Кэсс провела вечер, варясь в собственных мыслях и собственной ярости, укрывшись от матери в прачечной Женского дома. У них случилась самая ужасная ссора за все времена. Сара знала, что Кэсс встречалась с Берти. Мэйбл ей рассказала. Кэсс не покидало ощущение, что весь мир против нее. Не только мать и женщины из Женского дома, а вообще все. В десятом часу вечера миссис О’Брайен вошла в прачечную с охапкой простыней. Кэсс пришлось убежать наверх и закрыться в своей спальне.

Она без остановки прокручивала в голове события и анализировала все, что произошло между ней и Берти, или Томом Робертсом, как, теперь она знала, его звали. Она повторяла все, что он сказал и как сказал. Она читала и перечитывала их переписку на iDate, пока не поняла, что сходит с ума. Неужели это была ее вина? Или она все выдумала? А он? Можно ли считать его поведение нормальным? Виновата ли она в том, что читала его сообщения и видела в них то, чего там не было? Неужели она такая наивная, как говорила Сара? Наконец, изможденная слезами и бесконечными размышлениями, она ответила на этот вопрос.

Он солгал.

И да, она поступила наивно, поверив ему. Больше она так делать не будет. Теперь ее глаза открыты. Она слышала истории о таких мужчинах, но отмахивалась от них, уверенная, что человек не способен быть таким эгоистичным и страшным и что всегда есть две стороны медали. А женщины? Какова их роль в подобных историях? Об этом почему-то никто не говорил.

Теперь она поняла почему.

Мужчины – дерьмо.

Как бы ни отказывалась она в это верить, именно такими они и были. Жестокими, безразличными, склонными к манипуляциям. Они лгали и что-то делали и что-то говорили, чтобы получить желаемое или избавиться от не нужного.

Ей хотелось, чтобы не было этих двух недель. Ей хотелось повернуть время вспять. Она чувствовала себя как после драки. Физически истощенной, эмоционально измотанной. Все тело болело. Она повела себя как дура и знала об этом. Ее единственной надеждой оставалось то, что ей как-нибудь удастся отменить одни свои поступки и отрицать остальные. Если ее мать когда-нибудь узнает правду, она этого не вынесет.

Если она признает, что женщины Женского дома были правы насчет мужчин, то получится, что они были правы и насчет комендантского часа и что Кэсс ошибалась во всем. В голове продолжали хороводом ходить мысли, но назойливее всех жужжала одна.

Она должна надеть на Билли его электронный браслет.

Она выскользнула из постели и стала одеваться, прервавшись лишь на то, чтобы проверить время на будильнике. Два часа ночи. Она извлекла из тайника ключ и опустила его в карман брюк, приоткрыла дверь спальни и прислушалась. Тишина.

Затаив дыхание, она прокралась по коридору к двери, открыла ее и вышла наружу. Сердце бешено колотилось. Улица была безлюдна, если не считать бродячего кота, который метнулся от нее в сторону. Она не встретила ни души и, добежав до нужной улицы, решила не стучать, обошла дом и встала напротив задней двери.

– Билли! – прошептала она. Бесполезно. Так он ее никогда не услышит. Она знала это и раньше, но все равно решила попробовать.

Она осмотрелась. Тропинка, ведущая вдоль задней части дома, была покрыта гравием и грязью. Она взяла пару камушков и взвесила их на ладони. Первый даже не долетел до кухонного окна, а второй попал почти в цель. Она подобрала еще пару камней и приготовилась к очередной атаке, как вдруг окно открылось, и из него вылез Билли. Кэсс наблюдала, как он спустился на плоскую крышу кухонной пристройки, а оттуда спрыгнул на землю. Заметив ее, он резко остановился, как олень, угодивший в свет фар.

– Кэсс? Что ты здесь делаешь?

– Хочу задать тебе тот же вопрос! Зачем ты выбрался на улицу?

Билли взглянул на дом, потом снова на Кэсс. Он подбежал к ней и потащил в тень в углу сада. Там они присели, скрывшись из вида.

– Они опять ругаются.

– И что?

– Ты сама говорила, что мне следует ненадолго выбираться и наслаждаться миром, пока они там орут друг на друга!

– Я не это имела в виду! Что с тобой, черт побери?

Когда он умолял ее вернуть его электронный браслет на место, она отказывалась, потому что ей нравилось чувствовать власть, его зависимость от нее и степень контроля, которую она ощущала. Он так отчаянно хотел вернуть свой браслет, что ей и в голову не пришло, что он нарушает комендантский час, хотя не кто иной, как она подала ему эту идею. Теперь, когда она увидела его на улице, в темноте, среди ночи, ей стало дурно от страха.

– Если ты не хотела, чтобы я нарушал комендантский час, ты должна была вернуть мой электронный браслет на место, когда я тебя просил.

– Я тут ни при чем. – Она не позволит Билли ее обвинять. Это его выбор, и только его. – Кстати, я пришла, чтобы закрепить его.

– Сейчас?

– Да, сейчас!

– Здесь нельзя! Если ты наденешь его сейчас, полиция увидит, что я снаружи, – возразил он. – Тебе придется сделать это завтра.

Возможно, днем раньше Кэсс бы согласилась. Но не сейчас.

– Откладывать нельзя. Моя мама знает, что ключ у меня. – Уверенности у нее не было, но Сара определенно подозревала, что ключ взяла Кэсс. Она помолчала, подумала и приняла решение. – Я сказала ей, что сняла с тебя браслет, – солгала она. – Она знает, что ты сейчас без него, Билли. Она предупредила, что дает мне время до завтрашнего дня, чтобы надеть его обратно, а потом вызовет тебя в центр на внеплановую проверку.

– Зачем ты ей сказала? – прохрипел Билли.

– Мне пришлось. Думаешь, я бы поступила иначе? – Она плохо видела его в темноте и не могла по лицу определить, что он думает. Билли всегда был надежным, а его действия – предсказуемыми. Но все изменилось. Она медленно поднялась на ноги.

Билли пробормотал что-то, чего она не расслышала, и тоже встала.

– Придется карабкаться обратно.

Кэсс посмотрела на крышу.

– Я туда не залезу!

– Тогда что ты предлагаешь?

– Открой дверь и впусти меня.

– Мои родители внизу!

– Это не моя проблема, – заявила Кэсс, подтолкнула его, и он, спотыкаясь, молча пошел к забору. Он взобрался на забор, подтянулся на крышу пристройки, а оттуда проник в окно своей спальни. Билли не был ни спортивным, ни подтянутым и все же с легкостью проделал этот путь. Кэсс подкралась к задней двери, пытаясь держаться в тени, насколько это возможно. Она почувствовала себя некомфортно. Как бы ей хотелось, чтобы она вообще никогда не крала ключ и не пользовалась им! Собственное легкомыслие тяжелым грузом давило ей на плечи.

Она ждала целую вечность, прежде чем услышала звук открывающейся двери, и в проеме возникло лицо Билли.

– Тебе придется сделать это здесь, – прошептал он.

– Слишком темно. Я ничего не вижу.

Он выругался и открыл дверь чуть шире.

– Тихо, – прошипел он, когда она протиснулась мимо него. Из гостиной доносились крики. На столе стояло несколько пустых бутылок из-под вина. Билли схватил ее за рукав и потянул к лестнице. Она последовала за ним наверх в его спальню. Он осторожно закрыл за ними дверь.

Кэсс внезапно осознала, что она в его комнате, среди ночи, что никто не знает, где она, и что на нем нет браслета. Никогда в жизни она не чувствовала себя более беззащитной.

Он сел на кровать им поднял штанину джинсов.

– Ты правда это сделала? – спросил он.

– Что именно?

– Переспала с парнем мисс Тейлор?

Электронный браслет был примотан к лодыжке скотчем. Он его снял.

– Не твое дело. – Она провернула ключ. Ничего не произошло. – Не работает! – в панике прошипела она.

– Что ты имеешь в виду?

– Ключ. Он сдох. Не работает.

Он вырвал ключ у нее из рук. Осмотрел его. А потом Билли, худой, прыщавый, безобидный Билли вышел из себя.