– Держите ее! – приказал Каим.

Двое стражников схватили меня за руки. Угроза миновала, и теперь кузен был разъярен – разъярен и переполнен новообретенной силой. На земле лежал воин со сломанной рукой, он прижимал ее к себе и стонал. Еще пара получили ранения.

Я прекрасно понимала, что все это на моей совести, как и оставшийся во дворике мертвый страж. Ведь это я притащила сюда морока.

Сдерживая гримасу боли, я сказала:

– Приношу извинения, что навлекла на вас неприятности. Я не хотела…

– Заткнись, – отрезал Каим, и я похолодела. Надежды на перемирие рассеялись словно дым. – Ты приползла ко мне за помощью и подставила мой отряд. И это тебя отец назвал наследницей?! Что он вообще в тебе нашел?

От досады я едва не зарычала. Я и не сомневалась, что Каим заговорит об этом. Всю жизнь он посвятил единственной цели, а потом его сшибли с пьедестала и растоптали – и это сделал его собственный отец. Должно быть, кузен лопался от злости несколько дней. А теперь, в горячке после боя, решил наконец выплеснуть ярость.

– Каим… – позвал его Фион, успокаивая. – Она может рассказать о целях Дома Голдмерси.

Меня охватила благодарность. Он пытался помочь, как и обещал.

– Да плевать мне, – буркнул Каим. – Я разбил их наголову и разделаюсь с любым, кто встанет у меня на пути. Включая эту пародию на орудие бога, которая без меня не сумела справиться с каким-то мороком.

– Да я нарочно тебе уступила. – От стыда я принялась огрызаться. Я отвергла своего бога, упустила огромное преимущество – все, лишь бы помочь кузену, а он не задумываясь меня отшвырнул.

Я слишком поздно поняла, что зря это сказала.

– Уступила мне? – повторил Каим с пылающим взором. – Решила, ты настолько сильна, что можешь меня жалеть?

– Я такого не говорила.

Но это уже было неважно. Он был слишком зол, слишком обижен, чтобы прислушиваться к доводам. Я вспомнила о дяде, свихнувшемся от жажды крови, – о том, как изменился он после похода в Теневой Предел.

Я Каиму и раньше не слишком-то нравилась, но теперь в его венах бурлил ихор, подталкивая к безрассудству. Кузен наставил на меня меч.

– Похоже, из-за моего отца ты как-то излишне в себя поверила. Хочешь доказать, что достойна титула? Сначала докажи это мне.

Как только он поднял клинок, его люди разразились криками, требуя, чтобы я приняла вызов. Стражи отпустили меня и попятились, освобождая место для поединка. Сердце заныло в груди… Все пошло наперекосяк. Наверное, я сама виновата: ждала слишком многого. В отчаянии я пыталась найти выход из ситуации, но в голову лезло только воспоминание о том дне в тренировочном зале Дома Авера. Когда Каим стоял надо мной, нацелив мне в голову деревянный меч, а я думала – если мы когда-нибудь сойдемся в настоящем бою, то поубиваем друг друга.

Но тут вмешался Фион. Он решительно встал перед Каимом, поджав губы.

– Хватит выпендриваться! Хоть немного послушай, упрямый осел! – выпалил он. – Ну назвал твой отец ее наследницей – и что? Тебе все равно титул даром не сдался.

Каим помрачнел. В его глазах мелькнул гнев, но вместе с ним и какая-то уязвимость.

– Не начинай! – рявкнул он.

– А ты на меня не ори, – огрызнулся Фион. – Я тебе не слуга и уже устал с тобой об этом спорить. Может, подождем, пока я сдохну, чтобы ты наконец начал действовать?

Никогда не слышала, чтобы кто-то разговаривал с моим кузеном в подобной манере. Мне показалось, что стражи бросятся его защищать и приструнят Фиона, но те лишь топтались на месте. Они неуверенно посматривали на господина и его помощника, и у меня закралось подозрение, что Фион не просто так разбрасывается словами. Он и правда умрет, если Каим не остановится.

Каим с досадой фыркнул.

– Говорю тебе: до этого не дойдет. Но мне необходимо укрепить свое положение. Мой отец столько лет служил Зверю – я не допущу чтобы Дом достался какой-то грязнокровке.

Фион вызывающе поднял голову.

– Ты просто трус, Каим. Ты дал своей семье наступить тебе на горло, убеждая, что так и надо. Настолько боишься проиграть, что готов погубить нас обоих…

– Я бы никогда…

– …в доказательство своей правоты. Ты искореняешь свои лучшие черты и скармливаешь их богу, надеясь, что жертва окупится, но это не так. Я все время тебе это твержу, но ты, мать твою, не слушаешь. С каждым обрядом ты теряешь себя все больше. А однажды откроешь глаза – и я тебя не узнаю.

– А что еще делать сыну Дома Авера и Дома Метиа? – в каком-то исступлении рявкнул Каим. – Я был для этого рожден. Если откажусь от всего этого, куда мне податься?

– Уйдем со мной, – взмолился Фион. – Как мы и мечтали. Только мы вдвоем. Никаких кошмаров. Никаких убийств.

Каим посмотрел на него так, что у кого угодно дрогнуло бы сердце. Впервые в жизни я задумалась: каким бы стал мой кузен, не родись он в Доме Авера?

Тихо – так тихо, что я едва расслышала, он сказал:

– Не могу. Ты же знаешь, я не могу.

Фион помолчал, а потом заговорил ледяным тоном:

– Отлично. Хочешь повторить судьбу отца – не тащи за собой меня. Отпусти.

Пространство между ними словно заискрило, Фион попятился и развернулся, чтобы уйти. Каим бросился вперед, схватил его за руку и грубо подтащил к себе.

– Отпустить? – рявкнул Каим, угрожающе подходя к нему; их лица оказались почти нос к носу. – Отпустить куда?

– Туда, где моя жизнь не зайдет в тупик.

Каим стиснул его руку так, что кожа Фиона побелела.

– Ты связан со мной священным обетом. Любопытно, как это у тебя получится.

Фион вырвался. Сделал назад шаг, другой и наконец встал рядом со мной, все еще не отрывая решительного взгляда от Каима.

Тот весь вспыхнул от ярости. Воздух вокруг него задрожал, зловеще напоминая, что Каим под завязку полон ихора. Божественная сила текла по его венам, и всю ее он направлял в мою сторону.

– Бросишь меня из-за нее? – крикнул он Фиону.

– Успокойся, Каим, – быстро вмешалась я. Не хотелось лезть в их спор, да только кузен собирался прикончить меня за пренебрежение к его персоне. – Я не претендую на твоего помощника.

– Это правда, – спокойно сказал Фион. – Я бросаю тебя не из-за нее. Но она поможет мне уйти.

Без всякого предупреждения – только спина Фиона вдруг окаменела, и он ахнул, словно от боли, – Каим, как черная мстительная молния, бросился на меня, собрав всю силу, дарованную их темной связью, и бешено полоснул клинком.

Я едва успела отразить удар, отбросивший меня на пару шагов. Кузен не сдавался. Ярость усилила его натиск, мечи, встречаясь, звонко лязгали. Его клинок мелькал в воздухе с такой чудовищной скоростью, что почти невозможно было уследить. Каим и прежде был быстр и безжалостен, в его движениях сквозила мощная грация, приобретенная за годы тренировок. Теперь же он сражался будто дикий зверь – опасное животное, загнанное в угол, потерявшее все. От Фиона он меня оттеснил быстро – но продолжал атаковать, словно пытаясь отодвинуть как можно дальше.

С помощью Астера я легко бы его остановила. Но мне не хотелось следовать за зовом смерти: нужно было успокоить кузена, а не убить.

Так что я сражалась сама за себя – используя навыки, которые вдолбил мне отец. Вот только Каим тоже ими владел, причем имел гораздо больше возможностей практиковаться. Он гнался за мной, пылая гневом, и жутко напоминал отца.

– Каим! – отчаянно воззвал к нему Фион. Он содрогнулся и упал на землю.

– Мать права! – выплюнул Каим. Глаза были дикими. – Зря дядя Зандер тебя к нам притащил. Ты все испортила!

– Ты просто смешон! – рявкнула я ему, изо всех сил отбиваясь. Он упрямо теснил меня. – Я пришла заключить союз, а не резать друг другу глотки, Каим!

Он взялся за меч двумя руками и с сокрушительной силой обрушил клинок на меня.

– Надо было думать, прежде чем пытаться отнять у меня все!

Я тоже схватилась за рукоять обеими руками, отражая удар: сталь скрежетала, суставы хрустели.

– Не сваливай на меня свои беды!

– Каим, проклятый идиот, – прохрипел Фион, корчившийся от боли на земле.

Бесполезно. Кузен уже ничего не слышал. Здесь, в Теневом Пределе, в вечном сумраке с поющими в вышине звездами, он пугающе напоминал дядю Максимуса. Взгляд точно так же горел безумием. Любопытно: давно он рвал жилы? Знал ли свои границы, нарочно ли их переступил, надеясь помочь отцу? Уповал ли, что сила не одного, а двух великих Домов облегчит его бремя? Испугался ли, когда понял, что это не так?

Под безупречной маской – образом блистательного юного лорда, рожденного править, – скрывался лишь ревнивый, сломленный мальчишка, который странным образом прикипел к тому, кто больше не желал быть с ним рядом.

И во всем этом Каим винил только меня.

Я же изо всех сил старалась выжить. С каждой секундой внутри Каима будто росло чудовище – словно тень завладела им и затопила все чувства жаждой убийства. Такая мощь была мне незнакома. Она в корне отличалась от яркого присутствия Астера, я не понимала ее и не могла одолеть.

– Астер! – В отчаянии я потянулась к нему, и на долю секунды мне стало ясно, куда ударить, чтобы пресечь линию жизни Каима – но я этого не хотела. Не хотела его убивать.

Вместо этого я нацелилась ему в плечо, надеясь вывести из строя руку из плоти.

Клинок кузена метнулся навстречу моему и парировал с такой силой, что я растерялась. Ну конечно. Он видит глазами Фиона – а значит, с ним совладать можно только смертельным ударом моего Зверя. Ясность, столь необходимая для победы, исчезла вместе с появившимся звоном в голове.

Я осталась беззащитна.

Это был конец.

Каим метнулся ко мне – воспользоваться брешью, но вдруг согнулся пополам, схватившись за голову. У него вырвался хриплый вопль.

– Астер? – послышался дрожащий голос. – Так тебя зовут?

Я повернулась. Фион смотрел на меня – вернее, на тень в белом одеянии, возникшую рядом. В руках Фион держал какой-то кровавый комок.

Я не сразу поняла, что его левого глаза нет на месте. Там зияла пустая глазница.

Кровь медленно стекала по пепельной коже щеки. Наверняка было ужасно больно, но Фион решительно расправил плечи. Он разорвал связь с Каимом и протянул руку со своим даром.

– Этого хватит для обмена? – спросил Фион моего монстра. – Не совсем то, что они забрали, но у меня больше ничего нет.

Отошедший в сторону Каим блевал в канал. Выпрямившись, он с ужасом посмотрел на Фиона.

– Нет, Фион…

Мой монстр приблизился и остановился в нескольких шагах от Фиона, глядя на него, словно господин на павшего ниц подданного.

– Сойдет.

Фион отвесил ироничный поклон и вложил окровавленный глаз в ладонь моего монстра. Астер бережно взял пальцами скользкий орган, с которого все еще капала кровь и слизь. Покрутил в одну сторону, в другую. Раззявил рот, распахивая его все шире, пока тот не стал размером с гигантскую пасть Зверя в храме Авера… швырнул туда глаз и проглотил его.

И вдруг веко у него на лбу, что всегда оставалось закрытым, распахнулось.

В ушах зазвенел пронзительный, жуткий напев. Весь мир вспыхнул огнем. Я вцепилась в меч левой рукой, ощущая силу Астера, текущую сквозь меня. Вот она – сияющая траектория. Энергия потекла сквозь клинок, как молния, как хвост падающей кометы. Каим выпрямился, опираясь на меч, ноги его почти не держали. Даже испытывая мучительную боль, он не пожелал сдаться. Каим бросился на меня с отчаянием обреченного.

Но теперь он дрожал, движения были слабыми.

В последний миг я уклонилась от пути, что вел к его смерти. Каим все же зацепил мне бок, но неглубоко – рана не серьезная. Мой клинок рванулся вперед и вверх, и направляла его не воля бога, а моя собственная.

Правое плечо Каима – на котором держался стальной протез – отделилось от тела. Рука, все еще сжимающая меч, упала; оружие глухо лязгнуло о землю.

Кузен закричал. Горячая кровь полилась из раны. Я отсекла незащищенную плоть выше места соединения со Зверем. Каим, распахнув от боли глаза, рухнул на колени. Он словно снова стал мальчишкой. Боевая ярость его покинула.

Тяжело дыша, я опустила меч.

Фион почти на четвереньках бросился к господину, по его щеке все еще текла кровь. Он присел перед Каимом и осторожно коснулся его подбородка. Кончики пальцев оставили красные следы на коже, но никого это уже не волновало.

– Каим… – нерешительно позвал Фион. – Все кончено?

Тот, будто очнувшись, посмотрел на него.

– Стало тихо, – сказал Каим.

– Надо было слушать меня, упрямый ты осел! – пожурил Фион, но тон был ласковым.

Их обступили стражи; воины неуверенно топтались на месте. Они были в замешательстве: бой окончился, но победу одержала я. Кое-кто наверняка был не прочь сам обнажить меч и вызвать меня на поединок в защиту чести обожаемого господина. Я нарочно отвернулась – и напоролась на взгляд моего монстра, который все еще наблюдал за мной, зло скривив губы. Третий глаз у него на лбу медленно моргал.

Я хотела спросить у него, что произошло. Зачем он принял подношение Фиона и с какой целью?

Но Астер лишь горько усмехнулся.

– Теперь мне ясно, – сказал он. – Вот, значит, как надо поступить. Поговорим потом, Альма.

И просто исчез.

Охваченная виной и утратой, я пошатнулась. Я снова его отпугнула? Неужели я наконец истощила его терпение? Или в миг нашего единения он ощутил, что я его боюсь?

На размышления времени не было. На меня с недовольством уставился Каим.

– И что мне теперь делать? – выпалил он. Я приготовилась к очередному спору, но его не последовало. Похоже, он удовлетворился ворчанием.

– Сначала тебя нужно перевязать, – вмешался Фион, отрывая подол плаща. – Ты тут все кровью залил.

Кузен дал наложить себе повязки; стражники, топтавшиеся рядом, помогли ему подняться. Свита не понимала – то ли прикончить меня вместо Каима, то ли смириться с этой новоявленной мягкотелой версией своего господина. Похоже, верх взяло последнее.

Каим поднялся на ноги и посмотрел на меня исподлобья, почти как ребенок.

– Ну? – с прежней надменностью спросил он. – Ты уничтожила мои шансы на победу в Походе и похоронила весь мой тяжкий труд двух десятков лет. Чего ты еще хочешь?

– Мне жаль, – искренне сказала я. Жаль, что нам пришлось сражаться – это отняло драгоценное время, а ведь можно было выследить Скитальца или попытаться остановить отца. А теперь и Астер исчез, и мне страшно было отправляться на охоту в одиночку. – Я лишь хотела удостовериться, что ты жив. Не знаю, что делать дальше.

Мой голос дрожал: я осознала всю тяжесть своего положения. День выдался изнурительный. Казалось, все мои решения были неверными, и теперь, когда пришла пора вернуться к своей цели – остановить отца, я осталась одна.

Фион, успокаивающе гладя Каима по спине, с сочувствием посмотрел на меня. Он видел Астера. И тоже знал, что мой бог исчез.

– Почему бы нам не вернуться к лорду Карнусу? – предложил он Каиму. – Твою руку нужно показать целителям. И, уж конечно, всем требуется отдых.

– О глазе своем не забывай, – проворчал Каим, и это еще больше подтверждало правоту Фиона.

– Именно, – сказал тот и снова покосился в мою сторону. У него был прежний понимающий взгляд – он всегда так на меня смотрел, словно знал больше, чем мог сказать. – Идем с нами, Альма. Дом Метиа наверняка разбил лагерь, ночью там будет безопасно.

Я уже хотела заявить, что ухожу – все-таки мне нужно искать Астера и заниматься своими делами, – но после слов Фиона принялась лихорадочно думать. Он явно опять на что-то намекал, и лучше бы мне к нему прислушаться. Он позвал меня к лорду Карнусу – главе Дома Метиа, члену Совета. Хранителю Врат.

Как я уже говорила Астеру, если кто и осведомлен, что ищет мой отец, так это Карнус Метиа. Он знает все об устройстве Теневого Предела. Может мне о нем рассказать и указать путь. План, вероятно, не такой хороший, как уничтожение Скитальца, но у меня появится преимущество, и я наконец докажу Астеру, что не забыла, зачем мы сюда явились.

Вдруг получится что-то исправить?

– С радостью, – мрачно согласилась я.

Фион улыбнулся, Каим кивнул: похоже, он стал куда дружелюбнее, ведь больше мы не соперничали.

Прежде чем отправиться в путь, кузен повернулся к своему отряду.

И поклонился.

– Простите, что подвел вас, – сказал он. – Вы верили в меня, а я растратил вашу веру впустую. Прошу прощения.

Воины оторопело уставились на него. А потом торопливо поклонились в ответ.

– Лорд Каим… – запинаясь, начал один, – нам не за что вас прощать.

– Мы не хотим служить никому другому.

– От всей души вас благодарю, – искренне сказал Каим.

Он решительно повел отряд вдоль канала, хотя кое-кто из солдат все еще был сбит с толку. Кузен кивнул мне головой, приглашая следовать за ними. Я догнала их, и он сказал:

– Итак, зачем Фиону знакомить тебя с моим дядей?

Я уставилась на него. Каим опять удивил своей проницательностью. Фион только рассмеялся. Я украдкой огляделась, по привычке ища Астера перед тем, как ответить кузену, но моего монстра нигде не было. Сердце заныло, и я попыталась отвлечься.

– Мой отец… – начала я и осеклась, гадая, как бы кратко описать сущность человека, которого я восемь лет ненавидела. – Он что-то ищет здесь, в Теневом Пределе, и готов ради этого убивать людей. Наверное, поэтому отряд Элоизы Голдмерси напал на твою свиту – они с отцом были союзниками. Мне кажется, раз лорд Карнус – Хранитель Врат, он может подсказать, что Зандеру нужно.

Каим задумчиво хмыкнул.

– А ты, значит, хочешь его остановить?

– Ты и сам уже понял, что я хочу мести. Но дело не только в этом. Он ставит под угрозу всю Кугару. Юфина считает, он ищет способ приблизиться к богам.

Стражники позади нас зашептались. Мне стало любопытно: что скажет кузен? Назовет меня чокнутой за такие предположения? Он ведь вырос рядом с отцом и знал, что тот желает возглавить Дом Авера. Возможно, Каим мне не поверит, как поначалу Севиль.

Но кузен вдруг сказал:

– Не думал, что у него хватит воображения.

Я опять вытаращилась на него.

– Если он и правда этого добивается, – заметил Фион, – лорд Карнус с радостью тебе поможет. – А потом дерзко добавил: – Пора уже кому-то указать лорду Зандеру его место. Он совсем обнаглел и даже пытался соблазнить невесту Каима.

Каим пихнул помощника, и по улицам Теневого Предела разнесся смех.

Я все еще тосковала по своему монстру, но сейчас внутри теплилась радость: мы с кузеном наконец нашли хоть какой-то общий язык.