, сандалии со шнуровкой, крест-накрест поднимающейся к самым коленям, тело обернуто шерстяной тогой.

– В этот день, дамы и господа, мы решили устроить не просто рядовую встречу общества «Алиот». Мы с вами окажемся на самых настоящих древнеримских Луперкалиях!

Дурак. Луперкалии проводились в феврале и совпадали с современным празднованием Дня святого Валентина. За спиной Дейла рассаживались на разных уровнях студенты, одетые так же тематически. Сын Сэма Баркера приблизился к камере и закрыл большую часть происходящего. Что это видео вообще делает здесь, в этой жуткой папке?

– Кое-кто на наше собрание пришел сегодня впервые. Поприветствуем Лану! Лана, дорогая, махни нам рукой! – Дейл взял в руки телефон и двинулся по рядам вниз. Он остановился возле дочери мэра, одетой совсем не так, как окружающие, в современное платье. То самое, которое сейчас лежало в отделе вещественных доказательств.

– Не стесняйся, сейчас мы принесем тебе шерстяную мантию, чтобы ты могла почувствовать дух праздника, накинешь ее сверху.

Лана послала воздушный поцелуй и уселась рядом с Энди, о чем-то тут же защебетав с ним.

Ракурс сместился на лицо Дейла, который продолжил рассказывать:

– Весь вечер вы писали на своих небольших пергаментах имена тех, кто удостоится чести стать богом и богиней сегодняшнего вечера. Я собрал ваши пожелания и завернул в этот кусок коровьей кожи. Моя рука вытянет одну розовую бумажку и одну голубую. Итак, и гвоздем нашей встречи становится… Надо же, это мое имя! Клянусь, никакого подлога! А сопровождать меня на открытии будет… Лана! И снова все решил слепой случай.

Дейл двинулся вниз, к сцене, держа перед собой камеру телефона.

– Нет-нет, моя дорогая, пока не надо никуда выходить.

Лана, счастливая и улыбающаяся, появилась в кадре на долю секунды и тут же исчезла, возвращаясь на свое место. Кто-то уже накинул на нее древнеримскую драпировку из шерстяной ткани, собранной красивыми складками.

– Посмотрите на свои браслеты общества «Алиот», это – символ особого статуса и могущества! Мы – избранные. И я вам сейчас это докажу! Введите гостей вечера!

Телефон сместил фокус на центр арены. Несколько секунд она была пуста, а потом ее заполнили одетые во все те же тоги и туники юноши и девушки. Амфитеатр ахнул. Послышался звук шагов, кое-кто спустился по ступеням вниз, чтобы убедиться, что зрение его не обманывает.

– Вы не ошиблись! Наши гости – это ваши копии, клоны. Их производит мой отец, он штампует их, как ветчину на заводе. Но я здесь для того, чтобы доказать, что вы совершенно неповторимы и уникальны.

Надо же, не у одного меня родились в голове подобные ассоциации. Кто-то из клонов попытался сбежать после фразы «ветчина на заводе», но его перехватили ребята из «Алиота», пришедшие в качестве охраны.

– Эти некачественные копии похожи на вас лишь на первый взгляд. Выведите вперед моего клона и клона Ланы. Как вы знаете из уроков истории, Луперкалии посвящены плодородию и очищению, и сегодня мы с вами все очистимся. На оригинальном празднике в жертву приносили животных, но чем это не животные? Перед вами просто куски мяса, которые претендуют на право быть вами. Один щелчок, и вас можно заменить. На подделку. Лишить вас всего – наследства, статуса, семьи… жизни. Я хочу это остановить.

– Пожалуйста, не обижайте нас! – взмолилась копия Ланы. – Мы люди! Мы – такие же, как и вы. Нам тоже бывает больно: и морально, и физически. Клянусь, мы ничего и никому не скажем в центре…

К арене бросилась настоящая Лана, которую от ее копии сейчас отличало только наличие браслета с характерным жетоном созвездия Большой Медведицы.

Кто-то задержал и ее.

– Мы – просто воспитанники института, верните нас обратно, – согласился клонированный Дейл, загораживая клонированную Лану. – Наши наставники расстроятся, если с нами что-то случится.

Дейл настоящий достал из складок ткани кинжал и пошел в центр амфитеатра. За пределами кадра кто-то надрывно завизжал. Клинок блеснул в огнях подсветки, придавая происходящему еще больше ужаса.

Я понял, что не готов смотреть продолжение кошмарного ролика. Эту запись оставили здесь, очевидно, чтобы изучить психологическую реакцию клонов на насилие.

Я промотал движок к самому концу видео.

На руках у Энди плакала Лана, сотрясаясь от рыданий.

– Клянусь, я не знал… Мне сказали, что это будет простая вечеринка.

– Я – соучастник, Энди! Я не смогла ничего сделать… На моих глазах убили человека. Но я хотела помешать… Куда ты меня привел?! – Дочь мэра принялась колотить руками сына владельца транспортной компании, а потом зарылась носом в его тогу, используя ее складки как носовой платок. – Куда ты меня привел?..

Нарциссичные богатенькие детишки узнали о том, что их легко заменить… Неудивительно, что они похитили свои реплики и устроили им показательную казнь. Кому захочется, чтобы его заменили? Выкинули, если надоест, избавились от него, если им наиграются?

Камера выхватила двух неподвижно лежащих клонов. Как будто просто мирно спящих. Так могли бы выглядеть Ромео и Джульетта… Никаких порезов, видимо, настоящий Дейл заставил их выпить какое-то снотворное или седативное, следы которого мы потом просто не нашли в крови. Перед смертью им даже водрузили на головы лавровые венки.

– Празднуйте и ликуйте! И не забывайте, вы можете делать со своими копиями и копиями ваших друзей все, что захотите! Позволено все, наслаждайтесь! Это ваш день, только сегодня все границы допустимого стерты. – Сын владельца биохакинговой компании развел руки в жесте повелителя мира.

Между рядов прошлась охрана из колледжских ребят, не давая сбежать приведенным копиям. Кого-то тащили за хитон, прямо на ходу стягивая золотую застежку-фибулу через плечо и обнажая беззащитное тело.

Я выключил видео, чувствуя непреодолимое желание смыть с себя все эти знания и воспоминания, вычистить мылом и грубой мочалкой. Не каждая тайна должна быть разгадана. А с этой мне еще предстоит провести всю оставшуюся жизнь.

А потом в дверь ворвались с криками:

– Подними руки! Руки, чтобы я их видел!

Я посмотрел в отражение черного экрана и увидел там оперативную группу захвата в бронежилетах.

– Я свой, я вас и вызвал! – Сперва я захотел пошутить, что на мне надет маскировочный маскарадный костюм, но теперь я не был уверен, что когда-то смогу шутить на тему тематических переодеваний. – Детектив Мэттью Брок, личный номер…

Но мое лицо уже прислонили к холодной столешнице рабочего стола, сковывая запястья за спиной браслетами наручников.

– Это мы выясним позже. Пока других указаний, кроме как выводить всех причастных под конвоем, не поступало.

Когда мы выходили из лаборатории, ребята невольно замедлили шаг рядом с цистернами. Лица конвоиров были закрыты, но в глазах читалось то же немое удивление и непонимание происходящего.

Как же по-разному, оказывается, можно пройти один и тот же коридор! Я шел сюда в надежде найти улики, с легкой опаской, стараясь сделать так, чтобы со стороны движения казались легкими, уверенными и естественными. Сейчас меня по нему буквально тащили, как будто я лично поймал всех несчастных и распихал по огромным банкам, как красивых бабочек. Но во мне горело чувство вершившейся справедливости. Там, наверху со всем происходящим разберутся и перетасуют. Передо мной извинятся, наверно, через несколько недель представят к награде…

У лифта уже ждали двое оперативников, а между ними, также в наручниках, со слегка скучающим видом стояла Анна. Как будто для нее все происходящее было обычной субботой. Как всегда, девочка оказалась на высоте. Вместо приветствия я ухмыльнулся:

– А тебя за что повязали?

– Посмела оказаться похищенной и ждала, пока на мне потестят жидкий стиратель памяти. Но засранцы очень медленно работали над формулой. Поэтому, можно сказать, что меня схватили за самовольный уход в оплачиваемый отпуск без согласования с начальством. Тут неплохо кормили, кстати. А еще я наконец-то выспалась. Почти санаторий получился.

Я внимательно всмотрелся в лицо напарницы. У нее и правда исчезли вечные синяки под глазами, которые она маскировала тональным кремом, под конец дня все равно стирающимся.

– За тебя там сестра старалась и выходила на смены. Кажется, вы слишком много в детстве смотрели «Ловушку для родителей». – Я засмеялся, а нас тем временем аккуратно протолкнули в открывшиеся двери лифта. – Грейс – чудесная!

– Я знаю, – Анна улыбнулась и ткнула меня локтем. Я не удостоился ее фирменного одобрительного хлопка по плечу только потому, что ее запястья тоже оказались скованы наручниками.

– А как ты вышла на это гнездо зла?

Анна наклонила голову:

– Я ж не просто так записалась в конный клуб. Я там регулярно рылась в чужих сумках. В дипломате Сэма Баркера обнаружила несколько закупочных листов на разные подставные компании. Из реактивов можно было собрать что угодно, вплоть до бомбы, но больше всего меня удивило, когда в его блокноте я нашла разные формулы химических соединений, воспроизводящих амниотическую жидкость. Ну, околоплодные воды. И я решила пробраться сюда под видом девушки, которая не может забеременеть. В итоге меня раскусили, поймали и посадили в охраняемую комнату. Убегая, я пыталась вызвать подкрепление, но рассерженный охранник швырнул мой телефон прямо в капсулу для гибернации к какому-то бедному клону.

– Грейс нашла смартфон в твоей квартире, закопанным в рисе, и догадалась, что ты в беде.

На экране кабины лифта мелькали, сменяя друг друга цифры, обозначающие номера этажей.

– Вот дураки! А она – умничка. Я бы никогда не засунула телефон в рис! Это же глупо! Намокший смартфон надо разобрать по частям, протереть неразбавленным техническим спиртом и оставить на впитывающих полотенцах! Так по-идиотски спалиться… Я же люблю и знаю науку! Они бы еще записку с адресом, где меня искать, оставили!

Я хотел сказать ей многое – и что Анне нужно было довериться мне и посвятить в свои планы, а еще объяснить, как можно было тщательнее спланировать вылазку… Но я знал, что моя напарница – такая, какая она есть. Спонтанная и независимая. Импровизатор и сорвиголова. И если бы она была другой, мы бы никогда не познакомились с Грейс.

Нас провели через абсолютно пустое фойе, на выход во двор, где были кое-как припаркованы грузовые автомобили группы захвата. Руководил всем процессом мой босс, размахивая руками, словно перед ним был настоящий оркестр, а ему досталась роль дирижера. На улице слегка накрапывал дождь. Такой, мелкий, оставляющий на лице легкую водяную пыль.

– Ты же не клон? – Я покосился на Анну и рассмеялся во весь голос, скорее всего, от нервов и стресса.

– Даже если и да, то ты не заметишь разницы.

Настоящая Анна так бы и ответила.

– Да отпустите вы наших офицеров, ради всего святого! Они привели вас всех в это место, и именно их расследование позволило обнаружить эксперимент, нарушающий все законы гуманизма, этики и морали. Я в ужасе от сообщений, поступающих мне по рации… Мы пока думаем, что с этим делать…

Я потер запястья и понял, что еще никогда так не был рад видеть шефа.

– С вашего позволения, я удалюсь и наконец-то прочту личную почту.

Надеюсь, Грейс меня не потеряла и не обиделась, что я так долго не отвечал. В любом случае сейчас я обрадую ее известием о том, что нашлась сестра, а все плохие парни пойманы или объявлены в розыск. Я достал телефон и последовательно посмотрел и послушал каждое присланное сообщение. На последнем я бросился к своей белой грузовой машине и буквально запрыгнул в кабину. Сколько минут назад она была на связи последний раз? Больше часа? Только бы не опоздать! Только бы ничего не перепутать!

– Ну же, Грейс, ответь! – Я в отчаянии ударил руками по рулю.

«Абонент временно недоступен или находится вне зоны доступа сети».

Автомобиль понесся по магистрали, а я тем временем попытался отследить ее телефон через приложение. Боже, я не готов ее потерять, когда только сумел обрести.