В дневнике я отметила точки на карте, где Орден Беспечальных служителей Плачущей Девы разворачивал перевалочные пункты – они скорее хотели помогать паладинам, чем гнаться за славой. До ближайшего – больше квартала от площади Небесного свода. Другого варианта нет.

Стражник – Томин, – по крайней мере, был способен топать на своих двоих. Оторвав часть мундира, он зажал тканью рану и упорно смотрел вперед, не позволяя страху захлестнуть разум. Но вид у него был загнанный, словно он все время на что-то отвлекался и держался лишь из последних сил.

Скиталец Тихих Вод давно исчез, оставив после себя только трупы и пару разрушенных зданий. Я быстро осмотрела тела, опасаясь, что они заражены жутью. К тому же мне было любопытно – не погиб ли кто из орудий богов? Вдруг кто-то из моих соперников, гордо прошедших посвящение, уже умудрился сгинуть?

Неудивительно – все погибшие были стражниками. Пару усмиренных лошадей тоже растерзали, однако животные еще мерно дышали. Особых надежд я не питала, но все же прошла по следу крови и разрушений до края широкого канала; у воды след обрывался. Значит, Скиталец улизнул туда. На неподвижной глади отражались звезды, и я задумалась: может, канал больше похож на его родную стихию?

Присев на корточки у края воды, я всмотрелась в следы крови – темно-багровые – и разочарованно фыркнула. Кровь смертных. Наверное, Скитальцу пришлась по вкусу человечина, и он утащил какого-то бедолагу, чтобы спокойно полакомиться. Люди, со всеми их страхами, желаниями и бренными телами, страшно манили существ, тысячелетиями парящих в небесной пустоте. Астер как-то признался, что там невыносимо скучно. Иначе зачем звездам так стремиться в Кугару, пытаясь пробраться через Врата?

Охваченная тревогой, я поднялась, и мы пошли дальше.

Несмотря на ясное, залитое космическим сиянием небо, улицы тонули во мраке. Весь мир будто сместился за грань привычного. Всякий раз, поднимая взгляд, я видела: звезды горят так ярко, что их ореолы расплываются, а свет на границах рассыпается радужными всполохами. Стоило отвернуться, как здания словно сжимались в темноте, а внутри мелькали силуэты, похожие на одиноких призраков.

Я бы попыталась перехватить кого-нибудь из них, чтобы добыть для Астера больше ихора, но вскоре после того, как мы отошли от канала, Томин начал спотыкаться. Пройдя совсем немного, он доковылял до какого-то строения и, тяжело дыша, привалился к стене. Я осторожно подошла. Глаза у стражника были ясными, но лицо покрылось испариной, а сам он побелел как мел. Он не обернулся мерзкой тварью, однако потерял много крови.

В замешательстве я застыла рядом.

– Простите, – выдавил Томин, – я не могу…

Бросить бы его прямо тут! Астер верно сказал – Томин хотел мне навредить. Но я посмотрела на него, он – на меня, и я задумалась, что почувствую, если обнажу меч и заколю стражника. От одной мысли подкатила тошнота, а следом – облегчение. В глубине души во мне еще оставалась доброта – я так боялась ее потерять. Так что я подошла к нему, забросила его здоровую руку себе на плечи и попыталась поднять. Но Томин был взрослым мужчиной, воином в расцвете сил – сколько бы я ни тренировалась с мечом, я не смогла бы тащить груз такого веса в одиночку.

Очередная тщетная попытка – и Астер, раздраженно фыркнув, подошел к Томину с другого бока. Взял его за вторую руку, не обращая внимания, что стражник дернулся от испуга, когда до него дотронулось что-то невидимое.

– Готова? – спросил мой монстр.

– Готова, – отозвалась я, и вместе мы сумели поднять Томина на ноги.

– Что это… – выдавил Томин, глядя прямо сквозь Астера, который изнемогал под его тяжестью.

– Воля Зверя, – просто ответила я, потянув его вперед.

Астер хмыкнул, сдерживая смешок.

После этого шансов поохотиться за какой-нибудь жутью по дороге не осталось.

На самом деле нам повезло, что мы сами не стали добычей. Я отчетливо понимала, какими мы оказались теперь уязвимыми, как я отдалилась от собственных планов по уничтожению звезды и отца. Стражник был тяжелым, и вскоре я уже истекала потом. Астер, конечно, не потел, зато каждые несколько шагов жаловался, а я не могла ему даже ответить, чтобы не вызвать еще больше вопросов у без того потрясенного Томина, повисшего на наших плечах.

Спустя какое-то время стражник тихо сказал:

– Спасибо, леди Альма.

– Как трогательно! – источая яд, прошипел Астер.

– Пожалуйста, – как можно любезнее отозвалась я.

Так мы и шагали втроем – медленно и неловко, продвигаясь на восток вдоль одного из главных каналов, который я запомнила еще по дому Севиль. Вскоре мы вышли на просторную площадь, где на дальнем краю мерцал свет факелов.

– Слава небесам! – Томин едва ли не плакал.

Кто-то разбил там лагерь. Как я и надеялась, это был перевалочный пункт. Здесь расчистили прилегающие улицы, зажгли масляные лампы, отгоняя вечную ночь. За время нашего пути это была первая яркая точка, первый признак жизни; как маяк, он тепло манил нас к себе. Даже Томин зашагал бодрее, тогда Астер с ворчанием отпустил его, и мы поковыляли к обещанному убежищу.

Лагерь охраняли несколько солдат. Они недоверчиво посмотрели на нас. Я окинула их взглядом: цветов Авера не оказалось. Здесь не было ни отца, ни Каима.

Зато были рыцари церкви.

– Простите, – окликнула я, подходя ближе. – Вы с тут Орденом Беспечальных?

Рыцарь покосился на мою стальную руку, потом на мой меч – и, кажется, облегченно вздохнул, увидев его в ножнах.

– Да леди Авера, – подтвердил он спокойно, однако несколько настороженно. – После нападения Скитальца здесь развернули лазарет для помощи раненым.

– Этому парню требуется исцеление. Прошу предоставить ему убежище.

– Вам в ратушу Кэррин, миледи, справа от вас.

Даже без указаний рыцаря я бы поняла, куда идти. В воздухе висело ощущение смерти. И не мгновенной, жестокой гибели в бою, а медленной. Там были раненые – а также нечто, отодвигающее их жизни от края пропасти.

Это могла быть одна из благословленных Плачущей Девой целительниц.

Мы доковыляли до ратуши – это строение пожертвовали городу предки Юфины в доказательство лояльности к Совету. В холле нас встретила статуя Плачущей Девы – руки сложены в молитве, из закрытого глаза течет слеза. Кто-то ухитрился зажечь большую люстру наверху… на миг мне показалось, что мы снова в Сорроусенде.

Эту иллюзию тут же разрушил вопль, полный муки.

Томин аж дернулся.

– Идем, – пробормотала я, таща его вперед.

Мы пошли на крики – сначала в коридор, а оттуда – в столовую, где вся мебель была сдвинута к стенам, чтобы расчистить место. Там стояла Беспечальная целительница в окружении в разной степени ошеломленных и раненых людей. Похоже, кое-кого из них успели подлатать: на доспехах виднелись вмятины и пятна крови, но люди казались вполне здоровыми и бодрыми.

Мужчина, которым сейчас занималась целительница, принадлежал к свите Метиа – ему повезло меньше остальных. Он лежал на обеденном столе, живот у него был вспорот. Нет сомнений, целительница легко заштопала бы рану, если бы внутри не извивалась темная масса. Очередной червь – и, судя, по всему, довольно большой. Лекарка одной рукой обхватила червя, словно впиваясь в него ногтями, а другую приложила к собственной груди. Она молилась. Кажется, целительница не обращала внимания ни на пропитавшийся кровью рукав, ни на стоны воина – тот умолял о пощаде, словно погибающее животное. Улыбка лекарки была безмятежной, а рука светилась исцеляющей силой.

Червю это пришлось не по нраву. Он яростно выкручивался из ее хватки. Несчастный пациент закричал, и в ране закопошилось гнездо мелких червей – они питались его страхом.

Решив, что случай безнадежный, целительница спокойно достала кинжал и всадила его сначала в грудь раненого, а затем – чтобы наверняка – в глазницу.

В столовой воцарилась тишина. Черви медленно растаяли, превратившись в черную жижу, та стекала с тела бедняги и застывала на столе.

Целительница, все так же улыбаясь, вытерла руки и ласково пригласила:

– Следующий.

Томин побледнел.

– Все будет хорошо, – быстро сказала я. – Жуть не успела тобой овладеть. Отдохнешь здесь немного, а когда Врата откроются – выйдешь с остальными ранеными.

– Точно, – пробормотал он потрясенно, не отрывая взгляда от мертвеца – труп как раз снимали со стола. – Конечно.

Он глубоко вздохнул, повернулся ко мне и низко поклонился.

– Спасибо, леди Альма.

– Да ладно, – бросила я, смутившись от такой внезапной почтительности.

– Нет, я должен извиниться, – не отставал Томин. Моей неловкости он явно не заметил. – Нам приказали привести вас к отцу, но как бы ни был я верен лорду Зандеру, я все же поклоняюсь Зверю. Я был не прав, что пытался препятствовать его избранному орудию. – Он еще раз вздохнул. – Вы помогли мне, хоть и не обязаны, потому предупреждаю: будьте осмотрительны.

– А ну-ка спроси его почему, – велел Астер, снова приближаясь к нему – конечно, теперь-то тащить беднягу не было необходимости. – Выпытай у него все, что он знает. Он многим нам обязан.

Я с прищуром покосилась на него, но послушно повторила:

– Осмотрительна? Почему?

Томина явно раздирали сомнения, он не спешил с ответом, но, похоже, все-таки сумел обрести внутренний стержень и решился.

– Я клялся в верности лорду Зандеру, миледи. Но я увидел в вас то, о чем умалчивали слухи, – вы истинно благословлены Зверем. Я слышал, как вы с ним говорили, и ощущал его прикосновения по вашему велению. Признаю: выступить против вас – тяжкий грех, и чтобы искупить его, я расскажу вам все, что мне известно.

– Продолжай, – велела я. Астер рядом изнемогал от любопытства.

– Лорд Зандер заявил, что ему в видении был раскрыт секрет, как одолеть человеческую природу и стать ближе к Лютому Зверю, – сказал Томин. – Для этого ему нужно принести жертву, и жертва эта – ваша жизнь. Здешние места опасны для вас, леди Альма. Умоляю, останьтесь в лагере: тут, среди других людей, вам не грозит опасность.

Мне и без него было многое известно о планах отца, но стоило опять услышать, что он намеревается меня убить, как рот наполнился горечью.

– Не могу. У меня есть обязанности перед моим богом: уничтожить комету и получить титул Первой Длани, – без обиняков сообщила я, надеясь, вытянуть из него больше.

Страж помедлил, явно что-то обдумывая, затем отбросил всякие предосторожности и произнес:

– Тогда вы должны остановить своего отца. Он будет у Кострищ. Он приказал отряду захватить по пути другую группу – какая уж попадется – и сделать из них приманку для Скитальца Тихих Вод. Лорду Зандеру нужна его мощь, чтобы закончить ритуал вознесения. Если он добьется успеха, то, боюсь, станет слишком силен – вы не сумеете его одолеть, как бы Зверь ни благоволил вам.

Я помолчала, обдумывая сказанное. Значит отец собирался принести в жертву не только меня, но и остальных. Целый отряд воинов – в дар небожителю, как прежде отдавала Королева-изуверка. Скиталец непременно явится, соблазнившись таким пиршеством. План был хитер и, самое ужасное, обречен на успех.

– Спасибо, что поделился, – сказала я, подводя его к креслу. – Теперь я тебя покину. Кто-то должен остановить моего отца.

Томин поклонился, пошатнувшись, и я испугалась.

– Миледи! – выпалил он. – Словами не передать, как мне стыдно за мой поступок, за то, что я участвовал в замыслах лорда Зандера против вас. Если можете, простите меня, я вовек буду вам благодарен.

– Никакого прощения, – язвительно усмехнулся Астер. – Мы потратили на него время! К тому же он слишком тяжелый.

Так и хотелось закатить глаза в ответ на его ехидство.

– И я, и Зверь тебя прощаем, – сообщила я вместо этого Томину. Целительница уже шагала к нам, стремясь заняться следующим пациентом. – Ты оказал мне большую услугу, раскрыв правду.

– Да пребудет с вами Охотник, – сказал Томин. Глаза его сияли благоговением, он искренне верил, что я избрана Зверем – а все потому, что Астер соизволил притащить со мной его сюда. Несмотря на протесты моего мрачного спутника, его ворчание и саму его природу, он все же снизошел до помощи, и в ответ я получила благодарность человека, считавшего себя моим врагом. Томин остался жив, рассказал мне о планах отца – впервые я вышла из стычки не с грузом вины, а с легкостью на душе.

Как же это было хорошо. Так хорошо, что не верилось.

Мама гордилась бы мной.

Я размышляла об этом всю дорогу в пустой холл, где мы остановились у статуи Девы. Астер прислонился к ней и заявил:

– Какая-то ты задумчивая. В чем дело?

Я посмотрела на него – прекрасного монстра, который отчего-то стал моим. Возможно, я для Астера не просто орудие. Возможно, он и правда считает меня другом – тем, о ком искренне заботится. Раньше я в это не верила. Вернее, запрещала себе верить. А теперь я глянула, как он рассеянно топчется на месте, постукивая ступней по полу, как откидывает с лица волосы, притворяясь безразличным, как смотрит на меня и только на меня, и сердце мое исполнилось тихой надеждой.

Не давая себе времени усомниться, я быстро подошла к нему и чмокнула в щеку.

Астер широко распахнул глаза. Осторожно дотронулся до щеки там, где я коснулась губами.

– Альма, ты…

– Просто в знак благодарности, – пробормотала я, сразу отворачиваясь. Мое лицо горело.

Если бы кто-то увидел, если бы прознал, что я поцеловала высшее божество, меня вздернули бы на городских стенах за богохульство. Я поспешила к двери, словно пыталась убежать от того, что натворила, но все равно не сдержала улыбку, вспоминая о нежной коже под моими губами и радостном удивлении в его глазах. Я молчала, пытаясь изобразить безразличие.

– Подожди! – крикнул Астер и, спотыкаясь, бросился вдогонку. – Альма, стой! Это нечестно, ты застала меня врасплох. В следующий раз сначала предупреди!

– Никакого следующего раза.

– Не говори так, – взмолился он. – Ну же, Альма, помедленнее. Куда ты несешься?

К счастью, у меня готов был ответ. Мы как раз вышли на улицу, и я надеялась, что это его отвлечет. Сердце и так с трудом справлялось со всем пережитым за день. Сейчас стоило бы сосредоточиться на вещах поважнее, и я с облегчением вновь отдалась своей ярости и жажде мести.

Теперь мне стало ясно: как ни одержим Походом все эти годы был отец, он сюда отправился не ради славы. Зандер метил куда выше, а я оказалась для него лишь удобной фигурой в игре. Он забрал меня у матери, обрек ее на смерть в одиночестве, а меня – на годы мучений.

Зандеру для успеха требовалось три составляющих: комета, я и какая-то тайна, сокрытая в Теневом Пределе. Что ж, придется нарушить его планы – с огромным удовольствием.

Самый безопасный вариант – Севиль бы точно его одобрила – просто не показываться Зандеру на глаза. Но меня тошнило от одной мысли прятаться три дня и три ночи, пока Врата не откроются снова. Выйду-то я живой, но останусь ни с чем. Астер выбрал меня не для того, чтобы я струсила в последний миг.

Вместо этого нужно самой отправиться на охоту за Скитальцем – и быстро, пока отец не расставил свою ловушку. Буду играть на опережение – иначе, как только он поймает несчастных паладинов и подвесит их на столбах в качестве приманки, я уже не смогу подобраться туда без риска.

Зато на моей стороне ярость – острая и губительная – и мой монстр.

Я повернулась к Астеру:

– Мы идем убивать Скитальца.