Междудверье выглядело иначе, чем при первом моём посещении. Комната опустела. Деревья, росшие вдоль стен, облетели. На полу кучами валялись сухие листья. Было холодно. Видимо, здесь наступила осень. Тим весь посинел и дрожал: никак не мог отогреться после прохода между мирами.

Подпевал нигде не было видно. Все живые существа и удивительные предметы исчезли. Полки были уставлены длинными рядами белых незажжённых свечей.

Дверей, ведущих к мирам разных архетипов, тоже больше не было. Осталась всего одна, та, через которую мы и вошли. Но она не выглядела могущественной и таинственной Матерью Всех Дверей. Со стороны Междудверья это была самая простая, ничем не примечательная дверь.

Да и мы с Тимом выглядели просто и обычно. Мы оба были одеты в какую-то школьную форму с эмблемой на груди. На эмблеме было вышито число 12.

В центре комнаты всё ещё возвышался подиум с креслом и столом с красной скатертью. За ним сидел Экзаменатор, всё такой же безучастный ко всему окружающему.

Перед подиумом стояли две парты со стульями, видимо, для сдающих экзамен. Было слишком зябко, чтобы садиться на холодные стулья. Не сговариваясь, мы с Тимом остались стоять.

И снова Экзаменатор никак не отреагировал на наше появление.

– Добрый день, – обратилась я к нему с вызовом.

Он поднял на нас глаза. И снова без приветствий или предисловий он сухо сообщил:

– Вам предстоит пройти проверку на знание двенадцати архетипов.

– Начинайте, – так же дерзко ответила я. Я сочла сухость Экзаменатора достаточным оправданием для своей резкости.

Экзамен был очень долгий. Он больше походил на допрос с пристрастием. Экзаменатор задавал вопрос, как будто делал выпад шпагой в нашу сторону. Мы отвечали, парируя удар. Иногда Тим мог лучше сформулировать ответ, иногда я. Часто мы совещались, прежде чем ответить. Вокруг нас вспыхивали и загорались свечи. Каждая зажжённая свеча подтверждала правильность нашего ответа. Иногда мы отвечали и неправильно. Тогда одна из свечей меняла цвет с белого на красный и взрывалась. Но таких за всё время экзамена набралось не больше пяти, а число извергшихся на нас вопросов уже перевалило за полторы сотни.

И чем больше правильных ответов мы давали, тем хуже делалось настроение Экзаменатора. Чем дольше длился экзамен, тем холоднее становилось в Междудверье. Парты покрывались толстым слоем инея, а на полу собирались небольшие сугробы снега. Наступала зима.

И вот Экзаменатор иссяк. Он посмотрел на нас, сощурив глаза и искривив брови. Откинулся в кресле, слегка расслабил лицо. Хороший знак? Или нехороший?

– Вынужден признать, вы успели немного разобраться в архетипах, – лениво произнёс Экзаменатор. – Остался последний вопрос. Совсем лёгкий.

Его усмешка отнюдь не обещала этого.

– У вас есть пятнадцать минут, чтобы определить ВАШИ ведущие архетипы. Время пошло.

Тим невольно взглянул на наручные часы: сам собой включился обратный отсчёт: 14:59, 14:58…

– Тим, рассказывай про себя!

– Почему я?

– Ты всё знаешь! С тобой мы разберёмся быстро!

– Мда? Ну, по крайней мере я знаю, какие архетипы точно не мои. Можно сразу вычеркнуть Простодушного, Славного Малого, Эстета, Героя, Бунтаря, Правителя, Опекуна и Мага. Остаются Шут, Искатель, Мудрец и Творец.

– Ой, Тим, ну какой из тебя Шут?

– Никакой?

– Нет, почему же. У тебя отличное чувство юмора! Но у тебя оно включается иногда. Ты же не живёшь с этим постоянно.

– Согласен. Думаю, что с Искателем то же самое. Он присутствует, но точно не в числе ведущих. Остались Мудрец и Творец.

– О, Мудрец – это сто процентов твоё! Хотя в театре ты отлично стихи сочинял. И рецепт торта без тебя не получился бы! И «Манифест» для Шутовского Парламента ты сочинил отпадный! Я и не знаю, чего же в тебе больше! А ты?

Тим задумался.

– Мне очень нравится и тот и другой процесс. И анализировать, упорядочивать, и придумывать новое. Но даже при создании чего-то я отталкиваюсь от внутренней логики и структуры. Знаешь, почему я легко сочиняю стихи? Я ходил на специальный курс и изучал принципы стихосложения.

– Получается, твой основной архетип – Мудрец?

– Давай посчитаем.

Тим провёл пальцем по парте. На слое инея появилась вертикальная проталина. Слева Тим нацарапал на инее букву «М», справа – «Т».

– У Славных Малых я начал просчитывать, выдержит ли потолок. Это проявился Мудрец, – и Тим приложил палец на половинке под «М», пока не протаял маленький кружочек. – На сцене театра я был больше Творцом, конечно. В мире Шута я писал Манифест – это Творец.

– А помнишь, у Героя мы обсуждали, что делать с драконом? Ты там так Мудрецово рассуждал!

– Про Правителя мне даже стыдно вспоминать…

– Да-а-а-а, ты был там совершенно прекрасным и далёким от реальности Мудрецом!

– Ладно, ставлю точку слева.

– У Творца был Творец проявлен, это даже обсуждать нечего.

– А у Опекуна ?

– Кажется, Мудрец. Ты пытался там разобраться со своим страхом. И разбирался, пока не распутал эту историю.

– А у Мага?

– Наверное, тоже Мудрец. Помнишь, ты определял правила прохождения лабиринта.

– Да уж. Сейчас я думаю, что там все ходы всё равно вели обратно в ту же комнату, откуда лабиринт начинался. Можно было идти наугад. Или вообще никуда не ходить.

– Ещё ты Бывшего Создателя Вселенных уложил на лопатки своей логикой.

– Хорошо, у Мага проявился мой Мудрец. Ну и в мире Мудреца тоже.

Тим окинул быстрым взглядом парту: шесть точек протаяло слева, три – справа.

– Вывод будет такой: у меня два главных архетипа. Мой основной архетип – это Мудрец, а второй – Творец.

Тим взглянул на свои часы: справились за шесть с половиной минут! Теперь надо было определить мои архетипы. Если б не помощь Тима, я бы с заданием не справилась.

– Тим, наверное, я Эстет. Который Любовник. Что ты так на меня смотришь? Знаешь, как классно мне было в гримёрке театра!

– В гримёрке и мне было классно, но я же не говорю, что я Любовник. Бедный будет тот человек, который примет тебя за Любовника и свяжется с тобой!

– Почему это?

– Могу себе представить контраст между ожиданием и реальностью! Бедный парень!

– Ну ладно, ладно, а может быть, я…

– Рири, гадать времени нет. Действуем по схеме!

Схема у Тима была проста и эффективна. Сначала надо исключить те модели архетипов, которые мне несвойственны и которые я никогда не использую или применяю очень редко. Из оставшихся определить, какие проявлены регулярно, а какие – время от времени и в зависимости от обстоятельств. И напоследок выяснить, какие из моих главных архетипов проявлялись чаще.

– Наверное, вычёркиваем Простодушного?

– Да, ты точно не невинное дитя. И Славного Малого вычёркивай!

– Но мне так хотелось к ним! И помочь им копать, и объяснить им, что сделать, чтобы не было обвала…

– Да-да, объяснить, наставить на путь истинный и заставить делать так, как нравится тебе. Насильно причинить добро. Очень по-славномальски, честно тебе скажу. Сам не раз на себе испытал твою славномальскость.

– Ох, Славного Малого тоже вычёркиваем. И Эстета… Так хотелось поверить, что я принцесса.

– Скорее королева. Ваше Индустриальное Величество. Что ещё вычёркиваем?

– Шут. Вот Шута во мне нет совершенно.

Тим возразил:

– А как же «пинок готова предложить я вместо поцелуя»? Шут в тебе тоже есть, но он точно не лидирует. Да, вычёркивай.

– Ой, в мире Героя я думала, не доживу до двери! Геройские методы вообще не по мне!

– Да? А кто кинулся защищать торт от Королевского Врача? Кто сражался с Публием, когда он не хотел выпускать нас из библиотеки? А кто возглавил поход за мальчиком, застрявшим в дереве?

– Его звали Пип, – подсказала я. – Ну ладно, иногда я бываю и Героем. А Бунтарь? Я же немного бунтарь?

– Ты, конечно, симпатизировала Берсу, но что-то не помню в других ситуациях у тебя готовности что-то разрушить.

– Хорошо, Бунтаря вычёркивай. Как ты думаешь, Творец во мне есть?

– Конечно! Ты же вместе с нами придумывала рецепт торта!

– Ну пока оставь… И насчёт Опекуна я тоже не уверена…

– Ну тебе же поручили детей у Простодушного? Значит, всё небезнадёжно. Да, кстати, помнишь, когда мы нашли кота в Библиотеке? Именно ты сразу же покормила его!

– Окей, пусть пока будет. Мага, наверное, можно вычеркнуть. И Мудреца.

– Кто остаётся в итоге?

– Искатель и Правитель. Изредка Шут, Герой, Творец и Опекун.

– Значит, выбираем между Искателем и Правителем.

– Обязательно надо выбирать?

Тим немного подумал и ответил:

– Нет, не обязательно. Помнишь, Верховный Библиотекарь говорил, что если мы выбираем что-то одно, то у нас есть шанс застрять в этом архетипе. А эти архетипы для тебя равнозначны?

– Ты знаешь, – я размышляла вслух, – похоже, что да. Всё, что я делаю, я делаю или из любопытства и жажды приключений, или из желания поправить и наладить. Я расспрашивала Молли про архетипы не для подготовки к экзамену, а потому, что мне было интересно. Мой внутренний Искатель требовал информации. Все эти походы, странствия, исследования неизвестных территорий – это всё дало мне такой заряд вдохновения и сил! А с другой стороны, мне всё время хотелось изменить местные правила. Чтобы они стали справедливее. Или заставить других людей делать так, чтобы им же было лучше!

Тим только усмехнулся.

– Так ты считаешь, что ты и Искатель, и Правитель в равной степени? Со стороны Правителя, конечно, больше видно.

Я хотела подробнее объяснить Тиму свою точку зрения, но в это время у нас за спинами раздался сухой голос:

– Ваше время истекло. Прошу подойти ко мне и ответить на последний вопрос экзамена.

Уверенность, что мы правильно определили свои архетипы, у меня пропала, как только мы приблизились к столу Экзаменатора. Вдруг я никакой не Правитель, а всего лишь сумасбродная истеричка? Интересно, существует ли архетип Истерички?

У Тима тоже было нервное и напряжённое лицо. Он достал расчёску и причесался. Как обычно, в этом не было никакой необходимости. Его волосы и без того были в безупречном порядке.

– Мы готовы.

Экзаменатор в ответ только едва заметно кивнул. Его лицо было непроницаемым.

– Мой основной архетип – это Мудрец. Второй ведущий архетип – Творец.

Перед тем как сказать «Творец», Тим сделал небольшую паузу, как будто вдруг засомневался. Загорелась свеча, и я выдохнула. Тим не ошибся в ответе. Но Тим же Мудрец, ему же свойственно до всего докапываться и разбираться… А вдруг я всё-таки Любовник? Или…

Тим толкнул меня локтем. Пора отвечать… У меня перехватило дыхание. Я мысленно досчитала до пяти и постаралась сказать как можно более твёрдым голосом:

– У меня два ведущих архетипа. Правитель и Искатель. Одинаково сильные.

Я не видела, загорелась ли свеча. Но и хлопка взрыва я тоже не услышала. Выходит, ответ был правильным.

Экзаменатор вдруг улыбнулся неожиданно приятной улыбкой, сильно украсившей его лицо с крючковатым носом.

– Отличная работа. В одно с вами время сюда вошли почти сто двадцать человек. И вы пока единственные, кто дошёл до конца. Позвольте мне выразить вам своё восхищение и удовольствие от наблюдения за вашей командой.

Я порывисто обняла вторую половину своей команды и постаралась незаметно вытереть навернувшиеся слёзы. Мы победили! Мы прошли весь квест до конца! Свобода!

Я посмотрела по сторонам. Пол был мокрый: таял снег. Вдоль стены уже бежал целый ручей. На деревьях набухли и начали распускаться почки. Пришла весна. Нам было пора возвращаться домой.

И в этот момент я не поверила своим ушам: снова раздался треск кинопроектора. Ещё воспоминание?!!

Рири сидит на диване. На ней чудесное платье в крупных ярких цветах. На груди приколот значок, на котором написано «Именинница». Её светлые кудряшки растрепались по плечам. На диване и на полу валяется целый ворох разорванной упаковочной бумаги. На столе – стопка подарков. Вокруг стоят её друзья. Она рассматривает последнюю нераспакованную коробку, небольшую и плоскую.

– Да открывай же, – торопят её гости.

Рири рвёт упаковочную бумагу и достаёт подарок. Это компьютерная игра.

– «Двенадцать волшебных дверей», – читает Рири надпись на коробке. – Рекомендовано журналом «Подростковая психология». Легендарная игра виртуальной реальности. Обладатель премии «Лучший подарок подростку» в течение пяти лет подряд.

Рири переворачивает коробку и читает на обороте:

– «Что ты хочешь от жизни? Куда ты стремишься? Как ты туда дойдёшь? Каковы твои сильные стороны? А слабости? Сможешь ли ты ответить на эти вопросы? Я, Великий Экзаменатор, Верховный Библиотекарь, Королевский Врач и обладатель ещё десятка званий и титулов, бросаю тебе вызов. Хватит ли у тебя смелости, догадливости, знаний, доброты, воображения и юмора, чтобы пройти сквозь Двенадцать Дверей?» Тут ещё мелким шрифтом приписка: «Игру можно проходить индивидуально или командой от двух до шести человек. Погружение в игру возможно произвести с сохранением своей идентичности или временно стерев активные воспоминания. При выборе варианта с обнулением воспоминаний гарантированы глубокие озарения и непредсказуемые впечатления».

Рири смотрит на Тима:

– Это твой подарок?

– Ну ты же жаловалась, что не знаешь, чем заняться и в какую сторону развиваться. Возможно, эта игра даст тебе пищу для размышлений.

– Виртуальная реальность – с сомнением говорит Рири. – Я в этом ничего не понимаю.

– Так ты будешь проходить игру?

– Только с тобой вместе.

– Нет вопросов, я готов.

Рири смеётся и ерошит волосы Тима. Тим достаёт из кармана расчёску и причёсывается.

Воспоминание исчезло.

Экзаменатор спустился к нам и, шлёпая прямо по потокам воды, повёл нас к двери. И эта дверь – обыкновенная, простая, даже заурядная – неожиданно испугала меня. Что за ней? Надо ли мне туда? Здесь я уже знаю и понимаю правила каждого мира. Может, мне стоит ещё побыть здесь? Поглубже исследовать архетипы, познакомиться с местными жителями и их традициями…

– Рири, это твоё последнее испытание.

Шёпот Тима привёл меня в чувство. Как бы ни был страшен настоящий мир, оставаться здесь навсегда я точно не собираюсь! Мне пора заняться реальными, а не виртуальными подвигами!

Я распахнула дверь. За ней клубился туман. Не серый и противный, а тёплый и золотистый. Я обернулась и окинула взглядом Междудверье. Пустые клетки на полках, зеленеющие деревья, ручьи на полу, Подпевалы… Подпевалы? Действительно! Откуда-то появились Подпевалы! Зелёные комочки мелькали тут и там. Они махали нам вслед платочками и плакатиками с надписями вроде «Возвращайтесь, Рири и Тим». Я рассмеялась и с лёгким сердцем шагнула за порог.