Из пиршественного зала я успела рассмотреть просторную, круглую церемониальную комнату, но стоило мне очутиться внутри под взглядами сотни устремленных на меня глаз, как тут же стало неуютно. Наверху все лорды и леди собрались вокруг стеклянного купола. Они о чем-то переговаривались, но разобрать слова было невозможно.

Почему-то я растерялась больше, чем в храме Авера перед боем с механоидом.

Ощущая себя полным ничтожеством, я собралась с духом и вошла. Впереди простирался мраморный пол, в центре помещения одиноко высилась купель с водой из Теневого Предела. Позади лязгнули доспехи: это два рыцаря вошли следом. Плавно скользнув по мрамору, железные двери затворились, замки зажужжали и заперли меня внутри до окончания церемонии.

Я подошла к купели: в ней вполне мог уместиться человек; по широкому бортику шла резьба, но больше ничего примечательного. Вспомнился храм, где мне отрубили руку. Там вода казалась мерцающим куском бездны, втиснутым в латунную пасть Зверя.

Здешняя же вода, хоть и была принесена из весьма зловещих мест, выглядела совершенно обычной – абсолютно прозрачной, сквозь нее виднелось дно купели, вдоль края мерцали отблески света жаровен. На бортике стояла чаша, из которой облили приговоренного к смерти. Кровь уже стерли, на полированном мраморе не осталось и следа. Ничто не напоминало бы о свершившемся здесь насилии, если бы не витающий в комнате запах. Аромат смерти с приторно-сладким оттенком, такой же прилипчивый, как духи дам в пиршественном зале.

Волноваться ни к чему – повторяла я себе, точно заклинание. Астер не подведет.

Сделав глубокий вдох, я взяла чашу.

Позади заскрежетало железо. Я с удивлением обернулась. Что происходит? Рыцари тоже встревожились и приготовились вытаскивать мечи из ножен. За стеклом купола недоуменно переглядывалась кугарская знать.

Раздался громкий лязг, и тяжелая дверь вдруг распахнулась. На пороге стоял мужчина в рваной, чем-то заляпанной пижаме, поверх той – темный халат. Черные волосы безжизненно свисали вокруг лица, щеки покрывала густая щетина. В руке он держал меч из знакомой черной стали. С клинка капала кровь.

На полу позади него лежал служитель. Мертвый. Его убили так быстро, что на лице бедолаги застыло потрясение.

Толпа наверху забеспокоилась, стала тревожно переговариваться, приглушенные куполом звуки проникли и сюда. Мужчина в халате вошел и с необычайной силой захлопнул за собой дверь. Пока сработают замки, он дожидаться не стал. Правой рукой – из черной стали – он рывком запер их, что-то оторвал, что-то сдвинул и окончательно сломал. Затем, ухмыляясь, с вызовом поднял меч, указав по очереди на одного рыцаря и на другого.

Я никогда в жизни его не видела, но почему-то сразу догадалась – это и есть мой дядя Максимус.

– Лорд Максимус! – охнул рыцарь. – Господин, вам сюда нельзя…

Дядя не обратил на него внимания. Он медленно зашагал вперед, напоминая плавностью движений горную рысь, что иногда забредала в поместье.

Немного помедлив, второй рыцарь обнажил меч.

Жаль, моего при мне не было. Этот человек – Первая Длань Дома Авера. Во всех смыслах он – мой господин, и я была обязана с почтением перед ним склониться. Но сейчас от него разило опасностью. Я взглядом поискала оружие, но поблизости не оказалось ничего, кроме чаши в моих руках; ее я осторожно поставила на бортик купели.

– Лорд Максимус, – позвал рыцарь. Голос его дрогнул. – Здесь проходит церемония посвящения. Я вынужден просить вас немедленно удалиться.

Максимуса это не остановило. По-прежнему ухмыляясь, он приближался. Зловоние смерти, что окутывало его, накрыло и нас. Запах был такой сильный, что я чуть не шарахнулась в сторону. Максимуса с ног до головы покрывала аура крови и насилия. Он буквально прорубил себе путь сквозь тех, кто пытался его остановить. Я ясно видела эти оборванные нити жизни: десяток мужчин умерли в один вечер. Но ради чего?

Зачем он сюда явился?

Максимус неумолимо приблизился к стражу, коснулся мечом его клинка, словно приветствуя. А затем одним плавным движением выбил у рыцаря оружие и вонзил меч ему в горло.

Я невольно отпрыгнула от надвигающейся опасности.

– Дядя! – в ужасе ахнула я.

Да что он творит? Что ему надо?

Кровь хлынула на пол, часть попала в купель, и вода там пошла рябью. Сверху доносились приглушенные стеклом вопли. Оставшийся рыцарь испуганно вскрикнул, обнажая клинок. Но, парализованный страхом, он еле шевелился – ну конечно, ему не тягаться с Первой Дланью Лютого Зверя. Клинок у него с легкостью отняли, а потом Максимус вонзил меч в незащищенную щель между доспехами под мышкой.

У меня оружия и вовсе не было. Защищаться оказалось нечем. Беспомощная, я ждала своей смерти от рук Максимуса. Времени хватать мечи мертвых рыцарей не оставалось – дядя двигался слишком быстро.

Вот, значит, как я умру? Неужели Астер решил отвергнуть меня и выбрал Максимуса? С усилием я уняла дрожь в руках и расправила плечи. Если такова моя судьба – я встречу ее с достоинством. Я посмотрела в горящие безумством дядины глаза, расставила ноги шире, подняла подбородок.

Однако он не рванулся ко мне убивать, как было с рыцарями, а опустил меч. Максимус стоял передо мной – покрытый кровью, с грязными космами, будто не мылся неделю; от него смердело гнилью. А вот серые глаза смотрели пристально. Он улыбнулся.

– Так вот какая ты – та, кто приведет нас к погибели, – сказал он. Голос был хриплым, словно ему давно не приходилось разговаривать.

Он низко склонился передо мной в любезном поклоне.

В голове моей было совсем пусто: лишь на краю сознания звенели отголоски паники. Я не знала, что сказать. Его слова были бессмыслицей, один неверный жест – и жизнь оборвется.

Максимус медленно выпрямился. Я, так и не шелохнувшись, наблюдала. Он прислонил меч к краю купели, зачерпнул ладонями воды. Поднял их над моей головой – капли сочились сквозь пальцы.

Максимус раскрыл ладони – и пролил влагу на меня, омывая.

Вода полилась на макушку и в глаза. Я сморгнула ее, боясь упустить что-нибудь из вида. И это я опасалась, что не пройду церемонию? О, какими же мелкими были мои тревоги! Теперь мне грозила настоящая опасность. Я стиснула зубы, чтобы те не стучали, и прогнала страх.

– Хорошо, – сказал дядя. – А теперь испытаем тебя взаправду.

Что-то ухнуло в дверь, и звук эхом разнесся по комнате. С той стороны пытались пробиться внутрь. Я молилась, чтобы у них все вышло, чтобы они ворвались и угомонили Максимуса, однако, к моему разочарованию, сломанные замки отказались повиноваться.

Дядя неторопливо подошел к павшему рыцарю, вытащил из застывших пальцев меч, взял за рукоять и швырнул мне. Я, пусть и неуклюже, умудрилась его поймать, хотя лезвие поцарапало сталь моей руки.

– Хорошо, – снова сказал дядя и взял собственный меч. А потом, к моему ужасу, направил клинок на меня, бросая вызов, как погибшим рыцарям.

– Почему? – выдохнула я. В голове теснилось столько вопросов, но этот был самым важным, невыносимым. Почему он так со мной? Почему из всех паладинов, включая моего отца и кузена, он вызвал на бой меня – прямо на глазах у толпы?

– Ты должна доказать, что достойна живущего в тебе бога, – отозвался дядя, намеренно перекладывая оружие в стальную руку – ту, что принадлежала Зверю.

– Астер! – хриплым от отчаяния голосом позвала я – через толстое стекло публика меня все равно не услышит, а даже если и так, мне уже плевать. – Астер, что происходит?

– Давай, – с удовлетворением кивнул Максимус. – Зови его. Пусть войдет в тебя!

И бросился ко мне.

Я считала отца искусным мечником, но с Максимусом Авера ему было не сравниться.

Он налетел, точно ураган, рассыпая бесконечный поток ударов. Я едва успевала их отражать, каждый удар отбрасывал меня назад, пока я не уперлась пяткой в купель. Я пошатнулась, но воспользовалась моментом и отпрыгнула в сторону – его клинок просвистел совсем рядом. Отскочила к противоположному краю купели, пытаясь выиграть дистанцию.

Максимус рассмеялся. Это был смех безумца – или того, кто наслаждался кровавой бойней.

Страх, с которым я так упорно сражалась, горькой желчью подкатил к горлу.

– Я не хочу биться с тобой, – выпалила я, будто могла до него достучаться. Но рассудок дядю еще не покинул – он говорил внятно, взгляд был острым. – Что тебе нужно? Давай все обсудим!

– Дело не в нас, – парировал он. – Мы лишь орудия для великой битвы.

Великая битва? Максимус явно нес какую-то чушь. Почему Астер меня не предупредил? Он говорил, что мне пора познакомиться с дядей. Знай я, чем это обернется – ни за что не согласилась бы. Астер был нужен мне как никогда.

Пусть объяснит, что за бред тут творится!

Увидев, что я отвлеклась, Максимус перемахнул через купель и ринулся на меня.

Я с трудом увернулась, но натиск не ослабевал. Лязг стали эхом звенел в комнате, мечи сходились снова и снова. Он широко замахнулся, я парировала. Рванулся вперед с бешеной скоростью, я отскочила вбок. В мгновение ока он изменил направление атаки, целясь мне в горло, я едва успела поднять меч и отбиться.

Я уже с трудом держала оружие, каждый удар пробирал до костей. Я старательно уходила от атаки, ноги скользили по мрамору. В отчаянии я пнула его в колено, пытаясь сбить с ног. Грязный прием, отец меня бы за такое как следует отругал, но мне уже было не до принципов.

Максимус же только рассмеялся.

Нужно лишь немного продержаться – пока не откроется дверь, твердила я себе. Пока мне не придет помощь.

Вот только я сомневалась, что доживу.

Восстановив равновесие, дядя вновь ринулся в бой. Он изматывал меня быстро и беспощадно – годы боевого опыта давали о себе знать. Пот щипал глаза; горло горело, я судорожно хватала воздух. Максимус загнал меня к стене – гладкой, без малейших выступов, бежать некуда – и я с трудом увернулась, ударившись в другую стену. Силы были на исходе. Рыча от натуги, я бросилась с чужим мечом на противника, пытаясь переломить ход битвы. Дядя махнул клинком, легко отшвырнув меня, а потом вонзил меч мне в плечо.

Меня резануло ослепительной болью. Перед глазами все поплыло, я стиснула зубы, заглушая крик. Ноги инстинктивно дернулись, но он пригвоздил меня к стене, я не могла двинуться. Максимус молниеносно выдернул меч – брызнула кровь – и замахнулся, чтобы отсечь голову – не увернешься. Я рухнула на пол – меч просвистел высоко, прочертив кровавую линию на мраморе. Я отползла, пытаясь выиграть расстояние. Правое плечо горело при каждом малейшем движении. Не обращая внимания на боль, я с трудом поднялась – и едва успела отбить новый удар.

Надежда на спасение – стражей, другими паладинами или кем-то из зрителей – окончательно растаяла. Осталась одна лишь мысль, бившаяся в голове.

Астер.

В отчаянии я могла думать только о нем. Кроме него, помочь было некому. Я потянулась к нему, как тонущий рвется из глубины к спасительному глотку воздуха. Боль молнией пронзала плечо, пока я парировала удары Максимуса. Ноги скользили на собственной крови. Надолго меня не хватит.

«Астер! – подумала я, собрав остатки сил. – Астер, помоги!»

Я почувствовала миг, когда он наконец ко мне прорвался. Что-то – кто-то – такой знакомый, что я ахнула, – отозвался. Коснулся разума так глубоко, будто обнажил всю душу. Я впустила его – он овладел мной, моей стальной рукой, обнимая, точно любовник. Боль тут же ушла, весь мир исчез, остались только мы. Зловоние смерти стало острее, путь, который она проложила, был таким ясным, что оставалось лишь повести мечом.

Максимус снова замахнулся, но теперь я будто заранее увидела его движение. Я выбила у него меч с такой силой, что дядя пошатнулся. Стремительный, как стрекоза, мой клинок вспорол воздух. Внутри меня вспыхнул ослепительный свет, затмивший все, кроме зова черной стали в руке.

Следующий удар пришелся не по металлу, а прямо в плоть. Что-то с громким лязгом упало на пол. Горячая кровь хлынула на мрамор, где-то вдалеке раздался крик.

Замки церемониальной комнаты с громким скрежетом все-таки наконец поддались, и дверь распахнулась. Загрохотали шаги: рыцари ворвались внутрь и бросились к дяде – тот стоял, шатаясь, с моим клинком в груди.

Он улыбнулся мне, зубы алели от крови.

И сказал:

– Настоящим объявляю Альму Авера своей преемницей: когда моя душа уйдет в иной мир, она станет следующей Первой Дланью Лютого Зверя.

А потом рухнул.