Неделя на работе выдалась ужасной. К счастью, поскольку Элен была единственной взрослой в классе, больше никто этого не знал. Девятый класс был самым отвратительным. Большую часть урока в пятницу ученики переписывались между собой на планшетах, а у нее не было ни сил, ни желания их останавливать. Все ее мысли были заняты предстоящей консультацией с Томом. А еще был тот жуткий урок, когда Кэсс Джонсон вылетела из класса. Элен поговорила с Эми и другими девушками и решила не сообщать о выходке Кэсс ее классному руководителю, но с тех пор постоянно думала, правильно ли она поступила.

На следующей неделе все вернется на круги своя. Нельзя было отпускать детей так далеко и предоставлять им столько свободы, что они просто выходили из-под контроля. В ближайшие две недели ей придется стараться изо всех сил, пока она не убедится, что дети поняли ее посыл. Дети есть дети. Дай им дюйм свободы, и они оттяпают милю. Иногда Элен удивлялась, почему ей с ее работой так отчаянно хочется иметь дочку. Но со своим ребенком все будет иначе – она уже знает все подводные камни. У ее девочки будут границы и правила. И малышка с самого детства будет знать, что нарушать их категорически запрещено.

В то субботнее утро она с Томом сидела в зале ожидания перед кабинетом доктора Ферн. Им предстояла последняя консультация. Наконец-то они получат сертификат о сожительстве, и он переедет в ее квартиру. Сегодня же.

– Нервничаешь? – спросил Том и улыбнулся.

– Немного. – Она наклонилась в сторону, прижалась головой к его плечу и вдохнула его запах. На нем была великолепная темная рубашка из плотной, но мягкой ткани, которая идеально сочеталась с оттенком его волос. Красавец мужчина! Вот бы их дочка пошла в него!

Доктор Ферн открыла дверь и высунула голову.

– Входите, входите! – позвала она и шагнула в сторону. Они протиснулись мимо нее и расположились напротив. – Итак, сегодня великий день. Как интересно! – Она села и поправила юбку. Как всегда, на столе лежал планшет с клавиатурой. – Заключительная сессия. О боги! А кажется, будто с момента вашей первой консультации прошло пять минут.

– Двенадцать недель, – напомнил Том. – Для нас это не пять минут.

Доктор Ферн посмотрела на него поверх очков.

– Конечно. Представляю, как вы нервничаете.

Том обнял Элен за плечи.

– Мы готовы. Не могу представить, чтобы я провел свою жизнь с кем-то другим, не с Элен.

– Как мило, – произнесла доктор Ферн, хотя по выражению ее лица было видно, что она не сильно впечатлена.

Элен почувствовала раздражение, но не могла определить, кто ее бесит – Том или доктор Ферн. Она хотела предупредить Тома, чтобы он не переусердствовал. Слишком многое было поставлено на карту, и все должно было пройти идеально. Доктору Ферн ей хотелось сказать, что их отношения – не ее дело, и пусть она просто выдаст им сертификат. Ей стало стыдно от таких мыслей, и она подавила их внутри себя.

И все-таки порой комендантский час был ужасным. Она хотела быть с Томом, а он хотел быть с ней. Ее злило, что они вынуждены пройти через весь этот спектакль просто для того, чтобы получить разрешение жить вместе. Элен знала, что глупо об этом думать, но в глубине души понимала, что оценивается не только их совместимость, но и ее способность выбирать себе подходящего партнера.

– И последнее, что нам осталось обсудить, – это ваши планы на семью, – заявила доктор Ферн.

– Мы хотели бы иметь детей, – сказал Том.

– Сколько?

– Двоих. – Он вытянул руку и сжал ладонь Элен. – А может быть, и троих.

– И когда вы собираетесь их завести?

– Когда будем готовы.

Доктор Ферн постучала по клавиатуре.

– Когда это случится?

У Элен свело желудок. В горле появился кислый привкус. Фу. Откуда это взялось?

– Нужно решить это прямо сейчас? – удивился Том.

– Ну, паре может быть полезно назначить конкретную дату, к которой они будут стремиться. Откладывая такие вещи на неопределенный срок, люди могут думать, что находятся в одной точке, когда на деле у них совершенно разные представления о происходящем.

– Тогда через два года, – сказал он.

Элен взглянула на него.

– Два года? – Слова вырвались сами, и она тут же об этом пожалела. Лицо доктора Ферн говорило о многом. Но Том словно ничего не замечал.

– Ну да, – продолжал он. – Вначале нужно купить дом, детка, а потом довести его до ума. Кроме того, мне нет еще и тридцати. У нас полно времени.

– Знаю, – согласилась Элен. Но это было так далеко, и тридцать два – это уже старость. У нее не было сил ждать так долго. Она думала, что ей остается потерпеть самое большее пару месяцев, и даже этот срок казался невыносимым.

– Не волнуйся, – улыбнулся Том и погладил ее по коленке.

– Значит, насколько я понимаю, вы используете противозачаточные средства, – сказала доктор Ферн. – Могу я спросить какие?

– Элен на таблетках, – ответил Том.

– Ясно. – Доктор Ферн постучала по клавиатуре. – Что об этом думаете вы, Элен?

– Все хорошо.

– Хорошо?

– Ну, таблетки легко принимать, и они реально работают.

– И обладают побочными эффектами. Том, как вы относитесь к тому факту, что Элен несет единоличную ответственность за этот аспект вашей жизни?

Том прищурился, и Элен поняла, что ему это не нравится. Несмотря на легкость в общении, он был предельно закрытым человеком. Он даже не позволял ей пользоваться его планшетом.

– Альтернативы вы не рассматривали? – продолжала доктор Ферн. – Если вы не планируете заводить детей еще несколько лет, тогда, возможно, вам подойдет что-то вроде мужского имплантата. Вы об этом думали, Том?

– Нет, – отрезал он. – Эта идея мне не по душе. Таблетка намного проще. Выпил – и все.

Элен сглотнула. Во рту сохранялся ужасный привкус. Ей вдруг стало нехорошо.

– Можно воды?

Доктор Ферн встала со стула.

– С вами все в порядке?

– Да, в порядке. Я просто… здесь довольно душно.

– Понятно. – Доктор Ферн вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.

– Что случилось? – спросил ее Том.

– Ничего. Мне вдруг стало некомфортно. Ты выглядишь слишком напряженным.

– Меня достало ее любопытство! Спрашивает у меня, почему у меня нет имплантата. Какое ее дело?

– Она просто делает свою работу. – Элен глубоко вздохнула. – Кстати, почему два года?

– Что?

– Ты сказал, что о детях начнешь думать через два года.

– Она спросила, и я ответил. – Он нетерпеливо провел рукой по волосам.

– Но два года?

– Не понимаю, зачем ты раздуваешь из мухи слона. Тебе всего-то нужно было со мной согласиться. Не ее это дело. И мы не обязаны говорить ей правду.

– Но…

– Да уймись ты, ради бога! – резко прошипел он.

– Том! – воскликнула Элен, потрясенная его тоном. – Не говори со мной так!

Он посмотрел на нее. В его лице промелькнуло что-то пугающе холодное – то, чего она никогда не замечала за ним прежде. Но не успела она вымолвить ни слова, чтобы сгладить это тяжелое выражение, как дверь распахнулась, и в кабинет вошла доктор Ферн со стаканом воды в руке.

– Том, вы не подождете снаружи несколько минут? Я хочу поговорить с Элен наедине.

Том, который только что так грубо шипел на Элен, исчез, уступив место очаровательному улыбающемуся мужчине, которого она так хорошо знала. Перед уходом он наклонился и поцеловал Элен в щеку, и она поймала себя на мысли, а не привиделось ли ей все, что произошло пару минут назад.

Элен даже не заметила, как доктор Ферн поставила перед ней стакан с водой. Скорее всего, она неправильно его поняла. Все утро она такая взвинченная, что уже не видит, где правда, а где ложь.

– Вы в порядке? – спросила доктор Ферн.

– Что? Да. Конечно. Естественно. Голова немного кружится.

– Понимаю. Это ведь важное дело, не так ли?

– Так, – согласилась Элен. – Это самый сложный экзамен из всех, что я когда-либо сдавала. Кажется, теперь я больше сочувствую своим ученикам.

– А вот я лучше подам заявку на сертификат о сожительстве, чем попытаюсь снова сдать историю, – улыбнулась доктор Ферн.

Элен глотнула воды. Это помогло.

– Вы, кажется, были немного шокированы, когда Том предложил подождать два года, прежде чем заводить детей, – продолжала доктор Ферн.

– Правда? – Элен нервно глотнула еще воды. – Да вроде бы нет. То есть торопиться нам некуда. Много чего нужно успеть сделать. Нам понадобится дом, да и Том хочет найти работу получше.

– Иногда мне кажется, что мужчины до конца не понимают, как устроен женский организм, – сказала доктор Ферн, как будто Элен ничего не говорила. – Им невдомек, что часики тикают, и наше тело постоянно нам об этом напоминает. Иногда мы просто не способны разумно планировать появление детей и думать об этом в долгосрочной перспективе. Само тело требует: пора.

– С вами так и случилось? – спросила Элен, скользнув взглядом по семейному фото на подоконнике.

– О да. Точь-в-точь.

– И что вы сделали?

– Родила, – рассмеялась доктор Ферн. – Детская лихорадка, страстное желание родить – это болезнь. И боюсь, от нее существует лишь одно лекарство. Вам уже лучше?

– Немного, – пролепетала Элен и выпила еще воды. – Спасибо.

– Отлично. – Доктор Ферн положила локти на стол и подалась вперед. Это движение не укрылось от внимания Элен; она постоянно проделывала это с детьми в классе. Доктор Ферн собиралась задать вопрос, на который она уже знает ответ. – Элен, – начала она и сделала паузу, словно подбирая слова. – На мой взгляд, последние несколько недель прошли довольно успешно. Вы согласны?

– Да.

– Должна признаться, вы мне очень симпатичны, и я думаю, что мы стали бы подругами, если бы встретились при иных обстоятельствах. И мне хочется верить, что вы мне доверяете.

– Конечно. Все, что звучит здесь, конфиденциально. Вам не позволено никому об этом рассказывать.

– Верно. Элен, как давно вы бросили принимать таблетки?

– Я не бросала!

Доктор Ферн не ответила. Она сидела и молча наблюдала – еще одна техника, слишком хорошо известная Элен.

– Я не бросала, – осторожно и твердо произнесла Элен. – Да, я об этом думала. Не могу отрицать. Есть незначительные побочные эффекты, и они мне порой надоедают. Но у меня нет детской лихорадки. Я не собираюсь делать глупости.

– А если он заставит вас ждать два года?

– Не заставит.

– Откуда вы знаете?

– Я просто… он хочет как лучше для нас обоих. Он разумный. Это одно из качеств, которые я в нем люблю. Он не торопится и тщательно все продумывает.

– Интересно, что вы так говорите, – заметила доктор Ферн. – Я думала, все как раз наоборот.

– Нет, – возразила Элен. – Знаю, на первый взгляд может показаться иначе, но он лучше меня разбирается в важных вещах. Думаю, мы в некотором роде друг друга дополняем.

– Я должна быть честна с вами, Элен, – сказала доктор Ферн. – Я бы посоветовала всерьез задуматься о продлении консультаций еще на несколько недель. По-моему, вам двоим еще есть что поисследовать. Вы многого друг о друге не знаете.

«Нет, – подумала Элен. – Ни за что».

– Вы считаете, что он представляет для меня угрозу?

– Нет, я так не считаю.

– Тогда нет причин не выдать нам сертификат о сожительстве прямо сейчас.

– Вам требуется дополнительная консультация.

Элен услышала, как в ушах стучит кровь.

– Если я соглашусь на дополнительные консультации, мы получим сертификат сегодня?

Доктор Ферн поджала губы.

– Я готова сделать это при одном условии. Я хочу, чтобы вы подумали, что будет, если он заставит вас ждать. Если не согласится завести ребенка в ближайшее время. Гарантируете ли вы, что станете ждать, пока он будет готов?

Элен посмотрела на свои руки и вонзила ногти в ладони, отчаянно пытаясь скрыть ложь.

– Да.

– Дети заслуживают того, чтобы их желали оба родителя, а не только один.

– Знаю.

– Вы могли бы двигаться дальше, поискать кого-то еще. Найти мужчину, который хочет детей сейчас, а не в неопределенном будущем. Вы здоровая и привлекательная женщина. У вас хорошая работа. Найти будет нетрудно.

Внутри Элен что-то дрогнуло. Но ее животная, подпитываемая гормонами часть отвергла этот вариант, отказываясь ждать хотя бы один день. Она взяла сертификат и в течение часа перевезла Тома в свою квартиру.