Может, какие-то навыки и следовало отточить перед Походом, но умение танцевать в этот список не входило. Если честно, меня этому никогда не учили: отец явно не ожидал, что я окажусь в подобной ситуации, или, скорее всего, зная меня, рассчитывал, что я не приму приглашение.

Не знаю, почему я согласилась.

Видимо, просто была потрясена. Я привыкла, что Фион тенью сопровождает Каима, поэтому удивилась, увидев его одного.

В глубине души я всегда относилась к нему настороженно, но в то же время и с любопытством. Жаль его было – бедолаге и прежде жилось нелегко, а потом его передали семье, совершенно к нему безразличной, и заставили присягнуть мальчишке – властному и жестокому.

Это напоминало и мое прошлое.

И все же Фион оставался для меня загадкой. Я родичей презирала и открыто их избегала, а Фион покорно таскался за Каимом, как привязанный, и никогда не говорил ни слова против кузена и остальных. Доверять такому человеку не стоило, так что я старалась держаться от него подальше.

А теперь моя рука лежала в его руке, и мы направлялись к танцующим. Фион остановился с края, у стены.

– Не стану мучить тебя, выставляя на всеобщее обозрение, – сказал он с понимающей улыбкой.

– Как мило, – отозвалась я. – Мудрый выбор: танцевать я все равно не умею.

– Я поведу. Ты схватываешь на лету, Альма Авера, так что справишься. По крайней мере, здесь.

Он взял мою стальную руку и опустил себе на плечо. Моя ладонь из плоти свободно легла на ладонь Фиона, другой рукой он легко коснулся моей спины. Он повел меня мягко, но уверенно, повторяя простые шаги по кругу. К счастью, фигуры не отличались разнообразием, и через несколько поворотов я, к своему удивлению, и вовсе почувствовала себя уверенно.

– Видишь? – спросил довольный Фион. – Не так уж сложно.

С такого близкого расстояния я наконец разглядела в мельчайших подробностях шрамы вокруг его левого глаза – того, что принадлежал Каиму. Линии были нанесены кропотливо и аккуратно, словно тайные узоры, вырезанные на коже.

– Я бы даже была польщена, – сухо сказала я, мысленно отмахиваясь от всколыхнувшейся в душе тревоги. – Но дело-то в другом: ты пригласил меня не для того, чтобы насладиться моей компанией.

Несмотря на мой тон, его настроение не испортилось. Внезапно я заметила, что Фион довольно привлекателен: у него были милые, но немного резкие черты лица и хитрая улыбка. На переносице виднелась впадинка, возможно, от перелома – последствия дурного обращения в детстве, – но она совсем его не портила.

Не прячься Фион все время в тени Каима, наверняка пользовался бы успехом у горничных Дома Авера.

– Серьезно? Вообще-то я давно хотел с тобой поболтать. В семье только и разговоров, что о тебе. Постоянно рассуждают о том, как ты убила механоида.

Я закатила глаза.

– Чудесно.

– Каим был удивлен! – Прозвучало как комплимент.

Я не удержалась и осторожно посмотрела по сторонам, но другие танцующие заслоняли от нас стол Дома Авера.

– Кстати о нем. Мой кузен не возражает, что ты здесь?

Фион был в безупречном черном мундире, как у прочих слуг Дома Авера: опрятном, но неприметном, чтобы его владелец не выделялся среди остальных. И все же мы невольно привлекали внимание: бастардка Дома Авера и компаньон ее кузена-соперника танцуют вместе.

Разумеется, Каиму об этом немедленно донесут – любопытно, как он поступит?

Фиона это, похоже, лишь позабавило.

– Неужели ты его боишься?

– Не хочу причинять неудобства, – уточнила я.

– И все же ты приехала в Сорроусенд для участия в Походе.

Я прищурилась. Фион держался дружелюбно, однако я знавала многих, скрывавших колкости за маской доброжелательности. Ему не нравится мое присутствие здесь? Намекает, чтобы я возвращалась домой?

Я решила спросить напрямик:

– Что тебе нужно?

И Фион отозвался, понизив голос:

– Мне известен твой секрет.

Меня пронзила паника. Первая мысль была: какой именно? Что я здесь ради мести, а не славы Дома Авера? Что планирую погубить всю семью? Что вижу высшего бога яснее собственной руки, считая его другом, а не божеством? Что люблю его, а не поклоняюсь?

Неважно, какой из них. Любой из моих секретов мог меня уничтожить.

Астер! – подумала я. Что бы посоветовал мне Астер?

Но моего монстра здесь не было.

– Ты мне угрожаешь? – ледяным тоном осведомилась я.

– Как раз напротив. – По-прежнему мило улыбаясь, Фион закружил меня, с легкостью обходя другую танцующую пару. – Ты явилась сюда вопреки желанию отца и не убоявшись гнева леди Даранты – и не просто так. Вряд ли ты хотела просто их взбесить: ставки слишком высоки. Значит, награда того стоит. Ты сама хочешь стать Первой Дланью.

Что ж, такова упрощенная версия правды, не раскрывающая прочих мотивов.

– Да.

Фион, не дрогнув, выдержал мой взгляд.

– Я тебе помогу.

Я недоверчиво на него посмотрела. Сбилась с шага, в голове забурлили вопросы. Как он может говорить такое, когда связан с моим кузеном?!

– А как же Каим?

Фион не дал мне остановиться, быстро вернув в ритм музыки. Не будь я так ошарашена – восхитилась бы его легкостью.

– Последнее, чего я хочу, – медленно сказал он, обводя взглядом других танцующих, – это чтобы Каим встал во главе Дома Авера.

– Я думала, ты поклялся ему в верности.

Фион хрипло хохотнул.

– Ты только представь его у власти. Он станет вконец невыносимым.

Вопросы только множились.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Ты можешь помочь мне, и я в свой черед помогу тебе, когда придет время. Вы с Каимом непременно столкнетесь за Вратами. Этого не избежать. – Фион вновь посмотрел мне в глаза и улыбнулся, словно мы вели приятную беседу, а не обсуждали мою будущую схватку с кузеном. – Ресурсов у него побольше твоего, и в придачу – поддержка Дома Метиа. Лорд Карнус желает любимому племяннику только добра.

Это я и так прекрасно знала. Кроме того, что у отца и кузена были свои отряды, у них еще имелись и союзники среди других Домов, чего, разумеется, не было у меня. Такой альянс означал, что шансы не в мою пользу.

Услышав от Фиона подтверждение собственным мыслям, я помрачнела.

Губы поджались в тонкую линию.

– Я пойду на все, если он встанет у меня на пути.

– Уверен: ты будешь достойно сопротивляться. Может, даже победишь. Но Каим потонет, только удостоверившись, что остальные тоже нахлебались.

Возразить было нечего. Учитывая, как Даранта воспитала сына, не сомневаюсь: легко он не уступит.

Фион кивнул, будто мое молчание само служило ответом.

– Разве не хочется тебе этого избежать? – спросил он. – Я дал священную клятву служить Каиму, покуда он остается орудием Зверя, и пока он мной пользуется – тебе с ним не совладать. Я знаю, как разорвать эти узы, но хочу получить гарантии, что выживу. – Он помолчал, перехватив мой взгляд. – Может ли твой бог обещать мне это?

Сердце глухо ухнуло.

Итак, Фион все же знал о моей необычной связи с Астером. Но откуда? В голове мелькнули обрывки мыслей. Фион с рождения был наделен божьим зрением, именно поэтому Дом Метиа забрал его и отдал моему кузену. Каим использовал серый глаз Фиона, окруженный сакральными шрамами. Возможно, этот дар позволял ему видеть сокрытое? Я вспомнила все его загадочные улыбочки в мою сторону, которые не поддавались расшифровке. Я никому не рассказывала о своем звездном принце, но если Фион знает…

Сердце все еще грохотало, я помедлила, всматриваясь в глаза Фиона. Тот прямо глядел на меня, словно ему нечего было скрывать – или нечего терять. Мы уже не танцевали, просто неловко застыли, все еще держась за руки.

Я заметила его бледность. Кожа потускнела, под глазами залегли тени. Видимо, сказывались все эти годы, что он помогал Каиму геройствовать. Фион хотел от него уйти. Разрушить связь со своим господином. Иначе парню придется совсем худо.

В это можно было поверить.

Я вспомнила, как рассердился сегодня Астер. Ему пришлось не по нраву, что я отказалась шантажировать Севиль.

Но если я позволю Фиону оказать мне подобную услугу, у Каима передо мной уже не будет такого преимущества.

– Если Каим это выяснит… – осторожно начала я, – ты справишься? Он уж точно не обрадуется.

Фион недоуменно моргнул.

Потом запрокинул голову и расхохотался.

– Как мило, – отсмеявшись, сказал он, – но не волнуйся. Меня Каим не тронет – не сомневайся.

Не знаю, с чего Фион это взял, но он знал моего кузена куда лучше меня.

– Ну если ты уверен…

– Фион.

Мне даже не требовалось смотреть, кто меня оборвал. Я повернулась, сдерживая брань: надо же, каким интересным становится вечер!

– Каим, – приветствовала я кузена. А потом увидела, кто пришел с ним, и тут же едва не выругалась снова.

Похоже, папочка наконец обеспокоился моим отсутствием.

Каим на меня даже не посмотрел. Потемневшими от гнева глазами он сверлил своего отбившегося от рук помощника.

– Что это ты делаешь?

– Завожу друзей, – радостно отозвался Фион.

Какая ирония: Астер бесился по той же причине.

У Каима было такое лицо, что большинство мужчин бежали бы в страхе.

– С той, что метит на мое место в Доме?

Фион пожал плечами.

– Было скучно.

– Уходим. Немедленно!

Фион, не обращая внимания на раздражение хозяина, поклонился мне с привычной любезностью.

– Благодарю за танец, леди Альма. Рад, что после всех этих лет нам наконец удалось улучить минутку и поболтать.

И оставил меня с Зандером, чье лицо выражало еще больше недовольства, чем обычно.

– Дочь, – произнес он. – Полагаю, пора нам наконец как следует поговорить.

К сожалению, послать отца куда подальше в присутствии всей знати Сорроусенда возможным не представлялось.

Подавив неприязнь, я холодно на него взглянула.

– Нам не о чем говорить.

Отец вздохнул.

– Хватит, Альма. Да, мы немного поспорили. И ты, и я действовали не подумав, но пока есть время перед церемонией, ты еще можешь отступить. Доверься мне, и тебе больше не нужно будет ни о чем тревожиться. Ничего постыдного в этом нет, а мои люди лишь обрадуются, что к отряду присоединится еще одно орудие Зверя для их защиты.

И этим притворным сочувствием он хотел меня растрогать. Впервые за всю мою жизнь отец изображал сожаление, но лишь для того, чтобы меня прогнуть.

– Спасибо, – равнодушно ответила я, – обойдусь.

– Ты амбициозна. И я это принимаю, – отозвался он все тем же преувеличенно сочувственным тоном. – Я и сам в юности был таким же. Но иногда приходится себя сдерживать, продвигаться шаг за шагом. Тебе не терпится выследить Скитальца Тихих Вод, но одиночке это не по силам. А я заключил альянс с Домом Голдмерси и могу обещать: если вступишь в наши ряды, обретешь желанную славу. Тебе уже известно, что союзники твоего кузена Каима – Дом Метиа. – Он всмотрелся в мое лицо со странной заботой, я было растерялась, но потом отец снова открыл рот: – Знаю, детство в Мерее у тебя было тяжелым. Разве не здорово будет их обойти?

Я была ошеломлена; гнев вскипел мгновенно. Отец использовал против меня мое собственное прошлое. Все эти годы он просто отмахивался от моих страданий, притворялся, будто с приездом в Дом Авера они исчезли! А теперь вдруг вспомнил о них, и то – чтобы только склонить меня на свою сторону. Отец продолжал распинаться, бормотал какие-то банальности, исподволь пытался меня пристыдить, однако я уже не слушала. Мне хотелось лишь уйти отсюда – ведь если я задержусь, велик шанс, что я наброшусь на него, а это сведет на нет все мои старания ради сегодняшнего вечера.

Тут кто-то выглянул из-за спины Зандера – знакомая фигура в погребальной мантии. Астер! Я широко распахнула глаза. Я уже смирилась, что на церемонии он не покажется – но вот же он, стоит позади отца, словно никуда и не исчезал. Астер ухмыльнулся, поднес палец к губам и подмигнул, будто затеял шалость. А потом плавно скользнул вперед и подставил подножку лакею с полным подносом угощений. С громким вскриком тот повалился на моего отца, перепачкав безупречную черную форму Зандера.

Мгновенно воцарилась суматоха, Астер тут же схватил меня за руку и утянул в толпу. Мы растолкали удивленных гостей, которые тянули шеи, желая рассмотреть, что случилось – на меня им пялиться было уже недосуг. Поверх шума разносился пронзительный голос несчастного лакея, захлебывающегося в извинениях.

Мы оставили их всех позади, улизнув из пиршественного зала в тихий коридор. Он оказался таким же роскошным – огромные картины, мебель в богатой вышивке – но, слава богам, безлюден. Тут мне удалось замедлить бег, но Астер так и не отпустил мою руку.

Мы быстро шагали, то сворачивая за угол, то ныряя в какие-то двери, мчась сквозь комнаты с мраморными статуями, карточными столами, книжными стеллажами и мягкими диванами. Сердце бешено колотилось – и от злости, и от лихорадочного бегства. Наконец, пройдя в стеклянные двери, мы оказались на широком балконе с каменными скамейками и ухоженными цветочными горшками. Здесь было пусто, вся суета осталась где-то позади.

Я плюхнулась на скамейку, облокотившись о колени. А потом расхохоталась.

В теле бурлила легкость. Мой гнев, вспыхнувший было при разговоре с отцом, исчез, стоило мне увидеть его, облитого вином и обсыпанного креветками. Какое облегчение! Правда же, облегчение: Астер не злился, он пришел на выручку, наплевав на нашу размолвку. Прямо как в детстве – я вспомнила роковое утро, когда он впервые явился мне и строил рожи отцу, доказывая, что никому больше не виден. Он был моим – и только моим.

Мой смех разливался в тишине сумерек, а Астер наблюдал за мной. В вечернем свете, в безупречно-белых одеждах он казался существом, не принадлежащим миру смертных. Он не запыхался, даже мантия не помялась, лишь прядь волос раздражающе изящно ниспадала на глаза. Совершенные черты светились весельем. Из пиршественного зала доносилась чуть слышная мелодия струнного оркестра, городские огни сияли так, что затмевали звезды.

Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и наконец произнесла:

– Спасибо.

– Не благодари, – ласково отозвался он, и в голосе его не осталось и следа прежней горечи. Похоже, нашей ссоре и правда конец.

– Я решила, ты от меня прячешься.

Он прислонился к окну, и свет, что лился оттуда, окутал его улыбку тенью.

– Прости. Кажется, я ревновал.

– Ревновал? – переспросила я. После его ухода я была совершенно выбита из колеи, а теперь испытала громадное облегчение, радуясь, что вижу его снова, что мы разговариваем нормально. Я обмякла и облокотилась на каменные перила.

Астер криво усмехнулся.

– Все эти годы ты принадлежала мне одному. Странно видеть, как ты сближаешься с другими. А теперь ты отправилась на великолепный праздничный вечер, где мне не место.

Тут мне стало по-настоящему дерьмово. Я вовсе не хотела, чтобы он думал, будто я его бросила.

– Ты ведь знаешь, все не так, – ответила я. – С кем бы я ни познакомилась – никто не заменит тебя.

Теперь его улыбка стала куда искреннее.

– Даже компаньон твоего кузена? – спросил напрямик Астер.

В груди у меня невольно защемило от восторга. Может, он и правда ревновал? Ревнует только тот, кто неравнодушен. Какая сладкая иллюзия.

– Так, значит, ты нас видел…

– Я же сказал, что все равно буду рядом. – Астер вдруг о чем-то задумался. – Интересное у него предложение.

– И что скажешь?

– Скажу – будь с ним осторожна, – решительно заключил он. – Мы его плохо знаем, так что не можем полностью доверять – к тому же, как бы то ни было, он все еще из свиты твоего кузена.

– Хорошо, – согласилась я, скрывая разочарование. В глубине души мне хотелось откликнуться на предложение Фиона. Мне почему-то казалось, что наши судьбы похожи. Но я верила Астеру и не желала снова с ним ссориться. – Знаешь, похоже, мне не нравятся праздники.

– Даже когда я присоединился к гостям? – спросил он. – Полагаю, я был незабываем.

– Вернее, незабываемо испортил вечер? – съязвила я.

– Так они еще никогда не развлекались. – Астер отошел от окна. – Хотя сейчас мне хочется только одного.

И он протянул мне руку.

Я уставилась на нее, ничего не понимая. А потом рассмеялась.

– Да ты шутишь!

– Почему? – обиделся он. – Ты же танцевала с этим несчастным прихлебателем твоего кузена.

– Я его пожалела.

– А меня тебе не жаль?! Столько лет в одиночестве, ни единого друга, пока не появилась ты…

– Ладно. – Я взяла его руку, твердя себе, что это лишь для того, чтобы он больше не дулся. Если Астера не остановить, будет обижаться до ночи, а то и до завтра. И все же мое предательское сердце затрепетало, когда мой монстр легко обнял меня и положил ладонь мне на талию. Он игриво раскрутил меня и принялся покачиваться в танце – и танцевал, разумеется, просто безупречно.

Случись кому-нибудь пройти мимо, он счел бы меня непроходимой дурой, которая кружится себе одна на пустом балконе. Но Астер напевал что-то себе под нос в такт еле слышной музыке из главного зала, и эти звуки почему-то успокаивали. Я так сильно переживала – сначала об участии в таком грандиозном мероприятии, потом о прохождении церемонии без Астера.

Но теперь знала – провалиться мне не суждено.

Музыка стихла, и мы замерли, по-прежнему не размыкая рук.

Говорить не хотелось. Не хотелось разрушать волшебное мгновение, не хотелось, чтобы танец заканчивался. Но я понимала – ему не продлиться вечно. Все не по-настоящему. Это томление в груди опасно. Пора уже возвращаться.

Скоро начнется церемония.

– Тебе пора, – негромко сказал Астер, отпуская меня и шагая в сторону, как подобает благовоспитанному юноше. – Спасибо за танец.

Я неохотно отошла от него и без его объятий сразу замерзла.

Он преувеличенно учтиво поклонился.

– Увы, я должен снова тебя покинуть. Хотя они жаждут проверить, сильна ли твоя связь со Зверем, провидцы из Дома Метиа не обрадуются, заметив меня рядом с тобой.

Меня охватило разочарование, но Астер был прав. Вдруг кто-то его увидит – узнает о нем, спросит, кто он такой? Особенно сейчас, когда мое сердце бешено колотится после нашего мимолетного танца.

Меня обвинят в кощунстве против бога.

Зато я теперь я поняла, каково это – оказаться на празднестве в роли обычной молодой леди и потанцевать с понравившимся юношей. От такого переживания я в юности пришла бы в полный восторг. Это был дар – дар, который я буду беречь до конца своих дней.

Собравшись с духом, я попрощалась и стала смотреть, как он растворяется в тени.

В одиночку я направилась снова в пиршественный зал и вдруг уловила приглушенные голоса в коридоре.

– …сама так сказала. У нее нет поддержки ни в столице, ни в Теневом Пределе. Не знаю, чего ты так волнуешься.

Обычно я не подслушиваю чужие разговоры, но, услышав знакомый голос, замерла на месте.

Я подкралась ближе, гадая, почему Фион говорит обо мне.

– В бою она мне не ровня, – глухо и недовольно пророкотал кузен из-за неплотно прикрытой двери. Его пренебрежение возмутило бы меня, однако он продолжил: – Но ты же видел ее в храме. Она явно слышит голос божества – возможно, даже яснее, чем я с твоей помощью.

Я остановилась почти рядом с дверью – так, чтобы заглянуть в щель. Помещение внутри освещала лишь настольная лампа. Фион небрежно развалился рядом с ней на краю стола. Кузен стоял перед ним, скрестив на груди руки, – высокий и грозный.

– Какой ты скромник, – ехидно заметил Фион.

– Фион!

– Каим! – насмешливо парировал тот. – Я абсолютно уверен: до приезда в столицу леди Альма не вызывала у тебя ни малейших опасений. Что изменилось? Неужели ревнуешь?

– Она непредсказуема, – с каменным лицом возразил Каим. – Я не стану ее недооценивать и тебе не советую.

– А кто говорит, что я ее недооцениваю?

– Ты ведешь себя так: танцуешь с ней, сближаешься, – мрачно объяснил Каим. – Если только это не по глупости, можно сделать вывод, что ты решил подружиться с врагом.

– Ах, Каим, – сладким голоском протянул Фион, – ты ведь знаешь: я пойду на все, чтобы с тобой расстаться.

Его тут же накрыла тень Каима: кузен оперся руками на стол по обе стороны от помощника и склонился ближе.

– У меня нет выбора, – напряженно сказал он. – Потом – когда я стану Первой Дланью – будет легче, клянусь. Пойми…

Я вдруг смутилась, опустила голову и поспешила прочь. Даже не представляла, что кузен может с кем-то вот так разговаривать. Он был слишком уязвим в этот миг, пусть они и спорили из-за меня. Знать о проблемах Каима мне вовсе не хотелось.

Правильно сказал Фион – высока вероятность, что нам придется сражаться, а жалость к кузену все только усложнит для меня.

Впереди посвящение – лучше буду о нем волноваться.