В понедельник Кэсс встала рано и покинула Женский дом, когда Сара еще валялась в постели. У нее были дела. Она знала, что рискует, в очередной раз прогуливая школу, но на этот случай у нее был разработан план. Девушкам полагалось три дня менструального отпуска в месяц, и она решила, что сегодня воспользуется этим правом.

Все ее планы крутились вокруг Берти. Когда она писала ему накануне вечером, он показал себя таким чутким, таким добрым. Он простил ее за то, что она явилась к нему на работу. Он прекрасно понимал, через что она проходит с этими женщинами в Женском доме, потому что переживал то же самое со своей девушкой. Он признался, что ее подруги тоже неслабо усложняли ему жизнь.

Она хотела с ним встретиться. Он охоты не проявлял, но Кэсс его отказ не принимала, и в конце концов он согласился. В том же месте, в тот же час. Он снова опоздал, и она уже решила, что он не придет, но Берти появился.

Ему не хотелось ни пить кофе, ни гулять вдоль канала или по парку.

– Тогда куда ты хочешь пойти? – спросила его Кэсс. Ей не верилось, что он был рядом и уже собирался уходить.

– Не знаю, – низким голосом ответил он. Его глаза потемнели. – Просто… Мне не нравится находиться там, где нас могут увидеть. У нее много подруг.

Кэсс не поняла. Прежде его это не беспокоило.

– Ко мне нам нельзя, – сказала она. Это было исключено: мужчины в Женский дом не допускались. Хотя если бы даже и допускались, она бы его туда не привела. – А как насчет твоей квартиры?

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Я хочу побыть с тобой, хоть немного. Я думала, что и ты этого хочешь.

Он отвел взгляд.

– Пожалуйста, – настаивала она. Она чувствовала себя смущенной и жалкой, но что еще делать, не знала.

Берти со вздохом взял ее за руку и повел по мощеной улице. Они завернули за угол, туда, где их никто не мог видеть. Он остановился.

– Сомневаюсь, что это хорошая идея.

Глаза Кэсс наполнили слезы разочарования.

– Почему нет?

– Ты не поймешь.

– Попытайся объяснить. – Она не знала, о чем он думает. Не знала, стоило ли ей его поцеловать. Кэсс шагнула ближе, подняла руку и прикоснулась к его куртке. Он ее не остановил. – Ты можешь мне доверять, – сказала она. – Не забыл?

Он улыбнулся и едва заметно покачал головой.

– Ты слишком умна, чтобы связываться с таким человеком, как я.

Никто никогда не нуждался в Кэсс так, как он. Никто никогда не заставлял ее чувствовать себя такой желанной.

– Ты не такой, – возразила она. – Чего ты хочешь, Берти? Скажи. Все в порядке. Со мной тебе нечего бояться. – Она чувствовала себя такой взрослой, такой уверенной, умеющей держать все под контролем. Это было пьянящее ощущение. – Я просто хочу побыть с тобой наедине.

Она переплела свои пальцы с его и молча умоляла его ответить «да».

Короткий путь до его квартиры они совершили почти в полной тишине. Они шли, тесно прижавшись друг к другу. Обеспокоенность тем, что их кто-нибудь увидит, казалось, полностью улетучилась. Он направил ее на крыльцо, открыл ключом входную дверь, и Кэсс шагнула в квартиру, чужую квартиру, ту, которую, как она знала, он до сих пор делил со своей бывшей девушкой, хотя она этого не замечала. Она видела только его. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, а когда Берти, наконец, обнял ее за талию, склонил голову и поцеловал, она думала, что лопнет от счастья.

Он затолкнул ее в спальню и стал стягивать с нее одежду. Она не возражала. Его рот был повсюду. Она старалась как могла, не желая, чтобы он заметил ее неопытность. А потом он расстегнул свои джинсы и оказался в ней. Пара минут – и все было кончено. Он застонал, его тело напряглось, он скатился с нее и растянулся на кровати.

Кэсс рискнула провести рукой по его груди.

– Ты в порядке?

– Ага, – пробурчал он и зевнул.

– Тебе понравилось?

– Что? Ах, да.

Кэсс легла на спину, ошеломленная и растерянная из-за того, что только что произошло. Она открыла рот, чтобы спросить, но передумала. Кэсс охватило такое беспокойство, что ей стало холодно. Она дернула за одеяло, чтобы укрыться, но Берти был слишком тяжелым, и она не сумела выдернуть одеяло из-под него. Она лежала и чувствовала, как остывает ее кожа. Ей хотелось одеться, но она боялась, что он решит, что она ханжа. Теплая, липкая жидкость между ног стекала по бедрам.

Звук открывающейся входной двери вырвал ее из размышлений. Раздался женский голос.

– Привет? Есть кто дома?

Кэсс резко выпрямилась. Это его девушка?

– Вот дерьмо, – выругался Берти. – Какого хрена она здесь делает?

Прежде чем кто-либо из них успел пошевелиться, женщина толкнула дверь спальни. Она несла сумку с продуктами, и на ней были большие золотые серьги и черный пуховик, сочетание, которое заставляло Кэсс покрываться холодным потом всякий раз, когда она встречала его.

– Кэсс? – произнесла женщина. – Что ты здесь делаешь?

Кэсс не ответила. Казалось, она разучилась говорить.

Взгляд Мэйбл переместился на Берти, затем на Кэсс и снова на Берти.

– Чертов ублюдок, – выплюнула она. – Я тебя поймала, ты, чертова сволочь.

Берти полез за джинсами.

– Убирайся к черту из моей квартиры, Мэйбл.

– Твоей квартиры? Ну уж нет. Вы дождетесь, пока об этом не узнает Элен. Ты уйдешь отсюда и вернешься на свою дерьмовую койку, как тебе и полагается, до конца дня.

– Держись подальше от Элен, чертова лесбуха.

– Как ты меня назвал?

Кэсс бесшумно соскользнула с края кровати, трясущимися руками зачерпнула одежду, натянула футболку и юбку до талии, не тратя время на нижнее белье, и рванула к двери. Никто из них, казалось, не обратил на нее внимания.

Она задержалась у входной двери ровно настолько, чтобы бросить на пол туфли и обуться, хотя из-за того, что она дрожала как осиновый лист, на это ушла уйма времени. Тут на Кэсс обрушилась вторая бомба за вечер. На стене напротив висели три фотографии в вычурных рамках. Берти и его девушка.

Его девушка.

Мисс Тейлор.

Кэсс сбежала.