В субботу Кэсс проснулась рано, но осталась в постели. Она притворилась, что спит, когда мать открыла дверь и заглянула к ней: сделала вид, что дышит глубоко и равномерно, и Сара молча закрыла дверь и ушла. Планшет показывал половину восьмого, а значит, Сара хотела, чтобы дочь спустилась вниз на завтрак. Но Кэсс не испытывала желания сидеть на пластиковом стуле в общей столовой, провонявшей вареными яйцами и старухами, а потом еще все убирать. Достаточно того, что она поучаствовала в общем приготовлении ужина накануне вечером. Руки до сих пор болели от тонны картошки, которую она перечистила.

После ухода мамы Кэсс приняла душ и оделась, а вместо завтрака перехватила горсть шоколадного печенья. Ей требовался сахар. Ночь выдалась беспокойной. Мысли метались между мужчиной в центре электронного мониторинга и Берти, официантом в кафе. Прежде чем крепко уснуть, она спрятала ключ в наволочке, а проснувшись, первым делом нащупала его пальцами. Ее охватило приятное волнение. Желание поделиться с кем-нибудь своей находкой было почти непреодолимым.

Окно в кухне выходило на улицу. Если переместиться немного левее, можно было разглядеть угол дома Билли. Она уже написала ему сообщение, но он не ответил – наверное, еще спал. Но он всю неделю вел себя с ней странно, с тех пор как мисс Тейлор заставила их бороться на руках, так что, возможно, он ее игнорировал. Кэсс это не понравилось. Ведь они друзья.

Она взяла куртку и ключи и вышла из квартиры, надежно спрятав ключ от электронного браслета в сумке, в кармане на молнии. Она сбежала вниз по лестнице, на всякий случай держась рукой за перила, и с грохотом вылетела из входной двери, бросив взгляд на табличку с надписью: «Пожалуйста, не хлопайте дверью» – непосредственно перед тем, как хлопнуть.

Она перебежала дорогу. Собака в соседнем с Билли доме вскочила и залаяла через окно. Кэсс не удостоила ее вниманием. Она стояла у лестницы и отправила Билли сообщение.

    Ты проснулся?

Она все еще пялилась в экран и ждала ответа, когда дверь открылась, и на пороге возник Сэмюэль, младший брат Билли, с перемазанным джемом лицом.

– Привет! – поздоровался он.

Кэсс протиснулась в дом.

– Закрой эту чертову дверь! – раздался крик из гостиной, и Сэмюэль послушно щелкнул замком. Из комнаты доносился гул телевизора и удушливый запах стиральной машины. На диване, в пижаме, растянулся отец Билли. С родителями друга Кэсс старалась не встречаться. Впрочем, как и сам Билли. Она стала подниматься по лестнице, брезгливо обходя груды белья на нижних ступеньках и надеясь, что потрепанные оранжевые боксеры наверху принадлежат не Билли. У его двери она пару раз стукнула кулаком и решительно вошла.

В постели что-то шевельнулось. Из-под одеяла вынырнуло лицо друга.

– Я сказал, встану через минуту, мам!

– Я не мама, – сердито ответила Кэсс.

– Кэсс? – в панике произнес Билли. – Господи! Ты что, не слышала о личном пространстве?

– Я постучала.

Билли сел и потянулся.

– Который час?

– Девять. – Кэсс отошла от двери и удобно устроилась на стуле возле письменного стола.

Совершив какой-то сложный маневр с пуховым одеялом и пижамными штанами в красную клетку, Билли вышел из комнаты. Кэсс услышала, как он смыл воду в туалете и стал спускаться по лестнице. Внизу раздались голоса, а потом все опять стихло.

Кэсс стала не спеша осматриваться в комнате Билли. Ничего примечательного тут не было. Старый ковер, потертые серые стены. В углу стоял платяной шкаф, но, судя по всему, вся одежда Билли валялась в куче на полу. Кроме того, в комнате чем-то пахло. Кэсс не понимала, чем именно. Это был совсем не тот запах, что в Женском доме.

Наконец Билли вернулся в комнату с двумя кружками в одной руке и тарелкой с тостами в другой. Он поставил кружки на стол рядом с Кэсс, сел на кровать и начал есть.

– Как твой вчерашний день?

– С ума сойти можно, – ответила Кэсс. – Я знала, что моя мать стерва, но вчера она превзошла саму себя.

– Ага, – сказал Билли и в три подхода прикончил целый тост.

– Все шло нормально. Скучно, но нормально. А потом мужчина в соседнем кабинете заявил, что его электронный браслет слишком тугой. – Кэсс подалась вперед. Пальцы ног сжались в туфлях. – Он орал так, что мы слышали через стену. Мать пошла проверить, что там происходит. Я за ней. Она ткнула в него этим долбанным электрошокером. Прямо у меня на глазах. Это было безумие. Потом приехала полиция и все такое.

Билли перестал жевать и громко сглотнул.

– Не было никаких обсуждений, ничего, – продолжала Кэсс. – Она даже не дала ему возможность высказаться, хотя электронный браслет был зажат слишком туго, даже я это видела. А она просто зашла в кабинет – и бац! – Кэсс подняла руку с торчащими двумя пальцами, имитируя оружие и выстрел. – С ней явно что-то не так.

– Ему нельзя было начинать, – ровным голосом возразил Билли. – Все это знают.

– То есть ты считаешь, что он не имел право что-то сказать?

– Я этого не говорил. – Билли взял следующий тост и посмотрел на него. – Но только идиот решит затеять перепалку с сотрудницей центра.

– Ты говоришь так, будто это он виноват.

Билли пожал плечами, сложил тост пополам и запихнул в рот.

– Боже мой! – Кэсс откинулась на спинку стула. – Ты забил на меня с тех пор, как мисс Тейлор придумала тот сеанс армрестлинга. Перестань, хватит уже! – Она взяла чай, который он ей принес, желая, чтобы он предложил и тост.

Хлопнула дверь, внизу раздались взрослые голоса, мужское бормотанье и пронзительный гневный женский крик. Билли уставился в тарелку.

– Я на тебя не забил.

– Забил, – возразила Кэсс, пытаясь делать вид, что не слышит криков его матери. – Ты всю неделю ведешь себя как козел. Но это не страшно. – Она махнула рукой, показывая, что она выше перепадов его настроения. – Я пришла тебе кое-что показать.

– Что?

Она поставила сумку на колено, открыла ее и коснулась пальцами внутреннего кармана на молнии, в котором лежал ключ от электронного браслета. Она на мгновение задумалась, действительно ли хочет показать его Билли, но тайна была слишком значительной, чтобы удержаться.

– Никому не говори, но мне удалось завладеть вот этим. – Она достала ключ и подняла его, с жадностью ожидая его реакции.

Билли выкатил глаза:

– Это… он?

Кэсс кивнула.

– Наверное, моя мама его уронила, когда пошла разбираться с тем типом, о котором я рассказывала.

– Ты должна его вернуть, – побледнев, пролепетал Билли.

– Все в порядке, – успокоила она его. – Никто не знает, что он у меня. – Она подкинула ключ в воздух и попыталась поймать, но он выскользнул из ее пальцев, подпрыгнул на ковре и исчез под кроватью. – Вот дерьмо! – Она опустилась на четвереньки и заглянула под кровать. – Я не достану.

Билли сидел, подтянув колени и прижавшись спиной к стене.

– Я за ним не полезу.

– Я тебя и не прошу.

Кэсс снова полезла под кровать и наткнулась на что-то мягкое. Она тут же выпустила это из рук, в ужасе представив себе грязный носок Билли. Затем ее пальцы сомкнулись вокруг чего-то маленького и холодного.

– Честное слово, – сказала она. – Ты такой ребенок.

– Это не так.

– Больно не будет.

– Знаю.

Ключ вдруг отяжелел в ее ладони, словно вобрав в себя вес взгляда Билли. Кэсс забралась на кровать и уселась рядом с ним.

– Забавная штучка, правда? – Она перевернула ключ, изучая датчик отпечатка пальцев и выступающий серебряный крючок, который вставлялся в проем электронного браслета. – Никогда бы не подумала, что такая кроха способна удерживать человека на привязи всю ночь. На мой взгляд, это должна быть массивная железяка, которая висит на поясе, как у тюремщиков.

– Полагаю, прогресс не стоит на месте, – заметил Билли.

– Основной принцип не поменялся. Это те же оковы, и они по-прежнему сковывают твои ноги. Ты в кандалах, Билли.

– Не говори ерунду, – фыркнул Билли. – Я не в тюрьме.

– Не в физической тюрьме, нет, – согласилась Кэсс. – Больше похоже на домашний арест. Тебя это не беспокоит?

– Конечно, беспокоит. Но я ничего не могу с этим поделать. Не в моих силах изменить закон.

– Не понимаю, как ты можешь так спокойно об этом говорить. – Кэсс толкнула его в бок. Его тело было жилистым и плотным. Изредка, когда она оказывалась слишком близко к нему или когда он случайно касался ее или смотрел определенным образом, на нее обрушивалось глубокое физическое понимание своего тела, его тела и их различий. Это случилось и в классе, когда мисс Тейлор заставила их бороться на руках. И эти различия ее раздражали. – Почему ты не сердишься? Я злюсь, хотя мне электронный браслет носить не нужно.

– Потому что в этом нет смысла, – объяснил Билли. – А у меня есть проблемы посерьезнее, чем мой электронный браслет.

Кэсс знала, что он имеет в виду своих родителей, которые постоянно ссорились. Она заметила, как под пижамными штанами проступал электронный браслет. И тут в голову пришла одна мысль – будто сама собой, хотя на самом деле она зрела давно.

– Можно мне посмотреть?

– На что? На мой электронный браслет? Зачем?

– Просто хочется.

– А вчера ты на них не насмотрелась?

– Давай уже, – ответила Кэсс. – Я же не прошу тебя показать мне член.

– Он все равно не захотел бы тебя видеть, – покраснев, парировал Билли и задрал штанину пижамы. Кэсс наклонилась, посмотрела на электронный браслет и коснулась его. Так странно. Этот предмет такой важный, а она никогда не сталкивалась с ним напрямую.

– Каково это – носить такую штуку? – поинтересовалась она. – Тебе неудобно?

– Со временем привыкаешь. Сейчас я его уже почти не замечаю.

– Ты когда-нибудь думал его снять?

– Я не могу его снять. Хватит задавать дурацкие вопросы.

– Но ты когда-нибудь об этом думал?

– Иногда. – Он протянул руку и просунул мизинец под край ремешка, оторвав его от кожи. Но передвинуть электронный браслет не получилось: он слишком плотно сидел.

– А давай попробуем? – Ключ был так близко, что у Кэсс закружилась голова. – Держу пари, я справлюсь.

– Нет, – не раздумывая, заявил Билли. – Это… твою мать, Кэсс. Мы можем попасть в такую беду!

– Только если нас засекут. Я сразу надену электронный браслет обратно, обещаю.

– Они заметят, что я в нем ковырялся, – возразил Билли.

– Я не буду ковыряться. У меня есть ключ.

Чем больше она об этом думала, тем сильнее захватывала ее эта идея. Кэсс ненавидела электронные браслеты. Если бы Грэга не пометили, он бы не попал в тюрьму. Он бы вернулся, и никто бы не узнал, что он нарушил комендантский час. У них не было бы ничего, кроме слов Сары, и если бы спросили Кэсс, то она бы, как всегда, приняла сторону отца. Двое против одного. Саре бы никто не поверил.

Она провела большим пальцем по торчащему металлическому кончику ключа.

– Хватит ломаться. Давай попробуем. Мне просто интересно, сработает ли это.

– А если ты его сломаешь?

– Не сломаю. А даже если и так, мы что-нибудь придумаем. Скажи маме, что ты ударился ногой и сломал электронный браслет или что-то в этом роде. Все это неважно.

– Нет, Кэсс. Я…

Но Кэсс уже опустила ладонь на его ногу, чтобы придержать, и вставила конец ключа в отверстие. Билли замер, и его неподвижность она приняла за знак согласия.

Ничего не произошло.

Она пошевелила ключом, вытащила его и вставила заново. Механизм не открылся.

– Вот дерьмо, – пробормотала она, пытаясь скрыть смущение.

– Я же говорил, что это не сработает.

– А вот и сработает! – Кэсс отвернулась так, чтобы Билли не мог видеть, что она делает. Ей не хотелось, чтобы он догадался, как мало она знает об этих браслетах. Ей хотелось показать, что она в теме. – Просто нужно изменить настройки, и все.

На ключе имелся сканер отпечатков пальцев и небольшой сенсорный экран. Кэсс смахнула его. Экран вспыхнул, и на нем отобразилось сообщение.

Введите пароль.

«Пароль? Какой еще пароль?»

Она на секунду задумалась и набрала дату рождения матери. Все знают, что не следует использовать свою дату рождения, но все равно все так делают, и Кэсс не сомневалась, что угадала.

Неверный пароль.

Какой же тут пароль? Билли наблюдал за ее действиями, и она всем существом ощущала тяжесть его взгляда. Она попробовала ввести свою дату рождения.

Неверный пароль. Осталась одна попытка.

Что же придумала ее мама?

– Ничего не получится, – сказал Билли. – Это жуткая идея. Серьезно, у нас из-за этого могут быть большие проблемы, Кэсс. Брось это.

Но она и не думала сдаваться. Оставалась еще одна попытка. Если она ошибется, ключ все равно станет бесполезен, так почему бы не попробовать? Она подумала и ввела дату, когда ее отец нарушил комендантский час.

Ключ разблокирован.

– Чертова сука, – пробормотала Кэсс, ощутив прилив жгучей ненависти к матери. – Проклятая мужененавистница.

Билли издал нервный смешок, но от внимания Кэсс не ускользнуло, что он не дергал ногой и не стремился спрятать электронный браслет. Она поняла: он хотел его открыть. Он это отрицал, но ему так этого хотелось. И она дрожащей рукой вставила ключ в проем.

Раздался звуковой сигнал.

Она вытащила ключ.

Потянула за ремешок, и он упал.