Стоило отойти от перевалочного пункта, как теплый свет факелов быстро поглотила тьма. Вдоль улиц крались тени и призраки – то медленно появлялись, то исчезали в пустых мрачных строениях. Одни при виде меня исступленно бросались в атаку, как оголодавшие псы, и я легко справлялась с ними мечом. Другие давали себя зарубить с облегченным вздохом.

Астер глубоко втянул воздух, белое одеяние бога сияло в тьме; я тем временем прикончила для него очередного призрака. Это была не просто игра воображения – чем дольше мы тут находились, тем ярче Астер становился, тем живее. С тех пор как я поцеловала моего монстра, он пребывал в раздражающе великолепном настроении. Он повел меня к грандиозному зданию высотой в несколько этажей. Латунная табличка у входа гласила: «Великий Мыс» – это оказалась одна из самых роскошных гостиниц в Сорроусенде.

– Сюда, – объявил Астер. – Отлично!

Я смерила опасливым взглядом высокие двустворчатые двери красного дерева, отделанные латунью. Стены гостиницы покрывали похожие на виноградные лозы тени, они слабо пульсировали, будто сердцебиение.

Наверняка внутри скрывается какая-нибудь жуть.

– Мы идем туда?

– Да, а потом на крышу.

Я медленно приоткрыла одну створку. Во мрачном величественном холле что-то пошевелилось. Я обнажила меч.

– А в ратуше Кэррин нельзя было этим заняться?

Мы решили выследить Скитальца Тихих Вод тем же способом, каким Астер учил меня находить умирающих зверюшек в поместье Авера. Мы отправимся по следу, что смерть оставляет за собой, словно дорожку из хлебных крошек в лесу. Сначала необходимо отыскать место для медитации. Я бы предпочла какое-нибудь безопасное убежище, но Астер задумал другое.

– Смерть здесь слишком сильна, – объяснил он, отступая в сторону перед бросившейся на меня из тени тварью. Она смутно напоминала лошадь – возможно, осталась от какого-то давнего Похода, только у нее из множества пастей торчали жуткие зубы. – Будет проще, если забраться повыше. Поближе к звездам.

Я отскочила, уклоняясь от неуклюжей атаки, и перерезала твари шею. Лошадь повалилась на пол с пугающим визгливым ржанием, забила копытами. Из мрака соткалась вторая тварь – с кучей бесформенных ног – и тоже кинулась на меня. Я отшвырнула ее назад точным ударом в грудь. И помчалась за призрачной жутью, отрубая ей ноги одну за другой – Астер направлял мою стальную руку, и меч попадал в точности туда, куда нужно. Я даже не вспотела.

Я старалась не думать, что все это – убивать, махать мечом – было куда проще, чем тащить раненого стражника к целителям.

– А если издалека мы ничего не увидим?

Существо неохотно испустило дух и превратилось в облако теней, заклубившееся у моих ног. Астер пинком разогнал их и направился через опустевший зал к мраморной лестнице.

– Здесь все чувства усиливаются, – объяснил он, поднимаясь по ступеням. – Мы увидим более четкую картину.

Я отправилась за ним на самый верх здания – террасу на крыше. Вид оттуда открывался потрясающий. С одной стороны – там, где в Сорроусенде плескался океан – чернела безбрежная пустота. С другой – бесконечно простирался город, тонувший в вечном мраке, а вдалеке, в самом его сердце, сиял небесным светом величественный собор Плачущей Девы в окружении таинственных чар Совета, которые защищали богиню.

Город тянулся еще немного, но за определенной чертой превращался в нечто иное: необычный лес растущих под странными углами деревьев, поле излучающих какое-то сияние цветов. Некоторые участки просто отрывались от земли и парили в воздухе, а еще дальше, почти не различимый в ночи, виднелся скелет гигантского древнего создания.

Астер вышел на середину террасы и жестом поманил меня к себе. Взял за руку, заставил сесть и сказал как бы между делом:

– Как же долго я мечтал показать тебе это небо.

Я посмотрела наверх. Звезды светили так ярко, что кружилась голова. В воздухе стоял приглушенный гул, низкий, почти мелодичный, похожий на старинную песню.

– Что это? – Я стала озираться, ища, откуда она исходит. – Этот звук… Будто кто-то поет.

Астер улыбнулся и указал пальцем на небо:

– Они, конечно. Здесь их лучше всего слышно.

Звезды пели. Они пели, и теперь я слышала их голоса. Всю жизнь я считала нелепостью, что орудиям Четырех Высших Домов поклоняются, как божествам.

Но, возможно, тому есть какая-то причина?

Когда я нагляделась на небо, Астер поднял наши ладони в знак, что пора начинать. Мы сели лицом друг к другу, скрестили ноги, а руками образовали круг.

Я посмотрела на наши соединенные руки.

– Что дальше?

– Закрой глаза, – велел он, придвигаясь чуть ближе, и мы соприкоснулись коленями. – И делай все как обычно. Я тебя поведу.

Я закрыла глаза. Все было совсем не так, как в те солнечные дни, когда я только училась искать смерть. Учуять холодок среди теплой травы и свежего ветерка было легко. Даже в пиршественном зале среди блистательной и живой сорроусендской знати я ясно видела путь, проложенный смертью. Но здесь все было неподвижным и холодным. Казалось, смерть уже повсюду.

И тут я поняла: так и есть. Она и правда со всех сторон. Весь этот мир висел на пороге между жизнью и гибелью. Я будто плыла сквозь неподвижную толщу воды, лишь лицо находилось над поверхностью озера, а вокруг парили древние звезды и обрывки нереальности, застрявшие здесь вне времени.

– Глубже, – велел Астер и потянул меня за собой.

У меня перехватило дыхание. От потрясения я чуть не открыла глаза, немыслимым усилием мне удалось удержаться, но я знала, что крепко цепляюсь за пальцы Астера, словно за якорь действительности.

Что-то шевельнулось на краю сознания – колкое неприятное ощущение. Сосредоточившись на нем, я вдруг отчетливо увидела перед собой все нити жизни умирающих из ратуши Кэррин. Некоторые уже лопнули и превратились в обрывки, что таяли во мраке, другие, напротив, светились ярче благодаря заботе целительницы. Теперь я поняла, зачем мы проделали весь этот путь. Даже здесь, в нескольких улицах от ратуши, сложно было заметить что-то еще.

Я догадалась, что ищу, и мне стало легче следовать на зов других смертей. Я ухватилась за одну – не руками, как хватаешься обычно, потому что Астер все еще держал мои пальцы, а разумом – и вдруг погрузилась в чистые ощущения, словно нырнула в пучину. Резкая команда – слова не разобрать, лязг металла. Кружащееся небо. Поодаль – здание, похожее на ратушу Кэррин, с красивой мансардной крышей. Люди в черных доспехах бьются с созданием из металла и мертвой плоти. Оно кого-то держит. Знакомое лицо… Фион! Хруст кости. Брызги горячей крови. Черный клинок вонзается в череп. Вспышка боли. Шок. Пустота.

Я отпрянула от Астера, и меня вырвало.

Смутно я ощущала, как чья-то рука гладит меня по спине, а другая убирает с лица волосы, пока я опустошаю желудок на улицу внизу.

– Тише, тише, – бестолково успокаивал Астер. – Ты была великолепна!

Я замерла на миг, пытаясь понять, будет ли новый приступ рвоты. Голова еще кружилась, перед глазами все расплывалось. Но ужасная тошнота почти прошла, а вспышки боя уже казались сном. Я сплюнула остатки едкой слюны и повернулась к Астеру:

– Ты видел?

– Конечно. Я вел тебя.

– Бились Лютая стража и механоид. Наверное, Каим нарвался на Дом Голдмерси, – рассудила я.

Я вспомнила рассказ Томина – что отец собирался захватить другой отряд паладинов и использовать как приманку. Я не знала, заключила ли Элоиза Голдмерси, подобно матушке-мейстеру, союз с Зандером, но все равно стало тревожно. Зачем еще им сражаться? Каим, без сомнений, способен за себя постоять, но я видела Фиона – механоид железной хваткой раздавил его руку. А вдруг их застали врасплох? Вдруг теперь тащат к Кострищам, чтобы пытать – их страдания станут лакомым блюдом для Скитальца…

Я вспомнила Севиль и высказанное ею тихое пожелание, чтобы мы с кузеном преодолели раздор. Каима на церемонии посвящения – как он сгибался под тяжестью долга. Слабые улыбки Фиона и его надежду, что я смогу освободить кузена от бремени.

Да пошло оно все!..

Фион был уверен, что, если мы с Каимом повстречаемся в Теневом Пределе, непременно прольется кровь, но нельзя же сидеть здесь сложа руки.

– Астер… – начала я, сама не веря тому, что собираюсь сказать. – Я должна им помочь.

Мой монстр не спешил с ответом. Взгляд его стал суровым.

– А как же Скиталец Тихих Вод? – спросил он.

– Просто хочу удостовериться, что кузен цел и невредим.

– Зачем? – резко спросил он, и я чуть не дрогнула, но все же не отступила.

– Не хочу, чтобы он умер, – отозвалась я и вдруг поняла, что говорю искренне.

Плевать на наши различия – теперь я знала, что Каим просто пытался жить по правилам, и не могла вот так взять и его бросить.

Астер и не думал сдаться.

– И как это поможет тебе стать Первой Дланью?

Я удивленно воззрилась на него.

– Но Каим тоже твое орудие… – недоверчиво проговорила я. – Тебе безразлична его судьба?

– Он и сам отлично справится, – небрежно отмахнулся мой монстр.

И наверняка он прав. Кузен отлично подготовлен и способен одолеть любого противника. Но мне не понравилась беспечность моего монстра. Каим всю жизнь отдал на служение Зверю и, уж конечно, заслужил хоть каплю участия.

– Астер… Я не могу забыть видение и бросить Каима на милость отца с его планами заговора.

– Правда? – Астер приподнял бровь. – А есть ли предел твоим благородным порывам? Ну и зачем мы тогда сюда явились, зачем годами готовились к Походу? Может, вспомнишь? Другие мечтают вырвать у нас заслуженную победу, а мы и так впустую потратили кучу времени на помощь твоему дружку-стражнику.

Больно было слышать, что он называет это пустой тратой времени, ведь я-то считала иначе. Придя на выручку Томину, я поняла, что сделала нечто правильное. Мне почему-то казалось, что и Астер разделит мою радость, я даже поблагодарила его. От смущения я заупрямилась.

– Благородные порывы окупились. Он рассказал нам о планах Зандера. А вдруг Каим тоже когда-нибудь нам поможет?

– И как ты это себе представляешь? – с нарочитой терпеливостью спросил Астер, и я разозлилась, кровь закипела в жилах.

– Он племянник Карнуса Метиа, – огрызнулась я, лихорадочно ища доводы – мне по-детски хотелось выиграть спор и доказать, что мой монстр ошибся. – Лорд Карнус – единственный в Кугаре, кому известны секреты Теневого предела. Если мы заключим союз с Каимом, возможно, старик поделится с нами планами отца. Или они уже и так тебе известны? Не желаешь сам просветить меня?

Астер недовольно поджал губы. Мы мрачно уставились друг на друга. Непонятно, возмутил его мой вызов или неосведомленность о тайнах отца. Но отступать я не собиралась.

Наконец Астер возвел глаза к звездному небу. О, какое облегчение!

– Проклятье, Альма! – рявкнул он. – Ты меня прикончишь!

Желудок скрутило от нахлынувшей вины. Знаю – я не имела никакого права требовать подобного.

Восемь лет назад я поклялась служить ему и все эти годы думала лишь о мести. Играла роль преданного орудия бога, а теперь готова отказаться от поисков, чтобы помочь ненавидевшему меня парню. Произнеся свою просьбу вслух, я поняла: назад пути нет.

– Клянусь, потом сразу же вернемся к поискам, – взмолилась я. – Пожалуйста, Астер.

Он вздохнул. Чуть сгорбился. А потом обернулся ко мне с ухмылкой.

– И когда это я был в силах тебе отказать?

Я и дышать не смела.

– Значит, отправляемся на выручку Каиму? Ты правда согласен?

На лице Астера еще светилось недовольство, и он прикрылся им, грозно потребовав:

– Можешь потом опять поблагодарить меня поцелуем!

Лицо тут же обдало жаром. Что хуже – помнить о собственной дерзости или знать, что ему понравилось? Я невнятно пробормотала какой-то ответ, и Астер захохотал.

Мне тут же полегчало. Пусть он все еще сердился, но момент лучше не упускать. Я вскочила и потянула его за руку.

– Пошли, – выпалила я, пока Астер не передумал. – Отыщем моего кузена.

Видение смерти было настолько ясным, что я легко прошла на его зов по улицам. Оно повело нас обратно в направлении к церкви, затем – к зданиям, в которых в Сорроусенде располагались конторы честолюбивых торговцев; тут след обрывался, но вскоре я увидела строение с мансардной крышей. С виду все было тихо, однако я все же заметила разбитое окно. На мостовой лежали два трупа.

Я обнажила меч.

Крадучись подошла. Явственно несло кровью. Похоже, бой был жестоким; я разволновалась: столько усилий приложила, чтобы притащить сюда Астера, не хотелось бы опоздать. Осмотрела трупы. Один из стражи Авера, второй – Голдмерси.

– А где остальные? – тихо спросила я.

И тут смерть хлынула на меня волной.

Все стало серым и неподвижным. Сознание окутало смрадом. Его источник находился не здесь, но где-то совсем рядом. Я невольно ахнула и закашлялась. Жуткий след повел меня прочь от трупов на мостовой, вокруг здания, через низкую арку и во внутренний двор… там я и увидела бойню.

Кровь залила все, затекла в щели брусчатки. Повсюду валялись оторванные конечности и размотанные кишки. Похоже, тут полег целый отряд. Вот серые мундиры Голдмерси, промокшие от крови. Тут – три Лютых стража, черные доспехи влажно поблескивают. Среди мертвых – обмякший механоид, будто марионетка с перерезанными ниточками. У одного из трупов на шее виднелся тяжелый золотой кулон с эмблемой Механика. Избранная. Леди Элоиза Голдмерси.

Это их Каим убил? Да что здесь стряслось?!

– Сдается мне, твой кузен тут ни при чем, – заметил Астер, присев у расчлененного тела. – Его не мечом изрубили. Просто растерзали.

Я подошла к нему, чтобы убедиться лично. На месте оторванных конечностей висели клочья плоти. Тревога, что тихонько позвякивала у меня в голове, загудела набатом. Для такого зверства требовалась чудовищная сила. Я бы заподозрила механоида, но почему он напал на собственную госпожу?

– Не нравится мне это, – тихо заявила я Астеру, становясь спиной к стене и оглядывая жуткую сцену – нет ли угрозы, – однако ничего не заметила. Тот, кто прикончил больше десятка человек, просто бросил их тут. Наверное, лучше смыться подальше, пока он не вернулся. Быстрый осмотр подтвердил: здесь нет ни Каима, ни Фиона. Должно быть, они сбежали, ушли куда-то.

Я уже было собралась идти обратно, на безопасную улицу…

Но тут сзади послышался шорох.

Сердце заколотилось, я резко обернулась, держа наготове меч. Она сидела посреди дворика, посреди всей этой крови и трупов. Статуя Плачущей Девы. Точно такая же была в ратуше Кэррин.

– Что за хрень… – медленно сказала я.

– Интересненько… – пробормотал Астер.

Было в ее присутствии здесь что-то тревожащее. Дева безмятежно улыбалась. Чутье велело ни в коем случае не поворачиваться к ней спиной. Все еще держа меч наготове, я осторожно попятилась, но запнулась за что-то – может, камешек попал под пятку, может, чье-то оружие, потерянное в бою.

Я опустила взгляд, чтобы удержаться на ногах.

Снова шорох – и статуя вмиг очутилась передо мной.

Я отшатнулась, нервно уставилась на нее широко распахнутыми глазами.

– Да чтоб тебя…

Каменная улыбка не дрогнула.

– Морок, – заключил Астер. – Наверное, он застал Голдмерси врасплох.

Сердце бешено забилось. Мороки относились к более многочисленному классу жути; под человеческими взглядами они ослабевали так же, как слабеет человеческий разум при виде зловещего потустороннего зрелища. Они принимали знакомые жертвам обличья, чтобы усыпить их бдительность. Четких правил, как совладать с мороком, не существовало, как и с большинством прочих тварей, только невнятные советы попытаться разглядеть то, что скрывается под маской привычной внешности.

Некоторые существа маскировались просто для защиты, другие были куда опаснее.

Этот оказался явно из последних – именно он всех тут перебил, но истинные способности его оставались загадкой.

– Интересную форму он выбрал, – заметил Астер.

– Еще разок повтори, – пробормотала я, быстро отступая и не сводя взгляда со статуи. Правой рукой я держала меч, а левой пыталась нащупать препятствия позади.

Я немного оторвалась от морока – достаточно, чтобы статуя не успела вмиг подкрасться снова. Глаза уже жгло.

– Астер, как его убить?

Наверное, я все же моргнула… Непроизвольное, едва заметное движение – отвлеклась на миг из-за собственного вопроса. Воздух дрогнул, и навыки, вбитые в меня отцом, сработали: я интуитивно подняла меч, помешав мороку раскроить мне череп.

Я выругалась, отступила на пару шагов, тараща глаза, чтобы не совершить ту же ошибку снова. За какую-то долю секунды перед тем, как морок опять напал, я смутно успела заметить на месте улыбки Девы неописуемую жуть – она корчилась, преображалась. И вдруг у нее в руке что-то возникло. Это был меч – копия моего собственного.

Испуг сменился яростью. Это уже личное оскорбление. Вызов. Морок обнаглел, но я не дам ему убить меня моим же оружием.

Прыгнув вперед, я рубанула сбоку по шее статуи. Меч с громким лязгом отскочил от камня, едва не выпав из руки. Я попятилась, лишь силой воли держа глаза открытыми.

– Астер… – позвала я снова.

Он не успел ответить – по дворику разнесся глухой скрежет, будто камень терся о камень. Каким-то чудом я уловила в этой какофонии смысл.

Морок говорил.

Маленький бог… – проскрипел он. – Тебе здесь больше не место. Уйди, оставь нас править за тебя.

Астер застыл. Я ждала его ответа, чтобы он подсказал, как побороть морока, но, наконец разомкнув губы, мой монстр обратился не ко мне.

– Как ты смеешь! – рявкнул он с такой яростью, что кровь стыла в жилах. – Ты и твоя порода – лишь порождения от меня и мне подобных. Вы – паразиты. Ничто. Знай свое место – или я тебе его покажу!

Силы были на исходе. Глаза горели. Пятясь, я моргнула, надеясь, что предупреждение Астера, такое злобное, задержит морока – но едва успела поднять меч и отразить удар, потому что статуя напала снова.

Отказ – яснее не придумаешь.

– Альма, – прикрикнул Астер, – закрой глаза!

– Но если…

– Он меняет форму, когда на него не смотрят, – перебил мой монстр. – В этот миг он уязвим. Доверься. Я покажу тебе его смерть.

Чутье велело мне не слушать Астера, но я обязана была попытаться – после того как он согласился помочь. Вдохнув поглубже, я приготовилась снова открыться моему монстру, но тут позади раздался незнакомый голос.

– Стой! – прогремел он. – Мы – стража лорда Каима Авера. Опусти оружие и повернись.