Накрывшая нас тишина казалась оглушающей. Было темно. На фоне ночного неба на горизонте смутно белели шапки гор. Вокруг раскинулась плоская равнина. Небо казалось нереальным. Из-за гор был виден кусочек огромной луны, а звёзды были яркими и разноцветными. Луна поднималась прямо на глазах! И звёзды двигались по небосклону! Всё небо было как живое дышащее существо с блестящей чешуёй!
Заворожённая, я смотрела вверх, пока голос Тима не вернул меня к реальности.
– Рири? Спросишь у Молли, куда нам идти?
Я достала «Помогательную книгу». Хоть бы лунного света хватило, чтобы увидеть в ней слова!
– Привет, Молли.
Привет, дорогие! Как дела?
Ничего себе! У «Помогательной книги» оказался встроенный ночной режим! Её страницы стали тёмными, и на них появлялись белые светящиеся буквы.
– Будь добра, покажи нам карту.
Конечно, секундочку!
Молли открыла раздел с картами. По верху раскрытой страницы крупно светились буквы: «ИСКАТЕЛЬ». Слева на карте была волнистая полоса, обозначавшая морское побережье. Большой портовый город назывался Додобург. Справа изломанными линиями был изображён горный хребет. Он был подписан: «Неприступные Горы». В верхнем углу карты в горах был другой крупный город – Бободург.
На самой нижней границе карты в середине разворота находились мы. Две маленькие одинокие светящиеся фигурки человечков. Мы с Тимом стояли посреди огромной долины, которую нам надо было пересечь. Ни населённых пунктов, ни дорог. Только необозримое пространство впереди. Все двери, ведущие в другие миры, находились либо в одном из двух городов, либо поблизости от них. Я вздохнула, поблагодарила Молли и убрала книгу в карман.
Тим позвал меня. Он заметил слабый огонёк вдали. Похоже, там жгли костёр.
Я была уверена, что мы быстро до него доберёмся. Вышедшая из-за гор луна ярко освещала путь. И одежда на этот раз оказалась у нас удобной для похода. На мне был костюм с большими карманами из лёгкой плотной ткани. Такие надевают, когда едут на сафари в Африке. На Тиме были потёртая кожаная куртка, шлем пилота с круглыми очками на нём. На ногах у нас были высокие ботинки на шнурках.
Дорога оказалась не сахар. Ноги то увязали в лужах, то проваливались в норки мелких зверьков. Я спотыкалась о камни, царапалась о корявые ветки ползучего кустарника. Я задыхалась. У меня кружилась голова. Очень хотелось пить.
Я не понимала, сколько я прошла, сколько осталось… Сможем ли мы дойти хотя бы до костра? Хватит ли у нас времени закончить весь путь за жалкие пять часов? Кого мы найдём у костра? Друзей или врагов? Путешественников или разбойников?
Вдруг я столкнулась с Тимом, который резко остановился. Он обернулся и сделал большие глаза, приложив палец к губам. Дошли!
Мы с Тимом стояли за тяжёлой машиной с огромным цилиндром вместо передних колёс. Она напоминала каток для асфальтирования дорог. Немного поодаль виднелась другая странная конструкция: что-то вроде квадроцикла на велосипедной тяге.
Вокруг костра расположились трое мужчин и с десяток слонов. Вернее, слоников, потому что самый крупный из них едва ли доходил мне до середины голени. Крошечные слоники были в ошейниках и на привязи. Малыши буйным стадом бегали около костра. Они беспрестанно трубили в свои крохотные хоботы, натыкались друг на друга, падали набок или садились на землю, потешно складывая передние ножки между растопыренными задними.
Мужчина, сидевший около слоновязи2, был одет в просторную накидку. Свободный капюшон покрывал его голову. Под большими кустистыми бровями таились круглые тёмные умные глаза. Он казался очень худым и выносливым. У него был вид человека, умудрённого жизненным опытом.
Он не спеша ел. Съев примерно половину своей порции, он поставил миску с похлёбкой на землю и негромко свистнул. Слоники радостно затопали, сбегаясь на свист. Они начали доставать какие-то куски и складывать их себе в рты маленькими хоботами.
Два других человека у костра не шевелились. Один из них сидел ко мне лицом и что-то напевал без слов. Белоснежно-седые короткие волосы непокорно топорщились. Он был очень широким и коренастым, мощным, как каток, за которым мы прятались. Я ничуть не удивилась, узнав позже, что каток принадлежал ему.
Третий мужчина лежал к нам спиной, растянувшись на земле. Мне он показался человеком среднего роста и телосложения. Его длинные волосы были небрежно завязаны сзади в хвост.
Кто же эти люди? Почему они собрались вокруг костра? Можно ли им доверять? Я всё ещё колебалась…
И тут послышался треск. О, старый кинопроектор снова заработал! Новое воспоминание!
Рири сидит у яркого костра. Вокруг суетятся люди. С разных сторон раздаются оживлённые голоса.
– Отличный был ужин! Спасибо тем, кто готовил.
– Вместо спасибо лучше помой котелок.
– Нет проблем!
– Отлично сегодня сходили к водопаду!
– Да, водопад хоть и небольшой, но какие оттуда открываются виды!
– И с погодой повезло! Солнце и дождь одновременно!
– Радуга была на полнеба!
У Рири спокойное и радостное лицо. Видно, что она устала, но очень довольна тем, как прошёл её день.
Кто-то приносит гитару, начинает что-то наигрывать. Кто-то запевает песню. Рири вскакивает на ноги – её осеняет мысль. Она берёт жестяную банку с растворимым кофе и начинает её потряхивать в такт. Раздаются шуршащие звуки.
– Я буду играть на маракасах, – объявляет она.
А к песне присоединяются почти все участники похода. Хор усиливается, Рири высоко поднимает банку двумя руками, трясёт изо всех сил, чтобы был слышен шорох её «маракасов», и… крышка открывается и весь кофе высыпается прямо на землю. Она растерянно смотрит в банку. Банка пуста.
– Ну что, промаракасила весь кофе? – спрашивает её кто-то. Все смеются. Рири с облегчением присоединяется к смеху…
Воспоминание закончилось…
Значит, я уже была в походе! Эта мысль придала мне уверенности. Знакомство с людьми у костра ничем плохим нам не грозит. В этом я была совершенно убеждена.
Мне нравился как человек со слониками, так и другой, с широким добрым лицом. Я решительно направилась к сидящим у костра. Тим обречённо плёлся сзади. Я широко улыбалась, стараясь выглядеть дружелюбной.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я, старательно растягивая губы. Мне никто не ответил. Седоволосый мужчина всё так же монотонно напевал что-то себе под нос. Не дождавшись ответа, я решила начать знакомство с рассказа о нас.
– Меня зовут Рири, это Тим. Мы не очень опытные путешественники. Нам бы нужен проводник или попутчик, чтобы пересечь долину и добраться до ближайшего города.
Ответом мне опять была тишина. Я растерялась. В этот момент раздался негромкий голос Тима:
– Можно нам присесть к вашему костру?
– Присаживайтесь, – ответил Погонщик Слоников.
Широкоплечий молча подвинулся и поворошил палкой угли. Человек, лежавший на земле, мельком глянул на нас. Мы присели к костру. Некоторое время все хранили молчание.
– А вы почему путешествуете по этой степи? – спросил Тим.
Водитель катка ответил ему низким гулким голосом:
– Мы все в поиске.
Сейчас в путь не отправился только ленивый, старый или неразумный. Все остальные в поиске. Каждый ищет то, чего не видывал свет. Здорово повезёт тому, кто принесёт такое чудо. Наш король обещал выполнить любое его желание.
Когда-то я был знатным человеком, хотя глядя на меня сейчас, в это сложно поверить. Я был герцогом – и приличным дураком, честно говоря. Закатывал пиры, охотился на оленей и придворных дам, устраивал балы и приёмы. Время, потраченное зря, на забавы и удовольствия… И эта моя пустая жизнь закончилась внезапно и нелепо.
У меня в конюшне было много лошадей, но моим любимцем был Ночной Пилигрим. Я чувствовал себя живым только тогда, когда садился верхом на Пилигрима. Я скакал без отдыха и остановки по несколько дней. Я доверял этому коню, как самому себе. А иногда даже больше.
Однажды был один из тех бессмысленных дней. В тот вечер гостей у меня в замке было мало. Приехали только считавшиеся моими близкими друзьями. Дело было уже далеко за полночь. Мы играли в карты и пили вино, было немного скучновато. И один из моих так называемых друзей предложил развеять скуку и заключить пари. Он утверждал, что его лучший конь обойдёт моего.
Я рассмеялся ему в лицо. Его конь не стоил одного копыта Ночного Пилигрима. Но друг сердился и продолжал настаивать. Условия пари были такими: мы должны были встретиться у ворот замка на следующий день в шесть утра, чтобы затем проскакать до ближайшей деревни наперегонки. Победитель должен был получить всё имущество проигравшего. Неявка на состязание приравнивалась к проигрышу. Всё ещё смеясь, я согласился. Я не собирался лишать друга его замка и земель. Я хотел лишь немного проучить его за самонадеянность.
На следующий день в полшестого утра я направился к конюшне. Там я застал конюхов с бледными от страха лицами. Я бросился к Пилигриму. Его морда была в пене, он не давал до себя дотронуться, бил копытами и храпел. Шкура его лоснилась от пота, глаза были налиты кровью.
При виде страданий любимого коня я совершенно забыл про пари. А вот мой друг не забыл. Я не пришёл к воротам в шесть часов утра. По условиям пари он потребовал, чтобы я отдал ему всё. Говорят, Пилигрима отравил один из конюхов, подкупленный моим так называемым другом. Бывшим другом. Разумеется, доказать это было невозможно.
Бывший Друг выставил меня за ворота. У меня не было денег. У меня не было вообще ничего, не считая той одежды, что была на мне. Чтобы прокормиться, пришлось стать мусорщиком. Это была единственная работа, которую мне удалось получить.
Труд был тяжёлый и бесконечный. Мусор прибывал быстрее, чем я мог справиться с ним. Жители города были недовольны растущими мусорными завалами, но у меня были только лопата и метла. Как я мог вручную справиться с грудами остатков пищи, сломанной мебели, покорёженных инструментов, порванной ветоши?
Как-то раз я сидел на горе мусора. Я сделал короткий перерыв, чтобы пообедать и немного отдохнуть. На мне был тот же охотничий камзол, в котором когда-то я собирался соревноваться с Бывшим Другом. Становилось прохладно. Я сунул руки в карманы, чтобы согреть их. И там я что-то нащупал. Я вытащил это и рассмеялся. Моя волшебная дудочка-зазывалочка. Частенько я брал её на охоту, чтобы развлечься. Её звуки могут привлечь кого угодно. Стоит сыграть самый незатейливый мотив, как любой зверь – и хищный, и пугливый – подойдёт к тебе и будет стоять неподвижно, пока не доиграешь.
Я сыграл на дудочке простую мелодию. Я не собирался никого «зазывать». Мне лишь захотелось вспомнить, как я был беззаботен, глуп и наивен. Звуки дудочки успокаивали мою душу и придавали сил телу.
И я вдруг почувствовал, как куча мусора подо мной содрогается. Я изумился, но играть не прекратил. В мусоре образовалась дыра, и оттуда появилось невероятное существо с огромной пастью, длинным телом и шестью коротенькими расставленными по бокам лапками. Оно было похоже на смесь бегемота с уродливой ящерицей, которая почти не умеет ползать. Тело его было покрыто плотной зеленовато-коричневой чешуёй.
Я опустил руки, перестав играть. Чудовище тут же склонило свою плоскую гигантскую голову, раскрыло огромную пасть и начало не спеша пожирать мусор вокруг себя. Так я познакомился с Поедателем Мусора.
Он отличный напарник для мусорщика. Его аппетит неутолим, у него спокойный и незлобный характер. У него есть только один недостаток. Из-за своих коротких лапок он передвигается только по совершенно ровной дороге и очень медленно. Мой город быстро был очищен от хлама. Чтобы добраться до других мусорных свалок королевства, мне пришлось поменять профессию. Теперь я прокладываю дороги, чтобы Поедатель Мусора мог перебираться из города в город. Надеюсь, к утру он до нас доползёт.
Я вздрогнула. Где-то в темноте окружавшей нас степи по идеально ровной дороге ползёт чудовище с головой бегемота, туловищем ящерицы и лапками тираннозавра. Даже трёх тираннозавров, ведь этих лапок у него шесть!
– Сейчас мы с Поедателем направляемся в сторону Додобурга. Если вы хотите попасть туда, то я могу вас проводить. Но придётся двигаться со скоростью катка, а это небыстро.
– У вас там работа? В Додобурге много мусора? – поинтересовался Тим.
Асфальтоукладчик отрицательно покачал головой.
– Хочу попробовать обменять мою зазывалочку на заветное желание. Может, король признает её самым удивительным чудом на свете.
– А какое у вас заветное желание? – спросила я. Конечно, это был очень личный вопрос, но моё любопытство было сильнее вежливости.
– Я хочу вернуть Ночного Пилигрима, – очень медленно произнёс Асфальтоукладчик. – Мне не надо ни земель, ни дворца, ни слуг, ни золота. Только моего верного коня. Он сейчас находится в конюшне замка. Им теперь владеет Бывший Друг и он не теряет надежды однажды оседлать Пилигрима, но этот конь не из тех, кто позволит ездить на себе таким негодяям.
Асфальтоукладчик умолк, а лежавший человек покачал головой. Он то ли удивлялся его истории, то ли сомневался в ней, то ли осуждал рассказчика.
Человек поднялся с земли и пересел поближе к костру. Теперь я смогла рассмотреть его. Это был человек среднего телосложения: как будто смешали Погонщика Слоников и Асфальтоукладчика и получили одного не слишком широкого и не слишком худого мужчину. Он был одет в сильно поношенную рубашку, куртку со множеством карманов и высокие крепкие ботинки, туго зашнурованные связанными в нескольких местах шнурками. Широкополая шляпа. Небольшая щетина, которая совсем не портила его открытое лицо. Он выглядел как человек, посвятивший свою жизнь странствиям и путешествиям. Мысленно я называла его Вечным Бродягой.
Помолчав немного, Вечный Бродяга начал рассказывать свою историю.
– Плыл я однажды на одном торговом судне, которое перевозило заморские фрукты. Чего там только не было! И медовые горчичницы, и облизайки, и райские плоды. Вы о таких и не слышали. Это потому что после того рейса никто больше не решался возить фрукты ни к нам, ни в другие края, ведь всё море захватила рыба-сладкоежка. Но тогда мы про это не знали.
Погода стояла чудная. Дул попутный ветер. Судно шло, как паровоз под всеми парами. Все были довольны: гавань была в двух днях пути, а там каждого ожидали сверхурочные за доставку товара раньше срока. Фрукты – штука нежная. Чем быстрее их привезёшь, тем больше шансов продать, а не выбросить сгнившие. Все: и моряки, и пассажиры – поднялись на палубу. Солнце нежно облизывало нам лица и руки, а ветерок прохлаждал нас.
Я стоял на борту, вглядываясь вдаль. И вдруг послышался громкий треск, корабль наклонился вбок. Крен был такой силы, что никто не устоял на ногах. Не успели мы подняться, как на судно обрушился град сильных ударов. Борт корабля не выдержал и треснул. С палубы в воду посыпались ящики с фруктами. И вот тут-то мы и увидели рыбу-сладкоежку.
Сложно сказать, вызывала она больше страха или восторга. Размером она была никак не меньше длины нашего корабля. Чешуя её сверкала на солнце всеми цветами. Она казалась сотканной из радуги. Морда её была плоской и круглой, с выпуклыми глазами. Пастью огромной, как адская бездна, рыба стала заглатывать фрукты. И пока она не съела их все до последнего баклажанаса, пока не собрала в воде все крохотные бабушкины слёзки, пока не сожрала с небольшим взрывом каждую цветочную бомбу, она не отступила. Мы пытались обстреливать её. Бесполезно. Наевшись сладкого, довольное чудовище выпрыгнуло из моря, показав себя полностью, и ушло под воду.
Нам с трудом удалось добраться до берега, кое-как заделав пробоины. Но мы не привезли с собой ни одного бабунуса, ни самой маленькой цветуничницы.
После этого ни одно торговое судно, на борту которого был бы сладкий груз, не могло безопасно выйти в море. У рыбы-сладкоежки был исключительный нюх, причём несладкая еда её не интересовала. Рыба представляла опасность только для кораблей, перевозивших сладости.
Этот мир поделён на два королевства. Правят ими два короля, два родных брата. Только друг к другу они испытывают отнюдь не братскую любовь. С детства они соперничают во всём. Но поскольку сильны они совершенно в разном, то никак не могут победить друг друга.
Король по имени Додо Зедцатый Прелестный очаровательно красив собой. Когда он входит в комнату, все замирают. Все любуются королём. Даже зеркало пытается удержать в себе отражение Додо Прелестного подольше, так восхитительно он хорош. Король же Бобо Тырцатый Могучий не красавец, зато очень силён. К тому же он умелый воин.
Каждый из королей хочет, чтобы о нём больше говорили, чтобы его слава была громче, а победы – удивительнее. Один брат достал самый крупный алмаз на свете. Другой завёл самую большую в мире пушку. Додо Прелестный разбил при своём дворце самый пышный и необычный сад. А Бобо Могучий собрал у себя самую многочисленную армию. Жена Додо Прелестного знатностью превосходит всех женщин нашего мира, а красотой – самих ангелов. Командующий армией Бобо Могучего – самый огромный и уродливый великан в обоих королевствах.
Король Додо объявил, что он исполнит любое желание того, кто доставит ему то, чего ещё мир не видывал. Многие отправились в поход, желая прославиться или обогатиться. Но меня деньги или известность не волнуют. Мне было интересно другое. Я не переставал думать о рыбе-сладкоежке с того дня, как увидел её. Это неудивительно, ведь я ихтиолог3. И я впервые встретил неизвестную мне рыбу. В голове постоянно крутились вопросы. Где водятся рыбы-сладкоежки? Почему никто не видел таких рыб раньше? К какому семейству их можно отнести? И почему, в конце концов, эта рыба питается только сладким?
Как только Додо Прелестный объявил, что ищет небывалую диковину, я знал, что я добуду рыбу-сладкоежку. В награду за это я хотел немногого: чтобы он позволил мне её изучить, а потом отпустить на волю.
Для приманки мне нужно было что-то сладкое. Но за те несколько месяцев, пока рыба-сладкоежка бороздила волны наших морей, запасы сладкого в королевстве закончились. Ловить рыбу было не на что.
В своих поисках я однажды забрёл в далёкий лес глубоко в горах. Меня сморило на солнце, и я уснул в тени дерева на полянке. Разбудило меня громкое жужжание. Резкие порывы ветра налетали с разных сторон. Открыв глаза, я пожелал, чтобы то, что я увидел, было сном. На поляне летали гигантские пчёлы и муха. Каждое из насекомых было размером не меньше меня. Пчёлы сражались с мухой. Видимо, она попыталась полакомиться их мёдом. Но пчёлы не собирались делиться плодами своего труда. Они жестоко жалили её, пока любительница сладкого не свалилась в изнеможении.
Одолев соперницу, пчёлы улетели. Я подошёл к слабо шевелящейся мухе. От неё шёл такой сильный медовый запах, что это навело меня на мысль. Не дожидаясь, пока муха придёт в себя, я приступил к выполнению своего замысла. Из верёвки и проволоки я соорудил подобие упряжи. Я взнуздал муху. К тому времени, когда она очнулась, я уже сидел у неё на шее.
Медовая муха оказалась послушным летательным аппаратом. Через пару часов я уже кружил над океаном, высматривая рыбу-сладкоежку. И она не заставила себя долго ждать. Запах мёда от мухи был непреодолимым соблазном для голодной рыбы, которой уже давно не удавалось добыть ничего сладкого. Она выпрыгивала из воды и следовала за нами неотступно.
Так я привёл рыбу в порт Додобурга, столицы страны Додо Прелестного. К нашему прибытию уже были готовы сети и решётки, чтобы перекрыть пути отступления. Рыба-сладкоежка была поймана. С величайшими почестями и чествованиями меня проводили к королю.
Додо Прелестный был очень доволен. Он был уверен, что Бобо Могучий не сумеет найти ничего удивительнее, чем рыба-сладкоежка. Когда я попросил о той награде, на которую рассчитывал, король вскипел. Отпустить рыбу? А как можно хвастаться рыбой, которую нельзя показать? Разгневанный король в качестве награды велел отдать мне первую попавшуюся вещь из королевской сокровищницы. Мне досталась серебряная фляжка. Она стала моим проклятьем.
Рассказчик достал из кармана богато украшенную блестящую фляжку. На её крышке красовался большой драгоценный камень, осветивший пространство вокруг чудесными бликами от костра. Мы все смотрели на игру света, как заворожённые. Даже слоники прекратили свою возню и притихли, глядя на волшебство вокруг них. Вечный Бродяга тяжело молчал.
– Почему же она стала проклятьем? – не выдержала я.
Вечный Бродяга нехотя ответил:
– Напоминает мне о рыбе-сладкоежке.
Он опять пошевелил фляжкой, и разноцветные блики разбежались вокруг.
– Так же сверкала её чешуя в лучах солнца. А сейчас рыбу поместили в тесную тюрьму. Нет, не из злобы или жестокости. Просторную клетку для рыбы такого размера сделать попросту невозможно. Рыба ничего не ест. Наверное, скоро Его Величеству Додо Прелестному надо будет что-то делать с трупом рыбы. Если только он не сварит из неё уху до того, как она помрёт. А я всё думаю: кто я такой, чтобы из-за меня так мучилось живое существо? Зачем я решил её поймать? Какое у меня было право на её жизнь и свободу? И в новое странствие я отправился в надежде найти другую диковину. Чтобы обменять её у короля Додо на свободу для рыбы-сладкоежки.
Вечный бродяга горько усмехнулся.
– И продать не могу эту фляжку, и пить из неё не могу.
И он убрал фляжку в карман.
Мне хотелось утешить Вечного Бродягу, но я не могла найти нужных слов. Остальные тоже молчали. Наконец заговорил Погонщик Карликовых Слоников. Голос его был хрипловатый, как будто надтреснутый.
– Да, заветное желание у каждого своё. Кто-то мечтает об изучении рыб, но нормальные люди всё же хотят получить награду.
Я вот всегда мечтал стать мужем нашей принцессы. Я часто видел её во сне: прекрасную, юную и возвышенную. Но она для меня была недосягаема, как сон. И тут я услышал про предложение короля Додо Прелестного. И в моём сердце возродилась надежда и желание жить.
Я отправился бродить по свету. Я прислушивался к беседам на улицах и базарах, болтовне в кабаках, знакомился с чужестранцами. Я искал любые намёки на то, где можно найти что-нибудь удивительное.
Долгие шесть месяцев я не видел никакого проблеска в своих скитаниях. Наконец, я узнал, что в глубине Неприступных Гор живут самые удивительные на свете животные. Вот эти слоники.
Они безобидны, но добыть их нелегко. Добраться до Слониковой Долины можно только пешком. Путь туда полон опасностей. Ядовитые змеи, хищные животные, леденящий холод гор и изнуряющая жара степей, жалящие насекомые, отсутствие еды и воды, невозможность нормально спать – это всё я вынес без ропота и жалоб. Я ни на миг не забывал, что меня ждёт прекрасная невеста. Не подозревал я, что самая большая опасность ждала меня в конце моего пути – в долине Карликовых Слоников.
Увидев чудесных слоников, я бросился к ним навстречу. И я чуть не поплатился за это жизнью! Я собирался познакомиться со слониками и пригласить их пойти за мной. И тут раздался оглушительный трубный звук и треск ломающихся деревьев. Я поспешно укрылся за кустами среди скал. На поляну выскочила огромная, злобная, волосатая слониха с гигантскими бивнями. Она тревожно трубила. Слоники ей что-то отвечали. Тогда она пришла в ярость и начала топтать и рушить всё вокруг. Наверное, искала незнакомца, о котором ей рассказали.
Погонщик замолчал. На его лице застыл ужас. Прошло несколько минут. Я не выдержала:
– А как же вы победили слониху?
Погонщик вздрогнул, как будто его разбудили. Он ответил нехотя:
– Подождал, пока она уйдёт с поляны. Потом прихватил с десяток слоников и быстро удалился оттуда.
Я почему-то была разочарована таким окончанием истории.
– Вашим проводником я быть не могу, – закончил Погонщик. – Слоники не очень быстрые ходоки, к тому же они не слишком послушны. Мне хлопот хватает и с ними.
Вторая волна разочарования накрыла меня. Мне так нравились слоники! Так хотелось путешествовать с ними вместе, кормить их, играть с ними на привалах, трогать за бархатные ушки…
– А ведь это ещё не вся история, – вдруг сказал Асфальтоукладчик своим низким ровным голосом. Все в недоумении повернулись к нему.
– Когда у Додо Прелестного появилась диковинная рыбина, Бобо Могучий не смог спокойно вынести возросшей славы брата. Собрав своих лучших людей, он отправился в экспедицию. Он решил добыть спрятанных в долине среди Неприступных Гор карликовых слоников.
Я взглянула на Погонщика. Его лицо ничего не выражало. Он сидел неподвижно, пристально глядя на Бывшего Герцога.
– До того похода эти слоники вообще считались выдумкой. Их никто никогда не видел, только ходили легенды о них. Но короля Бобо это не остановило. Он не стал обещать награды за слоников. Он решил добыть их сам. И он это сделал.
Если бы Бобо Могучий побывал на Луне, это вызвало бы меньше удивления и недоверия. Степи и леса в Неприступных Горах смертельно опасны для путников. Но судьба была благосклонна к Бобо Могучему. Он сумел дойти до Слониковой долины и украсть слоников, которых охраняла злобная слониха. Потом он вернулся в свою страну, не потеряв ни одного из своих людей. Совершенно невероятно, но это факт. Удача была на их стороне.
Когда вдали показались огни Бободурга, день уже клонился к вечеру. Бободург находится высоко в горах, люди устали, поэтому король решил сделать ночёвку, последнюю перед возвращением в столицу. Торжественный въезд в город оставили на следующий день.
Бобо Могучий был в чудесном расположении духа. Он уже предвкушал свою победу над братом. Но утром прекрасное настроение покинуло короля. Оказалось, что ночью слоники были украдены.
Я в изумлении уставилась на Погонщика. Тот не отрывал взгляд от Асфальтоукладчика. Плясавшие в глазах Погонщика отблески костра придавали его непроницаемому лицу какое-то яростное выражение.
– Бобо подозревает, что слоников похитили по приказу Додо Прелестного. Сейчас Бобо Могучий собирает войска, чтобы напасть на брата и разорить его королевство дотла. Все готовятся к войне. Война – это мерзкая штука. Война означает, что погибнут люди, а те, кто переживут её, потеряют все свои сбережения или станут калеками. Но этого не будет. Я позабочусь о том, чтобы вернуть слоников Бобо Могучему.
Слоновий Погонщик вскочил на ноги. Он стоял, сжимая и разжимая костлявые руки в бессильном разочаровании. Капюшон с него спал. Погонщик оказался лысым, как яйцо. Лицо его казалось совершенно спокойным, но хлипкая бородёнка злобно тряслась. Карликовые слоники бегали между нами, возбуждённые необычным поведением людей. Один из них случайно ткнулся Погонщику в ногу. Тот так пнул его, что бедный слоник отлетел на несколько шагов.
Бывший Герцог поднялся на ноги, и Погонщик сделал шаг назад. Когда Асфальтоукладчик сидел, он казался немного неуклюжим и неловким, как сурок-переросток. В полный рост он был огромным и опасным. Погонщик поколебался немного, но потом развернулся и без единого слова скрылся в ночной темноте.
Невероятно! Было невозможно поверить в то, что произошло. Я думала, что Погонщик заботливый, мудрый, опытный… А он оказался обманщиком и вором! Ишь, жених для принцессы нашёлся!
Моего негодования вроде бы никто не разделял. Бывший Герцог опять сел к костру и застыл. Он казался памятником Герцогу-Асфальтоукладчику, изваянному рядом со своим верным катком. Вечный Бродяга прилёг у костра. Прищурившись, он смотрел на пламя. Я сидела молча, шевеля прутиком мерцающие угли.
Тим расположился, прислонившись спиной к катку. Он опять достал телефон и запустил свою бестолковую игру. Что за радость взрывать разноцветные шарики? Было в этой игре что-то магнетическое. Вечный Бродяга рассеянно взглянул на экран телефона – и всё! Больше он не смотрел в костёр. Он не отводил взгляд от дурацких шариков.
Внезапно Тим негромко рассмеялся.
– Неужели ты все шарики уничтожил? – с насмешкой спросила я.
– Нет, это невозможно. Забавно другое. Пока все с ног сбиваются в поисках диковин, я ношу в кармане эту штуку. Эта тупая игра – самое удивительное чудо на свете! От неё невозможно оторваться! Я был бы рад бросить её, но не могу. Наверное, в эту игру намешана тёмная магия или гипноз.
Тим опять рассмеялся, но я поморщилась. Конечно, у всех свои слабости. Но Тим! С его эрудицией, умом и серьёзным подходом к жизни! Как он может так зависеть от какой-то дурацкой игры?!
Некоторое время мои мысли вяло перетекали от рыб к коням, от коней к слонам, от слонов к дверям… Двери! Выход! Экзамен! Надо узнать побольше про Искателей. Что бы такого спросить?
– А изучать рыб не скучно? – задала я первый пришедший в голову вопрос.
Вечный Бродяга отвёл взгляд от телефона.
– Скучно? Как это может быть скучным, если не знаешь, что найдёшь?
– А вдруг не найдёшь ничего?
– Запросто. Но это же не повод отказаться от поиска? Пока я жив и здоров, я всегда буду искать, я не смогу сидеть на одном месте.
– А не надоедает всё время переезжать, путешествовать, постоянно быть в пути?
– Если ты Искатель, то это не может надоесть, – ответил Вечный Бродяга. – Дорога – это твоя жизнь.
Асфальтоукладчик кивнул и добавил:
– Когда я был герцогом, я существовал, а не жил. Задыхался среди одних и тех же людей, вещей, мест. Сейчас у меня нет почти ничего, но к прежней жизни я не вернусь ни за какие деньги.
– Но в чём смысл этого блуждания? – допытывалась я. – Просто в смене окружения? Чтобы постоянно мелькало что-то новое?
Вечный Бродяга помолчал, как будто подбирал слова поточнее.
– Путь, конечно, важен. Он даёт ощущение того, что ты не стоишь на месте, движешься. Но важнее то, зачем ты отправился в путь. Да, самое важное – это цель.
– И какая же цель у этих скитаний? – я всё хотела докопаться до истины, понять, что движет этими людьми.
– У каждого своя. И у всех одна. Кто-то ищет путешествия, приключения, новые возможности, необычный опыт… Но в конечном итоге все хотят найти себя. Мы, Искатели, так устроены. В дороге, в движении, в пути понимаешь, кто ты и зачем появился на свет…
Я открыла рот, чтобы задать ещё вопрос, как вдруг позади послышался шум. Я оглянулась и вскрикнула от удивления. Колышек, к которому были привязаны слоники, был вырван из земли. Крошки-слоники разбегались во все стороны. Как же это получилось?
– Ловите их, – коротко бросил Вечный Бродяга. Мы кинулись в погоню.
Я побежала за толстеньким, но очень проворным слоником. Он петлял между колючими кустами, прятался в траве, уворачивался от меня, пока наконец не застрял. Попался! Я попыталась взять слоника на руки, но он был слишком тяжёлым. Тогда я привела его к костру за поводок. Асфальтоукладчик привязывал пойманных слоников. Я гордо сдала ему своего беглеца.
А Вечный Бродяга вдруг спросил:
– А где Тим? Он с тобой?
Нет, я его не видела. Тим с нами слоников не ловил.
– Можно было догадаться, что слоники разбежались не просто так, – мрачно сказал Вечный Бродяга.
– Погонщик? – с ужасом спросила я, боясь ответа.
Вечный Бродяга коротко кивнул.
– Что ему надо от Тима?
– Диковинку, за которую он сможет получить принцессу.
Значит, Погонщик подслушивал наши разговоры. Он решил добыть телефон, отдать его королю и получить обещанную награду. Зачем только Тим пошутил про самое чудесное изобретение на свете! Видимо, Погонщик забрал телефон вместе с самим Тимом…
Вечный Бродяга перекинулся парой слов с Бывшим Герцогом. Асфальтоукладчик остался ловить остальных слоников. А нам надо было спасать Тима.
Небо уже начало розоветь на востоке. Надвигающееся утро принесло с собой сероватый тусклый свет. Там, где сидел Тим, были видны следы борьбы. Кругом была примятая трава. На сломанных ветвях колючих кустарников висели клочки одежды.
Мы с Вечным Бродягой шли по следам. Всего через несколько минут впереди послышались тяжёлые шаги. Погонщик нёс на плечах нашего Тима, с шумом переводя дыхание.
Услышав нас, Погонщик бросил Тима на землю, как мешок с картошкой. Вечный Бродяга осторожно приближался. Погонщик выхватил огромный нож. Он оскалился. Расставаться с мечтой он не собирался. И он был готов сражаться за неё!
Вечный Бродяга сделал короткое резкое движение. Из его руки вылетело что-то ослепительно блестящее. Сверкающий предмет ударил Погонщика в висок. Тот грузно осел на землю и упал навзничь. Он потерял сознание.
Вечный Бродяга наклонился над Тимом, развязал его и помог встать на ноги. После этого он подошёл к Погонщику Слоников, забрал себе его нож и, пошарив по карманам и за пазухой, нашёл мобильник. Вечный Бродяга протянул телефон Тиму. Тот машинально взял его и сунул в карман.
Мы возвращались к костру. Около распростёртого на земле человека осталась лежать ударившая его в висок серебряная фляжка – награда за поимку рыбы-сладкоежки.
Назад к костру ноги несли меня сами! Как будто не было колючек, камней, нор сусликов… Почему мне так легко идти? Что происходит?
Около костра сидел Асфальтоукладчик и играл на своей дудочке-зазывалочке. На звуки зазывалочки подтягивались сурки, суслики, слетались птицы и сбегались звери. Нехитрая песенка притянула к костру и нас, и всех малышей-слоников.
Бывший Герцог поймал последнего слоника и надёжно привязал его. Вечный Бродяга повернулся к нам. Складки на лбу между его бровями разгладились.
– Я довезу вас до выхода, – предложил он. – Садитесь в квадр.
Квадром Бродяга называл своё странное транспортное средство. Огромные колёса, сверху навес от солнца или дождя. В кабине были места для четырёх пассажиров, которые одновременно служили и мотором, поскольку крутили педали, чтобы квадр двигался.
Мы отправились в путь на этом странном велоквадроцикле. Путешествовать на нём по долине было очень удобно. Большие колёса мягко проезжали камни и броды, катили прямо поверх зарослей колючих кустарников и не проваливались в норы.
Втроём мы ехали на квадре с приличной скоростью, не особенно напрягаясь. Неприступные Горы уже сильно к нам приблизились. У подножья гор стала видна неуклюжая постройка. Домишко был плохонький. Он казался сколоченным из собранных на помойке материалов. Доски были когда-то выкрашены в самые разные цвета, крышу местами покрывали ржавые и гнутые листы железа. Окна мутно поблескивали грязными и треснувшими стёклами.
Но зато у этого домишки была ошеломляющая дверь! Солидная, очень большая, с массивной золотой ручкой, обитая кожей, похожей на змеиную. На двери была прикреплена увесистая золотая табличка: «ПРАВИТЕЛЬ». Снизу вырывался свет. Дверь уже была активна.
Мы обняли на прощание Вечного Бродягу и подошли к двери. Я с трудом смогла сдвинуть её с места. Она была очень тяжёлой, но открылась совершенно бесшумно.
– Пошли? – спросила я у Тима.
Тим почему-то заколебался. Он развернулся и подбежал к Вечному Бродяге. Что-то негромко сказал ему и сунул ему в руки свой телефон. Не дожидаясь ответа, Тим быстро вернулся ко мне. Мы взялись за руки и вошли в новую дверь.