В тот день Элен сразу после работы поспешила домой. Больше невозможно было откладывать разговор, который ждал ее по ту сторону двери. Но оказавшись на своей улице, она увидела поджидавшую ее на углу знакомую фигуру. Мэйбл. Элен не хотелось с ней разговаривать, но это позволило бы хоть ненадолго отсрочить неизбежное объяснение с Томом. Она остановилась и подождала, пока Мэйбл к ней подойдет.

Она опустила стекло, но из машины не вышла.

– Я должна тебе кое-что сказать, – начала Мэйбл. Она не стала тянуть. Никаких любезностей, никаких светских фраз. – Это касается Тома.

Элен почувствовала, как у нее упало сердце. Только не это.

– Что бы это ни было, я не хочу это слушать.

– Ты должна знать. – Мэйбл остановилась, чтобы перевести дух, но тут же продолжила, пока Элен не успела ее перебить. – Понятия не имею, как о таком говорить, поэтому просто скажу как есть. Ты разозлишься, но помни, что я бы никогда не стала такое выдумывать. Так вот. Вчера вечером я заехала к тебе, завезла твои вещи. Там был Том, в постели с девушкой. Я не знала, что делать, честно. Я работаю с ее матерью, Элен. Ей на днях исполнилось восемнадцать. Она еще школьница. Я вчера звонила тебе, но ты не ответила.

Каждое слово ранило как пуля. Но Элен слишком онемела от шока, чтобы по-настоящему почувствовать эту боль. Вчера. Это случилось вчера. Они вместе поужинали творожным пирогом и легли спать, в ее постель, и он держал это в секрете, и она и не подозревала, а в школе все уже знали. Он заблокировал номер Мэйбл. Теперь она знала почему.

– Мне пора, – сказала она. Элен завела машину и поехала. В зеркале заднего вида маячила Мэйбл. Она стояла у дороги и наблюдала за ней. Стало дурно. Тогда ей не хотелось верить Кэсс Джонсон. Ей почти удалось убедить себя в том, что это неправда.

Но теперь обманывать себя больше не получалось. Она припарковалась возле своей квартиры, схватила сумку и подошла к входной двери. Том распахнул ее как раз в тот момент, когда она собиралась вставить ключ в замок.

Он смотрел на нее сверху вниз, такой высокий и большой, и было в его глазах что-то мрачное и опасное, и все, что казалось ей прежде притягательным, теперь пугало ее.

Инстинктивно Элен почувствовала, что нужно бежать, но мысль не успела добраться до ее ног. Том схватил ее за блузку и затащил в квартиру. Он толкнул ее вперед и ногой с грохотом захлопнул дверь, а хватка на блузке усилилась до того, что ткань плотно прижалась к ее спине.

– Сука, – прошипел он.

– Отпусти! – Она схватила его за руку и попыталась вырваться, но он был слишком силен. Он так сильно ее тряс, что ее голова болталась из стороны в сторону, а зубы стучали друг о друга. Зачем он это делал? Неужели видел, как она разговаривала с Мэйбл?

– Когда ты собиралась мне сказать? – крикнул он.

– Сказать о чем?

– Не умничай, Элен. Ты прекрасно знаешь о чем.

Он толкнул ее, поддержал, когда она споткнулась, пропихнул в дверь в гостиную и бросил на диван. Она растянулась там, пытаясь восстановить дыхание. Ее сердце билось со скоростью миллион ударов в минуту.

– Вот об этом. – Он дрожащей рукой указал на стол.

Там одиноко стояла коробочка с оставшейся таблеткой для прерывания беременности. Та самая, которую она прятала в косметичке. Он рылся в ее вещах. Личных вещах.

– Это не мое, – выпалила она. Это было самое первое и самое простое, что пришло на ум.

– Тогда чье?

– Мэйбл.

– Мэйбл? Извини, дорогая, но я тебе не верю.

Элен потянулась к коробке, но он оказался проворнее, первым схватил ее и швырнул ей в лицо.

– Таблетки для прерывания беременности, Элен? Зачем они тебе?

– Это старая коробка. С давних времен.

– Здесь написано, что их прописали на прошлой неделе.

Он навис над ней, и Элен оказалась прикованной к месту, не в силах пошевелиться.

– Как ты залетела? Я думал, ты на таблетках.

– Я…

– Это мой ребенок?

– Да! Конечно, твой! Я не из тех, кто спит с кем попало, – съязвила она, но он ее словно не услышал.

– Ты избавилась от моего ребенка, Элен? – спросил он низким и очень опасным голосом.

Ей хотелось солгать, но она испугалась, что это только все испортит, а говорить ему правду она уж точно не собиралась, поэтому выбрала единственный оставшийся вариант. Молчать. Она слышала, как громко стучит в ушах кровь. Во рту пересохло. Ее взгляд то и дело скатывался к коробке на столе, а когда снова скользнул на Тома, то застрял на логотипе на его рубашке. Посмотреть ему в лицо она не могла. Она надеялась найти там какой-то признак доброты или благоразумия, но боялась взглянуть на него и обнаружить, что ничего подобного там нет.

– Ответь на чертов вопрос! – крикнул он, так оглушительно, что она утратила самообладание.

– Да, – прошептала она.