Они вернулись к костру, застав полную растерянности тишину. Велерад и Важдай уже закончили дела и присоединились к девушкам, но разговоры не клеились совсем. Казалось, будто каждый о своём задумался. В отличии от Вадима, “Мавки” первый раз путешествовали при помощи лешего, да ещё и один из товарищей получил сложное проклятие. Не хотелось никому, чтобы он в виде волка бегал, но и слова о том, что если развеять наказание, то Веденей умрёт, пугали не меньше. Вадим остановился и обвёл всех присутствующих взглядом.

– Если Агнежку ищешь, она к озеру пошла, – отозвалась слабо Немира, заметив его лёгкое замешательство.

Девушка помешивала похлёбку, стараясь ни на кого не смотреть, но глаза на мокром месте было просто некуда спрятать. Вадим сдержал вздох – не думал он, что его решение такие проблемы принесёт. Оставить всё как есть совесть бы не позволила, так что он развернулся. Меж деревьев воду было видно, но лишь частично, а большая честь берега скрывалась за кустарником, так что и Агнежку отсюда никак не рассмотреть.

– Лучше бы тебе её в покое оставить, – сердито предупредила Драгана, увидев, как Вадим сделал всего шаг.

Слушать эту девицу он не собирался – после громкого заявления Агнежки, эти две барышни его самыми недобрыми словами были готовы поминать. Про проклятие каменного сердца среди девушек много толков ходило, но на деле мало кто из них представлял что оно на самом деле из себя представляет. Им-то теперь казалось, что Вадим с Агнежкой бедной играется, чтобы и её сердце разбить следом за своим каменным, но объяснять им своё состояние седой не собирался. Он проигнорировал Драгану и направился на поиски Агнежки. Удивительно, что его никто не остановил.

Вадим шёл, изредка бросая взгляды по сторонам, надеясь понять где сейчас их новый знакомый оборотень находится. К своему стыду, Вадим его совсем не ощущал. Не хотелось бы, чтобы Пшемислав их с Агнежкой разговоры подслушивал. К слову, вокруг вообще тихо было – даже мелкие духи не скакали по веткам следом за колдуном, а ведь обычно они любопытничали, пытаясь выяснить кто к ним пришёл. Вадим услышал плеск воды, и отодвинул рукой куст, выбираясь к берегу озера. Вода была кристально чистой и выглядела бы как огромное зеркало, если бы Агнежка не швыряла в него прямо сейчас камушки, которые ей удалось найти в травянистом бережку. Она успела переплести косу, но сделала это чужой лентой. Видно у Драганы или Немиры одолжила, а ведь могла у Вадима попросить – у него до сих пор в кармане были те, что она на празднике выбрала. Агнежка прекрасно слышала, что он вышел из кустов, но решила, что будет лучше швырнуть ещё камень в озеро, чем обращать на него внимание. Камень громко плюхнулся, разгоняя по глади рябь и явно волнуя живность, существующую в этой воде. Вадим подошёл чуть ближе.

– Уходи, – рыкнула сердито Агнежка. – Я тебя слушать сейчас не желаю!

Вадим остановился, но выполнить её просьбу не мог. Он смотрел на спину девушки, прекрасно понимая, что разум свой она сейчас от него закрыла. Честно говоря, это было немного бесполезно – он ведь умел не просто свои мысли в чужие головы посылать, а магию лешего на такое использовал. Её уж никак колдунам другим не заблокировать, но Вадим не собирался сейчас поступать так грубо. Он хотел, чтобы Агнежка сама захотела поговорить, ведь как иначе понять с чего она так разозлилась?

Агнежка вновь замахнулась и швырнула новый камушек, который плюхнулся куда дальше, чем предыдущий. Вадим невольно пробежался глазами по траве, пытаясь найти более плоский камушек, чтобы развлечение девушки стало чуточку осмысленнее, а не было бы простым злостным швырянием камней в воду. Это оказалось непросто – трава здесь доставала аж до лодыжек, скрывая собой содержимое земли, но Агнежка умудрялась с неимоверной точностью выискивать необходимое. Она вновь присела на корточки, и принялась набирать в руку новые камушки.

– Зачем вот ты меня с собой потащил?! – возмутилась Агнежка, не смея посмотреть на Вадима. – Ты ведь с проклятием друга своего и без меня справиться способен! А своё развеять не позволяешь! И что? Весело тебе дурой меня выставлять? Весело наблюдать, как я с людьми ладить не умею?!

Новый камушек полетел в воду, и Вадим понял, что когда он к Вольге ушёл, у девушек какой-то не самый приятный разговор состоялся. Всё же Агнежка выступала так, будто хотела, чтобы Немира лешему голос отдала, а разве же оно не обидно подобное слышать будет?

– Как вообще можно жить как ты?! – продолжала сердиться рыжая. – Себе помочь не позволяешь, а другим так всегда пожалуйста! Кто вот тебя просил? Почему именно ты вылез, да за неё заступился? Какую вот такую выгоду ты с Немиры получить собираешься?!

Ещё один камень плюхнулся совсем близко к берегу, заставив Агнежку выругаться. Вадим же немного удивился, услышав причину её гнева – похоже будто ей обидно было с того, что именно он за девицу заступился. Агнежка просто не понимала зачем было так поступать, если рядом и Вольга, и Важдай находились. С Важдаем ещё не понятно, но Вольга то точно на себя мог смело забрать наказание. Впервые в жизни Вадиму стало немного стыдно за то, что он не захотел как следует объяснить своё решение. Не хотелось, чтобы Агнежка злилась, но она это делала, а потому всё, что он мог сейчас – принять весь её гнев. Поэтому Вадим решил опуститься рядом с ней на траву, показывая, что уходить не собирается. Он выслушает все оскорбления, которые у неё накопились.

– Чего молчишь, ирод?! – она бросила на него разъярённый взгляд. – Оправдываться не собираешься?

Вадим лишь пожал плечами – как же ему говорить, если голоса нет, а она разум закрыла?

– Поди злишься на меня за то, что я им про твоё сердце каменное рассказала? – буркнула Агнежка и выбросила последний камень.

Она застыла, уставившись на круги, побежавшие по воде, а Вадим почувствовал, что разум она, наконец то открыла.

“Не злюсь я,” – заверил он.

Девушка метнула на него ещё более рассерженный взгляд, но как-то быстро смягчилась, а в итоге плюхнулась рядом с ним на траву.

– Я ведь знаю, что сердце у тебя не совсем каменное, – призналась Агнежка, притянув к себе колени и обняв.

“И хорошо, что знаешь,” – Вадим молча кивнул.

– Но девочки теперь из-за меня думают… – она осеклась и втянула носом воздух, лишь бы позорно не всхлипнуть.

Понимала же, что лишнего наговорила, а теперь жалела. Но можно ли её хоть в чём-то обвинять? Сколько лет она одна одинёшенька в Лютоборском лесу прозябала? Поди забыла как с людьми общаться, чтобы никого не обижать.

“И пускай думают, что с них взять,” – отозвался Вадим. – “Мне плевать что они обо мне думают.”

– Тогда зачем ты Немире помог голос сохранить?! Слышал же, что леший его хотел! – огрызнулась Агнежка, прижав к себе колени сильнее.

“А что? Хорошо было бы её голоса лишить?” – поинтересовался Вадим.

– Нет… Не хорошо… – буркнула Агнежка. – Но за неё мог и кто-то другой заступиться!

“То есть хорошо было бы у кого-то другого голос отнять?” – Вадим слабо кивнул.

– А что? У тебя хорошо что ли?! – возмутилась она, метнув дикий взгляд на Вадима. – Чем твой голос хуже других? Почему именно ты без него остаться должен был?! И за что? За то, чтобы леший нас поближе к Мышинецу закинул?! Сами бы добрались!

“Ты ведь сама слышала того оборотня,” – напомнил Вадим осторожно. – “Мы через заставу бы не перебрались иначе.”

– Так почему именно ты платить должен! – Агнежка вырвала пук травы и бросила его в сторону воды, но ни одна травинка до цели так и не долетела.

И вот как ей объяснять? Чего она вообще к этой ситуации так прицепилась? Ну остался он без голоса, ну и что? Не велика потеря. И как ему теперь слова верные подобрать?

“Рябинушка, объясни уж мне глупому, что именно тебя так сильно злит?” – попросил Вадим. – “То что я голос отдал? Или то, что за Немиру заступился? Или вообще что-то иное, чего я так и не в силах понять?”

– Да всё меня злит! – прикрикнула она. – Вот почему ты не хочешь от проклятия своего избавиться? Хочешь, чтобы сердце совсем окаменело что ли?!

Как-то резко она сменила тему, словно не могла выбрать за что именно на него сейчас злиться стоит.

“Так оно ещё не каменное,” – Вадим беспечно пожал плечами.

– Ещё?! – возмутилась Агнежка. – И тебя это устраивает? Ты хоть понимаешь, что у меня всего пару дней займёт узелок твой распутать? Считаешь, что я глупая? Что не справлюсь с таким? Чтоб ты знал, я и посложнее распутывала!

“Да не в этом же дело,” – заверил Вадим, искренне желая сменить тему разговора.

Он ведь не сказал ничего такого, а словно лишь сильнее девушку разозлил.

– А в чём тогда дело? – она встала на четвереньки и уставилась на него глазами-щёлками. – Не доверяешь мне? Думаешь, что я твою нитку сильнее запутаю?!

“Я знаю, что ты это делать не станешь,” – Вадим отрицательно мотнул головой.

Про себя же он задумался о другом – а что если и правда нить запутать? Но не по настоящему? Сможет ли она подобное провернуть? Во сне, который Вольга видел, ведь нитка вокруг Немиры запутывалась. Ведь если так сделать, то другой колдун в заблуждение будет введён и бдительность ослабит.

– Так что тебе мешает помощь мою принять? – спросила она, сжав кулаками траву и прожигая дыру в Вадиме своим диким взглядом.

Он и сам не понимал почему отказывает – просто казалось, что это неверный способ и всё тут. Да и Тихомира же заверила, что мавка не обманула – есть и иной путь. Но рассказывать ли об этом Агнежке? Он колебался.

“А зачем тебе так желать мне помочь с этим?” – он слегка закатил глаза, устав перемывать косточки этой теме. – “Я же сказал, что освобожу тебя от клятвы. Нет никакого смысла стараться.”

Зря он это изрёк, потому что лицо девушки совсем уж исказилось от гнева. Она набросилась на него, издав звериный рык и повалила на траву, вышибив дух. На секунду промелькнула мысль, что она вот-вот вцепится ему в глотку, но вместо этого девушка грубо его поцеловала. Вадим слегка опешил, однако быстро поддался ей, ощущая лёгкое замешательство и удовольствие от приятного момента.

– Чтобы ты знал, – выдохнула Агнежка, отстранившись и восседая на нём. – Оборотни влюбляются один раз и на всю жизнь. Людям то хорошо! Вы сколько угодно раз любить можете! И судьбу свою изменять! Но у нас… И раз уж у меня с тобой так вышло, я все сделаю, чтобы уговорить тебя избавиться от этого поганого проклятия!

Она смотрелась совершенно дикой, тяжело дышала, лицо раскраснелось, а коса слегка растрепалась от столь резкого движения. Значит, это её терзало? Бесило, что он её чувства не увидел, бесило, что от помощи отказывался, бесило, что другого пути она не придумала, бесило, что слишком уж больно оставлять всё как есть. И Вадим прекрасно знал об этой особенности печальной, которая всех оборотней одинаково касалась – что диких, что привязанных. Почему-то он никак не ожидал, что окажется для Агнежки тем самым. Зато теперь стало предельно ясно, что же её так разозлило сильно. Поди она уже давно поняла всё и смирилась, а потому и помочь желала, а он мало того, что отталкивал, так ещё и опасности поболее себя подвергать стал.

– Не надо меня уговаривать, – буркнул Вадим.

– Ты разговариваешь? – брови девушки тут же взметнулись, но Вадим не позволил ей как следует удивиться.

Он приподнялся на локтях и притянул Агнежку к себе для нового поцелуя. Этот вышел куда мягче, но продлился недолго – рыжая его оттолкнула и сжала плечи, вновь выпалив то ли удивлённо, то ли возмущённо:

– Ты разговариваешь!

Вадим поспешно прижал палец к губам, призывая её к тишине и ненадолго приподнялся, осматривая пространство поблизости. Если леший именно за этим Пшемислава к нему приставил…

– Ты бы не кричала так громко, рябинушка, – попросил Вадим, не обнаружив рядом никого.

Не то чтобы он был уверен в полном их одиночестве, но если уж тот оборотень рядом, то он так и так всё слышал.

– Но как? – выдохнула Агнежка.

– Ты же сама говорила, что магию эту лишь магией лешего разрушить можно, – хмыкнул Вадим и говорил тихо.

– Значит ты магию леших знаешь? – восхитилась Агнежка, совсем не торопясь с него слезть.

– Знаю, – подтвердил Вадим, погладив её по плечам. – Ты только не говори никому, пожалуйста. Думаю, что того оборотня леший за мной не просто так отправил…

– Но зачем тебе это нужно?! – но Агнежка была слишком удивлена, чтобы так быстро успокоиться.

– Давай ка я для начала барьер выставлю, чтобы нас точно никто не услышал, а потом и поговорим как следует? – попросил Вадим, притянул её руку к губам и легонько поцеловал пальцы девушки, заставив её покрыться лёгким румянцем.

Она, наконец, опомнилась, кивнула, и слезла с него, позволяя встать. Вадим обезопасил небольшой клочок земли, где они находились, ещё разок убедившись, что никого рядом не чувствует. Агнежка вновь уселась на траву, притянув к себе колени, но на этот раз прятала лицо от смущения, словно только что вспомнила, что так вести себя не в её характере. Но что поделать, когда эмоции захлестнули разум целиком? Вадим лишь тихонько хмыкнул прежде, чем присесть рядом и уставиться на успокоившееся озеро. Он вдруг осознал, что не хочет больше увиливать и скрываться от Агнежки. Смысла оно больше не имеет.

– Так зачем ты голос отдал, но не отдал? – поинтересовалась Агнежка куда спокойнее, чем прежде.

– Ну, с чего бы начать, – Вадим выдохнул. – Ты уж прости. Наверное, я не всё смогу рассказать. Но очень надеюсь, что ты меня поймёшь и злиться не будешь. Дело в том, что я будущее видеть умею. Не всё прям, но кое-что могу.

– Будущее… – заворожённо повторила Агнежка.

Её восхитило больше не само умение, а то, что Вадим ей доверил подобное.

– Потому и действия некоторые я совершаю, чтобы кое-что сделать, – он слабо кивнул. – Мне важно было голос отдать, понимаешь? Тем более, мне оно, как видишь, не страшно. А если бы Вольга или кто другой голоса лишился? Пришлось бы мне свой секрет раскрывать, что я магией леших владею? Да и в конце не очень хорошо бы вышло…

Он замолчал ненадолго, понимая, что рассказал слишком много и одновременно ничего. Вот сейчас Агнежка разозлится и потребует ей всё как следует объяснить, а он пока и сам не очень-то уверен. Для этого ещё бы один сон посмотреть, а там уж всё разъяснится до самого конца – вот это он точно знал.

– И что? Меня с собой потащил потому, что я кое-что сделать должна? – поинтересовалась Агнежка.

Ей наоборот как-то спокойнее стало. До этого момента она очень уж много думала – зачем Вадим с собой её тащит, если от помощи в итоге отказывается? Неужели сердце каменное заставляло его с ней играться? И что ей тогда делать было? Всё равно клятву дала уже. Теперь же ей ясно стало, что всё это не просто так и далеко не из-за проклятия, которое ей покоя всё не даёт. Она почувствовала, что важна.

– Есть кое-что, – Вадим осторожно кивнул, потому как не знал пока что всего. – Но я потом тебя попрошу. Пока что рано ещё. Хотя… Один вопрос у меня всё же есть.

– Какой? – она слегка улыбнулась, склонив голову и уставившись него.

– Ты ведь умеешь нитку запутывать понарошку? – выпалил Вадим, заставив девушку тут же нахмуриться. – Ты погоди пока злиться! Дай объясню… Мне не нужно по настоящему её путать, понимаешь? Нужно, чтобы для других смотрелось так, словно у меня проблема большая, понимаешь? Чтобы другой видел, будто сердце моё вот-вот каменным полностью станет.

Это осознание пришло к нему внезапно, как оно обычно и бывало, если что-то будущего касалось, а потому сейчас он был более чем уверен в своей просьбе.

– И… Зачем тебе это? – осторожно спросила Агнежка.

– Обмануть кое-кого очень нужно, – Вадим пожал плечами.

– Ну-у-у, – она вытянула ноги и слегка откинулась назад, выставив руки, чтобы не упасть. – Сделать то я могу… Но я думала, что ты согласился узелок развязать!

– Пока что он мне нужен, – с нажимом сказал Вадим. – А потом уж посмотрим.

– Посмотрим?! – она тут же вспыхнула гневом. – Развязывать его нужно! Чего думать то?!

– Есть и другой способ его развязать, – выпалил Вадим, понимая, что держать это в себе больше не хочет. – Тот способ, который опасности тебя не подвергнет. Я понимаю, что ты умелая в этом плане, но узел, согласись, непростой. А если он на тебя перекинется, так его вовсе не развязать будет. Я ведь не прощу себя никогда. Могу и я о тебе побеспокоиться? Ты ведь мне тоже понравилась, знаешь ли.

– И… Что тогда делать нужно? – буркнула она, отвернувшись от неловкости.

– Любить друг друга, рябинушка, – ответил ей Вадим серьёзно. – Глубоко и безвозвратно.

– Всего-то, – Агнежка фыркнула. – И кто же тебе способ такой рассказал? Больно простой, чтобы проклятие снять.

– Мавка рассказала за то, что еды ей принёс, – ответил Вадим, не видя ничего смешного.

– Мавки привирать любят, – отмахнулась Агнежка.

– Этой врать было незачем, – сказал Вадим. – Я ведь её накормил. Неживые на доброе дело только добром непременно отвечают. Да и мавки про это проклятие куда лучше нашего знают, ведь изначально оно из-за них появилось. Не знала? Раньше, чтобы сердце каменное заработать нужно было в мавку без памяти влюбиться, и не при помощи магии её, а по-настоящему. Потому собственно моё сердце и не окаменело ещё, ведь я не с мавкой дело имел, а с девицей нечестной. Да и полюбить её я так и не смог.

– Я то тебя разлюбить не смогу, – Агнежка лишь пожала плечами. – Получается, всё от тебя зависит?

– Вообще-то нет, – и тут Вадим хохотнул. – Да, ты в меня влюбилась, и магия оборотней теперь не позволит тебе кого-то другого вновь полюбить – это правда. Но это не значит, что ты сейчас меня без памяти любишь, рябинушка. Это только в сказочках детских поцелуем простым развеять любую магию злую под силу. Невозможно такую любовь глубокую получить по щелчку пальцев. Тут постараться нужно и тебе, и мне тоже. Так что оно далеко не так просто, как ты подумать успела.

– То есть ты меня просто так целовал?! – возмутилась она. – Так и знай, что я тебе глотку перегрызу, ежели на другую девицу посмотришь! Я такое терпеть не стану! И пускай одна на всю жизнь останусь!

– Не собираюсь я на других смотреть, рябинушка, – заверил Вадим. – Но я ведь именно о том и говорил, понимаешь? Мы плохо друг друга знаем, а потому ты мне не доверяешь, и думаешь, что обману.

– Значит… Нужно научиться доверять, – сказала она, быстро успокоившись.

– Поэтому я тебе секреты свои и открыл, – Вадим кивнул. – Решил, что нужно начать с самого важного. Надеюсь, что теперь ты многое поняла и торопиться больше не будешь. Давай уж, пожалуйста, попробуем этот медленный, но безопасный способ, чтобы я за тебя не переживал? А уж если не выйдет, тогда разрешу узелок развязать, договорились?

– Хорошо, – согласилась Агнежка и выдохнула, явно ощутив огромное облегчение, а потом задумчиво выдала. – Раз уж ты мне о себе немного рассказал, то и мне стоит?

– Если хочешь, – улыбнулся Вадим. – Принуждать не стану, но если расскажешь, то я с удовольствием выслушаю.

– Тогда я расскажу как я оборотнем стала, – выпалила Агнежка, которой оказалось очень важно, чтобы ситуация честной осталась.

– И как же? – Вадим склонил голову, готовый всё выслушать.

Девушка ненадолго прикрыла глаза – очевидно, что история для неё непростая и очень важная, и она её никому не рассказывала. Лишь Вольга знал, потому как невежливо и без спроса в прошлом её покопался. Вадима это слегка рассердило, и он немного понял за что их Пшемислав отчитал. Когда знаешь, что кто-то способен вот так просто всю твою подноготную вывернуть наружу, становится и правда очень уж неприятно. Но сейчас Агнежка была вполне готова поделиться с ним сокровенным по своей воле.

– Мы с матушкой в Ольховань приехали, чтобы от людей злых укрыться, – начала Агнежка осторожно, уставившись на облака. – Не всем людям колдуны да ведьмы под боком нравятся. Как помочь надо, болезнь какую вылечить, так все к нам идут, но как случается что плохое, так мы почему-то виноватыми остаёмся. Однажды в деревне козы помирать стали, вот на нас с матушкой и повесили. Мол мы так хотим вынудить всех жителей нам платить больше. Жить стало совсем невмоготу, так что мы в Ольховань и сбежали. Но, как я и сказала, там цыгане появляться стали. Их ведьмы и колдуны тоже не особенно устраивали, вот и принялись всех изживать. И нам с мамой досталось. Они нам воду чем-то отравили, так что матушка моя ослепла, а потом умерла быстро. Меня куда меньше задело, но слепнуть я не перестала. Потому и пришлось мне саму себя в оборотня превратить, чтобы зрение не терять – глаза то звериные у меня видят. И даже лучше, чем прежде, но вот глаза ведьмы почти ничего и не могут уже. Всё размытое страшно, и как бы я ни пыталась исправить не получается. Так то я могу цвет глаз изменить, но страшно, что видеть совсем перестану.

Она принялась утирать глаза, не желая плакать, так что Вадим сгрёб её в объятия, позволяя уткнуться в плечо и как следует выпустить свою печаль. Не то чтобы можно было её диким оборотнем назвать. Всё же дикие это те, кого в полнолуние покусали, а уж если ведьма сама себя обратила, тут всё немного иначе. Вадим чуть крепче прижал её к себе, вспоминая все упрёки от Веденея, который и понятия не имел с чего Агнежка глаза отказывается менять, и Вольгу, который девушку защитить пытался.

– Удивительно, что ты колдовать умеешь хорошо, – задумчиво выдал Вадим, прогоняя ненужный гнев на временных товарищей. – Я как-то раз цыганку зрения лишил, так она колдовать тут же разучилась. И с колдуном одним тоже самое проделал.

– Ну так я не совсем ослепла ещё, – буркнула Агнежка, уткнувшись ему в плечо. – Как ослепну, так и разучусь. Только силы оборотня во мне и останутся…

Вадим погладил её по спине, невольно задумавшись – а можно ли как-то исправить то, что цыгане натворили? И ведь Агнежка неплохо так колдовала даже несмотря на проблемы! Значит, если ей помочь, она куда сильнее станет. Впрочем, вслух это пока не стоит произносить – вдруг ничего не получится, а давать ложные надежды Вадим не любил. Какое-то время они просто сидели обнявшись на берегу реки, каждый думая о своём.

– Нам бы для начала с проблемой твоего друга разобраться, да тварь ту победить, – Агнежка первой отстранилась.

– И то верно, – Вадим кивнул и поднялся на ноги. – Проблемы нужно решать постепенно. Да и “Мавки” наши там совсем приуныли. Поди начнут думать о том как бы назад повернуть, да позже вернуться с подмогой. А нам без них не получится.

Он протянул руку, и Агнежка охотно за неё ухватилась, поднимаясь на ноги.

– Значит, нужно их убедить дальше ехать, – уверенно выпалила она. – Ты ведь знаешь как действовать против кукловода?

– Честно? – Вадим немного поморщился. – Пока ещё не до конца понимаю. Но сегодня ночью планирую это недоразумение исправить.

– Тогда завтра с ними и поговорим, – Агнежка кивнула и потянула его назад так уверенно, словно теперь намеревалась каждому его слову верить безоговорочно и помогать во всём. – Всё равно нам всем отдохнуть надо.

Конечно Вадим понимал, что за пару дней полное доверие между ними не установится, но стало приятно от вида того как сильно Агнежка старается. Он чувствовал её волнение и лёгкий страх, но была за ними и уверенность на пару с огромным желанием сделать всё, что от неё зависит лишь бы избавить Вадима от каменного сердца раз и навсегда.

“Рябинушка, ты ведь не будешь злиться на то, что я разговаривать вслух больше не буду с этого момента?” – он остановился и слегка потянул её на себя, заставив обернуться.

– Не буду, – пообещала она, подошла к нему, встала на мысочки и слегка поцеловала. – Но ежели ты меня чем другим разозлишь – знай что терпеть не стану.

Он кивнул, а девушка улыбнулась, слегка обнажая острые клыки, и вновь потянула его за собой к лагерю, крепко сжимая ладонь Вадима. Агнежка осталась вполне довольна завершением их разговора.

***

В лагере же настроение ни на каплю не улучшилось. Никто даже внимания не обратил на то, что Вадим и Агнежка вернулись, лишь Драгана посматривала на него неодобрительно. После ужина Вольга попросил Немиру и Важдая посторожить, но Агнежка вызвалась вместо Немиры.

– Раз уж теперь рядом оборотень шастает, то лучше меня оставить стеречь лагерь, – объяснилась она, хотя было ясно, что так она просто пытается прощения попросить у Немиры за грубости, сказанные ранее.

Возражать против её кандидатуры никто не стал, хотя Пшемислава было совсем не видно. Вадим прекрасно понимал, что после произошедшего в целом никто этой ночью спокойно спать не сможет. Однако ему было просто необходимо заглянуть в будущее, чтобы окончательно понять что нужно делать. Раз он узнал, что на него чужая магия влияла, значит барьер, выставленный ранее вокруг лагеря, поможет это воздействие убрать, а значит и способность его нормально сработает.

Утром он с немалым удовольствием понял, что был абсолютно прав. Какое же приятное ощущение, когда магия тебя слушается. Он поднялся и обнаружил, что был последним, кто встал и единственным, кто хоть немного отдохнул даже не смотря на лёгкую слабость после вещего сна. А потом оказалось, что ребята проснулись потому, что Веденей в себя пришёл. Теперь он сидел у костра и растерянно осматривал своё звериное тело, пока Вольга сидел перед ним на корточках, явно что-то пытаясь сделать.

– Не понимаю, – буркнул Вольга. – Как ни пытаюсь, а мысли твои слышать не получается. Ты то мои слова понимаешь?

И Веденей кивнул совсем почти как человек, благо что морда волчья движение совершила. Вадим для себя понял, что Веденея ему ни капли не жаль.

– Может, иначе немного попробовать? – предложила Драгана.

Она немного отодвинула Вольгу, заняв его место перед волком, положила ладонь ему на лоб и сосредоточилась.

– Как ни пытайтесь, а ничего не получится, – отозвался Пшемислав, который вновь появился внезапно. – Человеку мысли звериные не понять. Да и слишком легко было бы, если бы леший позволил вам подобное.

Он шагнул к костерку, заставив всех обратить на себя внимание. Веденей слегка оскалился, однако Пшемислав вытянул руку и уронил перед ним мёртвого зайца. Одного он в руке сжимал, а второй на плече покоился, пачкая белоснежную одежду кровью. Тельце с глухим стуком шлёпнулось, Веденей проводил его взглядом, а после вновь поднял морду к Пшемиславу и рыкнул.

– Чего недоволен? – тот в ответ нахмурился. – Я то знаю как ты сейчас голоден. Благодарен будь, что я тебе еды приволок. Человечью ты есть больше не можешь. Или предпочтёшь в глотки друзьям вцепиться? Ну так вперёд.

Сказав это, оборотень уселся подле костерка, снял вторую тушку с плеча и беззастенчиво вцепился в неё зубами, отрывая кусок плоти. Немира отвернулась, Драгана поджала губы, а Велерад и Важдай поморщились от отвращения.

– А ты тоже сырое ешь, как волк простой? – Агнежку же удивило совсем другое. – Ещё и в облике человека…

– Мясо сырое насыщает куда лучше, – Пшемислав лишь пожал плечами, продолжая трапезу. – Да и жарить мне лень. Ждать ещё.

Кровь капала на его белоснежную рубашку, но оборотня это совсем не волновало. Веденей же нагнулся понюхать зайца, осознавая, что выбора у него и правда нет. Но вместо того, чтобы беззастенчиво поглощать мясо на глазах у друзей, он предпочёл утащить его за телегу и там расправиться. Это было и правда куда лучше, чем нападать на людей из-за голода, который после превращения Веденей непременно испытывал сильно.

– А тебе одежду свою не жаль? Дорогая ведь? – поинтересовался Вольга, не зная что ещё сказать можно.

– А ты за мою одёжку не переживай, – Пшемислав лишь хмыкнул. – Али не видишь, что мне её ведьма сделала? Совсем глупый что ли?

Вадим и сам знаки волшебные заметил давно, но полагал, что не всем здесь они известны. Что-то подобное Тихомира использовала, чтобы Есении одёжку сделать особенную, чтобы после превращения голышом бегать не приходилось. Хотя на этой знаков было куда больше.

“Откуда ты Тихомиру знаешь?” – решил поинтересоваться Вадим.

– Пересекались с ней как-то очень давно, – Пшемислав спокойно ответил, пожав плечами.

Раз он себя так ведёт, значит их разговор с Агнежкой вчера не подслушивал, а значит не знает, что голос Вадим уже вернуть успел.

“А я думал, что ты не ответишь,” – подметил Вадим. – “Снова скажешь, что это не моё дело или что-то вроде того.”

– Одно дело, когда ты без спросу лезешь, – ответил Пшемислав, швырнув кость в костёр. – Совсем другое, когда смотря в глаза спрашиваешь.

– Значит, если мы тебя спросим о том кто ты такой, ты ответишь? – спросил Вольга.

Он не слышал фраз Вадима, но по ответам оборотня вполне мог немного догадаться о чём речь.

– Я имя своё назвал, что вам ещё нужно? – возмутился Пшемислав.

– Я впервые слышу, чтобы оборотень служил лешему, – подметил Важдай, скрестив на груди руки.

– Я ему не служу, – Пшемислав хмыкнул. – Он иногда мне помогает, а я ему. Мы друзья, но он мне не хозяин. Я делаю то, что хочу. Никто мне не указ.

– Но ты ведь по его приказу за нами увязался, – парировал Вольга.

– Не по приказу, а по просьбе, – поправил оборотень. – И не за вами, а за ним. Леший хочет, чтобы парень к нему через год вернулся.

Он резким кивком указал на Вадима, а после тут же вцепился зубами в своего зайца и оторвал ещё кусок мяса. То ещё зрелище, которое Немира в итоге не выдержала и даже отошла.

– Зачем лешему твоему Вадима через год ждать? – отозвался Велерад.

Пшемислав окинул его красными глазами, но ничего на это не сказал, предпочитая продолжить свой жуткий завтрак. Как будто бы сохранил тайну, но вместе с тем честно всем рассказал.

– Если леший думает, что Вадим обманет как-то, так я поручиться могу, – продолжил Велерад.

– А ты кто таков, собственно? – поинтересовался оборотень.

– Друг его, – тут же ответил Велерад и зачем-то добавил. – Вадим мне жизнь спас. И помогал не раз.

– А ты ему? – резко спросил Пшемислав.

– Я? – не понял Велерад.

– Ты ему помогал? – оборотень кивнул и сердито на него уставился. – Друг, говоришь… Знай же, что дружбой слабо назвать можно то, где ты получаешь, а второй в дураках при этом ходит.

– Так я и не получаю! – возмутился Велерад, хотя прозвучал как-то неуверенно. – Я ведь тоже ему готов на помощь прийти в любой момент!

– Хорошо, ежели так, – буркнул Пшемислав.

Довольно странный сложился разговор. Будто дед старый решил тут всех вокруг отчитать за то, что живут не так, как оно раньше было. Впрочем, возраст его точный они не знают, а судя по тому, что Вольга не смог всё прошлое охватить, лет ему явно побольше ста.

– Ты, кажется, уверял вчера, что без тебя нам не справиться, – припомнила Драгана. – Значит ли это, что ты нам помогать собрался?

Пшемислав расправился с остатками зайца, швырнув последнюю кость в костёр, после чего здоровой рукой смахнул с одежды кровь и грязь как не бывало. Он поднял взгляд на девушку, отчего та невольно вздрогнула.

– Я, милочка, делать буду то, что захочу, – с лёгкой угрозой предупредил Пшемислав.

“Тогда мне вообще непонятно зачем тебя леший прислал,” – вмешался в разговор Вадим.

– Раз непонятно, значит и не надо оно тебе знать, – Пшемислав перевёл взгляд на него.

Оборотень явно намекал на то, что если Вадим в будущем помощь оборотня не увидел, значит и не суждено ему эту информацию никак добыть, а он сам замысел лешего своего знакомого объяснять не намерен.

– Тебе вообще сколько лет, пацан? – выпалил внезапно Пшемислав, не сводя глаз с Вадима.

“А что? Необычно видеть молодого седым что ли?” – Вадим усмехнулся. – “Сам то выглядишь молодо, а ведь наверняка стар, как леший знает кто.”

– Тебе ответить на вопрос тяжело? – Пшемислав нахмурился от его наглого ответа. – Али информация какая секретная? Поди мир рухнет, коли ответишь?

Он злился, а Вадим его гнев совсем не понимал, но по обеспокоенному взгляду Агнежки понял, что лучше бы ответить. Иначе придётся двух оборотней разнимать.

“Двадцать три”, – отправил Вадим мысль.

– Двадцать три, – задумчиво повторил Пшемислав и сильно нахмурился.

– Правда, зачем вам его возраст знать? – поинтересовалась Драгана.

– Раз спросил, значит зачем-то да надо, – огрызнулся Пшемислав. – Вы лучше бы планы дальнейшие обсудили, а не ко мне приставали.

Он резко поднялся с места и поспешил отойти, а потом и вовсе в тень нырнул, оставив после себя замешательство.

– Какой… Странный оборотень, – заключила Драгана.

– И страшный! – пожаловалась Немира.

– Интересно насколько он сам стар, – задумчиво выдал Важдай.

– Оно ведь и правда не так важно сейчас, – устало отозвался Вольга. – Пшемислав в чём-то прав. Нам бы не мешало как следует обсудить как дальше быть. В Мышинец с Веденеем таким въехать не выйдет, да и Агнежка…

“Мы в Мышинец не поедем,” – перебил его Вадим, отсылая мысль всем сразу.

Это действие удивило скоморохов – не каждый колдун был способен мыслями сразу с несколькими людьми делиться.

– Но ты ведь сам говорил изначально, что нам туда надо, – напомнил Важдай.

“Надо,” – кивнул Вадим. – “Но мы встанем рядом с городом. Внутрь заезжать не будем. Нужно сцену снаружи выставить да народ развлекать. Пускай сами из города выходят.”

– Это… Зачем? – опешила Драгана.

Вадим ненадолго встретил взгляд Вольги, который понимал почему Вадим подобное предлагает.

– Вообще-то не такая уж плохая мысль, – решил помочь он уговорить своих ребят. – Ежели мы снаружи города останемся, так и со стражей внутри не столкнёмся. Сбежать проще будет, если что-то не так пойдёт. Нам ведь сначала нужно выяснить, что в городе происходит, прежде чем лезть туда с головой. Подмоги нам ждать неоткуда.

Вадим кивнул, соглашаясь с его словами, хотя у него в голове картина была совсем иной. К счастью, Вольга понимал, что расспрашивать сейчас не стоит. Зато Агнежка что-то заподозрила, принявшись переводить взгляд с Вадима на Вольгу. Нужно будет ей рассказать про умение этого скомороха, пока снова не разозлилась.

– Значит… Наш план в итоге – встать рядом с городом и посмотреть что будет? – уточнил Важдай.

– Если получится, то добраться до голубятни да отправить нашим послание, – кивнул Вольга. – Если внутри и правда так много оборотней и колдунов, то мы таким отрядом не справимся.

Скоморохи ненадолго замолчали, осознавая насколько опасное действие совершить пытаются. И ведь даже если за помощью голубя послать, она всё равно на заставе завязнет – не доедет. Они прекрасно понимали, что ждать подмогу просто неоткуда. Вадим, конечно, молодец, что так быстро их до нужного места доставил, но вместе с тем в ловушку загнал.

– Ежели что не так будет, мы с Вадимом и Велерадом внимание на себя отвлечём, – выпалила Агнежка, видя всеобщее сомнение. – Так вы точно скрыться успеете.

– Чтобы “Мавки” позорно сбегали, прикрываясь помощью людей простых? Нет уж, – рубанул Важдай. – Нашей задачей изначально было – поймать и обезвредить того кукловода. Мы знали на что шли. Так что давайте за завтраком как следует планы обсудим.

После его небольшой пламенной речи настроение скоморохов немного улучшилось. Они словно вспомнили, что вообще-то элитной гвардией царя являются, а не простыми уличными артистами. И тем не менее Вадим уловил довольную ухмылку Агнежки, которая была вполне горда тем, что смогла помочь спровоцировать “Мавок” на действие. Он тоже ей улыбнулся, ведь и правда молодец – в чувства их одной фразой привести смогла. А значит дело осталось за малым – добраться до города Мышинец да расправиться с кукловодом.