Наши дни

16:35

Я следую совету Сары Уоллес и иду к Мэйбл Брайт. Она живет в красивом маленьком таунхаусе в старой части города. Прежде чем войти, я пишу Рэйчел, запрашивая последние данные. Рэйчел отвечает, что Мэйбл вне подозрений. Вчерашний вечер она провела в доме родителей, и в их саду ведется видеонаблюдение. Мэйбл ушла от них только в семь утра.

Я стучу, и она открывает дверь. Вид у нее разбитый. Она высокая, но ее тело скрючено, спина сгорблена, а лицо опухло от слез.

– Ко мне уже приходили полицейские. Я рассказала все, что знаю, – говорит она.

– Я это ценю. И сожалею, что вынуждена в очередной раз вас беспокоить. Нам нужно обсудить пару моментов. Можно я войду?

Она меня впускает. Такое впечатление, что Мэйбл слишком устала, чтобы сопротивляться, поэтому даже не закрывает за нами дверь, предоставив это мне. Мы проходим в радужную гостиную. На каминной полке фото Элен, и я отмечаю про себя, что они, верно, и впрямь были подругами.

– Вчера вечером ее здесь не было, – говорит она. – Я знаю, Том утверждает обратное, но ее не было. Я уезжала к родителям. У меня выдался тяжелый день, и я не хотела оставаться одна.

– Когда вы видели ее в последний раз?

– Я разговаривала с ней вчера днем. Я сообщила ей… что застала Тома в постели с другой.

– С Кэсс Джонсон.

Она смотрит вниз.

– Да.

– Я уже говорила с Кэсс. Она рассказала мне, что произошло. Я знаю, что она общалась с ним через iDate.

– Чертов ублюдок даже не удалил свой аккаунт. Поверить невозможно, правда? – Она резко выпрямляется, словно подключившись к невидимому источнику энергии. Ловлю себя на мысли, что прямо сейчас ее изнутри подпитывает ненависть к Тому Робертсу. – Он вешал Элен лапшу на уши, рассказывал ей, как он влюблен, а сам все это время тусил с девочками-подростками, которых цеплял в интернете.

– Как Элен восприняла эту новость? – осведомляюсь я.

– Не так плохо, как я предполагала, – отвечает Мэйбл. – Если честно, судя по ее реакции, она была в курсе, хотя я и не знаю, кто ей сообщил. Я пыталась дозвониться до нее в понедельник, но она не ответила. Мы последнее время не ладили.

– Могу я спросить почему? Что-то случилось?

Она трет глаза.

– Можно сказать и так. Она забеременела, а когда узнала, что будет мальчик, сделала аборт. Тому она ничего не сообщила. Я высказала ей свое мнение, что не стоит состоять в отношениях с человеком, от которого приходится скрывать такие вещи. Подобные отношения здоровыми не назовешь.

Думаю, я только что нащупала мотив. Мужчины убивали и за гораздо меньшее. А все тайное, как правило, становится явным.

– Она ответила, что я им завидую, – продолжает Мэйбл. – Я списала это на ее состояние. Оно и понятно, она была не в себе. Я подумала, что, если дам ей несколько дней, она успокоится, и все наладится. Элен оставила здесь пару вещей, и я завезла их в ее квартиру в понедельник утром. У меня есть ключ. И тогда я застала Тома в постели с Кэсс Джонсон.

Детали начинают вставать на свои места.

– Откуда вы знаете, что это была Кэсс? – спрашиваю я.

– Я работаю с ее матерью. Пару недель назад Сара приводила Кэсс в центр на практику. День выдался трудным, сумбурным. У меня возникла проблема с одним из клиентов. Сара ударила его электрошокером. Позже он скончался от сердечного приступа. Ужас.

Так в жизни Сары возникли Таунсенды. Но, несмотря на потраченное на них утром время, теперь я знаю, что они ни при чем.

– Сара проверяла последний электронный браслет Тома, не так ли?

– Да, – подтверждает Мэйбл. – Это был срочный прием. Что-то было не так с его браслетом. Но Сара все уладила.

Вот оно – то, что я искала. У меня мурашки по коже.

– Что с ним было не так?

– Точно не знаю, – говорит Мэйбл. До нее наконец-то доходит. – Думаете, это он? Вы считаете, он нашел способ снять с ноги электронный браслет и убил ее?

Я смотрю на ее заплаканное лицо.

– Да, – говорю я.

– Отлично. Я тоже так считаю.

Мое нутро с этим согласно. Но этого недостаточно. Что же делать дальше?

Я иду в консультационный центр и говорю со специалисткой, выдавшей Элен и Тому сертификат о сожительстве. Она описывает Элен как вежливую, хорошо образованную, одинокую. А Тома Робертса как тщеславного, умного, ленивого и предприимчивого.

– На мой взгляд, они друг другу не подходят, – говорит она. – Элен была не готова это услышать. Я решила, что лучше всего позволить им пожить вместе и дать ей возможность самой во всем разобраться. Мои двери всегда были открыты для нее на случай, если она решит вернуться. Я не считала его опасным. – Она снимает очки и смотрит на меня. – Я ошиблась?

– Какой важный вопрос, не правда ли?

Мой планшет жужжит, когда я ухожу. Это патологоанатом, Мишель.

– Мужская ДНК на теле принадлежит Тому Робертсу, – сообщает мне Мишель.

Я благодарю ее и заканчиваю разговор. Самого по себе этого недостаточно. Я рассчитывала найти его следы. Но в отсутствие другой ДНК это хоть что-то.

Я возвращаюсь в участок. Переступая порог, я мысленно беру себя в руки и внутренне собираюсь. В идеале мне следовало бы вернуться в центр электронного мониторинга и еще раз поговорить с Хадией, но я должна хотя бы притвориться, что я по-прежнему часть команды.

– Где вы были? – спрашивает Сью, когда я подхожу к своему столу. Ее голос острый, как нож.

– Собирала информацию.

– Не обговорив это сначала со мной?

– Да. – Я не пытаюсь отрицать это или делать вид, что не знаю, что творю. В ее взгляде столько ярости, что мне хочется отшатнуться. Но я остаюсь на месте.

Рэйчел наблюдает за нами из-за своего стола. Интересно, что она сказала Сью в мое отсутствие?

– Я знаю, что вы ничего не нашли на Мэйбл Брайт, – говорю я. – И у вас нет ничего на Кейт Таунсенд или Скарлетт Колдуэлл. Признайте это, Сью. Придется начать копать в другом направлении. Нужно мыслить шире.

Она поворачивается и уходит.

– Нужно заняться ее партнером, – кричу я ей вдогонку. – Поймите это наконец.

Она останавливается. В офисе так тихо, что будет слышно, как упадет булавка. Она поворачивается и говорит:

– Если вы так уверены, что преступник он, докажите это.

Она врывается в свой кабинет и хлопает дверью. Все выжидающе смотрят на меня. Я решаю отнестись к ее словам как к приказу.

Я постукиваю по планшету, отправляю сообщение и поворачиваюсь к Рэйчел.

– Ты идешь со мной.

– Куда? – спрашивает она.

– Вызовем Тома Робертса на допрос.

– Что? Нет!

– Я старший офицер, – напоминаю я. Мне надоело ее отношение, ее невежество, ее отказ слушаться меня. – Боже, Рэйчел. Делай, что тебе говорят.

Спустя полчаса мы встречаем его у дверей участка. Его подвез его друг. Я позволила ему это сделать, но оставляю ждать в приемной. Если Том Робертс хочет, чтобы кто-то его поддерживал, пусть запросит адвоката. Все, что сейчас имеет значение, – это легко и плавно делать то, что нужно. Я веду Тома в комнату для допроса. Там нас ждет Хадия. У нее с собой маленький черный чемоданчик.

– Нам нужно проверить ваш электронный браслет, – объясняю я Тому Робертсу.

– Зачем?

– Рутинная процедура, – небрежно отвечаю я. – Мы должны исключить все возможности.

На его скулах выступают две красные полосы. Он медленно подтягивает джинсы и открывает черную ленту вокруг лодыжки. Я включаю планшет и начинаю записывать.

– Как видите, все в порядке, – говорит он.

– Насколько я знаю, с предыдущим электронным браслетом у вас возникли проблемы.

– Да, но я пошел в центр и со всем разобрался. Этот электронный браслет новенький. Слушайте, у меня что, проблемы? Мне нужен адвокат?

– Если вам нужен адвокат, мы его для вас организуем.

Он прищуривается.

– Нет, – наконец говорит он. – Все в порядке.

Хадия осторожно снимает электронный браслет, благодарит Тома за терпение, и я отвожу ее в соседнюю комнату.

– Это займет некоторое время, – говорит она мне.

– Ничего страшного. Я не тороплюсь.

Я смотрю, как она осматривает ремешок и корпус. Явных повреждений на них нет. Затем Хадия подключает электронный браслет к своему планшету и загружает данные с него.

– Странно, – говорит она.

– Что?

– Передача данных прекратилась сразу после полуночи, а возобновилась около четырех утра.

– Как это возможно?

– Обычно электронные браслеты прекращают передачу, когда их снимают, но для этого нужен ключ. Откуда у него ключ? – Она обхватывает голову руками и добавляет: – У нас пропал ключ. Но прошлой ночью им воспользоваться не могли. Во-первых, села батарейка, а во-вторых, я деактивировала его сразу, как только узнала об исчезновении.

– И все равно он как-то его снял, – говорю я, поднимаюсь наверх и сообщаю о своих выводах Сью. У нее серое лицо, она выглядит усталой. Кудрявые волосы разлохматились. От уверенной в себе, острой на язык женщины, которая сегодня утром вошла в этот участок, не осталось и следа.

– Отправьте команду обыскать квартиру, – говорит она.

Находим набор инструментов, который купила ему Элен и который он использовал для того, чтобы снять свой электронный браслет.

На кухне обнаруживаем следы крови Элен.

Позднее в участке, после того как Тому Робертсу предъявили обвинение, Сью Фергюсон вызывает меня в свой кабинет.

– Вы добились своего, – говорит она. – Вы получили тот результат, который хотели получить.

– Я получила правильный результат, – говорю я.

– Неужели? – спрашивает она. – Я в этом не уверена. Наша цель заключалась в том, чтобы защищать женщин, Памела, а для этого нам следует защищать комендантский час.

– По-вашему, мы должны были оставить его безнаказанным? А вдруг он еще кого-нибудь убьет?

– Это всего лишь один мужчина. Такого уж глобального ущерба от него не будет, – говорит Сью.

– Каждая мертвая женщина – это глобальный ущерб! Все они важны, Сью. Каждая из них. И каждая заслуживает справедливости.

– А как насчет женщин, которые пострадают, если система комендантского часа разрушится?