Переходы – это удовольствие не для неженок. Я провела рукой по лицу, рискнула открыть глаза. Липкая мерзость почти растаяла. Можно снова дышать полной грудью. Тим стоял рядом и судорожно тёр руки. Для него пройти сквозь дверь перехода – всё равно что прогуляться в трусах по Северному Полюсу. Лучше уж замёрзнуть, чем липнуть как муха. Жаль, что выбора мне никто не предоставил.

Мы очутились в полутёмном помещении размером с футбольное поле. В дальнем конце комнаты находились огромные двустворчатые двери. Только над ними ярко светили прожекторы, других источников света здесь не было. Остатки липкого киселя растаяли. Я сделала шаг в сторону дверей, но услышала шум и обернулась.

Из темноты вышли ещё четыре человека. Видимо, все они только что совершили переход.

– Привет, меня зовут Рири, это Тим… Что с тобой?!!

Высокий парень начал судорожно чесать себе лицо, потом и руки, и всё тело.

– Ненавижу эти переходы! Я – Нил… Проклятые комары!..

В момент перехода между мирами Нил ощущал сотни комариных укусов по всему телу. Хорошо, что они жглись и чесались всего секунд десять. Я с состраданием посмотрела на Нила. Пожалуй, липкий кисель не так уж и плох.

Мы перезнакомились. Высокую темноволосую девушку звали Дана. Когда она шагала в дверь перехода, её окружала стена ужасающей вони. Она держалась немного поодаль, стесняясь запаха. Хотя лично я его не ощутила.

Маленькая девчонка представилась как Марта. Для неё переход сопровождался ослепительно ярким светом, невыносимым для глаз. Полное имя крупного парня было Бифудобриан, но он попросил нас звать его Брин. Он в переходах буквально задыхался. Вроде бы десять секунд без воздуха не так уж и долго. Но, представив себя на месте Брина, я снова мысленно поставила галочку за «кисель».

После того как мы познакомились, наступила пауза. Мы стояли одетые в одинаковые длинные серые балахоны неопределённого фасона и переглядывались. Нарушила молчание Дана:

– Это что же, нам нужно вместе пройти последний уровень? Всей толпой?

И она поджала губы, скривив рот.

Мы прошли сквозь огромный зал. Свет прожекторов освещал тёмно-красные двери. Они были густо украшены резьбой: десятки фигур человечков, лежащих, сидящих, гуляющих, общающихся ли друг с другом, и все – с книгами в руках.

Пол перед дверями был расчерчен на квадраты и также подсвечен прожекторами. В них были написаны буквы. Над дверями тоже были квадраты, только пустые.

Было похоже, что там была написана фраза, но буквы в ней почему-то были закрыты.

Мы остановились в нерешительности.

И тут раздался звон колокольчиков и я даже зажмурилась на мгновение. На свет вышел ослепительный человек. Его лысина сияла в свете софитов. Светилось золотым светом и его длинное одеяние. Желтоватая кожа тоже казалась золотой. Ростом человечек был не выше Марты, самой маленькой среди нас, и напоминал статуэтку китайского болванчика. Его узкие глаза смотрели на нас без всякого выражения. В руках он держал большой хрустальный посох, увешанный колокольчиками.

Почтительно сложив руки перед собой, он поклонился каждому из нас. Мы растерялись. Кто-то кивнул в ответ, кто-то помахал рукой, кто-то попытался повторить жест Золотого Человечка. Только Дана невозмутимо приняла поклон.

Золотой Человек заговорил негромким голосом:

– Я приветствую вас на пороге Библиотеки Вселенской Мудрости! Меня зовут, – тут последовало несколько слов на смешном гортанном языке с присвистами и пощёлкиваниями, – что в переводе означает Смиренный Слуга Познания. Вы же можете звать меня Публий. Я являюсь Хранителем и Экскурсоводом Библиотеки Вселенской Мудрости. Вход в Библиотеку Вселенской Мудрости даруется не каждому. Сквозь Священные Ворота Доступа к Знаниям смогли пройти далеко не все из тех, кто дошёл до них.

Золотой Человек сделал многозначительную паузу. Мы переглянулись.

– Вам необходимо угадать, какая фраза открывает Свяще…

– Эта фраза написана вверху? – нетерпеливо прервала его я. У дверей было слишком длинное название, чтобы повторять его снова и снова.

Публий недовольно поджал губы, но продолжил тем же размеренным голосом:

– Фраза, открывающая Священные Ворота Доступа к Знаниям, написана над дверями. Вас шестеро, поэтому вы можете выбрать любые шесть букв алфавита, – он указал рукой на квадраты с буквами на полу. – Наступите на выбранные буквы. Если в этой фразе они есть, то они откроются в квадратах над дверями. Так вы сможете проверить свою догадку прежде, чем огласить её мне.

– Мы должны угадать фразу с первой попытки?

– Совершенно верно, у вас есть одна попытка.

– А если у нас не получится?

– Если вы не угадаете зашифрованную фразу, то вам придётся опять пройти все круги ада, чтобы снова попасть к Священным Воротам…

– А что там в библиотеке?

– За этими дверями вас ждёт настоящий рай! Но вам стоит начать размышлять над ответом. У вас всего пять минут!

Пять минут? Мог бы предупредить!

– Тим, ты будешь следить за временем. Должна же быть какая-то польза от твоих чудесных часов!

Мы внимательно посмотрели на квадраты, скрывавшие надпись над дверями. Пять слов. Шесть – восемь – четыре – четыре – девять букв. Как называют библиотеку по-другому? Читальня? Книжное собрание? Книгохранилище? Может, последние три слова – это «всех книг хранилище»? А какое «хранилище»? Разных авторов / писателей / творцов / литераторов всех книг хранилище… Ни один вариант не подходит!

– Прошла минута, – предупредил Тим.

– А может, это девиз? У библиотек бывают девизы?

– Бывают, правда, дурацкие. «Кто читает книги, тот из Высшей Лиги».

– А что насчёт крылатых фраз? «Мыслю, следовательно, существую», «Я знаю только то, что ничего не знаю»… Что ещё?

– «Век живи – век учись»?

– Угу. «И дураком помрёшь».

– Что ещё? «Нельзя объять необъятное»?

– Ещё вспомни «Если у тебя есть фонтан, то заткни его».

– Ещё две минуты закончились! Осталось две!

– Как неохота возвращаться на предыдущие круги ада!

– Может, Публий даст нам подсказку?

Я оглянулась по сторонам в поисках Золотого Человечка.

– Стоп! – вдруг закричал Брин. – Круги ада! Надпись над воротами! Публий!

– И что всё это значит?

– Это и есть подсказка! Знаете, кого звали Публий? Вергилия! Его полное имя было Публий Вергилий Марон!

И Брин торжествующе посмотрел на нас.

– Это нас как-то продвигает к разгадке? – спросила я с раздражением.

– Конечно! Вергилий был проводником Данте по девяти кругам ада в его главном произведении «Божественная комедия». А над воротами ада была длинная надпись, которая заканчивалась фразой…

– «Оставь надежду, всяк сюда входящий…» – закончили мы практически хором.

– Давайте посчитаем буквы: шесть – семь – четыре – четыре – восемь…

– Немного не совпадает…

– Совпадает, если после «надежду» поставить запятую, а в конце – точку.

– Давайте быстрее проверять!– я начала распоряжаться, указывая кому на какую букву встать. – Нил, прыгай на «В». Брин – твоя «Д». Тим, пусть твоя будет «А». Дана – «С».

– Марта, ты куда наступила?

– На «Я»…

– Ну, стой теперь там, «Я» тоже должна быть во фразе.

Сама я встала на «О». Как только кто-то наступал на квадрат с буквой, раздавался негромкий дзинькающий звук. Во фразе над дверями квадратные плашки поворачивались и открывались буквы.

– Ура! – завопили мы. – Угадали!

– Осталось десять секунд, – сообщил Тим.

– Стойте, – закричал вдруг Нил. – В «Оставь» не открылись «С», «А» и «В»! Это другая фраза!

– Как другая?

В этот момент раздался звон хрустальных колокольчиков. В свет прожекторов вышел Публий. Мы испуганно замолчали. Публий окинул нас взглядом и спросил, готовы ли мы дать ему ответ.

– Да, – неожиданно для всех ответил Нил. – Над Священными Воротами Доступа к Знаниям Библиотеки Вселенской Мудрости написано: «Обрети надежду, всяк сюда входящий».

Дзинькая, перевернулись и остальные буквы, сложившись во фразу:

Позже Нил объяснил, как он догадался. Слова из «Божественной комедии» были расположены над воротами, ведущими в Ад. Но Публий говорил, что нас ждал Рай. Значит, открывающая ворота фраза должна быть противоположной по смыслу! И если надежда не должна быть «оставлена», значит, её надо «обрести»!

– Это же очевидно! – закончил Нил с довольной улыбкой.

Золотой Человечек слегка поджал губы. Хрустальный посох стукнул об пол, огромные двери Библиотеки неспешно распахнулись.

Мы прошли сквозь них и замерли. Марта прижала к груди руки. Тим открыл рот. Мы как будто попали внутрь огромной ёлочной игрушки! Библиотека была гигантским сияющим шаром! Высотой этот шар был метров тридцать, не меньше. И все стены этой полой сферы были покрыты полками с книгами! Ряды книг перемежались уютными креслами, диванчиками и прозрачными дверями.

В библиотеке было полно людей. Большинство из них были одеты в такие же серые балахоны, как и у нас. Каждый из посетителей библиотеки держал книгу, читал книгу, искал на полках книгу или шёл куда-то с книгами в руках.

Тим громко сглотнул и шепнул мне, что хотел бы остаться тут навсегда. У меня прямо руки зачесались стукнуть его, но я сдержалась.

– Поосторожнее с желаниями, Тим. Они имеют обыкновение сбываться.

Тим вздохнул. Его взгляд немного прояснился.

Мы находились в самой широкой части библиотеки, в середине «ёлочного шара». Сразу за дверями располагалась стойка администратора. Публий зашёл за стойку и что-то ввёл в компьютер. Раздалось жужжание, и Публий достал и положил перед нами шесть зелёных браслетов.

– Вам необходимо надеть Искательские билеты, – сказал он.

– Может, читательские? Когда записываешься в библиотеку, тебе заводят читательский билет, ведь так? – спросил кто-то из мальчиков.

Публий сверкнул тёмными глазами, но его голос оставался спокойным и благожелательным:

– Я склоняюсь перед вашей наблюдательностью, о внимательнейший из юных. Тем, кто собирается посвятить своё пребывание здесь поиску истины, изучению книг и развитию науки, нужен Читательский билет. Насколько мне известно, у вас другие планы. Вы хотите найти дверь, которая позволит вам покинуть эти стены?

Мы дружно закивали.

– Следовательно, вам полагается Искательский билет. С его помощью вы сможете попасть в помещения, доступные Искателям Выхода. Приложите билет к двери, и она откроется. Если же у вас появится желание погрузиться в изучение какого-либо предмета, то в любой момент вы можете изменить Искательский билет на Читательский. Для этого нажмите вот эту маленькую кнопку сбоку.

Мы промолчали, только Тим горестно вздохнул. Я сердито зыркнула на него. Не хватало ещё, чтобы он увяз в этом книгохранилище!

Золотой Человечек выбрался из-за стойки и повёл нас вдоль полок с книгами. Похоже, нам полагалась экскурсия. Публий сообщал всякую ерунду. Сколько в библиотеке сотрудников, часы её работы, количество записанных в ней Читателей и Искателей, сколько существует видимых уровней библиотеки и тематических комнат, правила обращения с книгами и библиотечным имуществом…

Мы шли по круговому ярусу библиотеки уже больше получаса. Я не вслушивалась в бормотание Публия. Впереди уже показалась стойка, где мы получали свои «Искательские билеты».

Публий рассказывал, что в библиотеке запрещено курение, в том числе электронных сигарет.

– Постойте, с курением всё понятно, – довольно резко оборвала я его. – А что с нашим исследованием? Куда нам идти? С чего начать?

Публий прищурил глазки и скривил рот.

– Я советую вам начать сначала.

После этого он зашёл за свою стойку регистрации и больше из него нельзя было выжать ни слова. Мы пошли по тому же кругу библиотеки во второй раз, теперь уже без сопровождения Публия.

– Что за дурацкое напутствие? – сердилась я. – Как это – сначала? Снова отправляться к Простодушным? Или к воротам библиотеки?

Вдруг Тим резко остановился. Он внимательно рассматривал одну из прозрачных дверей. На стекле была нанесена светлая, почти незаметная надпись: «Начало».

– Начни с «Начала». Вот и оно – Начало! – сказал Тим.

Тим дотронулся до двери зелёным браслетом. Щёлкнул замок. Мы зашли внутрь. Комната за дверью была небольшой и круглой. В центре стоял стол, на котором лежали бумага, карандаши и ручки, какие-то таблицы и схемы. Стены комнаты были заполнены полками, плотно заставленными книгами. Думаю, их там было штук пятьсот, не меньше.

– Да-а-а, – протянула я, – чтобы просмотреть все книги, нам придётся провести здесь месяц…

– Ничего подобного, – уверенно заявил Брин. – Не придётся. Это муляжи!

Маленькая Марта подпрыгнула от удивления. Она подбежала к полке, взялась за корешок какой-то книги – и вытащила её! Все рассмеялись, а Брин покраснел.

– Остальные – муляжи!

И действительно: другие книги, которые мы пытались достать, стояли, как приклеенные. На полках нашлись ещё четыре настоящие, не считая той, что сразу достала Марта.

Мы разложили свою добычу в ряд на столе: «Вокруг света за восемьдесят дней», «Три мушкетёра», «Али-Баба и сорок разбойников», «Сто лет одиночества» и «Папа, мама, восемь детей и грузовик». Странноватый набор.

Нил окинул книги взглядом и уверенно заявил:

– Начать стоит с этой, – и он указал на роман Дюма.

– Это ещё почему? – возмутилась я из чистого противоречия.

– Это же очевидно, – ответил Нил. – В названиях всех книг есть числа. Из них нужно составить числовой ряд и упорядочить его. Логичнее всего располагать числа в порядке возрастания: три, восемь, сорок, восемьдесят, сто.

В книге нашлась узкая полоска бумаги. На ней крупно было написано:

С минуту мы все молчали.

– Какие яблоки? – вдруг спросил нас Брин.

– Ты о чём?

– Прочитайте задом наперёд.

Я попробовала мысленно перевернуть надпись:

Загадка оказалась несложной, но отгадка была непонятной. Не тратя времени на раздумья, я пролистала книгу про «восемь детей» и достала записку. В ней были только числа:

– Скорее всего, буквы просто заменили на их порядковый номер в алфавите, – сказал Тим. Он взял лист бумаги и ручку, написал алфавит и пронумеровал каждую букву:

А потом прямо на записке он подписал под числами буквы. Вот что у него получилось:

– «В каждом два семечка», – прочитала я вслух. – В каждом яблоке? Всего два семечка? Как-то маловато.

Дана уже просматривала «сорок разбойников». В записке, найденной в этой книге, были только буквы.

Мальчишки все втроём склонились над посланием, оттеснив нас назад. Дана скользнула взглядом по записке и произнесла отчётливо:

– Сдвиг на букву!

Нил недоверчиво посмотрел на Дану. Брин кивнул и взял карандаш. Сверяясь с алфавитом, который написал Тим, Брин начал подписывать под каждой буквой зашифрованной фразы предыдущую букву алфавита:

– Нет, это не имеет смысла. Может, сдвиг в другую сторону? Попробуй подставить букву, которая идёт следом.

Получилось не лучше:

Дана фыркнула и забрала у Брина записку.

– Видишь, сколько тут «ж»? Если ты делаешь сдвиг на букву, то вместо «ж» получится либо «ё», либо «з». Маловероятно, чтобы в одной фразе было четыре «ё» или «з». Явно нужен сдвиг на две буквы, чтобы вместо «ж» подставить «и» или «е». Попробуем сдвиг влево на две буквы.

Она взяла табличку с алфавитом и аккуратно подписала:

Оставалась надежда, что после того, как мы расшифруем два последних послания, станет понятнее. Я взяла «Вокруг света за 80 дней». На этот раз в книге был квадратный кусок бумаги, поперёк которого было написано: «Энтомофобия».

– И что это?

– То же, что и инсектофобия, – ответил Тим. – Боязнь насекомых.

С обратной стороны листа была таблица, заполненная буквами:

– Это одна из тех таблиц, в которых надо увидеть первые три слова, которые предскажут будущее? – насмешливо сказал Нил.

– Нет, это не гадание на будущее, – ответил Тим и яростно вычеркнул из второй строки четыре последние буквы, составившие слово «муха». – Это задание для инсектофоба: уничтожить всех встречающихся здесь насекомых!!!

Мы вычеркнули все названия насекомых. Теперь табличка выглядела вот так:

Мы выписали оставшиеся буквы:

– Видимо, из них надо составить фразу…

– Семечки, – вдруг сказала Марта. – Здесь есть семечки!

И вправду, букв вполне хватало на «семечки»!

– «Посадите»! – воскликнул Брин. – «Посадите семечки»!

– Что ещё за сельскохозяйственные задания? – сморщила нос Дана.

Я взяла в руки «Сто лет одиночества». В последней записке было всего два коротких слова:

– Что это? – спросила я в недоумении. Я никогда не была сильна в ребусах и загадках.

– Анаграмма, – ответил Брин. – Слово, внутри которого перепутаны буквы. «Ховды» – это «выход». «Тотрык» – «открыт».

Тим разложил на столе все расшифрованные записки:

– Смотрите, что у нас получилось: ищите яблоки / в каждом два семечка / соберите семечки миров / посадите семечки / выход открыт. Это описание последовательности действий. Когда будут выполнены все условия, откроется выход отсюда.

– Что за условия?

– Нам надо что-то найти – в записке это названо «яблоками», – начал рассуждать Тим. – И там будут ещё какие-то штуки – «семечки».

– Семечки миров?

– Видимо, это как-то связано с мирами архетипов. Но что за семечки и как их найти?

Ответа пока ни у кого из нас не было.

Тим переписал добытые подсказки на чистый лист и взял его с собой. Нам не терпелось продолжить наши поиски.

Мы прикладывали свои браслеты к разным дверям. Большинство гостеприимно распахивалось перед нами. В какие только залы мы не попадали! За дверью со скромной надписью «Джейн Эйр» скрывалась комната, битком набитая изданиями этого знаменитого романа. В зале, на двери которого было написано «Север», были, наверное, все в мире книги про холод, север, снег и полярные экспедиции. Но долго оставаться в нём было невозможно: там было очень холодно, с потолка свисали сосульки, в углах лежал лёд, припорошенный снегом. Зал, посвящённый Средневековью, содержал не только книги, но и старинное оружие, одежду и украшения, инструменты.

В дверь с надписью «Магические искусства» мы войти не смогли. Дверь отказывалась открываться. Проходящий мимо человек сказал нам, что без особого пропуска в этот зал не попасть. «Неопытных читателей отсюда часто выбрасывало в мир Мага, – добавил он. – Это не нравилось ни им, ни Непостижимому Заку. Пришлось ограничить доступ».

Дольше всех мы задержались в зале, который назывался «Последние новости». Внутри была пара рядов пустых столов. На каждом из них была надпись: «Чтобы прочитать последние новости о мирах архетипов, приложите свой билет здесь». Мы с Тимом одновременно прикоснулись браслетами к надписи. В столе открылся ящик, в котором лежал перевязанный ленточкой и упакованный в обёрточную бумагу свёрток, больше всего напоминавший новогодний подарок. На «подарке» было написано: «НОВОСТИ ДЛЯ РИРИ И ТИМА». Внутри находилась увесистая подшивка газет.

В каждой газете были какие-то интересные для нас известия. Мы прочитали про то, как сложились дела у бунтаря-подпольщика Берса, как поживает лорд-обезьянка Чукумака, что случилось с рыбой-сладкоежкой и все остальные новости миров, которые нам довелось посетить.

Мы закончили листать газеты, и я скорее ощутила, чем осознала, что наше путешествие близится к концу. И меня почему-то испугала мысль, что мне придётся вернуться к той, другой жизни, которую я не помню и не знаю…

Мы вышли из комнаты и побрели дальше. И вдруг Марта закричала: «Яблоко! Яблоко!» Она показывала вперёд и вверх. Двумя рядами выше был такой же ярус, заполненный полками книг, диванчиками и прозрачными дверями. Но одна дверь в том ряду отличалась от остальных: она была круглая и желтовато-красная. И действительно, по виду она напоминала спелое яблоко!

Исследование библиотеки нравилось почти всем нам. Только Дана явно скучала и в комнате оживающих иллюстраций, и в зале, набитом музыкальными инструментами, и в остальных помещениях библиотеки. Но тут её недовольное лицо оживилось. На «яблочной» двери золотым тиснением вилась надпись: «Иностранные языки».

Войдя в комнату, мы замерли на месте. Было сложно поверить, что это один из залов библиотеки. Скорее, эта комната напоминала городскую площадь или арену античного амфитеатра. Её стены целиком состояли из рядов стеклянных дверей. За прозрачными дверями виднелись Эйфелева башня, Статуя Свободы, каналы Венеции, пагоды Японии, мельницы Голландии… Крылья мельниц крутились, ветви деревьев качались на ветру, а по улицам пробегали люди и проезжали велосипедисты. Неужели отсюда открываются дороги в любую точку мира?

К нам подошла женщина с приятным, добрым лицом. Она была одета в старинное платье до пола и широкополую шляпу. Хозяйка – а назвать её можно было только так – пригласила нас за стол, стоявший в центре комнаты.

Стол был такой же старомодный и элегантный, как и сама Хозяйка. Его столешница была исключительно гладкой и блестящей и больше напоминала стекло, чем дерево. Я дотронулась до холодной поверхности – и она засветилась. Это монитор! На столешнице появилось несчётное количество маленьких иконок флагов разных государств.

Мы неловко расселись вокруг стола. Нам предложили выпить чаю или кофе. Это сразу растопило лёд. Мы оживились и начали обсуждать, кто что предпочитает. Тем временем Хозяйка нажала на изображение британского флага. Дверь, за которой можно было разглядеть Биг-Бен, отворилась, и появился пожилой мужчина в ливрее.

– We would like to have some tea, James.

– Of course, ma'am. I shall bring a tea set.5

С поклоном Джеймс скрылся за дверью. Хозяйка нажала на ярко-зелёный флаг с жёлтым ромбом и синим кругом. Кажется, флаг Бразилии?

Действительно, отворилась дверь, за которой виднелась знаменитая статуя из Рио-де-Жанейро. К нам вошёл коренастый смуглый мужчина с роскошными усами. На нём красовалась широкополая шляпа.

– Olá Miguel. Você vai fazer um café para nós?6 – обратилась к нему Хозяйка.

После этого она заказала у изящной француженки свежих круассанов, у бельгийцев – конфет и шоколада, а у голландского фермера – сыра. У меня почему-то была уверенность, что английский язык я знала раньше, а вот португальский или нидерландский – нисколько. Тем не менее я прекрасно понимала всё безо всякого перевода. Видимо, Библиотека как-то вкладывала знание языков в головы посетителей. Вот бы сохранить это ценное качество уже после того, как мы покинем Библиотеку!

Чай и угощение были чудесными! Мы с увлечением жевали, но мой взгляд блуждал по стеклянным дверям вокруг.

– Простите, а можно спросить, что находится за дверями?

– Там материалы для изучения языков, – с готовностью откликнулась Хозяйка.

– Какие?

– Любые. Все. Книги, учебники, аудиофайлы, фильмы, игры. Но самое главное – там есть те, с кем можно сразу применить ваши знания: носители языков!

– Неужели вы привезли сюда людей со всего мира? – вступила в разговор Марта.

– Это совершенно необязательно. С носителя живого языка можно снять языковой образ. Языковой образ трансформируется и становится частью лексикона компьютерной голограммы. Это сложно объяснить. Мы как будто фотографируем речевой запас человека. А затем эту фотографию встраивают в программу, чтобы она научилась использовать этот язык.

– Ничего себе! То есть это не живые люди нас угощали?

– Это те самые снимки живых людей, полностью отображающие их словарный запас, манеру говорить и прочие индивидуальные особенности.

– А чай – тоже… снимок? Вкусовой образ?

Хозяйка рассмеялась:

– Нет, чай и всё прочее настоящее. Хотя если б это был образ, снятый во всех тонкостях ощущений, вы бы, пожалуй, и не заметили разницы.

– Я бы хотел выучить целую кучу языков, – мечтательно сказал Тим. – Немецкий, французский, итальянский, санскрит, китайский, японский, хинди…

Дана резковато, почти грубо спросила у Хозяйки:

– А как можно выучить язык?

Хозяйка улыбнулась одними уголками губ, почти незаметно.

– Вероятно, никак. По крайней мере, в такой формулировке.

– Это ещё почему? – возмутилась я.

– А что означает «выучить язык»?

Вопрос поставил меня в тупик. Казалось, что это простая, даже очевидная вещь, но какого-то исчерпывающего определения у меня не было.

– Когда можешь смотреть фильмы без перевода, – предположил Брин.

– Если умеешь общаться и доказывать свою точку зрения, – добавил Нил.

– Важно безупречное произношение и идеальная грамматика, – бросила Дана.

– Вот видите! У каждого из вас совершенно разные запросы к языку. Не существует какой-то универсальной точки, после которой язык считается выученным. Для каждого эта граница своя. Один научится просить счёт в кафе – и ему достаточно, он уже «выучил язык». Другой защитит докторскую диссертацию на иностранном языке, но всё равно будет думать, что ему есть куда развиваться.

Чтобы выучить другой язык, надо, во-первых, понимать, зачем он тебе будет нужен. Работать, получать образование, смотреть сериалы, общаться в поездках – это совершенно различный набор задач и инструментов для изучения языка. А во-вторых, надо этого сильно хотеть. Нужно, чтобы мотивация была сильнее лени. Наш мозг ленив от природы, поэтому неплохо бы ещё и получать наслаждение от процесса.

– Вот почему у вас в материалах фильмы и игры!

– Кому-то подходят развлекательные материалы. Кому-то надо общаться. Некоторым необходимо для начала преодолеть свой страх и негативные убеждения. У каждого свой путь. Важно только видеть, куда вы идёте. Понимать, для чего вам язык, какие задачи на этом языке вы будете решать. Иначе изучением языка можно заниматься всю жизнь и так не добиться никакого толка.

Я взглянула на Дану. Она смотрела в сторону. Лицо у неё было скучающее и разочарованное. Очевидно, что она ждала не проповедь, а какую-нибудь волшебную таблетку в ответ на свой вопрос.

– Большое спасибо. Кажется, нам пора, – решила я прервать наше чаепитие, пока оно не стало тягостным для всех.

– Конечно, конечно, – согласилась Хозяйка. – Я только хочу уточнить, нужна ли вам ДРУГАЯ дверь? Если да, то вам придётся пройти небольшое тестирование. Извините, такие правила. Ничего не могу поделать.

– А что за ДРУГАЯ дверь?

– Та, что поможет вам продвинуться к цели. У вас на руках Искательские билеты, поэтому я и подумала, что вам нужна ДРУГАЯ дверь.

Мы переглянулись.

– Какое будет задание? – спросил Брин.

– Нужно сказать что-нибудь на шести разных языках. Вас ведь шестеро, поэтому на шести языках. Ничего заумного или заковыристого от вас не ждут, но текст должен быть посложнее, чем «Меня зовут Мария».

Шесть языков! Это немало! Пока я думала, что бы такого сказать, Нил неожиданно произнёс:

– Perhaps you could never imagine7…

Нил заколебался, явно не зная, чем продолжить фразу, но эстафету подхватил Тим:

– Lo que te quiero decir8.

Я обратила внимание, что на столешнице зажглись два флага: британский и испанский. Внезапно меня накрыло порывом вдохновения и я продекламировала:

– J'ai vu un cheval qui était triste9…

Ого! Я говорю по-французски! Ничего себе! Дана снова скорчила брезгливую гримаску и вдруг пришла нам на помощь:

– Рerché non voleva morire10.

Брин с мрачным видом сообщил нам:

– Ich mochte nie traurige Pferde11…

Нил продолжил, лучезарно улыбаясь:

– But who could’ve blamed poor beast12!

Я подхватила:

– Le cheval c'est alors relaxé13…

Повисла пауза. Нужна была фраза ещё на одном языке. Все с сомнением переглядывались, не зная, как выкрутиться из ситуации и тут раздался тихий голос Марты, которая закончила наше произведение уместно и в рифму:

– Заслышав хозяина свист.

Теперь на столешнице высветились шесть флагов: британский, испанский, французский, итальянский, немецкий и русский! А у нас получилось не просто шесть фраз, а целая история в стихах про депрессивную лошадь-философа. Задание было выполнено! Хозяйка, смеясь, провела нас к одной из прозрачных дверей.

Около неё стояла небольшая тумба со скошенным верхом. В углублении, сделанном на наклонной поверхности, лежали крупные монеты. Ни на одной рисунок не повторялся.

Я подняла монету с изображением короны, лежавшую в самом центре. Как только появилось пустое место, столбик из монеток опустился, заполняя пропуск.

– Смотри, Тим, прямо как в твоей любимой игре в шарики, – смеясь, сказала я.

– Видимо, это наши семечки, – серьёзно ответил мне Тим. – «В каждом яблоке два семечка». Наверное, мы можем взять отсюда две монеты.

– А как их выбрать?

– Раз это «семечки миров»…

– … то на монетах должны быть символы архетипов?

Мы начали рассматривать изображения на монетах. Барабан, орёл, глаз, велосипед… Верблюд, бутылка, череп, вилка… Что из этого может быть символом?

– Во всяком случае, с короной я не промахнулась. Это же символ Правителя, – довольно произнесла я.

Нил протянул руку, достал монетку с изображением меча и уверенно сказал:

– Герой!

В этот миг витрину накрыла прозрачная крышка. Больше нельзя было взять ни одной монетки.

Нести монетки-«семечки» доверили Тиму, как самому аккуратному и ответственному.

Разноцветных круглых дверей-«яблок» было много, гораздо больше, чем требовалось, чтобы собрать двенадцать «семечек». Мы подошли к желто-зелёному «яблоку» с названием «Френология: царица лженаук». Прошли мимо. Не заинтересовали нас румяная дверь с надписью «Роль интонирования в человекоподражательном мяуканье», бледно-розовое «яблоко» под названием «Медитативное программирование холодильников» и коричневое «Основы возникновения еретического отношения к квасу».

Мы собирались пройти мимо жёлтого «яблока» в мелкую крапинку с короткой надписью «Дешифровочная», но Брин остановил нас.

– Давайте зайдём? Хоть на минутку!

Внутри обнаружилась довольно светлая круглая комната, разделённая на равные части тремя дверями, между которыми были полки с книгами и разными материалами. Посредине стоял стол. На нём – большой стеклянный сосуд, в котором находился старинный, пожелтевший и очень истрёпанный лист с непонятными рисунками, похожими на иероглифы.

Нас встретил приятный пожилой мужчина в толстых очках и розовой рубашке.

– Доктор Ли, – представился он и крепко пожал руку каждому из нас.

– Доктор? А что вы лечите? – уточнила я с интересом.

В ответ доктор Ли добродушно рассмеялся и ответил, что он доктор филологии. А Ли – это сокращение от «лингвист». Творческий псевдоним.

– А как филология связана с дешифровкой? – дёрнула плечиком Дана. – Это же наука о языке? А дешифровкой занимаются секретные агенты, чтобы читать тайные послания.

Доктор Ли неуверенно взглянул на неё, как будто не мог понять, шутит она или нет, и пояснил:

– Агенты для чтения посланий используют расшифровку, то есть преобразование зашифрованного сообщения в текст с помощью известного ключа или алгоритма. А дешифровка – это анализ документа, написанного на неизвестном языке, попытка его прочесть, не обладая ключом.

Маленькая Марта широко раскрыла глаза и спросила:

– А как можно что-то прочитать, если язык неизвестен?

– Это самое интересное! Для начала нужно разобраться, какой была исходная система письма. Если письменность основана на алфавите, то каждому звуку примерно соответствует одна буква. Тогда нужно разгадать несколько десятков уникальных знаков. В слоговом письме один знак соответствует одному слогу. Тогда нам придётся иметь дело примерно с сотней разных знаков. Если же речь идёт об идеографии, то неповторяющихся знаков может быть несколько тысяч.

– Что такое идеография? – вступил в разговор Брин.

– Это письмо с помощью условных изображений, рисунков. Например, из идеограмм состоят иероглифы.

– А потом? Когда мы определили систему письма?

К этому моменту предмет разговора уже занимал только Брина. Остальные откровенно скучали.

– Очень важно правильно определить группу языков, к которой принадлежит расшифровываемый. Найти родственный ему язык.

– Тогда можно будет найти похожие буквы?

– Форме букв большого значения придавать не стоит. Именно сравнительный метод завёл в тупик многих известных дешифровщиков, – вздохнул Доктор Ли. – Нужно опираться на внутреннюю структуру слов и фраз. Находить повторяющиеся конструкции. Пытаться их интерпретировать.

– Значит, если мы не можем определить систему, или найти родственный язык, или обнаружить похожие конструкции, то язык останется не дешифрованным?

– Конечно. Слишком много факторов будет играть против нас.

Мой скучающий взгляд наткнулся на лист в сосуде.

– А вот этот текст?

Доктор Ли чуть ли не задохнулся от благоговения:

– Этот уникальный образец… старинный манускрипт… бесценный артефакт…

– Не дешифрован? – закончила я повисшую в воздухе фразу.

Доктор покачал головой:

– Всё ещё остаётся для нас загадкой.

– Но почему? – разволновался Брин. – Неужели нет никакого ключа, никаких подсказок?

– Ключ к тексту есть… Он находится в туманном лабиринте, который начинается вот за этой дверью. Но пройти лабиринт невозможно, поэтому ключ не достать.

– Почему невозможно? А если попробовать?

Доктор развёл руками:

– Карты лабиринта не существует. Туман в нём такой густой, что видимость составляет не больше десяти сантиметров. К тому же никто не знает, как собственно выглядит ключ. В лабиринте множество всяких предметов. Ключом может быть всё что угодно. Книга, картина, настенные рисунки…

– Рири, а Молли же с тобой? – вдруг спросил меня Тим.

Я сразу поняла, к чему он клонит. Из кармана я достала «Помогательную книгу».

– Привет, Молли. Послушай, у нас есть задача. Ты можешь нарисовать карту туманного лабиринта?

Здравствуйте, дорогие. Разумеется. Вот план местности.

«Помогательная книга» перелисталась до раздела с картами, и на открытом развороте проявилась схема лабиринта со всеми коридорами и тупиками. На плане крестиком была обозначена наша цель: ключ к дешифровке!

В лабиринт собрался отправиться Брин. Я бережно протянула ему книгу.

– Ты с ней поаккуратнее. И ни в коем случае не закрывай. Её можно открыть только один раз в одном мире.

– Рири, в этом тумане ничего не видно! Давайте я лучше перерисую карту! Или запомню дорогу!

Тим задумчиво произнёс:

– А если нужно будет изменить маршрут? Вдруг встретятся какие-то препятствия? Или ты заблудишься в тумане? Лучше нам держать с тобой связь. Есть ли у вас рации? – обратился он к Доктору Ли.

Тот с сожалением развёл руками.

– Собственно рации нет. Есть другой прибор для обмена информацией: идеограмматор. Может быть, подойдёт?

Доктор достал из какого-то ящика пару приборов. Они напоминали обычные телефоны с чуть более скруглёнными углами.

– Как они работают?

– Идеограмматор предназначен для поиска возможного значения идеограммы.

– Что такое идеограмма? – шёпотом спросила я у Тима.

– Это рисунок вместо слова. Как иероглиф. Доктор же уже объяснял, – прошептал в ответ Тим.

– В идеограмматор загружена база всевозможных изображений. Но он может обмениваться только рисунками. Возможности пересылать звук или текст нет.

Брин тряхнул головой:

– Лучше идеограмматор, чем ничего. Беру!

Мы разобрались в том, как работает прибор и договорились об условных обозначениях. Брин подошёл к двери лабиринта и исчез за ней.

На карте в «Помогательной книге» появился светящийся зелёным человечек. Брин прошёл по коридору, повернул налево, на развилке взял направо, снова направо на следующем повороте… Но потом он остановился, словно в раздумье. Доктор Ли взял идеограмматор, выбрал стрелочку, означавшую «направо», и отправил картинку Брину:

Фигурка Брина направо не шла и топталась на месте.

– Отправляет сообщение, – догадалась Дана.

Через минутку оно дошло:

– «Двери нет»? Как это «двери нет»?

– Наверное, там нет прохода.

Вдогонку пришло ещё одно сообщение:

– Э-э-э-э… Доска плюс гвоздь равно нет прохода?

– Проход заколочен, – подсказал Тим.

– Ну тогда… Надо идти вверх по карте!

К тому моменту, как мы расшифровали послание, фигурка Брина уже дошла до следующего перекрёстка. Мы слали ему стрелочки: направо – направо – направо – направо. Брин шёл по нашим указателям до последнего поворота. Там он опять замер. Через пару минут появилось новое послание:

– Гора плюс книжка? Или куча плюс книжка?

– Подожди, плюса нет! Значит, это не «куча плюс книжка», а «куча книг»!

– Завал, в смысле?

– Неважно. Главное, что он не может пройти.

Действительно, дальше появились уже знакомые нам знаки «нет прохода».

Идём в обход! Направо – налево – направо – налево! Заходи уже, вход здесь! Но Брин опять застыл на месте. На этот раз сообщение было довольно странное.

– У меня нет рыбы? – изумлённо предположила Марта.

Тут пришло уточняющее послание:

– Ведро и волна? Буря в стакане? Льёт как из ведра?

– Да это нарисовано не ведро, а вода!

– И тогда это?

– Море воды?

– Если это «море воды», то первое сообщение, видимо, «я не рыба». Или «я не умею плавать».

– Наверное, этот вход затоплен. Надо вести Брина в обход.

Остался последний вариант прохода в комнату с сокровищем. Встретятся ли новые препятствия? Дойдёт ли? Вот он уже у последнего поворота. Вот вход в комнату. Он остановился. Мы все задержали дыхание. Брин решительно шагнул внутрь! Ура! Получилось!

И вдруг карта, на которую мы смотрели, обновилась:

– Молли, а почему карта изменилась?

Книга раскрыла ту страницу, где она отвечала на вопросы, и написала:

Туман рассеялся. Первый вариант карты был не самым точным. В этом тумане было ни зги не видно, честно говоря.

– Так ключ находился в двух шагах от входа? А мы вели Брина через весь лабиринт?

– Может быть, ближний к нам проход открылся после того, как Брин взял артефакт.

В этот момент в дверях появился сияющий от радости Брин. В руках он нёс огромный обломок камня. Казалось невероятным, чтобы один человек смог поднять такую глыбу, но, по всей видимости, несмотря на свои размеры, камень был очень лёгким.

Брин аккуратно поставил его на стол. Мы столпились вокруг. На камне был выбит текст в трёх колонках. Сверху было замечательное по красоте и мастерству изображение: огромная птица раскинула свои крылья, держа в лапах сверкающий диск. Под птицей собрались разные люди, видимо, правители и их вельможи.

Доктор Ли закричал:

– Мой мальчик, знаешь ли ты, что это?

– Знаю, Доктор, – с достоинством ответил Брин. – Это один и тот же текст на трёх языках.

– Именно так! Два из них нам хорошо известны! Они давно дешифрованы! А третий…

Доктор, наконец, получил ключ к своему бесценному артефакту. Теперь ему оставалось только дешифровать текст. Невнятно бормоча слова благодарности, Доктор Ли повёл нас к третьей двери комнаты, которая явно была ДРУГОЙ дверью. Перед ней стояла тумба с монетками.

– Что выбрать?

– Вот эта с колпаком подойдёт для Шута!

– Смотрите, я нашёл Бунтаря!

– У-у-у, какая бомба нарисована, даже фитиль дымится!

Тим убирал монетки в карман. Мы стали прощаться с добрым Доктором. Но неожиданно с нами попрощался и Брин.

– Вы замечательные ребята. Спасибо вам за компанию.

– Брин, ты не идёшь дальше?

– Я не могу уйти, когда впереди самое интересное!

– Но… разве так можно?

– Почему же нельзя? – ответил Доктор Ли. – Просто вы временно меняете статус своего билета. Вместо Искательского у вас появляется Читательский билет.

Тут я заметила, что браслет Брина теперь не зелёный, а фиолетовый.

Выходя, я обернулась. Доктор Ли и Брин шли к столу. Оба размахивали руками и что-то энергично обсуждали.

Теперь нас пятеро. Справимся ли мы без Брина? А как же он без нас? Не застрянет ли здесь навсегда?

Мы спускались и поднимались по изгибающимся ярусам библиотеки. К выбору «яблок» мы стали относиться придирчивее. Большинство из «яблочных» дверей носили такие названия, что сразу клонило в сон. Нам с Мартой хотелось заглянуть в «Карнавальную культуру Средневековья», но мальчишки были против, а Дана только высокомерно фыркнула. Зато когда нам встретилось ярко-красное «яблоко» с надписью «Искусство переговоров», Нил не потрудился уточнить, интересует ли нас эта тема. Он решительно подошёл к двери и открыл её своим браслетом.

Мы вошли в круглую комнату, устланную пушистым ковром и освещённую мягким светом масляных ламп. Напротив двери, в которую мы вошли, висели тяжёлые бархатные портьеры. Нас встретил человек в восточном халате и чалме. Видеть такой наряд здесь, в библиотеке, было довольно странно. Человека в чалме звали Афенди. Он очень вежливо приветствовал нас и сообщил, что он наш покорный слуга и всецело к нашим услугам. На его поклоны Нил ответил твёрдым рукопожатием.

Афенди повёл нас по комнате, рассказывая своим цветастым восточным языком о драгоценностях его книжной коллекции. На открытых полках стояли книги по стратегии, политике, переговорной тактике и психологии общения.

– Просто скажите нам, как пройти дальше, – попросила я. Мне было скучно.

Афенди снова низко поклонился:

– Если мои уважаемые гости уже собрались покинуть меня, то я не смею вас задерживать. Я почту за честь проводить вас. Но вас ведь интересует ДРУГАЯ дверь?

Мы закивали.

– Тогда, – Афенди взмахнул рукой в сторону задёрнутых бархатных портьер, – я попрошу вас сначала посетить Переговорную. Желанная награда будет ожидать вас, если вы поможете благополучно завершить переговоры, зашедшие в тупик.

И Афенди рассказал нам, в чём дело.

Самый редкий гриб на свете – это ушастый сумчатый гриб. Его ещё называют «гуляка». На его шляпке растут маленькие наросты, похожие на ушки. А на ножке находятся кармашки, которые называются сумками. Там вызревают споры гриба. А «гуляка» он потому, что умеет передвигаться!

Гуляка не только самый редкий гриб на свете, но ещё и самый дорогой. За него готовы платить чистым золотом потому, что из него можно приготовить удивительные по своей силе лекарства и противоядия. Для их изготовления берут споры и ушки гуляки. Созревшие ушки отваливаются, и их необходимо немедленно собрать и перетереть в пасту. А когда созревают споры гриба, то открываются его сумки. Важно не пропустить этот момент, чтобы успеть собрать летучие споры.

У нас есть целая профессия – охотники за гуляками. Добыть гриб нелегко. Охотник находит гуляку и следует за ним. Ходит гриб хоть и медленно, но только по ночам. Поэтому его запросто можно потерять. Если ушастый гриб не столкнётся с опасностями или препятствиями, не пересохнет и не загниёт от влаги, если нагуляется вволю, то он вызревает. Его аккуратно помещают в просторную светлую переноску и доставляют покупателю. Поскольку бесценные ингредиенты не могут долго храниться, то созреть гриб должен только в специально оборудованном месте. В лаборатории у гуляк собирают ушки и споры, а сами грибы возвращают в лес.

Сейчас из-за гуляк разразилось настоящее сражение. Один удачливый охотник собрал сразу пять грибов, готовых отбросить ушки и выпустить споры. Если через три часа их не доставят в лабораторию, то всё грибное богатство пропадёт!

Вся проблема в том, что их хотят купить сразу два знатных человека. Охотник готов продать гуляк любому из них. Но они никак не могут договориться, кому достанутся драгоценные грибы! Барон хочет срочно купить четыре штуки. Маркизу надо не меньше трёх. Но у охотника их всего пять!

Если вы сумеете помочь им разрешить этот конфликт, то перед вами будет открыта ДРУГАЯ дверь.

И Афенди низко поклонился, указав рукой на бархатные портьеры. За ними скрывалась ещё одна круглая комната, такая светлая и яркая, что я даже зажмурилась.

Переговорная была разделена на три равные части стеклянными перегородками. В одном отсеке сидел высокий худой мужчина с крючковатым носом и скруглённой спиной – Маркиз. В другом отсеке располагался Барон. Он был в некотором смысле противоположностью Маркизу: низенький, плотный, даже немного обрюзгший. На его лице была непримиримая воинственность. В третий отсек вошли мы.

Нам нужно было выбрать представителя. Мы могли находиться рядом, что-то советовать, но вести переговоры должен был кто-то один. Разумеется, нашим переговорщиком стал Нил.

Нил занял своё место за столом. В этот момент поднялась стеклянная перегородка между Бароном и Маркизом. Они в очередной раз пытались договориться о том, как поделить грибы. Сквозь перегородку, за которой находились мы, звук не проникал, но судя по жестам, Барон и Маркиз сулили друг другу деньги и угрожали войной. Но и тому, и другому были нужны только гуляки!

Внезапно Барон вскочил на ноги, схватил стоявший на столе стакан с водой и выплеснул её в лицо Маркизу. Крючконосый Маркиз не остался в долгу. Он выхватил шпагу и проткнул Барона! Вернее, собирался это сделать, но, поскольку оружия на поясе у него не оказалось, то у него получилось только колющее движение. Оба переговорщика бросились друг на друга, чтобы сцепиться в рукопашной, но между ними опустилась стеклянная перегородка. Они уселись в кресла, тяжело дыша от негодования.

– Что прикажете сделать? – спросил Афенди. – Всё дальнейшее сейчас зависит от вас.

Нил задумчиво произнёс:

– Обычно в начале переговоров следует установить контакт между сторонами. Но между этими сторонами контакт установился даже слишком тесный.

– Да уж, – согласилась я. – Такой тесный, что приходится держать их подальше друг от друга.

– Кроме того, они перешли сразу к четвёртой стадии переговоров и начали торги, – продолжил Нил. – Сейчас наша задача – восстановить пропущенные стадии. Давайте вернёмся ко второй фазе.

– Что за вторая фаза? – раздражённо спросила Дана.

– Выяснение интересов партнёров, – спокойно ответил Нил. – Глубокоуважаемый Афенди, не могли бы вы дать мне возможность пообщаться с Маркизом?

Беззвучно поднялась перегородка, давая нам возможность поговорить с Маркизом. Нил изысканно поприветствовал его. Я позавидовала элегантности его речи. Нил был прирождённый дипломат. Маркиз в ответ слегка высокомерно склонил голову, но на предложение рассказать, в чём суть проблемы, откликнулся с жаром. Вопрос был для него жизненно важным.

Маркиз был заядлый охотник. Недавно на охоте он так загнал своих собак, что они умирали от жажды. Бедные псы так хотели пить, что напились болотной воды. Теперь они лежали при смерти, а Маркиз мучался раскаянием и чувством вины. Чтобы вылечить бедных псов, ему были нужны три гриба-гуляки. Маркиз наотрез отказывался поделиться хоть одним грибом со своим соперником Бароном. Ни за что! Собаки должны выжить все до единой!

Поняв, что хочет Маркиз, Нил попросил у Афенди возможности обсудить ситуацию с Бароном. Тот сидел, сверкая глазами. Руки его были сжаты в кулаки. Как только между нами поднялась перегородка, он начал орать изо всех сил. Он не позволит тратить драгоценных гуляк на каких-то шелудивых псов! «Хорошо, что перегородки звуконепроницаемые», – подумала я. Судя по лицу Маркиза, он и так неплохо представлял суть криков Барона.

Брызгая слюной и размахивая руками, Барон рассказал свою историю. Как-то раз он получил в подарок от тайного врага набор изящных кубков. Он знал, что эти кубки отравлены, но только посмеялся над этими происками. Он заявил, что ему и его молодцам ничего не страшно. Что они плюют в лицо врагам и самой смерти. И чтобы доказать это, будут пить вино именно из ядовитых кубков! Я была поражена этой историей. Если этот человек заставил своих друзей пить из заведомо отравленных бокалов, то как же он обходится со своими врагами!

Барон пировал со своими лучшими воинами и сообщниками всю ночь. Наутро Барон проснулся бодр и здоров. Соратники его оказались не такими крепкими. Вот уже третью неделю каждый из тех, кто хотя бы пригубил вино из тех самых кубков, мучается болями в животе и проводит всё время в туалете. Чтобы излечить их, Барону нужны четыре гриба. Он вылечит всех своих боевых товарищей! Никто не должен пострадать от постыдного отравления!

Отгородившись от яростного Барона, Нил повернулся к нам.

– Вообще-то, люди важнее собак, – начала я.

– Как это? – вскричала Марта. – Кто это сказал и почему?

Тиму пришлось даже придержать её за плечи.

– Успокойтесь. Трагический выбор между людьми и собаками делать не придётся.

Мы замолчали и уставились на Нила. Он попросил Афенди поднять все перегородки в комнате. Нил уже знал, что и Маркиз, и Барон были готовы заплатить за гуляк в двадцать раз выше обычной цены.

– Совершенно нет никакой необходимости сражаться друг с другом и переплачивать лишние деньги. Гуляк хватит на всех! – объявил Нил. – Ведь Маркизу нужно лекарство, а Барону противоядие? Если я правильно понял, то для лекарств используют пасту из грибных «ушек», а для противоядий – смеси со спорами гуляки. Значит, вам можно не драться за грибы, а поделиться! Маркизу – ушки, а Барону – споры!

Переговорщики вскочили со своих мест. Они бросались то друг другу в объятия, то пытались облобызать Нила. Он же призвал их поторопиться:

– Поспешите, пока гуляки не созрели! Иначе не видать вам ни ушек, ни спор!

Маркиз и Барон, держа друг друга под ручку, направились на выход, радостно обсуждая неожиданный поворот в переговорах. Афенди восхищался изящностью разрешения конфликта и поздравлял нас.

Около выхода – ДРУГОЙ двери – мы увидели такую же витрину с монетками. На этот раз мы выбрали «семечки» с изображением сердца и компаса для архетипов Любовника и Искателя. Проходя сквозь дверь, я обернулась. Уже вышли все, но Нил не двигался с места. Он махнул мне вслед:

– Иди. Вы без меня справитесь. Здесь слишком много того, что мне хотелось бы изучить.

У меня защипало в носу. Я не стала уговаривать Нила. В конце концов, он был намного выше и тяжелее Тима. Я бы просто не смогла утащить его за собой за рукав…

Нас осталось четверо: мы с Тимом, надменная Дана и маленькая Марта.

Мы прошли мимо «яблока» с надписью: «Неадекватные методы преодоления занудства», не захотели посетить «Взлом вечнозелёной пресуппозиции», пропустили «Иннервацию фундаментальных основ надежды». Следующей была круглая зелёная дверь, похожая на такое незрелое и кислое яблоко, что невольно сводило скулы. На этом «яблоке» значилось: «Лаборатория селекции магических животных». При виде этой надписи маленькая Марта ринулась к двери.

Мы вошли внутрь. Помещение было просторным, но очень тёмным. Его освещали всего лишь три свечи. Их нервное пламя испуганно дрожало на столе посредине комнаты. Лаборатория казалась пустой, но у меня по спине ползли мурашки. Не было слышно ни звука, кроме наших шагов. В воздухе стоял плотный звериный запах.

– Пойдёмте отсюда, – обеспокоенно предложил Тим. – Нам тут нечего делать, здесь никого нет.

Марта аж подпрыгнула от негодования, но спор не успел разгореться. Послышались тяжёлые и уставшие шаги. На каждый шаг приходился один глухой удар об пол.

На мгновение нас ослепил свет. В лабораторию вошёл худой сутулый человек в белом халате. Он нёс огромный канделябр, в котором горело с десяток свечей. Постукивая деревянной ногой, человек подошёл к столу и установил там канделябр с новыми свечами.

После этого он повернулся к нам. Я поёжилась под взглядом его почти прозрачных голубых глаз. Вид у человека был очень мрачным. Его короткие волосы торчали во все стороны, переносицу пересекала глубокая морщина, брови нависали над глазами. Он резко спросил:

– Вам чего?

– Здравствуйте, доктор, – вежливо сказала Марта. – Мы очень заинтересовались вашей лабораторией. Можете ли вы провести для нас экскурсию? Показать, как у вас здесь всё устроено?

– Я ветеринар, а не доктор, – ответил он. – Можете звать меня Вет.

– Послушайте, – сказала Дана, – а можно включить здесь свет? Темновато как-то.

– Нельзя, – отрезал Вет. – Твари перегрызли проводку. Держитесь около меня, а то вас выйдет отсюда меньше, чем вошло.

Мы сгрудились около яркого кружка света от свечей. Вет подхватил канделябр и молча повёл нас по своим владениям. Дрожащий свет свечей выхватывал из темноты стеллажи с книгами, кости, пустые клетки, полки, заваленные мячиками, мисками, поилками, поводками, мрачного вида инструментами. Был закрытый на замок шкаф с надписью «Лекарства». Большой сейф, на двери которого на последнем шурупе свисала табличка «Корм». Сейф был обильно украшен отметинами когтей и зубов. Между книгами, верёвками, мисками, пищалками и прочим барахлом вальяжно нежились обитатели лаборатории. Практически отовсюду высовывались и свисали лапы, морды, рога, хвосты, шипы и щупальца.

Дана, Тим и я молчали. Марта, радостно щебеча, выспрашивала у Вета про зверей, которых попадались нам. Вет скупо отвечал.

Мы вернулись к столу в центре комнаты. Вет сел в кресло, а Марта примостилась напротив него на единственный имеющийся стул.

– Я хочу стать ветеринаром, – заявила Марта. – Мне с животными легче, чем с людьми. Я их понимаю. И они мне доверяют.

– Это тяжёлая работа, – мрачно ответил Вет.

– А я не боюсь!

– Не перебивай. Ты должна не только любить собаку, но и быть способной поднять её. Я уж не говорю о корове.

Марта внимательно посмотрела на свои руки, как будто оценивала их способность поднять корову.

– Забудь про личную жизнь. Ты можешь потребоваться здесь в любой момент. Поэтому никакой семьи, никаких развлечений, никаких друзей. Если только они не такие же сумасшедшие любители повозиться в этом зверинце.

Марта послушно кивнула. Она была готова на всё. Я забеспокоилась, что она может захотеть остаться здесь.

– Никакой брезгливости. Кровь, гной, слизь, роды, операции – ты должна быть ко всему готова.

Чем больше Вет запугивал Марту, тем энергичнее она кивала в знак согласия.

– Нужна решительность. Иногда нет времени на панику или размышления. Настоящий вет должен уметь быстро принимать решения и действовать. Наконец, нужно хорошо чувствовать тварей. Предугадывать, что они собираются сделать: облизать тебе ногу или откусить её, – при этих словах я скосила взгляд на деревянную ногу Вета. – Ты готова к такому?

Марта прижала руку к сердцу и серьёзно ответила:

– Безусловно.

Вет хмыкнул.

– Тогда выполнить здешнее задание будет несложно. Тут скопилось слишком много тварей. От них надо избавиться. Придумайте им названия. И составьте какое-нибудь описание. После этого их можно будет продать.

– Разве у них нет названий? – удивилась я.

– Вы читали табличку на двери? – мрачно ответил Вет. – Это же лаборатория селекции. Тут выводят новых тварей! И им нужны имена и инструкции.

– А сколько же животных нам надо описать? – с тревогой спросила я.

– Уточню задание: поймать, посадить в клетку, а потом уже назвать и описать.

Вет порылся в каких-то бумагах на столе:

– По документам в вашей группе шесть человек. С вас шесть готовых к отгрузке тварей.

Хотя нас было всего четверо, спорить было бесполезно. Марту задание воодушевило. Она деловито оглядела комнату. Нас она отправила добывать клетки разных размеров, а сама тем временем принялась медленно обходить лабораторию, как охотничья собака, вынюхивающая добычу. Вскоре Марта принесла первый трофей. Это была жаба. Если только бывают жабы с густыми и кудрявыми бородами. Марта бережно опустила странное животное в клетку-аквариум. Потом она сняла табличку с клетки и написала крупными буквами: «БОРОДАТАЯ ЖАБА». Жаба начала активно барахтаться в своём новом доме. Марта дописала: «Молодая особь. Земноводная. Нуждается в тёплом и влажном месте обитания. Аквариум подойдёт».

– А чем её кормить? – нерешительно спросил Тим.

– И зачем ей борода? – поинтересовалась я.

Марта насыпала в аквариум каких-то крошек на пробу. В этот момент из бороды жабы выплыла стайка головастиков, которые накинулись на корм. Марта на табличке зачеркнула слово «молодая» и написала выше «Зрелая особь». Еда привлекла и маленьких рыбок, которые таились в мутноватой воде аквариума. Они выплыли из укрытия и начали тоже охотиться за крошками. Жаба раскрыла пасть и заглотила трёх рыбок. Марта с уважением посмотрела на небритую лягуху и приписала: «Хищная. Питается рыбой».

Дана интереса к бородатой жабе не выказала. Она принесла странное животное, совершенно круглое и очень лёгкое. Маленькая мордочка напоминала мопса. Марта с видом профессионала осмотрела загадочное существо. Она легонько ткнула в него ручкой, которой писала. Внезапно раздался громкий хлопок, и собачка исчезла. Вместо неё вокруг лежали маленькие мятые шматочки.

– Взрывающаяся собака!

– Шарикоподобный мопс!

– Сферический пёс в вакууме! – начали мы наперебой предлагать варианты названий. Но к сожалению, другой такой особи нам найти не удалось, так что наши упражнения в остроумии пропали даром.

Трёхголового голубя со змеиным хвостом мы поймать не смогли. Игуаноподобного дракона я посоветовала не трогать. Я отлично помнила, как такой же карликовый нелетающий тип дыхнул на меня пламенем в Междудверье.

Тим приволок смешное животное, похожее на хот-дог, перевёрнутый сосиской вниз. Верхняя мохнатая шуба обнимала длинное тельце, как булочка обнимает сосиску. Животное передвигалось на тонких ножках и тихо скулило.

Марта посадила «хот-дог» в длинную стеклянную клетку. Неожиданно существо с аппетитом накинулось на свежую травку, которая лежала в качестве подстилки. «Горячая собачонка», – написала Марта. – «Травоядное, исключительно дружелюбное животное. Очень любит рыбий жир».

– А почему рыбий жир?

– Интуиция подсказывает, – пожала в ответ плечами наша любительница магических животных.

Я показала свою находку. Марта внимательно осмотрела почти невидимое существо и написала: «Стеклянный длиннохвост. Предпочитает темноту. Размножается, падая на твёрдую поверхность и разбиваясь на осколки. Каждый осколок превращается в очередного стеклянного длиннохвоста».

Животное, которое принёс Тим, Марта назвала «Попоногий гологлаз». У зверька, покрытого мягкой серебристой кожей, из попы торчали четыре пары крошечных ножек, а из макушки на нас таращились два круглых удивлённых глаза без век.

Следующую добычу принесла Марта. Она взяла с полки апельсин, он внезапно вывернулся наизнанку и раскрыл огромные крылья. Между крыльями обнаружилась маленькая хищная голова на длинной шее. «Змеешеий апельсиновик» – заполнила Марта название на табличке. Я уже не читала её описаний. Я старалась найти кого-нибудь не особо опасного, чтобы наконец-то убраться из этого адского зоопарка.

Дана брезгливо бросила перед нами кучу сухих опавших листьев. Марта строго посмотрела на неё:

– Зачем было нужно бросать сюда этот мусор?

Но тут же вся куча листьев тихонько зашуршала и поползла в сторону сейфа с кормом. Марта нагнулась, подняла листья, перевернула и увидела маленькую заострённую мордочку, глазки-бусинки и длинный голый хвост.

– Шумелка-мышь! – воскликнула я в восторге.

– Шуршалка-мышь! – смеясь, поправил меня Тим. Марта записала, чем кормить шуршалку, как за ней ухаживать, чем она болеет и как лечить. Теперь можно было звать Вета, чтобы он принял нашу работу.

Вет внимательно прочитал все описания, кивнул и молча указал в сторону выхода. Как я и опасалась, Марта решила остаться.

– Вы же видите, сколько зверей ещё не классифицировано и не описано! Я не хочу бросать работу на половине. Им тут плохо, темно и страшно. Надо им найти новые дома. Простите, но я нужна этим животным больше, чем вам.

Мы не смогли её переубедить. Тим просил её подумать о нас. Ведь каждое следующее задание всё равно будет рассчитано на шестерых! Тим пытался её завлечь тем, что впереди ждут другие зверинцы и зоопарки. Даже Дана сказала ей «не валять дурака и идти с нами». А я молчала. Я представляла, каково это – найти то, что тебе ближе всего. И я понимала желание Марты никогда не расставаться с любимым делом.

На выходе мы забрали два «семечка»: на первом был изображён бантик, а на втором – кисти и палитра. Простодушный и Творец. Теперь у нас были «семечки» к восьми архетипам из двенадцати.

Эту красивую дверь, переливающуюся всеми цветами радуги, мы заметили издалека. У меня были большие надежды на это разноцветное «яблоко», но надпись на двери была сухой и неинтересной: «Неформальная логика. Способы нелинейного мышления».

Я решительно шагнула прочь, но Тим жалобно попросил:

– Давайте зайдём?

– В «неформальную логику»? Звучит, как скука смертная.

– Зуб даю, скучно не будет!

Мы вошли внутрь. Так я и думала! Тим должен мне зуб! В круглой комнате не было ничего, кроме банальных полок, плотно заставленных книгами. Белые стены, белый потолок, белые полки. И корешки книг тоже были белые безо всяких надписей. И всё вместе было бесконечно, безоглядно, безапелляционно скучно.

Я уже собиралась повернуться и уйти, но Тим вдруг упал на колени. Ползая по полу, он стал заглядывать под полки с книгами. Через полминуты выяснилось, что хотел найти Тим. Одна из секций полок с книгами была замаскированной потайной дверью. Она идеально совпадала с остальными, так что обнаружить колёсики, на которых выдвигалась эта секция, можно было только чуть ли не лёжа.

За потайной дверью была комната, на этот раз непустая. Вещей в ней было даже как-то многовато. Письменный стол, ноутбук, два шкафа с книгами, стулья, игрушки, пакеты и мешки, кувшины и даже корзинка с котом. Кот был живой, очень лохматый и на вид довольно свирепый. Среди вещей я раскопала миску и кошачий корм. Котяра набросился на еду так, как будто неделю голодал.

В комнате была и вторая дверь – ДРУГАЯ, нужная нам. Там же находилась и тумба с монетками, пока закрытая прозрачной крышкой. ДРУГАЯ дверь открывалась с помощью кодового замка. Дана попробовала угадать пятизначный код. Неудивительно, что у неё не получилось. Комбинации из пяти цифр составляют примерно сто тысяч вариантов. Изначально провальная затея.

Тем временем Тим обнаружил какую-то бумажку и прочитал вслух: «Пожалуйста, не расстраивайте бабушку». Ниже был написан шифр:

Тим обвёл взглядом комнату.

– Скорее всего, «Л» – это левый шкаф, – пробормотал он, глядя на пару книжных шкафов.

– А что значит три и стрелочка вверх?

– Возможно, третья снизу полка.

Я чуть не подпрыгнула от восторга, поняв принцип:

– Семь и стрелочка влево – это седьмая книга справа!

– А девятнадцать? – томно проговорила Дана. – Страница?

– Да. И нам нужна девятая сверху строка.

Мы нашли указанные в записке книгу, страницу и строчку. Я прочитала: «Успокоившись, бабушка снова взялась за вязание. Это было верным признаком того, что старушка пришла в самое благодушное состояние».

Пока в комнате не было ни одной живой души, кроме нас и кота. О чём речь идёт? И тут раздались повторяющиеся «плям-плям-плям, плюм-плюм-плюм». Звук издавал ноутбук. Кто-то пытался дозвониться. Тим поднял крышку ноутбука. Появилось окно, в нём было написано: «Видеовызов от абонента "Бабушка"». Тим нажал на кнопку с изображением зелёной трубки и принял звонок.

На экране возникло изображение бешеной старушки. Она брызгала слюной и истошно кричала:

– Что с моим котиком? Вы его погубили! Если вы тронули хоть один волосок на его бесценной шёрстке!..

Дана прошипела в мою сторону: «Причеши кота». Тим старательно загородил собой камеру ноутбука, чтобы старушка не увидела, чем мы занимаемся, и начал заговаривать ей зубы. Я схватила чесалку для кошек и принялась расчёсывать свалявшуюся шерсть кота. Он был этому не слишком рад, так как ещё не закончил с едой. Кое-как мне удалось привести кота в приличный вид. Дана нашла светло-голубую ленточку и завязала на шее кота пышный бант. Старушка к тому времени уже слушала Тима, раскрыв рот.

Наконец мы продемонстрировали ей кота. Увидев своё сокровище, старушка умилилась и даже немного прослезилась. Объевшийся кот висел на моих руках тряпочкой и только икал время от времени. Его хозяйку это нисколько не взволновало. Видимо, это было нормальное состояние кота. Старушка успокоилась, села в кресло и начала вязать, не прекращая расспросов о своём любимце. Решив, что, согласно подсказке, бабушка уже «пришла в благодушное состояние», я осмелилась осторожно поинтересоваться у неё, не знает ли она код? Ну, от той, ДРУГОЙ двери?

Старушка прошелестела:

– Вы его найдёте в словаре на тринадцатой странице.

Мы попрощались с котолюбивой бабушкой и нажали на отбой. В том же левом шкафу стоял старый и очень потрёпанный словарь. Едва мы его раскрыли, как из него вылетели все страницы! К тому же они оказались не пронумерованы. Вместо номеров страниц были напечатаны странные числа, состоящие только из единиц и нулей. Какая же из страниц тринадцатая?

Тим подобрал несколько листов. Он внимательно их рассмотрел, взял карандаш и написал на одной из выпавших страниц:

– И что это?

– Это двоичный код. Его используют для программирования компьютеров. В нём всего две цифры – ноль и единица. Пришлось написать весь ряд, чтобы вспомнить, как обозначается «13» в двоичном коде.

Под двоичными числами Тим подписал наши, нормальные:

Видя, что понимания у меня не прибавилось, он стал объяснять:

– Двоичный код – это способ представления данных, в котором каждый разряд принимает одно из двух возможных значений. Или ноль, или единица. В этой системе счисления натуральные числа записываются с помощью…

– Тим, очень тебя прошу, избавь меня от подробностей! Давай просто найдём тринадцатую страницу!

– Если перевести в десятеричную систему счисления…

– Тим!

– Ищи лист с номером один-один-ноль-один!

Нужная нам страница была заполнена словарными статьями, в которых приводились определения разных слов. Тим пробежался по ним взглядом и подчеркнул одну строчку: «БУЛДЫН – то, чем питаются люрынки».

– Тим, зачем нам булдын? И кто такие люрынки?

– Это неважно. Важно, что нам нужна эта словарная статья.

– Это ещё почему? – с вызовом спросила я. Меня немного раздражало то, что у Тима на всё был готов ответ.

– На этой странице все слова реальные, кроме этого. И поэтому нам нужно именно выдуманное.

Мда-а-а, мне не показалось. У него и впрямь на всё был готов ответ.

– И как мы откроем дверь с помощью этой информации? Созовём люрынок – или люрынков? – и накормим их булдыном?

Тим поморщился от моей резкости.

– В этой фразе пять слов. Чтобы открыть кодовый замок, нужно ввести пять цифр. Я уверен, что цифры кода зашифрованы в количестве букв в словах этой фразы.

Мы подошли к двери со страницей в руках. Тим ввёл код: 6 – 2 – 3 – 8 – 7. И к моему немалому удивлению это сработало! Дверь щёлкнула и открылась. С тумбы с монетками исчезла стеклянная крышка. Мы склонились над ней, выбирая «семечки миров».

– Очки и книга годятся для Опекуна?

– Вполне. Опекун – это учитель и наставник.

– Лопата подойдёт? Для Славного Малого?

– Нет, не годится. Не каждый Славный Малый – это Копала.

– А что тогда?

– Смотрите, вот здесь есть две руки в рукопожатии. Символ дружелюбия и равенства.

Мы выбрали свои «семечки» и пошли к двери. Тим внезапно остановился.

– Слушай, Рири, вы же справитесь вдвоём? Тут ещё столько не отгаданных загадок! И книги в шкафу такие интересные…

Но я даже не стала его слушать. Ещё чего придумал! Остаться в библиотеке! Я железной хваткой взяла его за рукав и потянула на выход. Тим, вздохнув, подчинился моему напору.

Я яростно чеканила каждый шаг. Как Тим мог решить оставить нас одних! Променять нас на головоломки! Тим уныло брёл позади. Сбоку от меня мелькало равнодушное лицо Даны.

Мы поднимались всё выше по ярусам библиотеки, которые становились всё короче. На каждый сейчас требовалось от силы пара минут. Здесь нам уже не встречались читатели. Мы поднялись почти под купол библиотечной сферы.

На самом верхнем ярусе мы нашли последнюю дверь-яблоко. Она сверкала золотом, как вставной зуб во рту у цыганки. Весёленьким кудрявым шрифтом на ней было написано: «Библиотечная Карусель».

И снова за дверью нас ждала абсолютно круглая комната. Ввысь уходили полки с многочисленными книгами. Пол был покрыт очень толстым и мягким ковром. В самом центре комнаты была карусель. И это была очень странная карусель.

Вся конструкция держалась на очень толстом и высоком опорном столбе. На уровне моего роста на нём находились два крохотных узких балкончика, напоминавших кармашки. В каждый мог бы поместиться только один человек. Парой метров выше к столбу крепилась железная балка, на противоположных концах которой было по столику со стулом. С самого верха карусели спускались две цепи, заканчивающиеся мотками ремней. Наверх можно было попасть по длинной железной лестнице, приделанной к опорному столбу.

Мы с Тимом в недоумении рассматривали эту конструкцию, когда нас позвала Дана:

– Идите сюда, здесь инструкция!

На двери «карусельной» комнаты висел плакат. На нём были только рисунки. На первом шесть человечков взбирались по лестнице на столб карусели. Судя по нарисованным стрелочкам, двое должны были залезть в балконы-кармашки. Ещё двоим надо было сесть за столики. А последней паре человечков достались обвязки – страховочные системы, прикреплённые к концам цепей.

На следующем рисунке было крупное изображение человечка в «кармашке». На столбе перед ним был монитор. Он нажимал кнопку, а на мониторе был какой-то текст.

На третьем рисунке карусель была запущена. Два человечка в обвязках летели на цепях вдоль полок. В руках у них были длинные палки с крючком на конце. Этим крючком человечки вытаскивали с полок книги.

На последнем рисунке человечек, пристёгнутый за столом на поперечной балке, ловил летящую сверху книгу. Других рисунков не было.

– И как это понимать?

– Видимо, на монитор выводится задание или вопрос. Тому, кто наверху, надо достать нужную книгу. А тот, кто в середине, должен найти в ней ответ, – задумчиво сказал Тим.

– Хорошо, что нас хотя бы трое, – вдруг добавила Дана.

Да уж. Двое бы не справились.

Инструкции больше походили на намёки. В какой форме нужно дать ответ? Как оценивают правильность ответов? Что будет, если ответить неправильно?

– Ладно, не будем терять время. Тим, лезь за столик. Ты будешь искать ответы. Дана, ты будешь доставать книги сверху. Я заберусь на балкончик и буду управлять каруселью.

– Это ты так решила? – резко поинтересовалась Дана. – Давно ты у нас за босса?

– Я не хочу командовать. Я просто хочу побыстрее покончить с этой каруселью. И со всей дурацкой библиотекой!

– Рири, это уж перебор, – вступил в разговор Тим.

Этого я от него не ожидала! Ладно ещё эта кривляка Дана, но Тим, мой верный товарищ и друг! Вместо того, чтобы поддержать меня, он на меня нападает!

Я аж скрипнула зубами от злости. Я не стану им ничего доказывать. Я хочу как лучше! Для них же! Вывести их из этого книжного болота! Раз они не хотят выбираться отсюда, то и мне не очень-то надо! Меня вполне устроят здешние миры. Отправлюсь к Искателям, организуем с Вечным Бродягой экспедицию… Или Берсу помогу справиться с Президентом…

Мои размышления прервал голос Даны:

– Послушай, Рири, – она впервые за время нашего знакомства назвала меня по имени, – знаешь, что такое акрофобия?

Я сердито мотнула головой. Из фобий я знала только «клаустрофобию» и с недавних пор «инсектофобию».

– Ты не обращала внимания, что когда мы ходили по библиотечным ярусам, я всегда шла вплотную к стенам? Акрофобия – это боязнь высоты. Для меня подняться на полтора метра по приставной лестнице – это подвиг. Подвиг, сопровождаемый тошнотой, головокружением и чувством, что ты умираешь. Что из тебя утекает жизнь. Остаётся только пустая оболочка, которую всё ещё тошнит и укачивает.

С каждым словом Даны я чувствовала, как гнев выходит из меня, как воздух из дырявого воздушного шарика. Мои щёки и уши вспыхнули. Глаза щипало. Что же я за человек такой? Почему я никогда не принимаю в расчёт других людей? С чего я взяла, что имею право решать за них? Я же совершенно ничего не знаю про Дану, а мы уже столько времени провели бок о бок.

Дана не стала слушать мои корявые извинения. Она задумчиво сказала:

– Сейчас важно не это. Надо выяснить, смогу ли я преодолеть свой страх настолько, чтобы подняться хотя бы до балкона?

Вместе мы решили, что Тим отправится за маленький столик. Дана попробует добраться до кармашка-балкончика, чтобы оттуда управлять каруселью. А я стану доставать книги. Я нашла стойку, в которой стояли такие же палки с крючками, как на инструкции, и выбрала себе одну поудобнее.

Путь наверх дался нам нелегко. Я карабкалась, путаясь палкой в перекладинах лестницы. Ниже Тим страховал Дану. Она то и дело замирала, зажмурившись и прижавшись к лестнице. В конце концов мы заняли свои места и пристегнули страховочные тросы и ремни безопасности.

– Готовы? – спросила Дана прерывающимся голосом, не глядя на нас. Она нажала кнопку. Карусель медленно со скрипом начала раскручиваться. Цепи натянулись, рванулись и подняли меня в воздух. Я медленно поплыла вдоль полок с книгами. Подо мной начал крутиться и Тим за своим столом. Дане повезло больше: её балкончик не вращался. Дана снизу закричала:

– Включился обратный отсчёт! У нас двадцать четыре минуты и шесть вопросов!

– Читай! – прокричал ей Тим.

– Первый вопрос: «Сколько лет Библиотеке Вселенской Мудрости?» Ответ ищите в книге, которая называется «История БВМ»!

Пока я летела вдоль полок, я успела прочитать названия самых толстых книг. Все они так или иначе были посвящены Библиотеке Вселенской Мудрости. Сверху над каждой книгой виднелась ручка. За неё я и должна была подцепить нужную мне книгу.

Я приближалась к толстому зелёному тому «Истории БВМ». Покрепче ухватила палку с крюком, прицелилась и – готово! Я не поверила своим глазам! С первой попытки! Победный вопль вырвался у меня. Я изловчилась и сбросила книгу на столик Тима, проплывая над ним. Сверху я видела, что в столешницу вделан экран, на который была выведена виртуальная клавиатура.

Тим начал лихорадочно листать книгу. Ответ нашёлся чуть ли не на первой же странице. «Точная дата создания БВМ не установлена, но достоверно известно, что экспонаты и материалы начали поступать в библиотеку примерно тогда же, когда возникли первые люди. Это означает, что Библиотеке Вселенской Мудрости не меньше двух миллионов лет». Разумеется, ответ следовало сократить, поэтому Тим набрал на экранной клавиатуре: «не меньше 2 млн лет».

– Вижу ответ! – крикнула снизу Дана.

Она нажала на кнопку, на её экране появился новый вопрос. А скорость вращения меня и Тима немного увеличилась. Я уже не степенно проплывала мимо полок, а пролетала со скоростью торопящегося пешехода.

– «Сколько книг в Библиотеке Вселенской Мудрости?» Рири, ищи «Основы знаний о БВМ»!

«Основы» представляли собой такой толстенный том, что я даже не была уверена, что смогу удержать его! Я напряглась и выудила серый том весом с кирпич, не меньше. Мне повезло, что как раз в этот момент подо мной проплывал столик Тима, и я тотчас же сгрузила ему «Основы». Тим пробежал глазами оглавление, открыл нужную страницу и долго и старательно набирал число на клавиатуре, тщательно сверяя цифры на экране и в книге.

– Дана, давай дальше!

Мои волосы начали развеваться. Скорость карусели ещё возросла. Теперь я уже как будто бежала вдоль полок. Меня начало слегка подташнивать.

– На каких материалах написаны или напечатаны книги библиотеки? – крикнула Дана. – «Библиотека Вселенской Мудрости как хранилище вселенской мудрости». Рири, на корешке написано «БВМ как хранилище ВМ»!

Это тоже был заметный том с названием, выведенным позолоченными буквами. И я только что пролетела мимо него! Придётся доставать на следующем круге. Из-за этого пришлось потерять драгоценных секунд сорок. Тим нашёл ответ быстро, а набирал его намного дольше. Ему пришлось напечатать, что в библиотеке есть книги бумажные, электронные (или цифровые), написанные на пергаменте, папирусе, бересте, восковых и глиняных табличках, отлитые в бетоне, каменные, шелковые и кожаные.

– Дана, давай следующий вопрос! – крикнул Тим.

– Следующего нет! – прокричала в ответ Дана. Мы с трудом слышали её сквозь скрип и шум мотора карусели.

– Должно быть шесть!

– Я их вижу! – закричала я. – Оставшиеся вопросы в другой люльке! Тебе надо перебраться в противоположный карман!

– Я не смогу! – отчаянный крик Даны перекрывал даже шум карусели.

– Это я не смогу болтаться здесь всю жизнь, – закричала я сердито. – Давай поменяемся местами!

Я тут же пожалела о своих словах. Как бы бедную Дану не парализовала одна мысль об этом. Но она справилась. Медленно и осторожно поставила одну, потом вторую ногу на бортик своего балкончика и спустила их вниз. Между балкончиками шёл небольшой карниз. Теперь стало понятно, для чего он был нужен. Дана продвигалась медленно, с закрытыми глазами. Я пролетела над ней трижды, прежде чем она смогла перебраться на противоположную сторону. Дана шумно выдохнула и хотела отдышаться, но мы с Тимом вместе закричали ей:

– Жми! Жми на кнопку!

Дана распрямилась и покачнулась, но кнопку следующего вопроса нажала:

– Самое посещаемое помещение библиотеки? Рири, нужны «1500 удивительных фактов о БВМ»!

Карусель уже крутилась со скоростью велосипедиста. Выискивать названия становилось трудновато. Но число «1500» было написано так крупно, что я заметила книгу даже на такой скорости. Тим поймал мой улов, быстро нашёл и набрал ответ. Я была уверена, что это помещение – читальный зал, я ошибалась. Текст в книге гласил: «Часто думают, что наиболее посещаемым помещением в БВМ является туалет. Эта догадка близка к истине, но всё же есть одно место, которое посещают ещё чаще. Все посетители библиотеки жаждут пищи духовной, но не могут обойтись без пищи телесной. Именно поэтому они и приходят в замечательную столовую БВМ».

Дана кричала нам следующий вопрос:

– «Девиз библиотеки»! Ответ в книге «Применение принципов эмблематики к внутренним стандартам корпоративной культуры БВМ»…

– На такой скорости я ничего не смогу найти! – прокричала я в отчаянии. Карусель уже вращалась со скоростью автомобиля. Все буквы названий смазывались и сливались.

– Не ищи, не надо! – прокричал Тим. Он склонился над клавиатурой и напечатал ответ. – Дана, дальше!

Только Тим в такой ситуации смог бы додуматься, какой у библиотеки девиз. Он рискнул ввести: «Обрети надежду, всяк сюда входящий» – и угадал!

– Последний вопрос: «Почему в библиотеке нельзя курить?». Надо найти «Библиотечные запреты и табу». Времени почти не осталось!

Эту книгу я помнила: она была толстенной и ярко-красной. Скорость карусели была такой, что мне казалось, ветер вырывает мне волосы. Я с трудом сдерживала тошноту. Глаза слезились. Уши закладывало. Я сглотнула, прицелилась и… подцепила «Запреты и табу»! Это было так невероятно, что я от неожиданности выпустила из рук палку с крюком! Книга полетела вниз, вниз, вниз, стукнула по столешнице Тима, проскользнула мимо его рук и упала на пол…

– А-а-а-а, Рири, что это было?

– Книга с ответом!!!

– Почему ты мне её не кинула нормально?!!

– Стойте, – Дана изо всех сил пыталась перекричать адский скрежет карусели, – Тим, пиши: «потому что могут проснуться книжные черви».

– Кто?!!

– Пиши, у нас сорок три секунды!

Тим послушался. Дана прокричала:

– Есть! Отправляю ответы на проверку!

В тот же момент скорость замедлилась, скрип и скрежет стали тише и пропали, а потом всё остановилось.

– Мы успели?

Бледная Дана кивнула в ответ. Шатаясь, зажимая себе рты, мы спустились с карусели. Тим лёг прямо на пол, закрыв глаза. Я села рядом, пытаясь прийти в себя. Дана подошла к нам, присела и положила под голову Тима «Запреты и табу БВМ».

– Вот, – она покопалась в карманах своей мантии и достала небольшую баночку. В ней лежали маленькие засахаренные кусочки, одновременно сладкие и острые на вкус. – Сушёный имбирь. Это от тошноты и укачивания.

Спустя пару минут Тим пришёл в себя. Он сел, посмотрел на «Запреты и табу» и спросил у Даны, слегка поморщившись:

– Что за «книжные черви»?

– Пока вы спорили, заходить ли в «Карнавальную культуру Средневековья», я от скуки читала объявления на стенах библиотеки. Здесь запрещено курить, но это не из-за возможного пожара. Главная опасность – книжные черви. Они очень любят тепло и запах табака. Учуяв табак, черви просыпаются и начинают грызть книги.

– Если б ты тогда не прочитала это объявление… Стой, а как же ответы? Что с ответами?

– Все правильные! На все вопросы мы ответили правильно!

Мы принялись обсуждать случившееся. И вдруг позади нас раздался энергичный голос:

– Я вас поздравляю.

Мы вскочили. К нам неслышно подошёл человек с бородкой, буйной седой шевелюрой и хитрым прищуром мудрых глаз. На кончике носа у него каким-то чудом держались очки. Одет он был в тёмно-синий элегантный костюм. В руках у него была чашка кофе.

– Позвольте представиться: Верховный Библиотекарь.

Мы неловко поклонились. Я снова пожалела, что я не знаток этикета. Я понятия не имела, как нужно себя вести при знакомстве с Верховным Библиотекарем.

– Спасибо… Очень приятно… Мы выполнили все задания библиотеки? – полувопросительно-полуутвердительно сказала я.

– Да. Ваш квест почти завершён.

Библиотекарь вытащил из нагрудного кармана письменную ручку и помешал ею кофе. Затем он убрал ручку в карман брюк и отхлебнул из чашки.

– Сладкий? – зачем-то уточнила я.

– Нет, – Библиотекарь посмотрел в кружку. – Без сахара.

– Извините, можно вопрос? – вступил в разговор Тим. – Библиотека такая огромная, и залы в ней настолько разнообразны, что это меня сбивает с толку. Я пытаюсь понять, что объединяет все эти залы?

Я тут же встряла в разговор:

– Тим, это же ясно как белый день! Ничто их не объединяет, они совершенно разные!

– Не может быть. Они же находятся в мире одного архетипа! – упрямился Тим.

– А что вы узнали в каждой из комнат библиотеки? – неожиданно спросил Верховный Библиотекарь. Мы призадумались.

– В «Начале» мы разгадывали шифры. Это просто разные системы организации информации.

– Ага, читать код – всё равно что учить иностранный язык, только опираясь на родной! – подхватила я.

– А потом мы побывали в комнате иностранных языков. Вроде бы ничего нового там мы не узнали…

– Как это ничего нового! – возмутилась я. – И про разные способы обучения, и про цели в учёбе!

– В «Переговорной комнате» мы поняли, как выстраивать эффективную коммуникацию.

– А в «Дешифровочной»?

– Я не уверен. Наверное, принципы изучения чего-то по подобию, сравнительные методы познания.

– Ой, а я знаю, зачем нам была нужна «Лаборатория селекции»! Чтобы научиться выстраивать системы и определять иерархию!

– И для выявления отличительных особенностей и описания поведения элементов системы.

– Чего я не могу понять, так это зачем мы причёсывали кота. Дурацкие задания были!

– Ты что! Самые крутые! Это же проверка на нестандартность мышления! Любой может решить задачу, если знает алгоритм. А если алгоритма нет…

– Я уже поняла, что это твоя любимая комната во всей библиотеке. А карусель была о чём?

– Карусель была про поиск информации.

– А я думаю, про навыки работы в команде, – сказала я, слегка покраснев. Мне всё ещё было стыдно за своё поведение в «карусельной» комнате.

– Да, мы узнали кучу всего. А зачем? Нельзя было показать какого-то одного Мудреца, чтобы мы поняли суть архетипа?

– Существует правило, по которому последнее испытание в мире архетипов должно быть самым сложным, объёмным и многогранным. Именно поэтому его проходят в группе. Так получилось, что в вашем путешествии последним оказался Мудрец. Вы увидели разные грани именно этого архетипа. Но это не значит, что другие менее сложные.

– А если бы мы напоследок пришли, например, к Опекуну?..

– Тогда б вы знали, чем отличается Заботливый от Хранителя и, возможно, встретились бы с Проповедником или Моралистом. А если б последним был Славный Малый, вы бы повидались с Компаньоном и Попутчиком… И так можно сказать про каждый архетип: внутри него масса вариантов проявления одной и той же энергии.

– Но как же узнать Мудреца, если они такие разные?

– Мудрец для постижения мира использует интеллект. Ему важно докопаться до истины, до сути, прояснить и объяснить всё неясное. Его смысл существования – поиск и открытие истины. Его сила – интеллект, анализ, построение концепций.

В моих ушах раздался треск: опять заработал кинопроектор, показывающий воспоминания. Как обычно, это застало меня врасплох: только что я стояла около карусели, и вот я уже вижу перед собой парк.

Рири и Тим сидят на траве в парке и пьют чай из термосов. Рири с возмущением размахивает руками. Она рассказывает:

– И вот я прихожу к тьютору. По задумке это должен быть помощник в учёбе. Она сидит в кресле на возвышении, пальцы увешаны перстнями, ногти накрашены алым лаком. Агрессивная помада. И это крашеное чудовище заявляет мне, что у меня признаки нарциссического расстройства личности, искажённое представление о своих возможностях и завышенная самооценка! Отсутствие критичности к себе и переоценивание собственной значимости!

– Это всё про тебя?

– Представь себе! Это я ещё не всё запомнила!

– А зачем ты вообще к ней ходила?

– Посоветоваться, стоит ли мне перевестись в более сильную группу по французскому.

– Ха-ха, кажется, наша тьютор на досуге решила побаловаться психологией!

– Тебе смешно, а меня до сих пор трясёт от возмущения!

– А зачем тебе вообще в другую группу? Что тебе не нравится сейчас?

Тим и Рири начинают обсуждать, что она хочет и к чему стремится. Наконец, они поднимаются на ноги и идут на выход из парка. Рири говорит:

– Спасибо, Тим, за поддержку и за то, что помог разложить всё по полочкам. Мой настоящий тьютор и психолог – это ты, а не та ряженая дама.

Тим в ответ смущённо смеётся.

Кинопроектор смолк.

– А теневые Мудрецы бывают? – спросила я. Воспоминание натолкнуло меня на мысль об этом.

– Конечно, – ответил мне Верховный Библиотекарь немного грустно. – Тогда человек целиком уходит в анализ, логику, науку, утрачивает связь с реальностью, погружается в свои миры.

– Или становится занудой: постоянно объясняет то, что и так понятно, – подхватил Тим.

– А ещё бывают злодейские учёные! – вставила Дана. – Изобретают что-то противозаконное, чтобы совершать преступления.

–– Ещё избыток энергии Мудреца заставлять человека всех и всё критиковать, – дополнил портрет Верховный Библиотекарь.

Я припомнила, как он сам мешал свой кофе без сахара ручкой и усмехнулась. Верховный Библиотекарь тоже был весьма рассеян. Как специально, в этот момент он снова полез в нагрудный карман и достал из него чайную ложечку, которой снова помешал кофе.

– А каковы ваши интересы? Вы что изучаете? – спросила я его. Если Мудрец использует интеллект для познания мира, то и Верховный должен что-то познавать!

Библиотекарь оживился:

– Я изучаю психологические особенности посетителей Библиотеки. Тех, кто выполнил все задания и прошёл до конца, тех, кто задержался тут на время, и тех, кто остался здесь навсегда. Получается очень интересная картина!

Его слова неприятно поразили меня. Я вспомнила Брина, Нила и Марту.

– Здесь можно остаться навсегда?

– Друзья мои, большинство так и делает: залипает в одном архетипе, не подозревая, какое ролевое богатство в нас хранится. А те, кто проходит сквозь все двенадцать дверей, начинают понимать, что могут использовать инструменты любого архетипа для взаимодействия с миром.

Я пыталась осознать эту мысль, но Тим сообразил быстрее меня:

– Например, поиграть с Дракусеницей – это вести себя как Простодушный в опекунской ситуации.

– Или когда мы на сцене театра «включили» Шута, да, Тим?

Верховный Библиотекарь от души рассмеялся:

– Это было очень остроумно! Этот эпизод войдёт в мою подборку самых оригинальных перекрёстных архетипических решений.

Мы обошли карусель и подошли к двери, около которой снова нашлась тумба с монетками. Тим достал уже собранные монетки, просмотрел их и сказал:

– Нужны Маг и Мудрец.

Дана нашла монетку с изображением волшебной палочки, а Тим – с рисунком атома. Теперь у нас был полный комплект. Двенадцать «семечек миров».

– А что за этой дверью?

– Мать Всех Дверей.

– Мать дверей? – переспросила я недоверчиво. – Как у дверей может быть мать?

Верховный Библиотекарь ответил загадочно:

– В каком-то смысле, у всего на свете есть мать. Когда мы говорим о неодушевлённых предметах, поначалу это может вызвать диссонанс. Но это кажущееся противоречие.

Я только пожала плечами.

– Есть кое-что ещё, – вдруг сказал Библиотекарь. – Я попрошу вас вернуть библиотечную книгу.

Мы переглянулись. У нас не было никакой библиотечной книги! Или?..

– Вы же не про «Помогательную книгу» говорите? – жалобно спросила я.

– Именно про неё.

Я медленно достала из кармана Молли. И зачем я уже открывала её в этом мире! Теперь я не могла попрощаться с ней как следует… Я пролистала книгу. Пусты и безжизненны были её страницы. Она не могла мне ответить, но я всё равно прошептала: «Спасибо за всё, Молли». Я грустно протянула книгу Библиотекарю. Верховный взял «Помогательную книгу» и собрался положить её в карман брюк.

– Только не сюда, пожалуйста, – умоляюще попросила я. – Там у вас ложечка. И ручка. Вы можете её испачкать.

Библиотекарь с изумлением вынул из брючного кармана ручку и чайную ложку. Пришлось ему положить «Помогательную книгу» в карман пиджака.

– Я хочу тоже с вами попрощаться, – внезапно сказала Дана. Тим застыл с открытым ртом. Я вытаращила глаза. Дана вздохнула, глядя на наши ошарашенные физиономии, и призналась:

– Я только сейчас осознала, как глупо я себя вела. Я считала, что вся эта Библиотека – это набор детских ребусов и загадок. Я отказывалась видеть за всем этим, сколько знаний и возможностей она предоставляет читателям.

Выяснилось, что Дана знает восемь языков! Конечно, без практики навыки постепенно утрачиваются, языки забываются. Дана решила воспользоваться шансом их попрактиковать. Пока ещё не поздно вернуться в «Иностранные языки».

Конечно же, мы не стали отговаривать Дану. Если б я знала восемь языков, я бы не прошла мимо комнаты, в которой можно поговорить на любом из них. Так что «Библиотечную карусель» покинули только мы с Тимом. Снова мы были вдвоём.

И вот он – последний зал Библиотеки Вселенской Мудрости! И опять абсолютно круглый! Высокие светлые стены. Цветные круги мозаики, разбегающиеся по полу от центра комнаты. И посередине – она. Мать Всех Дверей.

Её было невозможно не узнать или перепутать с другой дверью. Она была составлена из двенадцати частей. Каждая из них была кусочком одной из дверей перехода, сквозь которые мы проходили в нашем путешествии. Железная дверь Героя, изысканная дверь Любовника, статусная Правителя… Мать Всех Дверей вмещала в себя все двенадцать. Было ещё кое-что любопытное: Дверь висела высоко над полом.

Не успела я спросить, что думает Тим про висящую в воздухе дверь, как перед нами возник Публий. Смиренный Слуга Познания был уже не сияюще-золотым, а тёмно-латунным. Его прежде невозмутимое лицо с глазами-щёлочками теперь искажал гнев.

– Как вы попали сюда! – вскричал Публий. – Невежественные, недостойные ступать даже на пол туалета великой Библиотеки! Как вы проникли к Матери Всех Дверей? Почему вы не остались, чтобы познать радость учёбы, свет поглощения информации и блаженство её анализа и преобразования?

Честно сказать, эти претензии меня порядком взбесили.

– Смиренный, почему ты решил, что мы недостойны находиться здесь? Знаешь ли ты, что нам пришлось пережить? Что мы прошли и что вынесли из наших испытаний? Нам потребовались ум, смелость, доброта, искусство убеждать и вести переговоры, широкий кругозор, умение работать в команде, искать информацию, изобретательность и нестандартное мышление! Мы провели в Библиотеке едва ли не больше времени, чем во всех остальных мирах вместе взятых! Это просто несправедливо! Возможно, это ты недостоин находиться около Матери Всех Дверей, поскольку ни разу не нашёл в себе храбрости, чтобы выйти отсюда?!!

Под воздействием моей гневной речи Хранитель как будто сдулся. Он сделал маленький шажок назад и жалобно спросил:

– Неужели вы не хотите остаться в этой сиятельной Библиотеке? Разве вы не нашли комнаты, которая бы увлекла вас возможностью найти настоящее сокровище? Откровение знания, источник осведомлённости, базу бесценных данных… Почему вы ушли?

– Потому что всему своё время, – спокойно ответил Тим. – Время собирать информацию и время применять информацию. Мы всё собрали, у нас семечки всех миров. Пришло время уйти отсюда.

Поражённый глубиной мысли, Хранитель отошёл в сторону и склонился в почтительном поклоне.

Мы прошли в центр зала. В середине нескольких цветных плиток пола были углубления. Таких плиток было ровно двенадцать. Тим достал монетки, половину отдал мне. Монетки ложились в углубления, как семечки в лунки. Едва последнее «семечко» было «посажено», как от Матери Всех Дверей к полу протянулись сияющие разными цветами ступени. Они тоже висели в воздухе. Я осторожно поставила ногу на первую ступеньку. Она не шелохнулась. Мы с Тимом поднялись по лестнице, открыли дверь и снова вошли в сероватый туман… В последний раз?..