На следующее утро я проснулась и увидела, что Астер сидит на корточках у моей кровати, не сводя с меня взгляда. Подбородок его покоился на руках, мой монстр был так близко, что я могла пересчитать густые ресницы на обоих его распахнутых глазах и рассмотреть линию третьего – навеки сомкнутого – на лбу.

– Доброе утро, – сказал Астер.

Я моргнула в ответ, не желая нарушать голосом хрупкую тишину между нами. Он протянул руку и убрал у меня с лица прядь волос. Помедлил, словно ждал, что я отпряну. Но я просто смотрела на него, и он заправил волосы мне за ухо, не спеша отнимать пальцы.

– Настал важный день, – проговорил Астер. – Тебе хоть капельку лучше?

Я подумала немного. Вчерашние события кружили голову, но я как следует выспалась, и мне правда полегчало. Страх перед моим монстром казался совсем далеким, ведь он был так ласков со мной.

– Да, – тихо отозвалась я.

– Хорошо, – сказал Астер, поднялся и подал мне руку. Он с прищуром посмотрел на меня. – Давай-ка кое-кому накостыляем.

Ровно в полдень Врата Тьмы отворятся. Паладины каждого Дома войдут в них; мы, охотники за кометой, три дня и три ночи будем заперты в царстве жути среди мерзких тварей. Все это время отец будет разыскивать то, что скрывал, мне же необходимо ему помешать. Восемь лет я готовилась к этому дню, чтобы наконец скормить ему плоды его же жестокости. Он забрал меня, чтобы сделать дочерью Авера, я же вместо этого стану орудием, которым он сам мечтал стать.

Я поддалась Астеру и встала с постели. Проверила меч, плащ, немногие припасы, которые возьму с собой. Сделала растяжку, чтобы разогнать кровь, села помедитировать – и, даже очутившись в знакомой крошечной кухне своих воспоминаний, не думала о матери. Астер все это время ждал на подоконнике, напевая себе под нос. Я слушала эту мелодию и успокаивалась.

Потом наступила пора завтракать: с кухни донесся запах еды; прошло несколько часов, но небо едва посветлело. Севиль, уже сидевшая за столом, держалась подавленно, но это не помешало ей проводить меня до выхода, чтобы попрощаться. Удивительно, как быстро все меняется. Еще пару дней назад я с легкостью могла представить, как она молится о моем крахе. Теперь же я была благодарна кузине за добрые пожелания. Похоже, даже ее служанки стали теплее ко мне относиться – две из них подошли к двери, чтобы пожелать удачи в пути.

– Увидимся через три дня, леди Альма, – сказала та, что звалась Корой.

– Надеюсь, вы вернетесь с победой, – подхватила другая. Кажется, Лиеса. – А потом сообщите лорду Каиму, что нашу госпожу брак с ним больше не интересует.

– Лиеса… – пожурила ее Севиль, впрочем, не слишком горячо.

– Ты просто хочешь, чтоб он снова оказался на рынке женихов, – пробормотала Кора.

– Кора! – ахнула Севиль. Пристыженные служанки отвернулись, а Севиль кашлянула и проговорила: – Что ж, Альма. Мы желаем тебе самого лучшего! Будь осмотрительна и возвращайся целой и невредимой.

– Гляди, как они тебя обожают, – буркнул Астер. Но похоже, не так огорчился, как прежде. Видимо, и правда старался быть… добрее.

В поместье меня определенно провожали иначе. Было странно сознавать, что есть люди, которым моя судьба небезразлична.

– Спасибо. Постараюсь не умереть, – сказала я, надеясь, что прозвучало не слишком глупо.

Не желая слишком долго топтаться у порога, я наскоро все проверила. Кажется, полный порядок – форма отстиранная и выглаженная, в легком рюкзаке за спиной – трехдневный запас еды и питья. Благодаря гостеприимству Севиль я ни в чем в столице не нуждалась, но теперь наконец окажусь предоставлена сама себе.

У тротуара уже стояла карета, чтобы отвезти меня на площадь Небесного свода. Мы прибыли как раз когда причудливые часы на башне скорбно пробили полчаса. Остальные паладины под своими знаменами собрались у Врат, дожидаясь, пока те откроются. Отряды воинов перед Походом выстроились шеренгами; возглавляли строй командиры. Там – сияющие доспехи рыцарей Плачущей Девы, перед которыми стояли трое Беспечальных в белоснежных мантиях, здесь – полуночно-синие накидки Дома Метиа, вот серо-медные цвета Голдмерси и, конечно же, непроглядной черноты форма Дома Авера. Наши штандарты под тусклыми небесами трепетали, будто крылья дурного предзнаменования.

В глубине души я подозревала, что по прибытии меня встретят инквизиторы, и сошла бы с ума от беспокойства, если бы постоянно не внушала себе: трястись уже поздно – выбор сделан, осталось лишь идти до конца. Карета остановилась, но ни рыцари, ни священнослужители не подскочили ко мне с обвинениями. Только лакей, открывший дверь, глубоко передо мной склонился.

Город переполняло ликование. По всему периметру площади Небесного свода выставили оцепление, но на прилегающих улицах кишел народ; многие несли с собой церемониальные фонари, пламя которых трепетало на морском ветру. Пара священнослужителей благословляла прохожих и их молитвы за паладинов.

На площади же царило предвкушение иного рода – всюду чувствовалось напряженное беспокойство. Отец и Каим стояли во главе собственных отрядов, завершая приготовления. Выходя из экипажа, я настороженно посмотрела на отца. Либо он удивится, что я не усмирена, либо останется спокоен – значит, уже прослышал о смерти Олиссы Голдмерси. Если он решит выдвинуть против меня обвинения, все пойдет кувырком.

К счастью, Зандер на меня даже не взглянул – он усердно командовал собственными людьми, словно я была недостойна его внимания, а вот кое-кто из Лютых стражей, преданных ему, с открытой враждебностью косился в мою сторону. Ожидаемо: ведь предполагалось, что я войду в свиту отца, а я предала его ради каких-то собственных непостижимых целей.

Замыкала строй пара усмиренных лошадей, которых нагрузили провизией. Их вид напоминал, что вчера я и сама была на волосок от погибели. Они не проявляли ни единого признака жизни – не махали хвостами, даже ушами не поводили. Под ноздрями запеклась кровь после лишившей их рассудка операции, под выколотыми глазами тоже тянулись следы засохших кровавых струек. Когда в Теневой Предел впервые привели вьючных животных, те мгновенно обезумели, отрастили острые зубы и щупальца, а потом перебили своих паладинов. Теперь же, лишенные чувств, они были совершенно безвредны. Лошади не сопротивлялись, не спали, не пили и не ели. Их будут гнать, пока животным хватит сил, а потом они тихо погибнут, не в состоянии уже сделать ни шага.

Подавив дрожь, я посмотрела на шеренги Лютой стражи рядом с моим отцом и Каимом. Кое-кто, склонив голову, горячо молился напоследок – взывал к богам, ведь решающий час близился. Все стражники были грозными воинами, Севиль не зря тревожилась. Эти люди готовы были отправиться за Зандером на смерть – или навстречу куда худшей участи, если вспомнить о неописуемой жути, что могла завладеть их разумом. Стражники принесли клятвы орудию высшего бога, что давало им подобие защиты, и все же они оставались лишь людьми – благочестивыми людьми, верившими в свое предназначение, как я верила в свое.

Взгляд невольно скользнул на флаги Дома Голдмерси. Как я и предполагала, Олиссы Голдмерси на месте не оказалось; на меня сразу навалилось чувство вины. Кое-кто в толпе в замешательстве тянул шею, будто высматривая главу Дома Голдмерси и недоумевая, отчего она так задерживается. В глубине души я немного жалела, что не пустила Севиль с докладом в Совет, тогда моя совесть осталась бы чиста.

Быстро отвернувшись, я направилась к последнему штандарту Дома Авера – моему собственному.

Из всех паладинов только я была сама по себе. Среди зрителей послышался ропот. Я вдруг ощутила, что совершенно не готова. При мне были только меч и кожаный рюкзак с припасами. Разумеется, многие считали, мол, я не протяну достаточно долго, чтобы ими воспользоваться.

– Вон она! – выкрикнул кто-то. – Чокнутая дочь Зандера Авера.

Почему-то именно это меня успокоило. Мое безумие стало мне главной защитой и величайшим спасением, оно послужит доказательством моей верности Кугаре – если, конечно, удастся убить Скитальца Тихих Вод. Я высоко подняла подбородок: пусть себе болтают дальше.

Делать было больше нечего – лишь ждать.

Рядом возник Астер.

– Да уж, давненько я сюда не заглядывал.

– Волнуешься? – пробормотала я, посматривая вокруг, чтобы никто не услышал.

– Я-то? – Астер гордо вскинул голову, пряди серебристых волос упали на глаза. – Ха!

Но стоило мне потянуться к руке моего монстра, его пальцы тут же сомкнулись вокруг моих и крепко сжали. Они немного тряслись.

Я распахнула глаза. За все эти годы я ни разу не видела у Астера таких человеческих проявлений чувств.

– Ты переживаешь! – уличила я, и он смущенно поморщился:

– Немного.

– Из-за чего? – Я искренне недоумевала: моего монстра никогда и ничто не тревожило. Это он всегда утешал меня в трудную минуту.

Астер надул губы.

– Мы так близко к цели. Прошло восемь лет – но куда дольше я ждал твоего появления. Так почему бы мне и не поволноваться немного.

Я покосилась на него. Он уставился на Врата, задумчиво хмурясь; теперь Астер стал предельно серьезен.

– Сомневаешься, что у нас получится?

Он возмущенно повернулся ко мне:

– Конечно, нет! Вместе мы свернем горы, Альма!

– Ну и хорошо, – согласилась я. – Тогда нечего и волноваться.

Произнеся это вслух, я отчего-то успокоилась. Страх, который терзал меня вчера, казался таким далеким. Это же Астер – мой лучший друг, самый преданный спутник. Я верила ему больше, чем себе, и ни за что не согласилась бы пройти этот путь без него, пусть он порой и вел себя глупо.

Астер ласково мне улыбнулся:

– Конечно, ты права. Я такой болван. Ты зашла со мной так далеко – спасибо тебе. Я рад, что мы здесь.

Он произнес эти слова так искренне, что мое сердце забилось быстрее. Последние несколько дней были мучительны, но теперь я тоже радовалась. Я сжала руку Астера, и он сжал мою в ответ.

Все оставшееся время, отведенное на подготовку, мы так и простояли – в молчаливом единении. День только начался, но небо уже темнело и наконец окрасилось в мрачные серо-голубые тона, больше подходящие сумеркам. Ветер с каждой минутой завывал все сильнее, ерошил мои волосы и трепал белоснежную мантию Астера. Над нами висела комета – так близко, что я различала ее пульсирующее сияние. Чужеродный свет в полуденном небе.

За десять минут до двенадцати большие часы посреди площади Небесного свода предупреждающе пробили время.

Все движение в городе на миг будто застыло. Толпа умолкла, а отряды неустрашимых паладинов оживились, в последний раз проверяя снаряжение, пересчитывая людей, молясь. Час близился.

Группа священнослужителей поднялась по ступеням к каменным Вратам. Возглавляла шествие одна из трех Верховных Кардиналов Совета Слышащих бога – ее шляпа, усыпанная самоцветами, покачивалась в такт шагам. Дойдя до конца лестницы, дама обернулась к собравшимся жителям Сорроусенда. Как по команде, гул голосов стих. Теперь слышны были лишь вой ветра да крики птиц, спешно покидающих город.

Глава Совета заговорила.

– Итак, небеса совершили поворот, – возгласила она сильным и чистым голосом, что разнесся по всей площади. – И снова наступило священное время для нашего народа. Особенно ныне – в эту зыбкую эпоху, когда соседи жадно следят за нашими границами, а мир бушует, устремляясь к новым горизонтам. Но Кугара среди всей этой бури остается незыблемой. Мы дети избранных небесами – наследники небесной благодати. На нас падает комета! По милости богов, у нас есть сила не просто сокрушить эту угрозу, но обратить ее во благо – вознести нацию к невиданным высотам! Мы сокрушим звезду, осмелившуюся вторгнуться во владения Четверых, и отнимем ее силу! – Она воздела руки к небу. – Храбрые сыны и дочери Кугары… Верные орудия высших богов. Мы вверяем вам наши судьбы в этом благословенном Походе.

Окончив речь, она поклонилась. Священнослужители последовали ее примеру. И вся толпа – каждый человек – покорно опустили головы.

Сияющие линии Врат наверху плавно сложились в узор, вращающийся круг занял нужный угол – и вспышка света поглотила комету.

Ветер тут же стих, сам воздух будто потяжелел и застыл. Даже гирлянды фонариков, мерно покачивавшиеся, постепенно остановились. Исчезли все звуки, толпа и паладины затаили дыхание.

Долгий миг ничего не происходило, неестественная тишина охватила весь замерший город.

Вдруг что-то сдвинулось. Сначала я списала это на игру света – мерцание фонаря или шевеление в толпе. Но движение повторилось, и я поняла: пустое пространство в центре гигантских каменных Врат бликует. Лица вокруг расплывались, контуры зданий дрожали. Сквозь арку Врат уже не было видно площадь Небесного свода, на ее месте зияла черная бездна.

Врата отворились.

Я ждала чего-то торжественного – раскатов грома, всполохов магии, подобных тем, что творили служители Провидца. Но картинка сменилась плавно, будто шаг секундной стрелки на часах. В нашем мире просто появилась дыра, а за ней – совершенно иная реальность.

Глава Совета и ее сопровождение выпрямились и встали по обе стороны портала.

– Первым войдет, – провозгласила она, – Каим Авера из Дома Авера, Пятая Длань Лютого Зверя.

По обычаю первыми входили паладины Дома Авера, чтобы сразить любую поджидающую по ту сторону жуть. Похоже, несмотря на то что дядя объявил меня наследницей, Совет все еще благоволил Каиму. Горделивая фигура кузена в черной форме поднялась по лестнице, за ним – невысокий силуэт Фиона, а после ступала Лютая стража в темных доспехах. Как посланцы смерти, они прошествовали к каменным Вратам, вошли – и их поглотила чернота.

– Следующий! Лорд Карнус Метиа, орудие Провидца. – Представители Дома Метиа зашагали к порталу.

В воздух стали выпускать первые бумажные фонари, хрупкие оболочки раздувались от зажженных внутри свечей. Они возносили молитвы верующих к небесам, словно освещая паладинам путь.

Я и не заметила, как сердце вновь заколотилось. Ладонь покрылась потом.

Вот оно.

Один за другим паладины со своей свитой входили в бездну. Бумажные фонари поплыли над улицами, превращая город в море пылающих звезд. Я бы насладилась зрелищем, да разволновалась так, что чуть не выпрыгивала из собственной кожи.

– Следующей войдет целительница Аулия из Ордена Беспечальных с благословения Плачущей Девы.

Я смотрела на отправляющихся за Врата, точно зверь в клетке; лекарка и ее рыцари в развевающихся белых мантиях растворились во мраке. Казалось, время то растягивается на целую вечность, то будто застывает. Я пребывала словно в полусне: все сознавала, но ощущала полную отстраненность от происходящего.

А если ушедшие уже нашли на той стороне Скитальца Тихих Вод? Вдруг кому-то повезло, и, пройдя во Врата, я пойму: мой восьмилетний план рухнул еще до того, как я приступила к его выполнению?

Вдруг сквозь гул моих мыслей пробился голос Великого кардинала.

– Мейстер Олисса Голдмерси, с благословения Ужасного Механика.

Площадь окутала неуютная тишина: никто не откликнулся на зов, не подошел к Вратам. Люди в толпе крутили головами, обсуждая, что случилось с матушкой-мейстером – куда она исчезла в самый важный день десятилетия? Не удержавшись, я украдкой покосилась на отца – и встретила его пристальный взор.

С одного взгляда я поняла: он знает о ее смерти.

Но Зандер не произнес ни слова. Как и я. Мы просто мрачно смотрели, бросая молчаливый вызов друг другу. Я – не усмиренная, все равно пройду через Врата. Он – виновен, но обвинения не предъявлены.

Теневой Предел решит нашу судьбу.

Протянув некоторое время, пока не стало ясно, что Олисса Голдмерси не появится, глава Совета объявила:

– Следующий: лорд Зандер Авера, Вторая Длань Лютого Зверя.

Отец отвел взгляд, будто захлопнув дверь, и в сопровождении свиты зашагал по лестнице. Зандер не колебался, шел с уверенностью, и каждому было ясно: он достоин всей славы, которую обрящет по ту сторону прохода. Стражники вошли во Врата следом за предводителем, и вскоре их черные доспехи поглотила тьма.

Площадь почти опустела.

В одиночестве я стояла там, где прежде ждали прочие избранники богов с верными им солдатами, и смотрела, как последние паладины один за другим входят в портал. Стальной рукой я схватилась за рукоять меча, будто ребенок, для храбрости цепляющийся за любимую игрушку.

Служители склонились перед подошедшим к Вратам юным Лайнелом Метиа в накидке цвета сумерек; он не колеблясь вошел в портал. Его свита в новенькой синей форме – следом.

Глава Совета расправила плечи и устремила взгляд на меня.

– И последняя… – объявила она, – Альма Авера из…

– Моего Дома, – протянул рядом Астер низким знакомым голосом, – по моему благословению и моей Лютой крови.

Все еще держась за руки, мы взошли по лестнице. Вблизи бездна казалась непроглядно черной – столь черной, что пожирала весь свет вокруг.

Здравый смысл велел мне бежать. Тщетно. Все это было противно природе. Чужеродно.

Все волоски на моем теле встали дыбом, кончики пальцев заледенели, горло пересохло. Эта тьма принадлежит иной реальности. Но все эти люди отважно вошли в нее, уверенные, что им дозволено пройти по мосту между мирами.

Я не разделяла их уверенности, но одно знала точно: за этими Вратами я очищусь от всего, что меня тяготит. Долг, что годами жег мне грудь, наконец будет уплачен. Так или иначе, это станет началом моего конца – каким бы тот ни оказался. Пришло время взглянуть в лицо судьбе.

– Ты со мной? – спросила я.

– Где же еще мне быть? – отозвался Астер.

Мы шагнули вперед, и нас поглотила тьма.