На другой день после возвращения из поездки Иманиси вышел на службу в штаб расследования. Из кабинета он позвонил Ёсимуре.

— С возвращением. — Ёсимура удивился, что Иманиси вернулся так рано.

— И туда, и обратно ехал ночным поездом.

— Вы, должно быть, устали.

— Я день отдохнул, так что ничего. Ёсимура, я хотел бы с тобой поговорить. Не зайдёшь сегодня вечером ко мне домой?

— Вы уверены? Вы ведь ещё не отдохнули после поездки?

— Нет, это не беда. Поедим сукияки.

— В таком случае с удовольствием зайду.

Срочных дел у Иманиси не было, и домой он смог прийти в половине седьмого.

— Сегодня вечером зайдёт молодой Ёсимура, — сказал он жене. — Ты не могла бы всё приготовить? Я обещал ему сукияки.

— Вот как? Он давно у нас не бывал. Но, милый, ты ведь устал?

— Ёсимура сказал то же самое. Со мной всё в порядке, вчера я отдохнул. Он скоро придёт, так что поторопись, пожалуйста.

Ёсико уже собралась на рынок, но вернулась и сказала: — Я показала зажим для оби соседке. Она сказала, что он очень красивый. Я думала, для меня он немного слишком броский, а она говорит — в самый раз.

Примерно через час пришёл Ёсимура.

Из прихожей послышались голоса Ёсико и Ёсимуры. — Добро пожаловать. — Он пришёл.

Ёсимура с улыбкой вошёл в комнату.

— Простите, что заставил вас прийти, хотя вы, должно быть, устали.

— Это вам, Иманиси-сан, следовало бы устать. Ночным поездом ехать в оба конца утомительно.

— Пожалуй. Спина всё ещё болит. Пока был моложе, этого не замечал. Возраст даёт себя знать.

— Нам, молодым, тоже такое неудобство не по силам. Я всегда удивляюсь, сколько в вас энергии.

— Не слишком мне льсти.

Ёсико принесла сковороду с сукияки. — Ужин у нас скромный, но угощайтесь. — Она поставила на стол графинчик сакэ и маленькие чашечки.

— Спасибо за угощение, — сказал Ёсимура.

Ёсико налила сакэ в чашечки обоим.

— Что ж, выпьем за здоровье, — предложил Иманиси.

Ёсимура поднял чашечку сакэ. Иманиси готовил сукияки: орудовал в сковороде палочками, подливал воды, сыпал сахар и пробовал.

— Ну как там было? — спросил Ёсимура, отпив две или три чашечки сакэ.

— Я встретился с тем, с кем хотел. — Иманиси рассказал о том, что произошло в деревне близ горячего источника Яманака. Ёсимура внимательно слушал, кивая и время от времени подавая знаки согласия.

— Вот, пожалуй, и всё. Ничего особенного это не дало, но я задал все вопросы, которые собирался задать.

— И это уже немало подтверждает.

— Ешьте, мясо станет слишком жёстким.

— Да, спасибо.

— Мясо из лавки по соседству, так что, наверное, не очень хорошее… Кстати, как у вас дела, Ёсимура?

— Как только вы уехали, я сразу начал наводить справки. Прошёл всего один день, и узнать удалось немного. Но я услышал об одном любопытном случае.

— Хм, о каком? — Иманиси тоже заинтересовался.

— Наш человек почти не общается с соседями, так что от них я многого не узнал, но отзываются о нём неплохо.

— Понятно.

— В том районе стоят большие дома, соседи там не так уж часто видятся. А он художник, так что, вероятно, с соседями у него мало общего.

— Что же это за любопытные сведения?

— Вот что, — сказал Ёсимура, осушая чашечку сакэ. — В том районе часто ходят нахальные разносчики. Речь как раз о них… Один из них пришёл в тот дом, пробыл там около получаса, а вышел бледный как полотно.

— Разносчик вышел из дома бледный? Интересно почему. Его отругали?

— Нет, не в том дело. Он вошёл в прихожую, разложил товар и завёл обычную речь — с угрозами. С ним говорил сам хозяин дома. Через некоторое время разносчик сам собрал товар и молча ушёл. Соседи узнали об этом от домоправительницы.

— Понятно.

— Видимо, эта история разошлась потому, что для таких разносчиков совсем необычно отступать молча.

— Может, он понял, что ничего не продаст?

— Нет, не поэтому. Такие ребята легко не отступают. Они заставляют хозяев купить товар хотя бы на сто иен.

— Интересно, что же там произошло.

Ёсимура продолжил рассказ о разносчике: «Я и сам толком не понимаю, но факт остаётся фактом: разносчик ушёл молча. И это ещё не всё. Через два или три дня в тот же дом явился другой разносчик. Что любопытно, он посреди своей речи поспешно собрал товар и тоже ушёл».

— Хм. Почему же?

— Вот этого я и не могу понять. История показалась мне любопытной, и я решил рассказать вам при встрече.

Иманиси подлил в сковороду воды. Ёсико принесла ещё сакэ.

— Ужин очень вкусный, — сказал Ёсимура, почтительно склонив голову.

— Простите, что так скромно.

Когда Ёсико вышла из комнаты, Иманиси поднял глаза от чашечки сакэ: «История с разносчиками очень интересная. Когда это случилось?»

— Около десяти дней назад.

— Нельзя ли найти этих разносчиков?

— Разносчиков? Полагаю, можно будет их разыскать.

— Я хотел бы найти этих двоих и спросить, что там произошло.

— Раз вы так говорите, я попробую их найти. Они не работают сами по себе, это организованная шайка. Если порасспрашивать, думаю, удастся до них добраться.

— Будьте добры, поторопитесь.

— Завтра же с утра займусь.

Отдохнув от сакэ, Иманиси закурил. Казалось, он глубоко задумался.

— Ах да, было ещё одно ваше поручение. Насчёт фильма.

— Ах да, верно.

— Его сейчас ищут. Почти все экземпляры, разосланные по стране, уже собраны, но, возможно, где-нибудь ещё остался один. Через два-три дня я дам вам точный ответ.

— Да. Спасибо.

— Дело тянется давно, но мне кажется, что мы понемногу подбираемся к разгадке, — сказал Ёсимура.

— Вам так кажется?

— Да. Пока ничего определённого нет, но так подсказывает мне чутьё. Мне кажется, мы подошли к самому порогу разгадки.

Прошло два дня. Иманиси ждал Ёсимуру в обычном одэн -баре; Ёсимура пришёл, приведя с собой ещё одного человека.

— Простите, что заставил ждать. Это Танака.

— Добрый вечер. — Танака вежливо склонил голову. Ему было около тридцати; на нём была кожаная куртка. С первого взгляда он казался одновременно чрезмерно учтивым и слишком фамильярным.

— Спасибо, что пришли. Садитесь сюда. — Иманиси посадил мужчину рядом с собой, а Ёсимура сел с другой стороны.

— Хозяйка, сакэ, пожалуйста, — заказал Иманиси.

— Танака состоит в сакурадской группе в Асакусе, — объяснил Ёсимура. — Есть ещё некий Курокава, но он сейчас где-то в другом месте, поэтому я попросил Танаку прийти одному. Я связался с ним через своего знакомого со станции.

— Ну что, сперва выпьем? — Перед ними поставили три чашечки сакэ.

— Спасибо. С удовольствием выпью. — Танака поднял чашечку и несколько раз кивнул.

— Что ж, спасибо, что пришли. Я знаю, вы заняты, и очень это ценю, — сказал Иманиси. Он улыбнулся.

— Да что вы. Мы всегда в долгу перед полицией; если могу чем-нибудь помочь вам, начальник, то охотно помогу, — сказал Танака.

— Ёсимура уже рассказал вам, в чём дело. Я слышал, вы пришли что-то продать и с вами случилось нечто странное?

Танака почесал в затылке: «Да. Вот уж не думал, что вы об этом услышите».

— Случай любопытный, вот я и хотел расспросить вас подробно. Говорят, когда вы разложили товар в том доме, произошло что-то странное. Это верно?

— Верно. Но, начальник, первым там был не я. Первым туда пошёл тот негодяй Цунэ.

— Цунэ?

— Это и есть тот другой, Курокава, — объяснил Ёсимура.

— Понятно. И что сказал Цунэ-сан ?

Танака, глядя на сакэ в своей чашечке, ответил на вопрос Иманиси: «Цунэ вернулся и рассказал что-то странное. Он сказал, что в тот день обходил тот район. Зашёл в один дом, разложил товар и начал уговаривать купить. Тут вышел молодой человек, по всей видимости хозяин дома. Он спокойно выслушал угрозы Цунэ. Через некоторое время у Цунэ закружилась голова, его стало мутить. Он слегка испугался и поспешно ушёл из дома. Так он рассказал».

— Значит, вы решили пойти туда вместо Цунэ-сан? — спросил Ёсимура.

— Вот именно, начальник. Я подумал, что Цунэ трус, и сказал, что схожу проверить этот дом. С моим приятелем вышла такая неприятность, и я отправился туда не столько отплатить им, сколько защитить его честь.

— Когда вы ходили в тот дом?

— Через два дня. Я взял с собой носки.

— Вы уверены, что это тот самый дом, куда ходил Цунэ-сан ?

— Ошибки быть не может. Цунэ объяснил мне дорогу.

— И что было дальше?

— Сначала к двери подошла служанка. Пока я раскладывал товар, она ушла в глубину дома и вернулась с хозяином. Это был молодой человек лет двадцати семи, в яркой рубашке и брюках. Я понял, что передо мной тот самый тип, который напугал Цунэ, и стал угрожать ещё пуще обычного. Наговорил ему всякого. Обычно покупатели, услышав меня, робеют, а этот малый стоял и спокойно слушал. — Танака покачал головой. — А потом мне стало как-то странно: закружилась голова, будто едешь вниз в лифте. Меня совсем замутило.

— А что именно вы почувствовали?

— Тошнило, хотелось вырвать. Я прямо чувствовал, как лицо зеленеет. Терпеть больше не мог, завернул носки и выбежал из дома. После этого мне уже было не до насмешек над Цунэ.

— Когда это случилось, в доме не происходило ничего необычного?

— Нет, в том-то и дело, ничего. Было совсем тихо.

— Хм. Странная история. — Иманиси поставил чашечку.

— Ещё бы, начальник. Никогда прежде мне такого не доводилось.

Через три дня к Иманиси в штаб расследования пришёл полицейский.

— Здравствуйте. — Иманиси предложил ему сесть. — Простите, что на днях обратился к вам с такой хлопотной просьбой. — Он склонил голову.

— Ничего страшного. — Полицейский служил в полицейской будке, относившейся к участку Хигаси-Тёфу. Это был крепкий мужчина немного за тридцать. — Я пришёл по поводу ваших справок.

— Да-да. — Иманиси подался вперёд в кресле.

— Я побывал в том доме. Под предлогом, что выясняю, не пострадал ли хозяин от разносчиков, я встретился с ним.

— Большое спасибо, что нашли время.

— Я сказал, что мы задержали разносчика и слышали, будто он приходил в этот дом, поэтому я навожу справки. Хозяин ответил, что у разносчиков ничего не покупал и претензий о возмещении ущерба не имеет.

— Да.

— Пока я наводил справки, я постарался как можно дольше задержаться в прихожей.

— Как долго вы там были?

— По меньшей мере пятнадцать минут. Сначала говорил о разных пустяках, потом постепенно перешёл к делу.

— Вы заметили что-нибудь необычное?

— Я был настороже, но ничего необычного не заметил.

— А что было внутри дома?

— Не слышал ни голосов, ни каких-либо других звуков. Ах да, на кухне служанка или кто-то ещё мыл посуду.

— Вам не стало дурно?

— Нет, ничего подобного. Вы упоминали об этом, и я старался всё замечать, но никакой странности не почувствовал.

— Понятно. — Иманиси постучал пальцами по столу. Его взгляд стал задумчивым. — Скажите ещё раз: внутри дома вы не заметили ничего необычного?

— Нет, не заметил. Обычный дом, и мне вовсе не было дурно.

— Большое спасибо. — Иманиси склонил голову.

— Это всё?

— Да, спасибо… Возможно, я ещё попрошу вас кое-что сделать.

— Конечно. В полицейской будке у меня немного работы, если только не случится происшествия, так что обращайтесь в любое время.

Иманиси проводил полицейского до главного входа в здание штаба расследования. Тот вышел на улицу, где дул холодный ветер. Иманиси вернулся к себе.

— Иманиси-сан, вам звонят, — окликнул его молодой детектив.

— Это детектив Иманиси? — Голос был молодой, мужской. — Я звоню из кинокомпании «Нанъэй».

— Ах да. Я доставил вам немало хлопот.

— Ничего страшного. Нам удалось найти всего один экземпляр рекламного ролика фильма « Путь века».

— Что, нашли? — взволнованно спросил Иманиси. — Я очень хотел бы его посмотреть.

— Наконец удалось отозвать экземпляр, отправленный в кинотеатры региона Тохоку. Сегодня просмотровый зал свободен. Могу показать его в любое время.

— Большое спасибо. Я сейчас же приеду.

— Мы вас будем ждать.

Иманиси поспешно вышел из штаба расследования. Казалось, что лебедям, плававшим во рву вокруг Императорского дворца, было холодно. Ветви придорожных деревьев дрожали на ветру, осыпая жёлтые листья.

— Добро пожаловать. — Сотрудник, помогавший Иманиси, улыбнулся ему у входа в здание кинокомпании «Нанъэй». — Проходите сразу в просмотровый зал. Всё готово.

Иманиси вновь сидел в просмотровом зале один. Когда помещение погрузилось во тьму, сердце его забилось быстрее. Что же обнаружил Мики в этом фильме? Стараясь поставить себя на место Мики, Иманиси не отрывал взгляда от экрана.

«Путь века» был большим американским зрелищным фильмом на сюжет из древнего Востока. Рекламный ролик начинался рассказом о постановке. Затем шёл похожий на кинохронику эпизод с кадрами токийской премьеры. Императорские принц и принцесса вошли в зал и, проходя мимо встречавших, кланялись людям, связанным с фильмом. Лица руководителей кинокомпании мелькнули на экране лишь на мгновение, но Иманиси не увидел никого, кто мог бы привлечь внимание Мики.

Далее шли непринуждённые кадры с видными гостями, присутствовавшими на премьере. В театре улыбались и беседовали лица, знакомые по газетам и журналам. Среди них были и руководители компаний, но большинство принадлежало к миру культуры и развлечений. Иманиси смотрел, затаив дыхание. Фильм сопровождал дикторский голос. Когда на экране появлялось новое лицо, диктор называл его имя. Никого знакомого Иманиси не увидел.

Снова показали лицо принца. Рядом с ним сидел человек, объяснявший содержание фильма. На три-четыре секунды экран переключился на знаменитостей в зале. Изображение стало цветным и показало сцены из фильма « Путь века».

В просмотровом зале зажёгся свет. Иманиси сидел неподвижно, словно в оцепенении.

— Ну как? — спросил сотрудник, стоявший рядом с Иманиси.

Иманиси потёр глаза и сказал: «Простите, нельзя ли показать ещё раз?»

Фильм длился всего четыре-пять минут. Если он хоть на миг ослабил внимание, то мог что-нибудь упустить. Иманиси хотел ещё раз проверить увиденное — так же, как Мики, дважды смотревший этот фильм в Исэ. Киномеханик вновь запустил фильм.

Иманиси снова сосредоточился. Он чувствовал, как потеют стиснутые кулаки. Но опять не обнаружил ничего нового. Он думал, что уж теперь-то наверняка добьётся успеха. Однако все его надежды рухнули.

Иманиси вышел из просмотрового зала. Что увидел Мики в кинотеатре Исэ? Это был не рекламный ролик к фильму « Путь века». Теперь Иманиси был в этом уверен.

Мики приехал из города Исэ в Токио и встретился с убийцей в дешёвом баре Каматы. Между этими двумя событиями прошло совсем немного времени. Утром одиннадцатого он прибыл в Токио, а той же ночью был убит. О том, что он делал в течение этих девятнадцати часов, по-прежнему ничего не было известно.

Почему Мики дважды ходил в кинотеатр Исэ? Следовало рассмотреть три возможные причины. Во-первых, там могла быть сцена, понятная только Мики. Во-вторых, Иманиси мог не заметить решающей сцены. В-третьих, его интересовало что-то, не связанное с фильмами.

Из этих трёх причин Иманиси был уверен лишь в том, что дело не во второй. Он полагал, что не упустил в фильмах ни малейшей детали.

В первой причине Иманиси не был так уверен. Однако он не мог представить себе сцену, которую понял бы только Мики и никто другой.

Наконец, не было ли там чего-то помимо фильмов? Он заключил, что Мики смотрел фильмы, потому что ходил в кинотеатр. Не слишком ли поспешным был этот вывод? Возможно, Мики дважды приходил туда, чтобы проверить что-то другое. Человека? Кого-то из зрителей? Или в кинотеатре работал кто-нибудь, кого знал Мики?

Иманиси вернулся в штаб расследования.

Важнейшей нитью по-прежнему оставался город Исэ. Иманиси решил навести справки: не знал ли Мики кто-нибудь из служащих кинотеатра. Он также хотел узнать, не уволился ли кто-нибудь из служащих после посещения Мики, и запросить сведения о прошлом самого управляющего. Быть может, Мики ходил к нему. Он направил запрос в следственный отдел полицейского участка Исэ.

Иманиси с нетерпением ждал ответа, и тот пришёл четыре дня спустя.

В ответ на ваш запрос сообщаем следующее.

Кинотеатр, о котором вы запрашивали, называется «Асахи». Его владелец — Тадокоро Итиносукэ, 49 лет. Мы попросили Тадокоро-сан расспросить своих служащих, однако никто из них не встречался и не разговаривал с интересующим вас лицом. В указанный вами день в кинотеатре демонстрировались два упомянутых вами фильма, анонсы фильмов следующей недели и рекламный ролик к фильму « Путь века». Других короткометражных или рекламных фильмов не показывали. Тадокоро-сан сказал, что не помнит, встречался ли в тот день с Мики-сан .

Тадокоро-сан уже давно живёт в городе Исэ. Он выбился в люди, начав с работы служащим в кинотеатре. Родился в деревне xx близ города Нихоммацу, в префектуре Фукусима. Покинув дом в молодости, он поселился в нашем городе и с тех пор живёт здесь. У него сын и дочь.

По-видимому, Мики дважды приходил в кинотеатр не для встречи с кем-либо. Значит, причина всё-таки крылась в этих четырёх фильмах? Не может быть. Но Мики непременно что-то увидел. Иначе незачем было бы приходить туда дважды, менять свои планы и ехать в Токио. Что же поманило его в Токио?

Иманиси беспокоил и дом, куда заходили бродячие торговцы. Он думал, не съездить ли туда самому и не проверить всё на месте. Двум торговцам стало дурно уже в прихожей. Однако с полицейским ничего не случилось. Иманиси видел в своей поездке опасность: его лицо могли запомнить. Пока что он не хотел показываться на глаза — ни сам, ни Ёсимура.

Мысли Иманиси путались. Рабочий день уже подходил к концу. Он прибрал на столе.

Когда он вышел на улицу, уже стемнело. Ярко светили огни трамваев и фары автомобилей. Навстречу ему шли несколько тёмных силуэтов.

— Эй! — окликнул кто-то. Это были сотрудники отдела охраны.

Иманиси узнал их. — Спасибо за службу, — сказал он. — Нелегко вам приходится изо дня в день.

— Осталось всего два-три дня. — Один из них улыбнулся.

В Токио происходила политическая перестановка. Кабинет подал в отставку в полном составе, и вскоре должен был быть сформирован новый. Сотрудников отдела охраны направили охранять резиденцию премьер-министра.

На следующее утро Иманиси читал газету в постели. На первой полосе был напечатан состав нового кабинета. Газеты уже некоторое время были полны этой новостью, однако новый кабинет утвердили лишь поздно вечером накануне. Иманиси выделил одно имя, набранное крупным шрифтом: «Министр сельского и лесного хозяйства: Тадокоро Сигэёси (представитель префектуры Фукусима, шестой срок; 61 год)».

Только теперь Иманиси узнал, что избирательный округ Тадокоро Сигэёси находится в префектуре Фукусима. Он продолжал смотреть на газетную строку.

— Милый! — донёсся из-за раздвижных дверей голос Ёсико. — Тебе пора вставать.

Иманиси отложил газету. Будет ли сформирован новый кабинет или власть перейдёт к оппозиции — таких мелких чиновников, как Иманиси, это не касалось. Он встал и умылся. Чистя зубы, он чувствовал запах мисо-супа и зелёного лука.

За завтраком Ёсико что-то говорила ему, но он даже не отвечал. Он мрачно молчал, не слушал её, а только ел. И бормотал про себя… Значит, Тадокоро Сигэёси родом из префектуры Фукусима.

— Префектура Фукусима… Постой-ка. — Иманиси склонил голову набок. Это название казалось ему знакомым.

— Ты что, шею отлежал? — спросила Ёсико, заметив, как он склонил голову.

Иманиси молчал.

— А, вот оно что. — Он поставил чашку. Владелец того кинотеатра в Исэ тоже был родом из префектуры Фукусима.

Дом нового министра сельского и лесного хозяйства стоял на возвышенности в районе Адзабу. Вечером Тадокоро Сигэёси, всё ещё в визитке, вернувшись с церемонии присяги кабинета, принимал поздравления семьи и сторонников. У него была внушительная седая шевелюра и прямая осанка. Его здоровое лицо всё время улыбалось. Он уже второй раз становился министром, но, казалось, всё ещё радовался этому событию.

Из-за множества поздравлявших ему удалось отдохнуть лишь около девяти часов. Он перешёл к обеденному столу, где жена накрыла праздничный ужин. Ближайшее окружение собралось поднять тост за это событие.

Тадокоро Сатико помогала матери, но, когда приехал Вага Эйрё, всё её внимание обратилось к нему.

— Поздравляю, — сказал Вага, поклонившись будущему тестю.

— Спасибо. — Тадокоро довольно прищурился. — Прошу всех садиться.

За стол сели младший брат Тадокоро с женой, племянница его жены и младшие братья Сатико. Тадокоро сидел во главе стола, рядом с женой. Напротив нового министра и его жены сидели Вага и Сатико. На столе стояли изысканные блюда, доставленные из первоклассного ресторана. Единственным посторонним был личный секретарь Тадокоро.

— У всех налито вино? — спросила жена Тадокоро, оглядывая стол. — Давайте выпьем за отца. Она радовалась больше всех.

— Отец, поздравляю.

— Поздравляю, дядя.

Сидевшие за столом называли его по-разному, но все подняли бокалы до уровня глаз.

— Спасибо. — Новый министр сиял от радости.

— Отец, пожалуйста, постарайся как следует, — громко сказала Сатико с другого конца стола, когда все отпили вина.

— Постараюсь.

Газеты писали, будто ходили слухи, что пост министра сельского и лесного хозяйства был не тем, на который рассчитывал Тадокоро, однако сам он, похоже, пребывал в отличном настроении.

Этот небольшой семейный ужин начался весело, со смехом.

В тот вечер Вага был в тёмно-сером костюме в тонкую белую полоску, ослепительно белой сорочке и бордовом галстуке с чёрным узором. Модная одежда ему очень шла, а его привлекательная внешность хорошо сочеталась с роскошными нарядами мужчин и женщин за столом. Рядом с ним сидела Сатико в багровом платье, с корсажем из белой орхидеи.

Глядя на сидевшую напротив молодую пару, Тадокоро улыбнулся и шепнул жене: «Сегодняшний вечер больше похож на свадебное торжество молодых, чем на праздник в мою честь».

Примерно в середине этого приятного ужина служанка подошла к Сатико и тихо сообщила о посетителях. Сатико передала это Ваге, и тот посмотрел на Тадокоро.

— Что случилось? — спросил отец у Сатико.

— Пришли члены группы Вага-сан поздравить вас. Это Сэкигава-сан, Такэбэ-сан и Катадзава-сан.

— Очень любезно с их стороны, — приветливо сказал министр. — Сатико, ты ведь тоже их знаешь?

— Да, я часто с ними вижусь. Когда Вага-сан лежал в больнице после несчастного случая, они приходили его навестить.

— Значит, у группы «Нуво» сильно развито чувство долга. — Тадокоро улыбнулся.

— Может быть, проводим их в гостиную? — сказала его жена.

— Почему бы не пригласить их сюда? Они не официальные гости, так будет проще и непринуждённее.

Стол был достаточно велик, чтобы разместить новых гостей. Госпожа Тадокоро велела служанке немедленно принести ещё три прибора. Молодые люди во главе с Сэкигавой вошли в комнату в сопровождении служанки. Увидев собравшихся, они слегка замялись, не зная, как поступить. Вага встал и улыбнулся друзьям.

— Поздравляем с новым назначением. — Вошедшие поприветствовали хозяина и поклонились.

Тадокоро отодвинул стул и поднялся. — Благодарю за любезность.

— Спасибо, что пришли. Прошу к столу, — сказала госпожа Тадокоро.

Дети с любопытством разглядывали пришедших, вторгшихся в семейное торжество. Сэкигава похлопал Вагу по плечу и сел. Принесли дополнительные бокалы.

— Поздравляю, — произнёс Сэкигава, поднимая тост. Двое других тоже подняли бокалы.

— Спасибо. — Тадокоро вежливо поклонился.

Вага встал, подошёл к трём друзьям и сказал: «Спасибо, что пришли».

Сатико тоже поприветствовала их по-дружески: «Вы все так заняты, спасибо, что нашли время прийти».

— Что ж, случай как раз для поздравлений, вот мы и пришли, — ответил за всех Сэкигава. — Похоже, сегодняшний вечер может стать репетицией свадьбы Ваги, — пошутил он.

С появлением троих новых гостей маленькое семейное торжество оживилось. Они с самого начала много говорили и много пили. Широко улыбаясь, Тадокоро слушал, как молодые люди рассуждают об искусстве. Самым оживлённым оратором был Сэкигава. Двое других были художниками и не могли сравниться с ним в красноречии. Сэкигава излагал новую теорию искусства так, чтобы пожилой чиновник Тадокоро мог её понять.

Семейный ужин закончился примерно через час после начала. Старшие и дети ушли. Остальные перешли в гостиную. Подали кофе и фрукты.

Вага и Сатико вполне непринуждённо беседовали со своими тремя друзьями. Разговор продолжал начатое за столом обсуждение теории искусства. В их глазах видные деятели истеблишмента были не более чем мишенями для нападок. Тадокоро с женой сидели рядом и слушали. Оживлённые молодые люди говорили с жаром. Старших это совершенно ошеломило.

В особняк прибывали всё новые поздравители. Среди них были и газетные репортёры, просившие разрешения сделать снимки.

— Прекрасный случай сфотографировать меня вместе с этими молодыми людьми, — сказал новоиспечённый министр и непринуждённо встал рядом с остальными. По бокам от Тадокоро и его жены стояли Вага и Сатико; рядом расположились Сэкигава, Катадзава и Такэбэ, а также члены семьи.

— Что ж, нам, пожалуй, пора? — Сэкигава по-прежнему был заводилой.

— Почему бы вам не остаться ещё немного? — Вага уже держался как член семьи.

— Нет, уже поздно.

— Почему бы вам не остаться и не поговорить ещё? — Сатико пыталась их задержать.

Сэкигава сказал за всех: «Большое спасибо за чудесный ужин».

Вага и Сатико проводили их до входной двери.

Трое молодых людей ушли вместе.

— Вот уж собрание так собрание, — заметил Такэбэ.

— Да. Вага уже ведёт себя как зять, — сказал Катадзава.

Они взяли такси до Гиндзы.

— Я знаю тут неподалёку бар. Зайдём, выпьем ещё, — предложил Такэбэ. Катадзава согласился пойти с ним.

— А ты, Сэкигава?

— Нет, на этот раз увольте.

— Почему?

— Вспомнил об одном деле. Шофёр, высадите меня у Юракутё.

— Ну, пока. — Сэкигава вышел и помахал остальным. — Скоро увидимся.

— Сэкигава ведёт себя как-то странно, — сказал Катадзава Такэбэ. — С чего это он так поздно ночью вышел там один?

— Может быть, его немного расстроило то, что было сегодня вечером.

— Что ты хочешь сказать?

— Наверное, ему тяжело было видеть, как Вага держался сегодня вечером.

— Хм. — Катадзава понял, что имеет в виду друг. Поведение Ваги у Тадокоро угнетало их обоих.

— В последнее время он очень сблизился с Вагой. Да и сегодня был в хорошем настроении, без умолку говорил.

— Такова уж человеческая природа, — ответил Катадзава. — На таких сборищах слишком стараешься казаться весёлым, а потом становится одиноко.

— Что ж, тогда выпьем, — сказал Такэбэ. — Напьёмся.

Сэкигава шёл один. Казалось, ему некуда было идти. Отвернувшись от неоновых огней Гиндзы, Сэкигава медленно брёл по переулку, погружённый в мысли. Он вошёл в ярко освещённый зал патинко .

— На двести иен.

Он зачерпнул ладонями мелкие металлические шарики и встал перед игровым автоматом. Большим пальцем нажимал на рычаг, и шарики летели по его поверхности. Выиграет он или проиграет, его, казалось, нисколько не заботило. Он лишь продолжал нажимать на рычаг.