Клятва тут же повёл головой, как только они с Велерадом приблизились к лагерю, разбитому на опушке неподалёку от праздничной поляны. Княжич погладил того по морде, успокаивая его и себя тоже – заговоры Агнежки, конечно помогали, но чудес особенно не творили, а потому Вадим был уверен, что за Велерадом тени уже шастают, заставляя от реальности отворачиваться. Однако Велерад держался очень достойно, перебарывая проклятие, но надолго его бы тоже не хватило.

Вадим сначала шагнул к одной из двух палаток, но потом услышал шум из повозки, а потому направился туда. Агнежка сидела внутри на корточках, уже успев надеть платье, а потому выглядела слегка растрёпанной – действовала в спешке. На полу лежал какой-то низкий мужчина коренастого телосложения, которого оборотень и связывала, игнорируя рану у него на руке, из которой сочилась кровь. Вадим сумел рассмотреть следы зубов. Он слегка постучал по корпусу повозки, привлекая внимание Агнежки. Рыжая резко обернулась и уставилась на него диким взглядом, сверкнув красным сполохом глаз, но быстро смягчилась, распознав Вадима.

– Ты стрелка отловила? – спросил он, кивнув на мужчину, хотя вопрос был довольно глупым.

– Ага, – кивнула она и вернулась к затягиванию узлов. – Хотела глотку ему перегрызть, но подумала, что “Мавки” захотят с ним поговорить. Хотя не уверена, что у них получится…

– Ты так сильно его приложила, что он не очнётся? – Вадим забрался в повозку, чтобы осмотреть пленного.

– Пустой он, – Агнежка отрицательно мотнула головой. – Кукла, как “Мавки” их называют. И знаешь что странное самое? У него нить жизненная не вокруг тела вьётся, а куда-то в сторону стремится! Я бы посмотрела куда, но решила вас дождаться.

– Это ты хорошо поступила, – задумчиво ответил Вадим и сам рассматривая теперь нить.

Как-то он сам не подумал такое проверять, когда подобных людей впервые увидел, но сейчас он понял, что Агнежка права – обычно нить жизненная вокруг человека вьётся, но не эта. Она истончилась и потянулась куда-то в сторону севера. Уж не к их ли кукловоду? От мыслей этих мурашки по спине побежали – Вадим впервые видел, чтобы кто-то людей контролировал, нить жизненную захватив.

– А это кто такой? – в повозку заглянул Велерад и слегка поморщился, увидев кровь.

– Тот, кто Вольгу подстрелил, – Вадим поднялся на ноги.

Он прокрутил про себя всё, что случилось, но пока что оно складываться никак не хотело.

– Как… Как это вообще всё произошло? – опешил Велерад. – Кто человека в костёр положил? И зачем было в Вольгу стрелять? Неужели кто-то узнал, что они не просто скоморохи?

Княжич не задал вслух вопрос – а смогут ли они теперь через заставу проехать, если стало известно, что под костюмами яркими слуги царя затесались?

– Давайте дождёмся “Мавок”, а там уж думать будем, – ответил Вадим и выпрыгнул из повозки.

– Нужно тогда Вольге зелье сварить, чтобы боль утихомирить, – спохватилась Агнежка.

Она откопала в повозке свой мешочек, который Вадим зачаровывал, и отправилась с ним к огню, бросив связанного как есть. Даже рану перевязывать ему не стала.

– А он… В оборотня не превратится? – осторожно спросил Велерад, когда Агнежка достаточно отошла, чтобы не слышать.

– Если бы она его в полнолуние покусала, то да, – Вадим лишь отмахнулся.

Узнать бы кем этот человек является. Житель Свислочи? Или на праздник приехал откуда-то? Можно бы было старосту позвать, но это пусть уж Вольга решает. По мнению Вадима, никому не стоит знать, что этот стрелок был оборотнем покусан, но и лечить его как-то не особенно хотелось.

“Мавок” долго ждать не пришлось. Веденей и Важдай разобрали палатку “провидицы” и использовали ткань, чтобы перенести Вольгу к лагерю. Они действовали осторожно и медленно, но их командир уже едва ли был способен поддерживать себя в сознании. Он тяжело дышал, лицо покрылось испариной, а непослушные волосы налипли на лоб и щёки. Драгана скомандовала опустить его недалеко от костра и тут же шагнула к Агнежке, чтобы увидеть, что та варит.

– Обезболивающее, – Драгана кивнула. – Спасибо большое, но этого мало. Нужно будет ещё кое-что.

Она попросила Агнежку перелить готовое зелье в кружку и напоить Вольгу, а сама залезла в повозку – за травами, как понял Вадим. Он ожидал, что девушка, увидев пленного задаст им вопрос, но этого не произошло. Драгана была полностью сосредоточена на том, чтобы помочь Вольге, остальное её сейчас не волновало. Раненого напоили зельем, а Драгана принялась варить ещё одно – следовало очистить рану прежде, чем её исцелять.

– Удивительно как быстро народ разбегается, когда происходит что-то такое, – буркнул Веденей, не выдерживая всеобщего молчания.

Наблюдать за тем, как Драгана прогревает нож в огне, чтобы разрезать рану и достать наконечник стрелы было тяжело.

– Думаю, они из-за рыси разбежались, – подметил Важдай и покосился на Агнежку.

– Ты же рысью обращаешься! – осенило Веденея. – Зачем так делать было? Проблем по вашему мало что ли?

В отличии от Важдая, он обратился к Вадиму, будто тот в произошедшем виноват был.

– А как ещё людей разогнать прикажешь? – но Агнежка спокойно пожала плечами, помогая Драгане удерживать Вольгу, чтобы тот не дёрнулся случайно. – Или лучше было оставить их глазеть? Они даже и не поняли, что произошло что-то плохое!

– Ну не рысью скакать уж точно! – возмутился Веденей. – И вообще… Нам бы поймать ту тварь, что в Вольгу стреляла…

– Так он в повозке валяется, – Агнежка кивнула в сторону. – Я его связала, чтоб вы потом допросить могли.

– Ты его отловила? – это сильно удивило Важдая и он тут же направился к повозке, чтобы лично в этом убедиться.

Драгана извлекла стрелу и принялась промывать рану, попутно бормоча заклинания, чтобы исцелить Вольгу.

– Отловила, – кивнула Агнежка. – Только он вряд ли вам что-то полезное скажет. Он кукла, как вы их называете.

– Кукла… – повторил Важдай, окидывая взглядом бесчувственное тело.

– В таком случае нужно в город идти, – отозвалась Немира. – Народ расспросить… Проверить ещё раз. Не мог же кто-то в одиночку сделать что-то настолько ужасное? Вырыть яму под костром, сбросить туда человека, да ещё и Вольгу подстрелить?

– Кто-то догадался, что мы не скоморохи, – выпалил Веденей. – Тогда я с тобой пойду. Опасно одной будет…

– Никто никуда не пойдёт, – вмешался Вольга и попытался сесть.

– Не двигайся, дурень, – возмутилась Драгана.

– Да всё в порядке, – он криво ей улыбнулся. – Боли уже не чувствую благодаря зелью. Да и не из таких передряг ты меня, душенька, вытаскивала.

– Думаешь мне оно нравится?! – Драгана в итоге помогла ему занять сидячее положение. – Я бы предпочла, чтобы ты не ранился!

– Вот именно, – выступил Важдай, вернувшись от повозки. – Ты постоянно вперёд лезешь, а потом получаешь.

– Обвиняете меня так, будто я знал, что случится, – фыркнул Вольга.

Вадим предпочитал не вмешиваться – он сейчас лишний раз убедился, что Вольга знал. Ведь и сам частенько подобные фразы говорил. Слишком уж его поведение было подозрительным. Только вот как он это сделал? Неужели в тот раз, когда он на сон странный жаловался? Скорее всего Вольга не всё понял, но единственный способ узнать – расспросить его. Не сейчас. Позже.

– В любом случае, в город сейчас нельзя, – рубанул Вольга. – Веденей прав – слишком опасно. Мы не знаем, сколько там кукол, а провоцировать их не хотелось бы. Давайте с тем, что есть разберёмся, а потом уж решать будем. Агнеженька, золотце, ты же сможешь того, кто меня подстрелил в чувства привести?

– Смогу, – кивнула она и направилась к пленному.

Важдай хотел ей помочь, но девушка и сама обладала достаточной силой, чтобы вытащить пленника из повозки и подтащить поближе к Вольге. Немира принялась посматривать в сторону городских ворот, чтобы вовремя сообщить если вдруг к ним кто направится, а Важдай и Веденей загородили собой происходящее как могли. По крайней мере издалека точно не разобрать. Агнежка посадила связанного так, чтобы он спиной о пень, на котором сидели, опёрся, залезла рукой в мешочек свой, достала какие-то травки, растёрла их меж ладоней и заклинание забормотала. Дымок тонкой струйкой пополз к носу пленника и пробудил его. Мужчина глубоко вдохнул, медленно открыл глаза и пустым взглядом обвёл всех присутствующих. Не отразилось на его лице ни капли страха, ни тени беспокойства. Ему вообще плевать было, что он связан.

– Как тебя зовут? – спросил Вольга.

Пленный перевёл взгляд на него и снова моргнул, но так и не ответил.

– Эй, ты глухой что ли? – Важдай слегка пнул ботинком его сапог.

– Глухой, – кивнул мужчина послушно.

– А как же тогда сейчас мой вопрос услышал? – Важдай скрестил на груди руки.

– Потому что слепой, – ответил пленный невпопад.

– И правда кукла, – подметил Вольга с интересом. – Ты дружинник?

– Нет, я портной, – ответил пленный, вновь переведя взгляд на Вольгу.

Ему словно важно было смотреть на того, кто вопрос задаёт.

– Бесполезно, – вздохнул Веденей. – Мы так не узнаем, кто он такой.

– Ну, в целом и без его ответов всё ясно, – непринуждённо отозвался Вольга и поднял в воздух стрелу, испачканную его кровью. – Видите наконечник? Охотники такими не пользуются. У них стрелы ровные, а эта специально так выкована, чтобы в теле застрять. Да и стрелял он довольно профессионально. Если бы я в тот момент не отошёл с места, потому что стон из кострища услышал, то стрела бы могла мне шею пробить. Значит, он точно дружинник, который на сторожевой башне частенько сидел и человека не первый раз подстреливал.

– Значит, эта гмызь тебя убить пыталась? – Драгана бросила прожигающий взгляд на пленного.

– Вопрос только – зачем? – кивнул Вольга слабо и обратился к мужчине. – Это ты кузнеца в костёр положил?

– Не я, но я, – пленный неопределённо мотнул головой. – Мне нужен один виновный, и один невинный. Я должен идти. Искать придётся.

Он попытался встать, но Агнежка надавила ему на плечи, мешая двигаться, и мужчина спокойно себе подчинился.

– Один виновный, один невинный? – Вольга нахмурился. – Это ещё что означает?

– Один виновный, один невинный, – повторил пленный монотонно. – Невинный быстро умрёт, виновный мучаться должен… Пустите меня, люди добрые? Мне домой надо. Там жёнушка ждёт. Извелась вся.

На середине фразы, он словно опомнился, и голос его зазвучал жалобно. Он принялся с опаской рассматривать лица скоморохов и слабо дёргался, в попытке сбросить верёвку. Вадим подметил, что этот тип даже не поморщился от боли, словно не заметил рану, оставленную зубами оборотня.

– Отпустим мы тебя, отпустим, – заверил Вольга. – Ты только скажи кто и откуда? Тебе хозяин приказал одного человека сжечь, а второго пристрелить? Тебе помогал кто? Или один действовал?

Видимо, Вольга решил, что если вопросы друг за другом задавать, то кукла охотнее на них отвечать будет. Но пленный просто моргнул и будто бы не услышал ничего, что Вольга спросил. Он даже никак не отреагировал на того, кого не так давно подстрелил.

– Ребятушки, миленькие, отпустите меня, корова дома некормленная, матушка больная, – затараторил он вместо ответа.

– Да уж, – вздохнул Важдай. – Как всегда очень информативно…

– Ну, не всё коту масленица, – отозвался Вольга. – По крайней мере мы поняли, что он не просто так действия совершал.

– Похоже на какой-то ритуал, – наконец отозвался Вадим и запустил руку в карман, чтобы показать всем, что он с кузнеца чуть не сожжённого снял. – Я эту шутку рассмотреть не успел, но она была на том кузнеце, которого из огня вытащили.

Вольга забрал вещичку и принялся всматриваться на выжженные знаки. Судя по выражению, с первого взгляда там не разобраться.

– Один невинный, второй виноватый, – забормотал пленный, уставившись на этот амулет. – Один невинный, второй виноватый, один невинный, второй виноватый…

– Боги, да заткнись! – рявкнул Важдай.

Вадим шагнул к пленному и щёлкнул пальцами, заставляя стрелка заснуть. Всё равно полезного от него ничего не добиться особо.

– Значит… Ваш кукловод приказал этому провести ритуал? – подытожил Велерад.

– Похоже на то, – задумчиво протянул Вольга. – Но чего он хотел добиться?

– Границу ос-с-слабить, – раздался голосок домовёнка, который выскользнул из кармана Вадима.

– Границу ослабить? – повторил Вадим больше затем, чтобы Велерад тоже понял о чём дух говорит.

Заявление домовёнка всех заставило заметно напрячься, но котёнок подбежал к Вольге, забрался к нему на колени и спокойно положил лапку на запястье, прося опустить амулет. Вольга послушался, а котёнок принялся всматриваться в знаки и бить хвостиком по ноге скомороха.

– Он хочет больше духов с-с-сюда выпустить, – заключил домовой.

– И зачем ему духов выпускать? – поинтересовался Вадим.

Кроме него никто не решался разговаривать с домовым.

– Тело с-с-создаёт, говорил же, – и вновь хвост возмущённо ударил Вольгу по ноге.

– И как можно тело создать, выпуская духов? – Вадим впервые о таком слышал.

– А почему я должен вс-с-сё объяс-с-снять? Я не дурак такие с-с-серкреты рас-с-сказывать, – прищурился котёнок. – И так с-с-сказал дос-с-статочно.

– То есть ты вылез рассказать то, что мы и без тебя поняли, – огрызнулся Вадим.

Лица всех вытянулись – никто и никогда не позволял себе так нагло и грубо вести себя с домовым. Однако Вадим надеялся, что котёнок передумает на счёт одного пункта их договора и всё же выберет себе другого хозяина – благо их здесь достаточно.

– Как же, понял, – котёнок же беззастенчиво постучал лапкой по амулету. – Хоть раз такие с-с-символы видел?

На это Вадиму возразить было нечего. Он посмотрел мельком, но ничего знакомого в глаза не упало. Символы были начертаны будто бы более сложные, чем те, которым его бабушка обучала.

– Значит, этот амулет и ритуал должны были ослабить границу? – всё же Вольга решил вмешаться.

– Именно так, – котёнок кивнул.

– Но… Ночь костров сегодня по всему Уровинскому княжеству… – Вольга даже ощутил, как во рту пересохло. – Выходит… Что в каких-то городах ритуал получилось провести?

Его догадка обдала всех страшным осознанием – то, что здесь ритуал не удался, не значит, что в других местах тоже не получилось. И сколько таких костров нынче ночью горело?

– Где-то получилос-с-сь, – подтвердил спокойно домовой. – Но бес-с-спокоиться вам о таком нет нужды.

– Серьезно? Нет нужды беспокоиться, что граница истончилась? – возмутился Вадим.

Уж он-то по себе знал, как это опасно – никогда не знаешь какую тварь в этот мир впустишь.

– Не так-то прос-с-сто ритуал провес-с-сти, – котёнок метнул на него сердитый взгляд. – Вам же этот пус-с-стой с-с-сказал, что нужен один виновный и один невинный. Только вот невинного там не было. Оба вину за с-с-собой тащат. Не так-то прос-с-сто найти того, кто с-с-себя ни в чём не винит.

– А виноват в чём? – осторожно поинтересовалась Немира.

– В чём угодно, – ответил ей котёнок.

– Ты можешь сказать в скольких местах граница ослаблена? – Вадиму было интересно другое.

– А ты что же? Латать её кинешьс-с-ся? – хмыкнул котёнок. – С-с-силёнок на такое тебе пока не хватит.

Это его уточнение “пока” заставило всех присутствующих бросить на Вадима абсолютно разные взгляды. Кто-то задумался, кто-то нахмурился, а кто-то удивился.

– Но ведь чтобы амулет такой сделать, колдун нужен! – выпалила Агнежка. – Та гмызь болотная такое сотворить точно не смог бы! А значит наш враг всё ещё может быть где-то там, в городе!

– Ну, поделка довольно небрежная, – отметил Вольга. – Знаки неровно выжжены, а в некоторых местах и вовсе в одно пятно сливаются… Да и магии от этой штуки кот наплакал. Простите.

Котёнок от его фразы снова ударил хвостом, а после извинения спрыгнул с ног Вольги, засеменив к Вадиму.

– Я потому и вышел, чтобы с-с-сказать, – домовой уселся у ноги Вадима, окидывая всех строгим янтарным взглядом. – Не ищите колдуна. Дальше езжайте. Вам здес-с-сь делать больше нечего.

“Мавки” многозначительно переглянулись, а Вольга крепче сжал амулет.

– Господин домовой, вы, наверное, не знаете, но мы по стране не просто так ездим, – отозвался осмелевший Важдай. – Мы обязаны…

– Я знаю побольше тебя. Меня с-с-статусы ваши не пугают, – оборвал его котёнок. – Но ты думаешь, что умнее духа? Я милос-с-сть проявил, с-с-совет вам дав, а вы с-с-слушать не хотите? В таком с-с-случае повторю пос-с-следний раз – дальше езжайте. Не пос-с-слушаетесь? Тогда с-с-сильно пожалеете. Ес-с-сли мой хозяин пос-с-страдает – пеняйте на с-с-себя.

Ещё раз ударив хвостом, котёнок расплылся тенью и скользнул по ноге Вадиму в карман. После его угрозы воцарилась тишина, которую хотелось нарушить разве что ругательством. С чего этот мелкий дух решил на себя обязанность взять о проблемах предупреждать? Решил доказать Вадиму свою полезность и верность? Смотри, мол, как я тебя хорошо защищаю. И чего домовой про статусы заговорил с Важдаем?

– Да уж, – выдохнул Вольга. – Ну и домового ты себе завёл…

– И что? Мы его послушаем? – возмутился Важдай. – Там в Свислочи сидит колдун, который помогал всё это устроить! А мы его просто упустим?

– Ну, домовой в чём-то прав, – Вольга пожал лишь одним плечом, поскольку раненым занималась Драгана. – Колдун мог уже и уехать, а если мы по городу в его поисках шастать начнём, так больше внимания привлечём. Ты и так молодец, Важдай, чуть ли не выпалил старосте кто мы такие… Будет лучше, если мы просто уедем, чтобы внимания более не привлекать. Иначе через заставу нас точно не пропустят.

– А с этим тогда что делать? – растерянно спросил Веденей. – Отдать его дружинникам?

– Тогда они спросят как мы, скоморохи простые, его отловить смогли, – подметила Немира.

– А давайте его с собой заберём, – предложила Агнежка. – У него ниточка жизни на север тянется, как раз в сторону города Мышинец. Мы с помощью куклы этой сможем хозяина его отыскать!

– А ты с таким справишься что ли? – Важдай вскинул брови.

Тихомира всегда говорила Вадиму, что среди колдунов много тех, кто нити видеть способен, но не каждый с ними управиться может, а потому удивление Важдая было совершенно закономерным.

– Меня матушка кой чему обучала, да и глаза мои не как ваши видят, – кивнула она и присела на корточки рядом с бесчувственным пленником. – А потому и с нитками я управляюсь намного лучше. Я его не особенно трогала, но с нитью то всё лучше выйдет, чем предметы использовать. Нити людские куда крепче, а потому…

Она повела пальцами, подцепляя нитку и делая её видимой. Вольга подобрался и встал, и даже Драгана ему ничего против не сказала – рану она залечила, а посмотреть на действия Агнежки всем хотелось.

– Странно как, – заключил Вадим, рассматривая как нить в воздухе на ветру развевается. – На ней ни одного узелка не видно.

– Да уж, – подтвердила Агнежка. – Впервые такую вижу… Неужто та тварь всю его жизнь себе высасывает так? Потому они и пустые. Ничего не помнят.

– А отвязать беднягу от кукловода не получится? – поинтересовалась Немира. – Он ведь по сути и не виноват ни в чём… Ежели так, то можем его отпустить просто?

– Отвязать, – задумчиво выговорила Агнежка и ухватилась пальцами за нить.

Она лишь слегка прикоснулась, но тут нитка засияла так ярко, что все прикрыли глаза, а потом с громким хлопком лопнула и рассыпалась в клочья. Агнежка сидела, растерянная, а Вадим поспешил к ней.

– Не поранилась? – забеспокоился он, осматривая её пальцы.

– Да нет… – ответила она, тоже опуская глаза на ладошки.

Вадим несколько раз их перевернул, убеждаясь, что никаких ожогов от нити не осталось.

– Ты зачем её оборвала?! – рассердился Веденей. – Сама ж говорила, что так мы кукловода найти можем!

– Да не рвала я! – огрызнулась Агнежка. – Её с той стороны оборвали!

– С той стороны, – выдохнула Драгана.

И правда было очень уж дико осознавать, что где-то там сидит тот, кто жизни чужие ворует, людьми через нити управляет, да ещё и обрывать их может запросто? Вадим невольно сжал и разжал пальцы на той руке, где у него шрам от нити остался. Он до сих пор помнил ту боль, что получил, хотя нить та тонкой совсем была. Тихомира не раз предупреждала, что чужую нить оборвать если – можно и со своей жизнь попрощаться будет.

– Да поди ты ошиблась просто! – не успокаивался Веденей. – Стыдно признаться, после того, как хвасталась, вот и соврала!

– Не врёт она, – строго сказал Вадим, поднимаясь на ноги и одаривая Веденея холодным взглядом. – Чужую нить без последствий оборвать не получится. Или не знаете о таком?

– Уж простите, что не все тут такие наученные! – рыкнул Веденей.

Ему Агнежка с самого начала не понравилась, а теперь он её ещё больше невзлюбил почему-то. Видно и правда прощения просил потому что Вольга заставил, а не сам захотел.

– Хватит собачиться, – и правда Вольга поспешил вмешаться. – Надо подумать, что теперь с трупом делать…

Как будто только сейчас все вспомнили, что обрыв нити для человека означает. Связанный теперь лежал без движения, завалившись на бок и больше не подавал признаков жизни. Немира с шумом выдохнула, Важдай нахмурился, а Вольга принялся массировать переносицу. Для этих ребят, как знал Вадим, убийство чем-то особенным не являлось, но “Мавки” сражались с теми, кто против царя шёл по его приказу, а тут человек под колдовство попал. Да, он совершил страшное преступление, но как винить заколдованного? Как ни посмотри, а убийство этого мужичка хорошо никому не сделает. Вадим же думал лишь о том, что раз нить с той стороны оборвали, значит кукловод понял, что его ищут?

– Раз она убила, пускай и думает, что с ним делать, – буркнул Веденей всё никак не успокаиваясь.

– Ты ещё скажи, что я его сожрать должна! – огрызнулась Агнежка, поднимаясь на ноги.

– Да хоть бы и так! – кивнул он. – Всё полезнее, чем скачки твои рысиные, чтоб народ добрый запугать!

– Лучше бы спасибо сказал! – лицо Агнежки покрылось красными пятнами от гнева. – Коли бы я людей не разогнала, сколько зевак бы в округе осталось?! Вам помогла, между прочим!

– Спасибо хозяину твоему сказать надо, что приказал тебе это, – возразил Веденей, кивнув на Вадима. – Могла бы, уже давно всем нам в глотки вцепилась бы, а не помогала!

– А-а-а, так ты, шкурник бездомный, осмелел потому как знаешь, что я без приказа не трону никого? – рассмеялась Агнежка, сверкнув глазами. – Долго же сдерживался! Даже извинения мне принёс! Поди как напрягся тогда…

– Да из-за вас нас убийцами окрестят теперь! – Веденей не выдержал и вытащил из ножен меч, направив его на Агнежку.

Вадим тут же шагнул перед ней, загораживая, но и Важдай в стороне не остался – он ухватил друга за предплечье и надавил на руку, заставляя меч опустить. Велерад тоже ухватился за гарду, но обнажить меч пока не торопился.

– Успокойся, – потребовал Важдай.

Веденей нехотя убрал меч, сбросив его руку и отошёл, грязно выругавшись.

– Я от трупа избавлюсь, – сказал Вадим, чтобы прекратить эту глупую ссору. – На меня всю вину свалите, если что.

– И как же ты от него избавишься? – спокойно спросил Важдай. – Кострище складывать долго, да и слишком заметно будет. Могилу вырыть?

– Неправильно это всё, ох неправильно, – запричитала Немира.

– Тут река где-то была, – припомнил Вадим, как они через мост проезжали. – Можно попробовать мавку найти. Думаю, она точно не откажется. А если не выйдет, так просто в реку сбросить, к камню привязав.

– И сколько ты трупов мавкам скормил? – Важдай вскинул брови.

Слишком уж спокойно Вадим о таком разговаривал, неудивительно, что его сейчас в недобром заподозрили. А сам он расслабился как-то, потому что Вольга то всё это знал про него.

– Всего единожды так далал, – Вадим вскинул ладони.

– Да как-то не верится, знаешь, – отозвался Важдай и покосился на Вольгу, который крепко задумался.

– Это правда, – вступился Велерад. – Я лично ему тогда позволение дал. Потому что там другого выбора не было.

Важдай принялся переводить взгляд с княжича на Вадима, явно задумавшись о том кого они себе в труппу артистов фальшивых пустили. Ему не хотелось закон преступать, но что тут поделать ещё можно? По сути тут кукловод виноват, но кто им поверит? Тем более, что на трупе укус рыси остался, а значит дружинники здешние быстро поймут что к чему.

– Ладно, давай мавке попробуем, – выпалил Вольга. – Выбора у нас, к сожалению нет. По закону с этим трупом возиться сейчас не выйдет. Раскрывать себя не хотелось бы.

– И ты ему доверяешь? – Важдай вскинул брови.

– Да, доверяю, – неожиданно для всех Вольга очень уверенно кивнул.

Даже Вадиму подобное из его уст было неожиданно слышать.

– Тогда я с тобой пойду, – вызвалась Агнежка.

– Не стоит, – Вадим мотнул головой. – Мавка не выйдет к девушке, да ещё и к оборотню. Тем более странно будет, если мы всей толпой лагерь покинем. Дружинники сейчас город обыщут, да сюда придут нас допрашивать. Если один я пойду, просто скажете, что по нужде отошёл, да и дело с концом.

Не всем происходящее нравилось, но в итоге с Вадимом все согласились. Хорошо, что уже стемнело, да и расположились они на опушке, но Вадим всё равно заклинанием тело парить заставил, чтобы следов не оставлять странных. Не было абсолютно никаких гарантий, что мавка тут вообще живёт, но обычно в таких местах точно парочка водится. Даже как-то символично выходит, что труп “Мавки” мавке отдадут. Хотя Вадим же пообещал на себя всю вину взять.

Отойдя поглубже в лес, он остановился и попытался с домовым поговорить, но сколько бы он его ни звал, как сильно по карману ни хлопал дух будто бы обиделся, не желая показываться. Вадима его вмешательство раздражало. Уж либо помог бы как следует, либо вовсе не лез. Пришлось отправиться дальше, пробираясь сквозь кустарник к реке. Если дружинники Свислочи правда придут к ним в лагерь, то лучше бы находиться неподалёку. Впрочем, Вадим сомневался, что ночью их кто-то побеспокоит, скорее с утра заглянут.

Вскоре он добрался до берега реки, поросшего камышом и осокой. Вода весело журчала, ночные птицы устроили пения, а Вадим огляделся. Конечно, камня никакого большого поблизости не было, тогда как ему труп утопить? Пересекаться с мавкой напрямую что-то не очень хотелось. Но она сама к нему вышла, почуяв запах крови, раздвигая ладошкой заросли камышей. Вадим не услышал, как она всплыла, а значит где-то тут и сидела.

– Нечасто сюда кто-то заходит. Местные обычно выше по течению купаются, – тихонечко отозвалась мавка. – Особенно колдуны… Зачем труп приволок?

Она втянула носом воздух, лишний раз убеждаясь, что от Вадима полынью не пахнет. Девушка имела длинную чёрную косу, бледную кожу и выглядела тонкой, как молодая берёзка.

– Тебя угостить, – Вадим сделал пару шагов назад, опуская труп на берег.

Он не хотел пугать девицу, но и уйти совсем не мог – нужно же убедиться, что угощение ей по вкусу придётся.

– Угостить? – она прищурилась. – Поди тебя местные наняли, чтобы меня отравить?! Кого в труп превратил? Козла старого?!

– Ну, может, при жизни козлом и являлся, я не знаю, – Вадим пожал плечами. – У тебя ведь нюх хороший. Сама подойди и проверь.

– Как же, – но мавка с места не двигалась. – Ловушку значит мне подготовил? Хочешь меня на потеху местным выставить?!

– Чего ж потешного может в девице утопшей быть? – Вадим вздохнул. – Хотел бы народ повеселить, так и ловил бы кого поинтереснее.

– Грубиян какой… С чего мне тебе верить, колдун окаянный?! – возмутилась мавка.

Хорошо, что сама вышла и уйти особенно не пытается. Плохо то, что уговаривать её у Вадима нет никакого настроения.

– Я ведь даже полынью не обмазался, – ответил он. – Уважение к тебе проявил. Да и ты тут не просто так ведь сидела? Знаешь, что в городе праздник, а потому и сама ждала, когда забредёт кто-то. Так вот знай – праздник сорвался. Никто сюда не придёт. Голодной останешься. А так хоть поешь.

– Праздник сорвался, – повторила мавка неуверенно и покосилась на труп.

Было очевидно, что она голодна, а раз место выбрала не самое популярное, то и охотиться ей нормально не дают. Вадим прекрасно слышал её мысли о том, какие сёстры несправедливые – себе лучшее место выбрали, а её здесь оставили.

– Не устала объедки за сёстрами доедать? – спросил Вадим. – А так целый мужик твой только будет.

– А ты ко мне в голову не лезь, – зашипела мавка, но всё же решила осторожно приблизиться к трупу. – От него оборотнем несёт…

– Так оборотень его и покусал, – кивнул Вадим. – Вот и помер от страха.

– От тебя тем же оборотнем несёт, – подметила мавка.

Трудно же обманывать подобных ей существ.

– Раскусила, – вздохнул Вадим. – Подруга моя не выдержала, да обратилась в толпе. Всех людей распугала, а этого убила. Вот я и прячу теперь труп, чтобы её защитить.

– Как благородно, – хохотнула девушка.

Она отодвинула порванный рукав, наклонилась и впилась острыми зубами, вырывая кусок плоти.

– И правда без яда, – забормотала она.

– Что ж, в таком случае не буду мешать, – желания смотреть на то, как мавка человека ест у него тоже не было. – Желаю приятной трапезы.

Он развернулся и хотел быстро уйти прочь, но мавка его окликнула:

– Постой! Раз ты правда зла никакого не затеял, а просто накормить пришёл, то и я тебе добром отплатить обязана!

– Не нужно мне ничего, – Вадим нехотя остановился и мотнул головой. – Да и разве можно считать добротой то, что я от проблемы своей при помощи тебя избавляюсь?

– Ты мог труп закопать или сжечь, но ты его мне принёс, – она улыбнулась, стирая с губ кровь. – Не отказывайся уж от совета доброго.

– Что ж, давай выслушаю, – нехотя сказал Вадим.

Не хотелось с ней спорить и злить. Если нападёт, придётся отбиваться, а тогда и труп останется. Будет куда дольше возиться, а он ведь пообещал.

– Вижу я проблему твою, – мавка уставилась не него не моргая. – Проклятие на тебя наложено, да не совсем правильно. Сердце каменное.

– Не оно это, – возразил Вадим. – С сердцем каменным человек эмоций никаких хороших не испытывает, а у меня с этим в порядке всё.

– Уж я то получше твоего в делах сердечных разбираюсь, – захохотала мавка, поднялась на ноги и подошла к нему ближе.

Вадим не двигался, но был готов обороняться в любой момент. Девушка же обошла вокруг, словно пыталась как следует рассмотреть колдуна, заложив руки за спину.

– Точно сердце каменное, – кивнула она в итоге и вновь отошла. – Потому и нападать на тебя не стала – таких как ты нам не очаровать никогда. Проблема в том, что барышня твоя попыталась магией к себе привязать, потому сердечко твоё и каменеть начало. Нельзя такую магию применять к тому, кто тебя уже любит. Но она не ведьма, нет, а потому и заклятие слабым вышло, а потом и ты сам её приворожил, заставив делать то, что ты ей прикажешь. И вот тут проблема больше стала. Запуталось всё у вас. Ежели вот так оставить, так скоро ты правда сердечко каменное приобретёшь. Но на твоё счастье я знаю, как это поправить. Тебе влюбиться заново надо.

– Вот уж спасибочки. Предлагаешь мне полюбить лишь затем, чтобы от проклятия избавиться? – Вадим закатил глаза. – Уж если б оно всё так просто было…

– Просто? – перебила его мавка и снова разразилась хохотом. – Нет, не понимаешь ты. Ты любовь свою глубоко в самое сердце впустить должен. Всего себя ей доверить. Уязвимым для неё стать. Но и она взамен тебе себя всю отдать должна! На всю жизнь вместе оставаться! Ежели разойтись, так сердце и окаменеет враз! Не так-то просто добиться взаимности, как ты говоришь! Тем более… Ты ведь и сам трусишь. Не позволяешь себе ничего. Пропустишь любовь и сгинешь. Но моё дело маленькое. Совет я дала, а уж как быть – сам решай. Но если проклятие снимешь, то возвращайся – поиграем с тобой!

Она развернулась и вприпрыжку подошла к трупу, ухватила того за руку и в реку за собой потащила. Вадим же застыл, перекручивая в голове слова мавки. Запустить любовь глубоко в сердце? Это и правда не так уж просто звучало. И как теперь избавиться от мысли, что он девицу какую-то в своих целях использует? Тогда проклятие снять не выйдет – такая любовь ненастоящей будет. Вроде и помогла мавка, а как будто бы хуже сделала. Вадим выругался и резко развернулся, направившись назад в лагерь.

– От мавок всегда одни проблемы, – буркнул он себе под нос.