После ухода Памелы Кэсс и Сара остались в столовой одни. Наверное, им следовало вернуться наверх, но казалось, что это слишком далеко и потребует слишком много усилий, и теперь, когда Кэсс, наконец, заговорила, Саре не хотелось ее прерывать.

Элен Тейлор была мертва. От этой мысли Сару замутило. Но как бы тяжело ей ни было, она понимала, что Кэсс еще тяжелее.

– Она мертва? Как же так? Как же так? – как заведенная повторяла Кэсс.

– Не знаю, дорогая. – Сара обняла дочь и вдохнула аромат ее волос, запах уже не младенца, а молодой женщины. В столовую вошла миссис О’Брайен и несколько других женщин.

– Что такое? – осведомилась миссис О’Брайен.

– Они опознали тело. Это Элен Тейлор. Учительница Кэсс.

Кэсс задрожала. Миссис О’Брайен сняла накидку и накрыла ее плечи. Сара была ей за это благодарна. Она будет вспоминать спустя годы после того, как все закончится. Они включили телевизор и вместе наблюдали за развитием событий. В семь часов вечера на ступенях участка появилась полицейская в строгом костюме и сообщила собравшейся толпе, что в убийстве Элен обвинен мужчина. Том Робертс. Он нашел способ незаметно снять свой электронный браслет.

Миссис О’Брайен выключила телевизор.

Несколько женщин заплакали. Другие поспешили обратно в свои квартиры, чтобы справиться с горем и шоком наедине. Сара отвела дочь наверх.

– Не могу поверить, что он это сделал, – сказала Кэсс. – Но ведь это он, да?

– Да, если у них достаточно доказательств, чтобы предъявить ему обвинение.

– Он не был похож на плохого человека.

– Чаще всего так и бывает, – заметила Сара, закусила губу и ощутила вкус крови.

Она невольно подумала о том, насколько близка к опасности была Кэсс. Гораздо ближе, чем она себе представляла.

– Я думала, что комендантский час не нужен, а он ведь нужен, да? Том был таким хорошим. – Кэсс помолчала и добавила: – Нет. Не так. Я хотела, чтобы он был таким, и твердила себе, что он хороший, даже когда было очевидно, что это не так.

– Откуда тебе было знать… – заметила Сара.

– Но ты-то знала. Поэтому ты пошла работать в этот центр? Потому что знала? Доверять мужчинам нельзя. Они говорят не то, что думают, а то, что мы хотим услышать, и все потому, что мы достаточно глупы, чтобы их слушать, и мы врем себе, убеждая себя в том, что они не причинят нам вреда, а они это делают. И он причинил боль мисс Тейлор, а она этого не заслужила.

Кэсс быстро и часто дышала. Сара видела, что еще немного – и начнется паническая атака. Ничего удивительного.

– Не думай об этом.

– Ничего не могу с собой поделать.

– Ты не первая, кто совершает эту ошибку, Кэсс, – сказала Сара. Во рту пересохло. – Думаю, пришло время рассказать тебе о том дне, когда твой отец нарушил комендантский час.

Она почувствовала, как Кэсс напряглась.

– О чем тут рассказывать?

– О том, почему я это сделала. – Сара облизала губы, старательно подбирая правильные слова. – Я собиралась сказать тебе раньше, но не хотела, чтобы ты думала о нем плохо. Он твой отец. Что бы он ни натворил.

Она глубоко вздохнула и погрузилась в воспоминания о том последнем дне. Казалось, с тех пор прошла целая жизнь.

– Я много работала. Мне приходилось. Твой отец и я… когда ты была маленькой, мы решили, что один из нас будет сидеть дома и присматривать за тобой, а когда начался комендантский час, стало очевидно, что сидеть дома будет твой отец. Так было разумнее. Он занимался тобой и хозяйством, а я зарабатывала деньги, и долгое время эта схема успешно функционировала. Я думала, что мы счастливы. Я думала, что он счастлив.

– Мама… – начала Кэсс, но Сара ее перебила.

– Дай мне закончить. Оглядываясь назад, я понимаю, что это началось, когда тебе было пятнадцать. Тогда я впервые заметила изменения. Но стоило мне об этом заикнуться, как он все отрицал, и я чувствовала себя глупо.

– Заикнуться о чем?

– О том, что всплывало в банковских выписках, – объяснила Сара. – Рестораны. Одежда из магазинов, в которые я не ходила. Клубная карта в дорогой тренажерный зал. Он похудел, сменил прическу.

– Я не понимаю…

– Я тоже не понимала, – ответила Сара. – По крайней мере, так я себе говорила. Я не хотела смотреть правде в глаза. У него был роман. На этом я его и застукала. Он разговаривал с ней по планшету. Он стоял у меня на кухне, в доме, за который заплатила я, и спрашивал у своей подружки, нравятся ли ей туфли, которые он купил для нее на деньги с моей кредитной карты.

– Кажется, однажды я их видела вместе, – пробормотала Кэсс и прижала пальцы к глазам. – В городе. Он сказал… сказал, что она ходит в его спортзал. Дал мне немного денег и велел потратить их на себя. Мне была нужна кое-какая косметика, и это беспокоило меня тогда куда больше. Я… я тогда не подумала, мама.

– Да и с чего тебе было думать? – спросила Сара. Если уж она сама ничего не замечала, глупо было ожидать этого от подростка. Грэг обманул их обеих.

Кэсс сжала ладони между колен.

– Потому что это было очевидно, – жалобно произнесла она. – Неужели они все лгут? Неужели ничего больше не могут, кроме как лгать? Разве среди них нет достойных?

– Не знаю, – ответила Сара. Все, что случилось в этот день: смерть Элен Тейлор, арест Тома Робертса, все то, что только что поведала ей Кэсс, – все это лишь укрепило веру Сары в то, что с мужчинами что-то в корне не так. – Ни одного достойного я пока не встретила. Вот почему я хотела жить в Женском доме.

– Не могу поверить, что я была такой наивной, – призналась Кэсс. – Наивной во всем. И дело не только в электронном браслете Билли. Я отдала папе свой старый планшет.

Саре потребовалось время, чтобы переварить эту информацию. Все разом встало на свои места.

– Тот, о котором спрашивала Памела? Тот, который, по ее словам, был ночью на улице?

– Да. Видишь ли, у него планшета не было, и он сказал, что он ему не по карману, и я испугалась, что, если что-то случится, он даже не сумеет позвонить и позвать на помощь.

– Но… – начала Сара, но увидела выражение лица дочери, и ее тело отреагировало так, будто она погрузилась в ледяную воду. – Что еще ты сделала, Кэсс?

– Я не снимала с него электронный браслет, – залепетала Кэсс. – Клянусь, я этого не делала. Я его просто немного ослабила.

– Что?..

– Он сказал, что электронный браслет слишком тугой, и под ним образуется раздражение и сыпь, так что я его ослабила. А потом он вспомнил, что ему нужен антисептический крем, но у него нет денег, поэтому мы пошли в магазин, и я купила ему все, что он попросил, лосьон и масло. Я не знаю, но думаю, что… возможно… с помощью масла он снял браслет, не сломав.

Сара встала, спокойно прошла в ванную, заперла дверь и беззвучно закричала. Она схватилась за край раковины и посмотрела на себя в зеркало. Прошло несколько долгих минут, прежде чем ей удалось вернуть контроль над чувствами. Она брызнула на лицо холодной водой. Это помогло. Грэг. Без электронного браслета. Волен идти, куда захочется и когда хочется. Думать об этом было невыносимо.

Она открыла дверь ванной и вернулась в гостиную. Кэсс все еще сидела на диване.

– Расскажи мне все, – попросила Сара. – Ничего не упускай.

Они взяли планшет Кэсс и отследили по нему перемещения старого планшета. Как и сказала Памела, Грэг вышел ночью и заехал в Женский дом и в центр. Сара вспомнила о записке на машине и о проколотых шинах. Она считала, что это дело рук семьи Таунсенд. Теперь она не была так уверена. Чем больше она об этом думала, тем больше убеждалась, что это сделал Грэг, а не скорбящая Кейт Таунсенд.

Говорить ли об этом Кэсс? Она не хотела. Это было слишком ужасно. Однажды узнав страшную правду, ее уже невозможно забыть или стереть из памяти, а она меньше всего на свете собиралась взваливать на плечи дочери такое неподъемное бремя.

Но размышлять Саре ничто не мешало. Измученная событиями дня, Кэсс рано легла, но Саре не спалось. Она проверила историю перемещений старого планшета. Взглянула на его путь, куда он заходил, что делал. Грэг, как всегда, был предсказуем.

Она знала, что нужно сделать. Оставалось только придумать как.