И снова мерзкий мармелад тумана! Ощущаешь себя мухой, вылезшей из банки с джемом. Ты весь в варенье: нос, рот, уши, волосы, одежда. К этому невозможно привыкнуть. Через несколько секунд это чувство проходит, но секунды эти кажутся беспросветно долгими.
Когда ко мне вернулась способность видеть ясно, я огляделась. Мы очутились в отвратительном месте.
Бетонный коридор убегал вдаль, щетинясь чёрными дырами ответвлений ходов. Я нечаянно дотронулась до стены и отдёрнула руку. Стена была сырая и холодная. Что-то трещало и скрипело. С потолка на голом проводе свисала лампочка. Её свет нервно мерцал. Она никак не могла решиться, покоптить ли серый потолок ещё часок или с неё уже хватит.
В мерцающем свете лампочки наша новая одежда выглядела почти зловеще. На мне было что-то вроде мундира, поверх которого был надет бронежилет, штаны цвета хаки и высокие армейские ботинки. Поверх ботинок были надеты съёмные лезвия коньков. За спиной у меня был небольшой вещмешок.
Взглянув на Тима, я ахнула.
– Они настоящие?
На нём были шлем, кольчуга и доспехи.
– Не думаю. Нет, точно нет. На вид совсем как настоящие, но слишком лёгкие.
На ногах у Тима была обувь, похожая на латные башмаки средневековых рыцарей. Поверх башмаков тоже были застёгнуты съёмные лезвия. Эти коньки в сочетании с бронежилетом и латами особенно меня озадачили. Но на бетонном полу коньки бесполезны, поэтому мы их сняли и засунули в вещмешки.
– Может, где-нибудь рядом есть дверь перехода? – немного нервно спросил Тим.
Я тоже была не против найти мир поприветливее. Желания проверять прочность бронежилета у меня не было. Я нащупала «Помогательную книгу». В этот момент изнемогшая лампочка затрещала, отчаянно замигала и окончательно погасла. Вздохнув, я сказала Тиму:
– Всё же придётся сходить на разведку. В этой темноте мы карту не увидим.
Мы дошли до следующей лампочки под потолком бункера. И та перегорела раньше, чем я успела раскрыть книгу. Пришлось идти дальше по мрачному коридору. За поворотом мы увидели огромный круглый зал.
Он был такой высоты, что разглядеть потолок было невозможно. В полу было огромное отверстие. Внутри булькало что-то раскалённое. Неужто лава? Может ли это быть кратер вулкана? На небольшой площадке рядом с «вулканом» стояло заброшенное покосившееся строение. Облупившаяся вывеска сообщала, что это «Магазин дядюшки Экуша».
– Молли, привет. Где мы, кто мы, куда мы, зачем мы?
Привет, дорогая. По вопросам о смысле жизни – не ко мне. Я могу показать двери.
– Годится.
«Помогательная книга» раскрылась на развороте с надписью «ГЕРОЙ». Страницы разворота были подпалены по краям. Из этого мира вели семь дверей. И все они были разбросаны по противоположному от нас краю карты. Тим вздохнул. Его надежды на то, что дверь перехода окажется близко, не оправдались.
В этот миг распахнулась дверь магазина. Оттуда вышел мрачный молодой человек, который точно не мог быть «дядюшкой». У него были короткие светлые волосы, торчком стоящие над высоким лбом, подозрительный прищур и щетина, грозящая стать бородой. Он был одет в камуфляжный костюм и солдатские ботинки. В руках суровый мужчина нёс котелок и устройство, похожее на спиннинг.
Дойдя до отверстия с лавой, он вытащил из кармана кружку и зачерпнул воды из котелка. Потом присел на корточки и стал возиться со своей вроде-бы-удочкой. После этого человек выпрямился, взял в руки спиннинг и начал крутить катушку удочки. Но к леске был привязан не рыболовный крючок, а кружка. Человек спускал её в жерло вулкана. «Удобный способ вскипятить чаю, ничего не скажешь», – пробормотал Тим.
Человек так был занят своими манипуляциями, что не услышал, как мы к нему приблизились. Чтобы привлечь его внимание, я кашлянула. Он всё бросил, молниеносно развернулся на месте, выхватил огромный нож и встал в боевую стойку. Мы застыли. Увидев, что перед ним всего лишь двое детей, человек убрал нож в ножны и с досадой посмотрел в бурлящее отверстие, куда упали его кружка и кипятильный спиннинг.
– Давно здесь никого не было, – сказал человек резким голосом, каким отдают команды.
– Здравствуйте. Мы Рири и Тим. У нас задание, – почему-то прибавила я. – Нам надо выбраться из бункера.
– Это вообще выполнимо? – уточнил Тим. Он прислушивался к доносившимся издалека звукам.
– Проводите нас? – спросила я одновременно с Тимом.
– Нечего делать, – отрезал человек, утративший кружку. – Путь пустяковый. Как прогулка по летнему саду.
– Значит, мы сами доберёмся?
Человек без кружки пристально осмотрел нас. Как будто мысленно измерил наши параметры: рост, вес, сила, ловкость.
– Доберётесь. Сколько у вас в запасе времени?
Тим посмотрел на свои часы:
– Четыре часа тридцать семь минут.
Человек немного подумал.
– Годится только кратчайший путь. По канатной дороге. Потом через каток («Вот зачем нам коньки!»). По верёвочной лестнице. По оленьей дорожке. Затем через лабиринт. Там останется только пересечь Драконью пропасть.
– С драконом? – хором вскрикнули мы с Тимом.
– Пропасть не назвали бы «Драконьей», если б в ней не было дракона.
– Может быть, – робко спросил Тим, – вы всё-таки доведёте нас до выхода?
Человек отрицательно мотнул головой.
– Но почему?
– Неинтересно. Я там был десятки раз. Сокровище меня там не ждёт, принцесса тоже. На худой конец сгодилась бы и героическая смерть, но мне и она не грозит. Говорю же: дорога – пустяк.
«А герой-то разочаровался, – подумала я. – Разочарованный Герой».
– Послушайте, помогите нам добраться, – взмолилась я. – Как мы пройдём через лабиринт? Как справимся с драконом? Вы здесь всё знаете, все тайны этого места! – решилась я на лесть. – А мы всего лишь слабые и неопытные дети. Нам нужен проводник! И защитник!
При этих словах Разочарованный Герой задумался. Он ещё раз внимательно оглядел нас и пробормотал: «Времени мало… Два сопляка… Что ж…» Внезапно он согласился:
– Хорошо. Беспрекословное подчинение моим приказам. Без нытья. Двигаться быстро и бесшумно. Выступаем без промедлений.
Перед тем как двинуться в путь, Разочарованный Герой велел нам снять бронежилет и доспехи.
– Ваша защита годится только от комаров, – скептически заявил он. – А они тут не водятся. Оставляйте всё здесь.
Я предвкушала поездку на канатной дороге. Пока ни вкопанных столбов, ни кабинок, плавно движущихся по толстым тросам, не было видно. «Хотелось бы, чтобы кабинка была закрытой. Так безопаснее», – думала я. Мы подошли к отверстию, в котором булькала лава. На краю обрыва был вбит толстенный гвоздь, каким скрепляют железнодорожные шпалы. К нему был привязан металлический канат. Он тянулся через огненную пропасть с лавой.
– Это и есть «канатная дорога»? – вскричала я в ужасе.
– Держи обвязку, – буркнул Разочарованный Герой и сунул мне в руку клубок верёвок. Обвязка оказалась страховочной системой, какую надевают в парках развлечений или при занятиях скалолазанием. Кое-как разобравшись в ремешках и застёжках, мы с Тимом снарядились. О том, что происходило потом, у меня сохранились только обрывочные воспоминания.
Щёлк – карабин застёгнут у меня за спиной.
Щёлк – второй карабин прицеплен к канату.
«А-а-а-а-а!!!!!» – кричу я, пролетая над огненной пропастью.
Глаза крепко зажмурены. Рывок! Меня выбрасывает на твёрдую поверхность. Я лежу не шевелясь. Не понимаю, жива ли я. На меня сверху падает Тим. «Точно жива», – мелькает мысль. Встаём на ноги. Рядом мягко спрыгивает с тарзанки Разочарованный Герой.
Надеваем коньки. Разочарованный Герой что-то говорит. Не могу сфокусироваться на его словах, они для меня как белый шум. Мы неловко скользим по льду. Ледовая дорожка резко ныряет и начинает закручиваться! Тим упал! Он едет на спине, его крутит вокруг своей оси! Я держусь. Спотыкаюсь. Я не удержалась. Еду по льду, опираясь на ладони и колени. Они горят от трения и холода. Я кричу. Тим кричит. Из-за спины раздаётся голос Разочарованного. Я опять не могу разобрать слов.
Мы выбираемся из сугроба, которым закончился ледяной спуск. Разочарованный Герой отряхивает нас от снега. Он ободряющее хлопает Тима по плечу, а меня треплет по голове. «Ненавижу!» – мелькает мысль. Сама не пойму, это я про то, что меня трогают за голову или о нашем пути по «пустяковой дороге».
Мы у подножия верёвочной лестницы. Я смотрю вверх и не вижу, где она кончается.
Мы на верёвочной лестнице. Я смотрю вниз и не вижу, где она кончается.
Мы на верёвочной лестнице. Мои руки и ноги так болят, что кажется, проще держаться зубами.
Мы на верёвочной лестнице.
Когда она кончится?
Когда она уже кончится?
Когда уже она кончится, ко всем чертям?
Лучше бы она не заканчивалась.
Лестница переходит в рукоход. Это та же самая верёвочная лестница, только расположенная горизонтально. Уцепился за перекладину – раскачался – схватился за следующую – повторил. Со стороны кажется легко, детская забава. Но не мне. Я знаю, что я не смогу сделать это.
Пытаюсь идти по рукоходу. Я повисла, не в силах продвинуться дальше. Пальцы разжимаются. Кто-то подхватывает меня и затаскивает на площадку. Я не шевелюсь.
Меня зовут. Надо идти. Впереди оленья дорожка. Что там? Дремучий лес с бешеными оленями?
Перед нами неширокая тропа, вымощенная бетонными плитами. С одной стороны – стена, с другой – обрыв. И всё? Надо всего лишь пройти по дорожке?
Разочарованный Герой опять что-то объясняет. Пытаюсь прислушаться. «Как можно быстрее… Ни за что не останавливайтесь…» Тим кивает.
Тим подходит к оленьей дорожке. Бежит по ней. Как только он отталкивается ногой от бетонного блока, тот с грохотом падает вниз. Тим добежал. Между ним и нами зияет пропасть. Сверху опускаются бетонные блоки. Они образуют новую «оленью дорожку», не отличимую от первой.
Разочарованный легонько подталкивает меня: «Беги как олень». Я разбегаюсь и вылетаю на оленью дорожку. Глаза слезятся. Во рту привкус крови. В боку колет. Я выскакиваю на площадку к Тиму. Упираюсь руками в колени. Ловлю ртом воздух. Пытаюсь отдышаться.
Вскоре к нам присоединяется Разочарованный Герой. Он отдаёт приказ устроить привал.
Разочарованный Герой скупо сообщил, что мы идём в графике, чего он, вообще-то, не ожидал от нас. Это был комплимент? Какая честь!
Мы отдыхали на небольшой площадке. Она примыкала к стене, в которой было множество круглых ходов. Я поёжилась: эти дырки мне напомнили решётку от мясорубки. Тим наклонился ко мне и тихонько спросил:
– Ты видела, что вдоль всего нашего пути можно было пройти по лестнице? В бетонную стену были вделаны ступени.
В ответ я покачала головой. Героя ни в каком виде не устроил бы путь по обычным ступеням. Но самое странное, что сейчас и меня бы не устроил путь по лестнице. Мои мышцы горели, руки саднили, я еле дышала от усталости, но гордость, что я смогла это сделать, придавала мне сил. Спроси меня, стоило ли оно того, я бы однозначно ответила: на все сто процентов.
Пока я размышляла над своими чувствами, Тим вдруг спросил у Разочарованного Героя:
– А что случилось с дядюшкой Экушем?
– Отправился искать другое место для торговли, – ответил Разочарованный, помолчав. – Покупателей у него не было. Здесь только изредка появляются пришельцы вроде вас. Вот дядюшка и закрыл магазин. Слабак, – презрительно фыркнул он.
Интересно, что бы стал делать «неслабак» на месте дядюшки Экуша, если б его товар было некому покупать?
– Пора, – вскоре сказал Разочарованный Герой. – Надо найти Слепого Мононога.
– Вроде бы мы сейчас должны пройти лабиринт? – уточнил Тим.
– Так и есть. Слепой Мононог водится в ходах лабиринта.
– А нельзя ли пройти лабиринт, не встречаясь с Мононогом?
Разочарованный посмотрел на нас несколько раздражённо.
– Можно. Но если вы хотите ещё и перебраться через Драконью пропасть, придётся найти Слепого Мононога.
Разочарованный Герой подошёл к отверстиям в стене и стал их внимательно изучать. Похоже, что он пытался определить, где больше шансов встретить Слепого Мононога. Наконец он позвал нас. Мы залезли в одно из отверстий. Полутёмный тоннель был мрачноват. Низкий потолок. Текущая по полу вода. Ряды подвесных платформ под потолком. Всё это было странно и пугающе.
Мы с Тимом брели по щиколотку в воде, хлюпая ботинками. Разочарованный каким-то образом умудрялся двигаться совершенно бесшумно. Вдруг он замер и поднял руку, давая нам знак остановиться и замолчать. Показал на одну из боковых лестниц, приделанных к стене подземного хода. Та вела на платформу под потолком. Мы забрались туда.
– Ждите моей команды и прыгайте. Нужно попасть на панцирь Мононога. Важно не задеть его тело. Он ядовит.
Через несколько бесконечно долгих минут мы увидели Слепого Мононога. Он был похож на гигантскую улитку, расплющенную катком. Его огромное плоское тело бесшумно передвигалось по полу подземелья, еле заметно сокращая мышцы своей гигантской ноги. Нога служила ему также и спиной, и брюхом, да и телом вообще. На месте головы виднелось еле заметное утолщение с двумя усиками на макушке. По центру спины исполинского слизняка находился длинный плоский панцирь, обрамлённый роговыми выростами.
– Действуем быстро, – прошипел Разочарованный и подтолкнул Тима к краю платформы.
Слепой Мононог проплывал под нами, как баржа под мостом. Как только из-под платформы показались передние рога панциря, Разочарованный резко махнул Тиму:
– Пошёл! Держись только за панцирь!
Тим весь подобрался и спрыгнул на Мононога. Тот никак не отреагировал на незваного пассажира. Он ни на секунду не замедлил своего плавного движения.
– Рири, давай! – скомандовал мне Разочарованный.
Когда прыгал Тим, мне казалось, что это совсем невысоко и нестрашно. Но сейчас моя голова закружилась. Я схватилась за край.
– Быстрее, уйдёт! – прикрикнул на меня Разочарованный.
Меня парализовал страх, я не могла двинуться с места.
– Дракон!!! Берегись! – вдруг раздался бешеный крик Разочарованного. Я немедленно ринулась вниз и приземлилась на раковину на все четыре конечности. Сзади послышался приглушённый стук: за мной спрыгнул Разочарованный. Я судорожно оглядывалась, высматривая дракона. Разочарованный только ухмыльнулся.
– Расслабься, девчонка, дракон будет впереди. До него ещё надо добраться.
Мононог плавно и бесшумно нёс нас вперёд. Тим, державшийся за рога его панциря, вскоре научился управлять гигантским существом. Потянешь рога на себя – и Мононог затормозит и останавливается. А если толкнёшь их от себя, то немного ускоряется.
Иногда Мононог уставал. Он замедлял своё ровное течение, временами останавливался совсем. Тогда Разочарованный Герой доставал из заплечного мешка какие-то вонючие шарики и бросал перед Мононогом. Тому эти вонючки нравились. Он устремлялся к ним, заглатывал и продолжал свой путь намного бодрее.
– Что это? – спросил Тим, когда Разочарованный в очередной раз подкормил Мононога.
– Драконий навоз, – хладнокровно ответил Разочарованный Герой. – Очень мощный энергетик. Хочешь попробовать?
Тим смутился:
– Нет, но спасибо за предложение.
Я тоже вежливо отказалась от этой чести. Интересно, где Разочарованный берёт энергию и силу? Может быть, он тоже… Бр-р-р, даже думать про это не хочу!
Тим между тем спросил:
– А зачем нам нужен Мононог?
– Чтобы подобраться к дракону. Мононог движется так бесшумно, что дракон его не замечает. Это нужно для преодоления пропасти. Поверьте на слово.
Какое-то время мы ехали молча. Вдруг Тим вскрикнул и пригнулся. Над ним пронеслась летучая мышь, едва не задев его крылом. Она начала метаться по узкому коридору и внезапно с силой врезалась в склизкое тело Мононога. Тот оставил это без внимания. Зато летучая мышь судорожно вытянула все свои конечности, растопырив крылья, как маленький планер, шмякнулась на пол и застыла.
– Что случилось? – спросила я.
– У Мононога ядовитое тело, особенно слизь. Отравляет мгновенно.
– А откуда вы это знаете?
Разочарованный мрачно взглянул на задавшего этот вопрос Тима:
– Испытал на собственном опыте.
– На себе?!! А что при этом чувствуешь? А быстро проходит?
– Становишься весь как будто деревянный. Застываешь в одной позе. Не можешь шевелиться. Мысли остаются ясными, ты всё осознаёшь. У меня паралич проходил через несколько часов. Мышь, возможно, будет восстанавливаться дольше. И после того как начинаешь двигаться, ещё пару дней болит голова, мучит жажда, ломит кости и подташнивает.
Тим задумчиво сказал:
– Похоже, яд Мононога странным образом возбуждает нервную систему. Все мышцы приходят в сильнейший тонус, но сигналы из мозга к мышцам не поступают. Интересный яд. Хорошо, что не смертельный.
И вот Мононог остановился и замер. Он отказывался продолжать путь даже за шарики драконьего навоза. Не знаю, спят ли Мононоги, но было похоже, что он заснул. Разочарованный Герой сообщил, что у нас полчаса на привал. Мы аккуратно спрыгнули вниз и размяли затёкшие ноги.
Разочарованный сел на пол и прислонился к стене. Вид у него был мрачнее, чем тогда, когда мы его увидели в первый раз. Он смотрел немигающим взглядом в пол, брови были сведены. Время от времени он криво усмехался уголком рта.
Чтобы отвлечь Разочарованного от грустных мыслей, я беззаботно спросила:
– Мы скоро доберёмся до дракона? Что нам надо будет сделать?
Разочарованный метнул на меня такой взгляд, как будто хотел пригвоздить на месте. Тим этого не заметил. Он начал рассуждать вслух:
– Что герои делают с драконами? Побеждают их. Видимо, нам придётся его убить.
Все помолчали. Я опустилась на пол рядом с Разочарованным. Как убивают драконов? А что делают с убитыми драконами? Фотографируются? Вешают голову на стену? А какого размера эта голова? А ВЕСЬ ДРАКОН? А вдруг он большой как гора? В него надо стрелять? Или рубить мечом?
Бледный Тим тоже присел. Видимо, его одолевали похожие мысли.
Разочарованный медленно, как бы нехотя начал говорить.
– Здесь обитает дракон класса А. Самый крупный из существующих в здешних мирах. Чрезвычайно опасен. Вооружён шипами и когтями. Способен выдыхать пламя. Незамеченным подобраться к нему невозможно. Обладает исключительно острым слухом. Поэтому нужен Слепой Мононог. Если дракон его и слышит, то внимания на него не обращает.
– А Драконью пропасть можно обойти? – спросила я со слабой надеждой. Разочарованный молча помотал головой.
Тим начал рассуждать.
– Что мы можем сделать? Наверное, можно его убить? – Разочарованный в ответ кивнул. – Или пленить? – Кивок. – А приручить и перевоспитать? – Короткое колебание, кивок.
Мы задумались. Разочарованный Герой набрал воздуха и начал рассказывать. Он с жаром говорил, что чувствуешь себя живым, только совершая невозможное. Как становишься настоящим, преодолевая преграды, побеждая врагов и прорываясь сквозь опасности. Тогда ты прирастаешь силой, тогда дышишь полной грудью.
Но если ты заперт в бункере, то в конце концов возможности для подвигов закончатся. Пройдёшь по всем маршрутам несколько раз. Будешь заранее знать, где и чего ожидать. Никаких сюрпризов. Никаких опасностей. Никаких возможностей.
Разочарованный рассказал, что не убил дракона намеренно. Он знал, что если в бункере не будет дракона, монотонное существование засосёт его, как болото. Жизнь без трудностей для него лишена и смысла.
Что же это за человек такой? Я не испытывала никакого сочувствия к Разочарованному. Я была возмущена. Зачем всё усложнять? Зачем жить на надрыве? Какой в этом смысл? Я открыла рот, чтобы сообщить Разочарованному всё, что я думаю про его способ жить. Но не успела.
Перед глазами всё поплыло, в ушах раздался треск кинопроектора. Передо мной развернулось ещё одно воспоминание.
По комнате нервно взад и вперёд ходит девчонка – почти подросток, высокая, худая и жилистая. Её короткие тёмные волосы торчат задорным ёжиком. У неё мрачное, напряжённое лицо. Она ходит вдоль дивана, на котором развалилась Рири. Рири наблюдает. Молчание затягивается. На лице Рири появляется нетерпение, смешанное с раздражением.
– Может, хватит уже ходить?
Брюнетка резко останавливается и садится напротив Рири. Она начинает говорить отрывистым и резким голосом:
– Ты же меня знаешь. Я семь лет в боксе. Отжаться десять раз на одной руке? Легко. Не спать три ночи и после этого сдать экзамен на отлично? Запросто! А сейчас меня просто трясёт, все внутренности завязываются узлом, во рту постоянно сухо.
– Да что у тебя происходит-то?
Брюнетка молча смотрит на Рири, потом медленно произносит:
– Мы сдали экзамены.
– Ну да, каникулы, ура же? – с тревогой переспрашивает Рири.
– Родители решили на лето освободить меня от работы по дому и от учёбы.
– Везёт, – вздыхает Рири.
– Девчонки, с которыми я воевала всю жизнь, вдруг признали меня. Тусуются вместе со мной, общаются, звонят. В гости зовут. Майк приглашал меня покататься на великах. Ты же знаешь, я об этом мечтала с прошлой осени.
– Так радуйся, чего же ты? – не выдерживает Рири.
– А я не могу! – почти кричит брюнетка, размахивая руками. Цепи-браслеты на её запястьях звенят. – Я не могу радоваться! Всё слишком хорошо, это меня не просто нервирует! Я так жить не могу! Это неправильно, так не должно быть! Вот-вот разразится катастрофа, это же затишье перед бурей!
Рири привстаёт, её брови высоко подняты, а глаза распахнуты:
– Погоди-ка, а когда всё плохо? Когда куча учёбы, тебя подначивают одноклассницы и игнорирует парень, который тебе нравится? Тогда как ты себя чувствуешь?
Сведённые брови брюнетки расслабляются, в глазах появляется блеск азарта:
– О-о-о-о-о, вот тогда я вся собираюсь! Я знаю, куда ударить, как приложить усилие и где надавить, чтобы победить. Наверное, вот только в такие моменты я и счастлива.
– Ну ты и фрик, – недоверчиво говорит Рири. Обе вдруг начинают смеяться.
Ещё, ещё! Покажите мне, чем закончился этот разговор! Но воспоминание выключилось. Меня опять вернуло в бункер к Разочарованному Герою.
Я смотрела на Разочарованного, как будто видела его впервые. Этот человек тоже страдает от спокойствия и безопасности и радуется сложностям и препятствиям? Тогда, конечно, можно понять его привязанность к дракону! Это же последний источник опасности в этом мире!
Разочарованный продолжал свой рассказ:
– Потом появились вы и просили вас провести к двери. И я понял, что мне следует делать, чтобы снова чувствовать себя живым. Превращать в героев других. Я должен из маленьких и испуганных детишек вырастить героев.
Быть в числе «детишек» было немного обидно. Но я понимала, что Разочарованный был не в состоянии тщательно подбирать слова. Он балансировал на грани жизненного кризиса.
А Разочарованный всё говорил и говорил, как будто не мог наговориться. Терзавшие его мысли наконец-то нашли дорогу наружу.
Да, дракона можно убить, пленить или перевоспитать. Но в любом случае Драконья пропасть опустеет. Можно будет построить мост и спокойно добираться до дверей. И тогда преодолеть этот путь сможет любой. Что будет делать здесь он, Герой? Жизнь его потеряет смысл, если он не сможет сам совершать подвиги или помогать в этом другим.
Тим с беспокойством прервал его:
– А чем питается дракон класса А? Не съест ли он здесь всех? Может, лучше его всё-таки… обезвредить?
– Дракон не угрожает стабильности этого мира, – резковато ответил Разочарованный Герой. – Сюда регулярно осуществляются поставки драконьей еды. Поэтому он не влияет на местный, – он усмехнулся, – весьма немногочисленный животный мир.
– Значит, дракона надо оставить, – твёрдо заявила я.
Разочарованный посмотрел на меня с благодарностью. Странно было видеть на его обычно бесстрастном лице выражение признательности.
После того как было решено оставить дракона в пропасти, лицо Разочарованного разгладилось и просветлело. Я тоже почувствовала себя бодрее и увереннее. Правда, я не имела понятия, как мы переправимся через пропасть с драконом. Разочарованный не посвящал нас в детали плана. Он заявил, что с этого момента мы должны беспрекословно слушаться его. Я не стала напоминать ему, сколько раз мы это от него слышали.
– Я буду вас сопровождать только до края пропасти. Перебираться через неё вам придётся самостоятельно. Больше – ни звука. Всё общение – жестами. Следите за мной очень внимательно. Особенно ты, Тим. Ты рулевой.
Мононог уже начал просыпаться и шевелиться. Мы быстро забрались на него. Пришлось снова спрыгнуть на него с подвесной платформы. На этот раз Мононог не двигался, и для меня так было гораздо проще.
Разочарованный Герой жестами приказал Тиму пустить Мононога вперёд. И мы потекли на встречу с ужасным драконом.
Чем ближе мы подбирались к дракону, тем больше я нервничала и волновалась. Впереди показался край обрыва. По ту сторону пропасти была отвесная скала. На ней находился небольшой выступ, который упирался в дверь! Дверь перехода!
Мы приближались к обрыву. Тим нервно оглянулся. Разочарованный показал знаками, что надо продвигаться дальше. Слепой Мононог не выказывал никакого беспокойства. Он спокойно утекал туда, куда его направляли, не делая попыток остановиться или повернуть.
Зрелище было жуткое! Перед Мононога висит в воздухе, а середина перебирает могучими мышцами и толкает тело дальше! Только когда уже его добрая четверть свешивалась над пропастью, Разочарованный дал знак остановиться. Тим потянул рога панциря на себя, и Мононог застыл.
Разочарованный бесшумно спрыгнул на бетонный пол. Он лёг на край обрыва и заглянул вниз. Я не видела, что там происходит. Иногда только были слышны звуки взмахов гигантских крыльев, рассекающих воздух.
Разочарованный поднимает руку: внимание!
Я хватаюсь за панцирь. У Тима напряжена каждая мышца!
Резкий взмах рукой – «давай!».
Тим наваливается всем весом на рога Мононога. Тот ныряет передней частью за край обрыва и падает на макушку драконьей головы. Нас здорово трясёт. Мы держимся изо всех сил. Справа и слева от меня простираются огромные крылья – каждое не меньше крыла самолёта. Мои пальцы вцепились в панцирь. Дракон поднимается под потолок бункера. Меня тошнит, глаза слезятся, пальцы немеют. Дракон собирается сделать мёртвую петлю! Слышен крик Разочарованного: «Прыгайте!» Он машет нам с другой стороны пропасти. Я разжимаю затёкшие пальцы, лечу вниз и качусь по мягкой поверхности. Рядом падает Тим.
Мы на площадке с дверью перехода. Я сажусь, трясу головой, чтобы прийти в себя. На дне Драконьей пропасти лежит распростёртый дракон. По нему медленно сползает Мононог.
Тим тоже смотрит вниз. Он говорит:
– Остроумно придумано. Мы прыгаем на голову дракону. Яд Мононога моментально отключает его мозг. Дракон деревенеет и заходит в крутой вираж над этой площадкой. Тут мы и катапультируемся.
Мононог уже уползал в своё подземное царство, забираясь в отверстие в стене. Дракон лежал не шевелясь.
– А что с ним будет? – спросила я с беспокойством.
– Какой вред может причинить яд Мононога такой громадине?
Мы посмотрели на другую сторону обрыва. Там стоял Разочарованный Герой. Вид у него был самый сияющий. Разочарованный – теперь его скорее хотелось назвать Вдохновлённым Героем – показывал нам большие пальцы рук. Он явно признал прошедшую операцию успешной. Мы помахали ему в ответ. Неужели я смогла столько преодолеть? Справиться с трудностями, опасностями и даже со своими страхами?
Время заканчивалось. Стрелка на часах Тима зажглась зелёным. Дверь была активирована. Пора. Мы помахали на прощание Герою и хвосту Мононога, скрывающемуся в дыре. Я не удержалась и помахала и неподвижно лежащему дракону.
Дверь перехода была обшарпанной и истрёпанной, но всё ещё крепкой. Когда-то она была покрашена в синий цвет, но теперь она почти вся облезла, лохмотья краски облетели. Буквы надписи на двери с трудом угадывались: «И…К…ТЕЛ…». Искатель?
Тим потянул за ручку. Дверь открылась легко, издав тихий скрип. Из проёма на нас повеяло тёплым ветром. «Откуда ветер? Между мирами же преграда», – мелькнула мысль.
Мы вместе шагнули внутрь. Конечно же, испытаний сложнее этого у нас уже не будет. Мы и не представляли, как мы ошибались.