Сара собиралась выйти всего на час. Ей нужно было отдохнуть от квартиры и от Кэсс. Там ей стало душно, было нечем дышать. Что с ней такое? Когда она успела превратиться в человека, который настолько слабо себя контролирует, что способен поднять руку на родную дочь?

Звук ладони, ударяющей по мягкой щеке дочери, звенел в голове Сары. Ей стало дурно. Она никогда не била Кэсс. Никогда. Это шло вразрез со всеми ее материнскими убеждениями. Она всегда придерживалась этой линии, даже когда Кэсс сопротивлялась и испытывала ее терпение всеми возможными способами.

Но в конце концов Кэсс нащупала слабое место.

И этим слабым местом оказался Грэг.

Сара сидела в своей машине на парковке возле супермаркета и делала то, чего не делала уже давно. Она плакала. Слезы жгучими, быстрыми ручьями струились по щекам и обжигали ладонь, когда Сара пыталась их стереть. На кончике языка возник соленый вкус. Она потянулась к бардачку и стала рыться в поисках салфеток, но их там не оказалось, и в конце концов она вытерла лицо подолом футболки. Плач был судорожным, навзрыд, поэтому слезы иссякли быстро. Но она чувствовала себя такой опустошенной, будто прорыдала целый час. Изможденная и вялая, Сара откинула голову на подголовник и стала наблюдать, как другие люди мирно занимаются своими делами. Все вокруг жили спокойно и просто.

Сара всегда считала себя порядочным человеком. Теперь в этой вере возникла громадная брешь. Она хотела, чтобы ее жизнь стала такой, как месяц назад. Она знала, что Грэга выпустят из тюрьмы и что ничто этому не помешает. Да она и не хотела, чтобы что-то тому препятствовало. После выхода из тюрьмы любой его поступок будет на его совести, а не на ее. Ей лишь хотелось, чтобы он жил как можно дальше и не докучал. Сара хотела гулять по городу и знать, что шансы наткнуться на него равны нулю. Хотела спокойно спать по ночам в своей постели и не изводить себя мыслями о нем. Он – часть ее прошлого и должен был там остаться, а сам вернулся в их жизни и разрушает их одним своим существованием.

Саре на мгновение пришло в голову, насколько легче стала бы жизнь, если бы он к ним вернулся. Но она этого не допустит. Выставить его за дверь во второй раз она не сможет. Судя по всему, все ее усилия построить новую жизнь для себя и Кэсс с треском провалились.

Стены автомобиля давили на нее. Легкие сжались, ей не хватало воздуха, она дышала через силу. Схватила сумку и ключи и пинком открыла дверь.

Сара бесцельно бродила по городу двадцать минут, хотя и делала вид, что куда-то спешит и ей есть чем заняться. Она перебирала одежду и разглядывала полки с книгами в магазинах, но ее мысли были далеко.

Когда Грэга запихнули на заднее сиденье полицейской машины, и она надеялась, что он навсегда уйдет из их жизни, это ощущалось как новое начало. В тот вечер она легла спать, заряженная энергией, которой не чувствовала уже много лет, и почти всю ночь провалялась без сна, прокручивая в голове события, которые к этому привели, переигрывая их и снова и снова недоумевая, как она не замечала того, что происходило у нее под носом. Видеозвонок, за которым она его застукала. Последовавший за ним вулкан гнева. Осознание того, что проблема не в ней, а в нем.

После того как она переехала в Женский дом, поздние вечерние разговоры с другими, более старшими и мудрыми женщинами помогли ей разоблачить ложь. А Грэг лгал. Хуже того, она верила ему, даже когда чутье подсказывало этого не делать. Верила, потому что так было легче, потому что она крутилась, как белка в колесе, и сильно уставала. Она положила на место книгу, которую листала, и вышла из магазина. Ей захотелось вернуться домой и получить утешение других женщин в Женском доме.

И тут она увидела его.

Тело отреагировало первым. Она задрожала вся, от макушки до кончиков пальцев ног. И лишь потом обработала информацию, которую глаза передали мозгу. Словно в этом не было необходимости. Когда в радиусе пятидесяти метров оказывался этот мужчина, с которым она прожила в браке восемнадцать лет, внутри нее происходила физическая реакция, которая настигала ее так же быстро, как инстинкт при виде змеи.

Тело застыло, как глыба льда. Но реакция длилась всего мгновение, и Сара двинулась вперед, но не от Грэга, а к нему. Он был причиной всего этого. Это из-за него Кэсс не хотела с ней разговаривать, из-за него она сама превратилась в буйную, визжащую, вопящую мегеру, нетерпеливую и не доверяющую мужчинам. Женщину, внутри которой скопилось столько сдерживаемого гнева, что она ударила свою дочь. Хотя единственное, в чем была виновата Кэсс, – так это в том, что приходилась ему родней.

Она не видела вокруг ничего, кроме него.

– Что ты здесь делаешь? – крикнула она.

Он повернулся и вытаращил глаза.

– Сара? – низким голосом произнес он. Его плечи как будто сгорбились, а щеки потемнели.

– Это все ты виноват, – продолжала она. – Во всем. Ну почему, почему ты не остался в тюрьме? Все было хорошо, когда ты там сидел. И вот ты вернулся и все разрушаешь. Ты должен был переехать в другое место. Но ты даже этого не сделал.

Ее разум начал просеивать события последних дней, перетасовывая факты и складывая из них новую и глубоко тревожную последовательность. Ее осенило, и от неожиданности стало нечем дышать. Мысль отказывалась уходить, глубоко укореняясь в ее разуме. Грэг оказался рядом, когда она пригласила Кэсс на ужин. И вот он снова возник у нее на пути, будто бы случайно.

– Ты за мной следишь? – взвизгнула она.

– Ради бога, говори тише, – прошипел Грэг.

– Зачем? Боишься, что кто-то услышит?

– Ты сумасшедшая. – Свет подчеркивал тонкие волоски на висках и новую глубокую складку между бровей, которая словно тянула их вниз, придавая лицу озлобленное и хмурое выражение. – Честное слово, Сара. По-моему, с тобой что-то не в порядке. Я только что вышел из тюрьмы. Ты и правда думаешь, что я стал бы тратить время на выслеживание тебя в центре города, понимая, что рискую вернуться туда?

Она была абсолютно уверена в своих мыслях, но теперь, когда он произнес эти слова, ее уверенность пошатнулась. Сара огляделась по сторонам. На них смотрели люди. Лишь ощутив на языке вкус крови, она осознала, что вонзила зубы в нижнюю губу.

– И что же ты здесь делаешь?

– Стараюсь наладить свою жизнь. По крайней мере, то, что от нее осталось, а осталось совсем немного. Береги себя, Сара. Тебе это сейчас нужнее. – Он ушел, качая головой и бормоча себе что-то под нос.

Может, он и прав. Они в разводе. Грэг больше не ее проблема, хотя и живет в том же городе. Она должна его отпустить. И она хотела это сделать. Но не могла. Чувствовала себя пристыженной и злой. Хотела сделать ему больно. Так, как он делал больно ей. Сара хотела, чтобы он познал те же замешательство и неуверенность, которые терзали ее все долгие месяцы до того, как она, наконец, узнала правду.

Наверное, она сошла с ума.

А если и так, то только из-за того, что он с ней сделал.