Шансы на отдых были невелики. Опустошенная, осоловелая, я уставилась в окно на звезды, на темные улицы и крадущиеся внизу силуэты. Небо всегда оставалось неизменным. В Теневом Пределе невозможно было отследить время, но я знала: нам почти пора.

Никогда я не видела Астера таким огорченным – особенно из-за меня. Это выбивало из колеи. Я вымоталась больше, чем после сражения с мороком. Дело ясное – это мой союз с Каимом и двумя избранными Дома Метиа вывели его из себя, но была ли это обычная ревность? Или он правда решил, что я его бросила… Мысль об этом разрывала меня на части. Он был рядом все эти годы, а я оставила его при первой же возможности – ради Дома, который отказал мне когда-то в помощи.

«Нет, – сказала я себе. – Я не покинула Астера – не по-настоящему. Я бы такого не хотела».

И все же я не сожалела о своем выборе. Не могла сожалеть, что забросила охоту за Скитальцем и вместо этого обрела союзника в лице кузена. Это и ужасало больше всего. Мы с Астером всегда мыслили одинаково. А если мы больше не найдем общий язык, когда придет пора сражаться с отцом? Астер нужен мне как никогда. Он обещал быть рядом, но вдруг под конец решит, что я не стою хлопот?

Все эти мысли терзали меня – как и воспоминание о поцелуе. Годами я представляла себе, каково это – наконец сдаться и поцеловать моего монстра, но никогда не думала, что мне будет так грустно, так одиноко. Что он хотел этим сказать?

Раздался стук в дверь, и я подскочила. Я не помылась, не поела, обрубок, втиснутый в стальной протез, разнылся. Я еще никогда не носила его так долго. Боль напомнила мне о ласковых прикосновениях Астера в первую ночь в Сорроусенде. Что угодно бы отдала, лишь бы вернуться в тот миг, к той легкости, с которой мы обращались друг с другом. До того, как я стала его бояться, а он меня – сторониться.

За порогом, улыбаясь, стоял Лайнел Метиа. Я несмело улыбнулась в ответ и удивилась, насколько просто мне это далось. Жаль, я не понимала языка жестов. Вот бы выучить его, когда все закончится – если выпадет шанс. Руки Лайнела запорхали, а потом он указал в коридор. Послание было предельно понятным.

Пора в путь.

Я пристегнула ремень меча к талии. Проверила рюкзак, снаряжение и отправилась вслед за Лайнелом ко входу в библиотеку.

Там уже собрались два десятка Небесных стражей и остатки отряда Каима. Карнус Метиа возвышался над ними, стоя на лестнице. Мы с Лайнелом присоединились к нему.

– А где Каим? – спросила я.

– Отдыхает, – отозвался лорд Карнус. – Я велел ему остаться. Его стража вызвалась идти с вами.

Я несказанно удивилась, душу затопило тепло. Ничего подобного я не ожидала, как и того, что они сочтут меня достойной своей службы. Но потом бросила взгляд на решительные лица людей Каима, и меня охватили сомнения. Не хотелось нести ответственность за чужие жизни. Я представила, как Астер наблюдает за мной, сближающейся еще с кем-то, и быстро сказала:

– Нет. Пусть остаются с Каимом. Ему нужна охрана.

– Как пожелаете, леди Альма, – кивнул лорд Карнус, отпуская Лютую стражу взмахом руки, а потом повернулся к своему отряду: – Воины! Знаю, я прошу слишком многого. Мы отправляемся в пустоши к востоку от Сорроусенда, дабы остановить безумные устремления святотатца. Наш Поход не только прославит Кугару, но и защитит страну от тех, кто пытается ее уничтожить. Вы готовились к этому всю жизнь. Провидец благословил вас, и его благословение дарует нам победу.

Прогремело дружное:

– Есть, лорд Карнус! – В глазах воинов вспыхнул огонь. Глава Дома Метиа спустился по лестнице. Я было задержалась, но, увидев, как Лайнел мне улыбается, пошла следом за ним к двери, а потом – под звездное небо.

Путь к Кострищам выдался долгим; на душе у меня поселилась тревога. У отца была куча времени приступить к воплощению своего плана. Возможно, он уже сражается со Скитальцем Тихих Вод. Я опять почти пожалела, что не отправилась за ним в одиночку.

Может, Астер до сих пор был бы рядом.

Но нельзя отрицать: гулкий топот бронированных сапог за спиной очень успокаивал. Местной жути не тягаться с двумя отрядами под предводительством избранников Провидца, не говоря уже о силе лорда Карнуса. Каждую подозрительную тень или попавшуюся на пути тварь быстро поражала если не магическая молния, то копья обученных солдат, маршировавших позади нас. Тех, кто ускользал от Небесной стражи, пронзал мой меч.

Я почти благодарила судьбу, что мне нашлось хоть какое-то занятие. Сомнения все не отступали, впрочем, на них уже не оставалось времени, ведь близился конец. Я все думала, куда исчез Астер. Прав ли он… Предала ли я его и себя, послушавшись истерзанного сердца? Неужели я отреклась от своей мести?

Еще мне было интересно, что сказал бы отец, узнав, что я заключила союз с другим Домом. Он и не представлял, что такое возможно. Стражники, которых он послал схватить меня, так и не вернулись. Вполне возможно, что он уже сам отправился за мной, чтобы перерезать мне горло или вырвать сердце на своем кощунственном алтаре. Я надеялась, до того, как все кончится, мне выпадет случай с ним поквитаться. Нет, даже не надеялась. Я ни за что не упущу такой шанс. Я ведь обещала Астеру.

Северный сектор мы пересекли довольно быстро. Моего смятения никто не заметил, остальные всеми мыслями пребывали в грядущей битве. С непоколебимой решимостью они шагали по захваченным жутью улицам, свято веря в своего бога. Когда мы миновали огни Церкви, приближаясь к восточной части Сорроусенда, пейзаж начал меняться. Здесь уже не было видно аккуратных зданий – двойников из мира смертных. Иные были просто разрушены, обломки отрывались от стен и устремлялись к небу. Другие казались недостроенными – их стены и окна имели какие-то непостижимые очертания. Поверхность земли тоже стала изломанной и неровной, трещины хаотично расползались, поглощая улицы. Вода в каналах текла с негромким журчанием, нашептывающим что-то еле уловимое, оно наделяло все вокруг призрачной жизнью. Даже звезды будто светили чуть ярче.

Жути здесь встречалось еще больше. Твари попадались крупнее и свирепее, более старые, поскольку обретались в таких местах, куда большинство паладинов не заглядывали. Облик их для взгляда смертного был ужасен – искореженная плоть и кости, мелькание черных зрачков и зияющих пастей, повсюду зубы. Убивать их было непросто, и омерзительные морды долго еще стояли перед глазами. Кое-кто из солдат, утомившись, замедлил шаг.

– Не отставайте, – велел Карнус Метиа. – Не забывайте о вере. Твари не завладеют вашим разумом – ведь тот принадлежит Провидцу.

Небесная стража стойко держалась, празднуя каждую победу, чтобы не угасал боевой дух, а я отметила: жути все-таки было меньше, чем ожидалось – словно кто-то уже прошел здесь и выкосил самых мерзких чудовищ. Наконец мы наткнулись на скелет: кости белели во тьме, а плоть наполовину растаяла в черную жижу. Мои подозрения подтвердились – мы не первые идем этой дорогой.

Посмотрев на остов, Карнус Метиа помрачнел.

Ландшафт стал еще более неровным, знакомая мостовая чередовалась с голой землей, изрезанной трещинами; некоторые были так глубоки, что образовали каналы. Из зданий – одни руины, изъеденные временем, в иных и вовсе с трудом узнавались творения рук человеческих.

Поэтому даже издалека мы заметили устрашающе огромные деревянные столбы.

Мы добрались до Кострищ. Жертвенное место, где Королева-изуверка впервые вступила в контакт с высшими богами.

Единственное воспоминание о старом городе отпечаталось в Теневом Пределе во времена его сотворения и до сих пор не исчезло. Смерть тяжелым туманом окутывала всю местность. Смрад стоял такой, что мутило даже издалека. Небесная стража позади тревожно перешептывалась. Сапоги больше не отбивали уверенный ритм, как в начале пути – земля была слишком изрытой. Осторожная, нетвердая поступь стражников только усиливала смятение.

Вдруг лорд Карнус прорычал:

– Проклятье! Он уже нашел жертв.

Острота зрения была дарована ему Провидцем, а остальные смогли убедиться воочию лишь спустя пару минут. Но когда мы подошли ближе, я действительно увидела подвешенные к столбам темные силуэты, а потом и ощутила их – несколько отчаянно дрожащих нитей жизни, чья смерть рыскала неподалеку.

«Некоторые из них все еще живы», – со страхом осознала я. Они были испуганы и боролись.

Но где же отец, где его отряд?

Лорд Карнус прищурился и вдруг прошипел:

– Агата!

Лайнел в ужасе повернулся к нему, потом снова посмотрел на столбы Кострищ и ахнул.

– Нужно спешить, – постановил Карнус Метиа. – Ее еще можно спасти.

Значит, отец схватил Агату Метиа. Если прежде Небесная стража и сомневалась, что он преступник, теперь они поверили в это безоговорочно. Многих возмутило, что жертвой стала избранная их Дома. Воины ускорили шаг, перескакивая рытвины в земле и темные вьющиеся заросли. Мне было тревожно. Если отец расставил ловушку для Скитальца, отчего сам не наблюдает за происходящим?

И все же я послушно отправилась следом, но тут послышался плеск по воде, и все мы застыли. Пара фигур на столбах застонали и начали корчиться, над землей разнесся плач.

Из мелководья неподалеку, извиваясь подобно змее, грациозно поднялась огромная, длинная тварь. По топкой земле она скользнула к столбу и приподнялась, чтобы оценить подношение.

Комета наконец явила себя.

Она пока еще не стала божеством. По крайней мере, в понимании Совета. Скиталец обрел форму – жуткую и потустороннюю, но она пока не выжигала глаза с единственного брошенного на это существо взгляда. Скиталец был похож на птицу или глубоководную акулу, или нечто среднее. С обеих сторон гладкого туловища росли плавники, оканчивающиеся тонкими нитевидными отростками, они чем-то напоминали крылья, только одетые чешуей. Сверху виднелась пара конечностей, смахивающих на человеческие руки. Длинный хвост создания, покрытый ороговевшими наростами, уходил в воду. Верхняя половина тела перетекала в стройную шею, увенчанную пучком более длинных отростков-щупалец – их можно было принять за волосы, если бы не их явная упругость. Этими щупальцами Скиталец окутал голову бедолаги пленника: вкушал трапезу.

Послышался низкий гул – мелодичный и прекрасный, словно зов сирены. Каким-то образом я поняла, что это песнь довольного Скитальца. У Небесной стражи остекленели глаза. Ноги сами поковыляли к Кострищам. Нужно их остановить, мелькнуло у меня в голове, но я не сумела вспомнить, зачем. Все внимание было поглощено чужаком. Щупальца его оторвались от головы жертвы и зависли в воздухе – как змеи, наблюдающие за добычей. Почти вся плоть на черепе была съедена, остались только тонкие полоски бледных мускулов.

Скиталец отпрянул от столба и скользнул к следующему бедолаге, который уже взывал о помощи. Я с потрясением поняла, что на нем – доспехи Лютой стражи, и это не солдат Каима.

Отец подвесил своих людей на растерзание Скитальцу! От ужаса я вынырнула из странного оцепенения.

– Он из Лютой стражи, – прохрипела я. – Это воин отца. Он принес в жертву своих людей.

Лорд Карнус несколько раз моргнул, будто ему что-то попало в глаза, и выругался.

– Смердящий пес! Идем, пора вмешаться.

И звук его голоса вырвал солдат из ступора. Они приготовили оружие, но не двинулись с места, ожидая команды господина.

– Лайнел! – приказал Карнус Метиа.

Лайнел шагнул вперед. Поднял перед собой руки, начал кругами водить ими друг против друга – и между ладонями вспыхнул серебристый свет. Лайнел вертел его, как мастер лепит глину, и свет разгорался все ярче – наконец уже стало казаться, будто шар вот-вот лопнет, тогда избранный и швырнул его в Скитальца.

Шар с шипением ударился в звездную тварь, и сладкозвучная песнь оборвалась. Раздался вопль ярости, больно резанувший по ушам. Шар Лайнуса оставил на влажной шкуре Скитальца глубокий ожог. Взвыв, тот содрогнулся, будто слизняк, посыпанный солью, а потом развернул свои щупальца к нам и пошлепал в нашу сторону по мелководью.

– Вперед! – приказал Карнус Метиа. – Вперед, быстрее!

Небесная стража построилась в две шеренги, выставив копья, и бросилась твари наперехват. Теперь уже Карнус Метиа швырнул в Скитальца молнию, пока Лайнел снова собирал шар в ладонях. С их магией я им была не нужна, поэтому поспешила догнать стражников. Первые уже оказались возле чудища и отважно тыкали в шкуру копьями, оставляя на ней царапины. Воины не подпускали тварь к лорду Карнусу и Лайнелу, давая тем возможность творить магию.

Скиталец с ревом отпрянул, а потом хлестнул длинным туловищем по земле, словно кнутом. Двоих он сбил с ног, еще пару – раздавил своей тушей. Лапами сцапал воина и окутал его голову щупальцами. Несчастный с криком забился в его хватке.

Еще одна вспышка ударила в тело Скитальца, тот взвыл, бросив жертву. Ударившись о землю, стражник поднялся на дрожащих ногах, движения его были деревянными, половина лица – съедена. В ранах застряли и шевелились отростки с головы Скитальца. Стражник вдруг бросился на собственных товарищей и с криком сбил кого-то с ног.

Скиталец снова замолотил хвостом, разбрызгивая воду. Мы по щиколотку стояли в болоте, которое быстро окрашивалось кровью.

– Придержите его! – велел лорд Карнус.

Легко сказать… Я наконец подобралась поближе и могла атаковать, но тварь вновь махнула хвостом – пришлось отшатнуться, чтобы не попасть под удар. Размеры Скитальца были чудовищны, ширина туловища превышала рост взрослого человека. От него исходила аура силы – той, что даже за тысячи миль сводила с ума животных в Сорроусенде и заставляла жителей предаваться безудержному веселью. Вблизи казалось, что она пригибает меня к земле, грозя втоптать в волглую почву.

Огромный луч света спустился с неба и ударил Скитальца в середину туши. Он мучительно взревел. На спине появилась огромная рана – звездная пыль и ихор брызнули во все стороны, но чужак не остановился, лишь разъярился сильнее и стал бросаться на всех стражей подряд, снося их хвостом или с криками хватая лапами и швыряя в воздух.

– Мне нужно попасть в то же место! – крикнул лорд Карнус. – Держите его!

Скиталец как раз направился ко мне, и я широко расставила ноги. Туша резко дернулась, выбросив вперед хвост, тот описал широкую дугу. Попытайся я отскочить в сторону, меня бы раздавило, так что я нырнула вниз – и едва я успела уткнуться лицом в мелкую мутную воду, как он хлестнул над спиной. Однако, атакуя хвостом, Скиталец подставил брюхо. Я увидела свой шанс, вскочила и вонзила меч ему в живот.

Скиталец издал вопль. Я воткнула клинок глубже – и это стало моей роковой ошибкой. Вместо того чтобы отдернуть хвост, он продолжил движение, обмотавшись им вокруг себя. К моменту, когда я сообразила, что пути к отступлению нет, его хвост уже сжимал меня в тисках.

Сопротивлялась, я выставила ногу, уперлась руками в чешуйчатый бок, чтобы высвободиться. Никакого результата. Скиталец начал сдавливать сильнее. Я толкала его стальной рукой, чтобы оставить просвет хоть для вздоха, но вскоре мои косточки затрещали от напряжения.

Даже если я позову Астера – мой меч застрял в Скитальце, двинуться некуда.

Мне конец.

Я попыталась выкрутиться вверх в надежде освободиться; удалось отвоевать пару дюймов, но вскоре я вновь очутилась в ловушке. Я принялась отчаянно извиваться, раскачиваясь взад-вперед всем весом, и вот Скиталец вздрогнул, закричал и ненадолго ослабил хватку. Запрокинув голову, я увидела, что задела плечом его рану от молнии Карнуса Метиа.

Я воспряла духом, удвоила напор и изо всех сил принялась давить на больное место. По влажной чешуйчатой шкуре Скитальца потек ихор. От моего натиска чужак вздрогнул, закричал, и внезапно у меня появилось еще немного пространства для маневра. Я оттолкнулась ногами и поползла вверх сквозь кольцо его тела, мне удалось упереться спиной и одновременно надавить ногами. Теперь я могла вытащить меч. Потянула черную сталь из чужеродной плоти – ихор брызнул мне на сапоги. Я еще могла двигаться – с трудом, но для удара места хватило бы.

Но это уже не понадобилось. Следующий луч света ударил Скитальца прямо в источающую ихор рану. Я зажмурилась, но даже сквозь веки мир вспыхнул ослепительной белизной. Чужак испустил оглушительный вой. На сей раз свет не рассеялся, а пронзил тушу и пригвоздил к земле. Хватка Скитальца ослабла. Я тотчас вскарабкалась по гребню хвоста и спрыгнула, еле держась на ногах.

Послышались шаги – ко мне со встревоженным видом спешил Лайнел Метиа. Лорд Карнус подошел медленнее. Он сосредоточенно хмурился, сжимая в руках сверкающую молнию, что не давала Скитальцу двинуться. Небесная стража – те, кто остался жив – тоже с опаской обступила нас, однако, увидев, что чужак теперь лишь дергается, как насаженный на булавку жук, возликовала и разразилась победными криками.

– Спасибо, – поблагодарил Карнус Метиа, – что удержала его на месте.

Я слабо фыркнула. Уж конечно, я такого не планировала. Руки Лайнела Метиа вдруг запорхали, а потом он указал на меня. Кажется, спрашивал, как я.

– Все хорошо, – заверила я его.

Лайнел улыбнулся мне, а я – ему, но улыбка застыла у меня на лице: внезапно я услышала знакомый голос.

– Лорд Карнус… Вижу, вы были столь любезны, что сделали за меня самую тяжелую работу.

Я повернулась. По мелководью на фоне звезд к нам неспешно приближалась черная фигура – отец, суровый и собранный, как обычно. Нипочем не скажешь, что он только что приговорил своих людей к смерти. Сопротивлялись ли они? Пытались ли сражаться и поняли, что беспомощны рядом с Дланью Лютого Зверя? Вид у Зандера был безмятежный, самодовольный, почти веселый. В душе моей вспыхнула ярость. Больше всего на свете хотелось стереть это выражение с его физиономии, я уже было собралась броситься к нему, однако лорд Карнус поднял руку, давая знак оставаться на месте.

– Зандер Авера, – окликнул он. – Ты обвиняешься в государственной измене, в поисках запретного знания, недоступного твоему положению, и в организации заговора, повлекшего гибель многих. Мы здесь, чтобы арестовать тебя и предать суду. Пойдешь ли ты добровольно?

Отец окинул взглядом наш небольшой отряд и уставился на меня.

– Итак, ты все же пришла. – Он улыбнулся еще шире. – Я так и думал.

Глава Дома Метиа шагнул вперед, развел руки, и в каждой ладони засветилось по белому шару.

– Не испытывай меня, Зандер. Или ты отправишься сейчас с нами, или я с превеликим удовольствием превращу тебя… – Вдруг он осекся и закричал от боли. Послышался звук вспарываемой мечом плоти, и под ноги нам в воду хлынула кровь. Свет в его ладонях погас. Я хотела ринуться вперед, уверенная, что отец ему навредил, но поняла: я не в силах шевельнуться. Мои ноги будто приросли к земле. А меч, вонзившийся Карнусу Метиа в спину, держала моя собственная стальная рука.

Я в ужасе распахнула глаза. Пальцы крепко вцепились в рукоять клинка. Но когда я успела его занести?..

– Что…

Меня нежно взяли за подбородок и ласково повернули мне голову; я уставилась на своего монстра – все три ока были открыты. Он любовно смотрел на меня.

– Прости за это, Альма, – бросил Астер. – Позже я все объясню, обещаю.

Лорд Карнус попытался освободиться от пронзившего его меча, вскрикивая от боли, но у него ничего не вышло. С горящим взглядом он повернулся ко мне и прорычал сквозь булькавшую в горле кровь:

– Ты. Это ты. Как я не догадался… Проклятье Кугары – это ты…

Астер прильнул ко мне, словно опять собираясь поцеловать, но вместо того, чтобы коснуться меня, его тело продолжило движение, слилось с моим и полностью в нем растворилось.

Одним плавным движением моя стальная рука выдернула меч из ребер Карнуса Метиа и отсекла ему голову.