Гедеон проснулся первым. Утро уже наступило, и сквозь склонившуюся над путешественниками листву пробивались солнечные лучи. Мальчик выпрямился и подскочил, начав тормошить Эллиотта и Тамару.

– Ребят, просыпайтесь! Ну давайте же, просыпайтесь скорее!

Друзья со стоном попытались продрать глаза.

– У меня всё ещё нет сил, – полусонно пробормотал Эллиотт.

Но когда он увидел, что их окружили десятки огромных чёрных с серебристыми клювами птиц, то тут же пришёл в себя.

Тамара тоже осознала суровую реальность, в которой они оказались, и помрачнела.

– Они специально заставили нас поверить в то, что мы оторвались, – обречённо вздохнула она. – Мы ни о чём не подозревали, и вот…

Птицы приблизились к ним, ещё больше сузив круг. Вблизи можно было увидеть, что их клювы покрыты слоем блестящего железа. Края их были тонкими и острыми.

Самая крупная из птиц сделала несколько шагов вперёд.

– Король Драконии хочет поговорить со своим племянником, – сказала она, щёлкая клювом.

Эллиотт взглянул на своих друзей и подошёл к птице.

– Это я.

– Хорошо. Следуй за мной. Не беспокойся о своих друзьях, они под надёжной охраной. Мы не хотим причинить им вреда.

– Ну да, конечно, – сквозь зубы пробурчал Эллиотт, но всё же послушно вышел вместе с птицей из чащи. Киан уже ждал его.

Его дядя был таким огромным, что не смог протиснуться между деревьями, и поэтому ждал снаружи, на опушке.

Вблизи он оказался ещё более жутким и пугающим.

Десятки разных драконов всех размеров, форм и цветов слиплись в большой комок плоти, чешуи, крыльев, голов и когтей.

Однако, когда Эллиотт подошёл, к нему повернулась только одна голова, при виде которой мальчик отпрянул: на драконьей морде угадывались человеческие черты. Но больше всего его поразило то очевидное сходство между ним и его дядей, которое не исчезло даже после чудовищной метаморфозы Киана.

Держащаяся на длинной шее голова наклонилась к Эллиотту.

– Так вот ты какой, сын Анаитис, мой дорогой племянник.

Эллиотт чувствовал, как колотится его сердце, а по венам стремительно разливается огонь. Он был уверен, что от страха и эмоций его глаза изменили цвет, но здесь, перед Кианом, это не имело значения. Это было даже нормально.

– А вы, значит, Киан, мой дядя, – в тон ему ответил мальчик, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо.

Киан расхохотался. Его смех был удивительно человеческим для того кошмарного существа, которым он стал.

– А ты с характером, это хорошо. Типичная семейная черта наследников Драконов. Где ты был все эти годы, дорогой племянник? Мы думали, что ты мёртв.

– Я был далеко отсюда, очень далеко.

– Я склонен тебе поверить. Как тебя зовут?

– Эллиотт.

– Какое странное имя, в Драконии такого нет.

Эллиотту никогда не нравилось его имя, полученное от незнакомки, но сейчас он как никогда гордился им. Хотя Дракония была его родиной, жил он на Земле. И даже если жизнь на этой маленькой голубой планете была для него нелёгкой, она позволила ему спастись и научиться самостоятельности. Если бы он остался здесь, то его дядя наверняка бы уже убил его. А Эллиотт – это имя, которое он получил на Земле, в своём тайном убежище.

– Скажи, дорогой племянник, зачем ты вернулся? Чего ты хочешь?

– Я не возвращался. За мной пришли. Видимо, некоторые жители Драконии чего-то от меня ждут.

Стоявший перед мальчиком монстр покачал головой и цокнул языком.

– Это мне известно и очень меня беспокоит, потому что, видишь ли, я здесь король.

– Я в курсе.

– О, очень хорошо, историю страны ты уже знаешь. Наверное, тебе рассказали про меня кучу ужасных вещей?

– Это и не было нужно, достаточно взглянуть на вас.

Киан снова рассмеялся.

– Ты мне очень нравишься, Эллиотт. Ты смелый. У тебя есть чувство юмора. И, самое главное, ты прав: я ужасен.

Он вздохнул и, вытянув переднюю лапу, широким жестом обвёл своё лицо.

– Когда-то я был красивым. Ты, кстати, очень похож на меня. Я вёл себя не очень умно. Так сильно злился, что… Сам видишь результат. Но не будем об этом. Я сказал тебе, что я король, а король может быть только один. Так что, если ты тоже рассчитываешь им стать, тебе придётся нелегко.

Эллиотт решил прикинуться наивным. Если Киан решит, что он слишком опасен и является угрозой для его трона, то станет совершенно неуправляем.

Поэтому мальчик пожал плечами и засунул руки в карманы штанов.

– Мне никогда не хотелось быть королём. Я же только ребёнок. Меня втянули во всё это без моего согласия.

Это в какой-то степени было правдой. И именно потому, что он не лгал, Киан поверил ему.

Он покачал своей полудраконьей-получеловеческой головой и прищурился.

– Самое противное, что я тебе верю. А теперь зададим другой вопрос: что же нам делать с тобой и твоими друзьями? Понимаешь, твоё появление здесь создаёт проблему, а я привык решать свои проблемы довольно… радикальным способом.

Киан сделал несколько шагов вперёд и склонил длинную шею так, чтобы его голова оказалась на одном уровне с головой Эллиотта. Вблизи его человеческие черты проглядывались лучше, и он не казался таким страшным. У него были такие же серые глаза, как у его племянника, такая же форма лица. И это сбивало с толку.

– Итак, что же нам делать?

– Я не знаю.

Эллиотт говорил правду. Он не знал. Он мог бы попросить дядю отпустить их, но понимал, что тот этого не сделает.

– Что ж, тогда немного поразмышляем об этом. А пока ты и твои друзья любезно пойдёте с нами. И только попробуйте обмануть меня. Сейчас я проявляю по отношению к вам непривычную для себя сдержанность. Одно подозрительное движение, и моё великодушие может смениться гневом. И ты не представляешь, на что я способен, когда злюсь.

Эллиотт ничего не ответил. В каком-то смысле он представлял, потому что ему тоже всегда было сложно контролировать себя. Именно из-за перепадов настроения в его жизни было столько проблем. По крайней мере, теперь было понятно, что эта черта характера, к сожалению, передалась ему по наследству. Мальчик просто кивнул.

Через несколько минут он присоединился к Тамаре и Гедеону. Под пристальным надзором железноклювых птиц они втроём отправились в путь. Киан был во главе отряда. Он то шёл, то летел, и тогда его громадное тело держали несколько пар крыльев, разбросанных по спине.

Они долго шли по мощёным дорогам и пыльным тропам. Холмы с мельницами остались далеко позади, и музыка ветра затихала. Шанс отыскать человека, способного вырезать другие фигурки драконов, становился меньше с каждым шагом.

Наконец после полудня отряд добрался до старой заброшенной фермы. Сарай рядом с ней, однако, был в хорошем состоянии. Эллиотта, Тамару и Гедеона затолкали внутрь. Громадный Киан смог поместиться только в крытом помещении, и стало понятно, почему для отдыха выбрали именно это место.

– Я быстро устаю, – объяснил Киан, опускаясь на чуть заплесневелый стог сена. – Тяжело двигать такое тело, управлять столькими лапами и крыльями. Вы даже представить не можете.

– И не хочу, – буркнул Гедеон.

Чтобы лишний раз не лицезреть чудовищного дядю Эллиотта, он снял очки и долго протирал их тканью туники.

– Мы отдохнём здесь несколько часов и вечером пойдём дальше.

Эллиотт пожал плечами. Ему было всё равно. Сейчас или потом – ситуация не изменится: они стали пленниками человека, которого старались избегать, и рядом не было Гулливера, который мог бы помочь им и сказать, что делать. Мальчик не видел никакого выхода.

Ребята сидели одни, прижавшись друг к другу в углу сарая под надзором железноклювых птиц, и перешёптывались.

– Нужно найти способ сбежать.

– Знаю, Тами, но не думаю, что мы сможем что-то сделать.

– Твоя сумка всё ещё у тебя, – напомнил Гедеон. – Ты мог бы превратиться в дракона и унести нас подальше отсюда как в прошлый раз.

Эллиотт покачал головой.

– Знаешь, почему Киан не забрал её у меня? Да потому что знает, что у меня всё равно нет шансов. Ты видел, что он за монстр? На всех своих крыльях он явно летает быстрее меня. Он сильнее и тяжелее. У него столько голов, что если они все одновременно начнут плеваться огнём, то испепелят нас. Да я просто букашка по сравнению с ним.

– Получается, ты не смог бы одолеть его, даже если бы захотел? – взволнованно спросила Тамара. – Но Гулливер говорил, что ты должен это сделать. Он был слишком оптимистичен?

– Не знаю. Может, он не представлял, насколько Киан огромный и мощный. А может, у него был какой-то другой план, но я о нём ничего не знаю.

– Если коротко, то нам крышка, – заключил Гедеон.

Эллиотт грустно кивнул.

– Пока что да. Может быть, потом мы придумаем, что делать, появится какая-нибудь лазейка, но не сейчас. И не здесь.

Они замолчали. Каждый из них погрузился в свои мысли, думая о чуде, которое могло бы их спасти.

Лишь ранним вечером Киан приказал двигаться дальше. Он долго спал под охраной своих крылатых стражников. Пока все отдыхали, отряд догнали двугидры, и безжалостных надзирателей, бдительно следящих за пленниками, стало ещё больше.

Это только уменьшило надежды друзей на побег, и дальше они пошли с тяжёлым сердцем.

На равнину, которая сменила к вечеру холмы, опускался тёплый вечер. Вдалеке угадывались тёмные очертания бескрайнего леса. То тут, то там среди золотистых полей виднелись небольшие фермы с закрытыми ставнями. Из их труб поднимались струйки голубоватого дыма. По жёлто-оранжевому небу проносились ласточки, разгоняя встречающихся у них на пути насекомых. Если бы их не окружали птицы с убийственно острыми клювами, двугидры и сумасшедший монстр, прогулка могла бы показаться Эллиотту, Тамаре и Гедеону очень даже приятной.

Но сейчас им было сложно наслаждаться моментом. Особенно когда Киан шёл рядом. Несмотря на свой статус короля, он был любопытен и не гнушался небольшой беседой. Эллиотт подумал, что его дядя, должно быть, очень одинок, и даже пожалел его, ведь он и сам знал, что такое одиночество.

– Эллиотт, ты мне сказал, что тебя отправили очень далеко, но не сказал, куда именно.

– Во Францию.

– Куда?

– Я же сказал вам – во Францию.

Киан покачал основной головой с человеческими чертами лица и задумался.

– Я много путешествовал, пока был в изгнании, но никогда не слышал о такой стране. Ты уверен, что не разыгрываешь меня?

Тамара выпрямилась и принялась защищать друга.

– Он не разыгрывает вас. Мы все пришли оттуда.

– Невероятно. Неизвестное мне королевство. Вы ещё больше заинтриговали меня. Кто там король?

Гедеон рассмеялся.

– Король во Франции? Ха-ха! Ему уже давно отрубили голову!

– Отрубили голову? – ужаснулся Киан.

Гедеон на ходу показал несколько приёмов кунг-фу.

– Да, так у нас принято: рубим головы злым королям. И чем они злее, чем больше у них голов, тем больше нам это нравится!

Тамара с трудом скрыла веселье, а Эллиотт и вовсе не сдержал улыбки. Киан заметил их реакцию и раздражённо захлопал многочисленными крыльями.

– А, так вы смеётесь надо мной! Поверить не могу. Вы, маленькие паршивцы, пленники могущественного короля, вас окружают кровожадные существа, которым достаточно одного только приказа, чтобы заставить вас замолчать, – и вы осмеливаетесь смеяться надо мной!

Эллиотт с трудом снова принял серьёзный вид.

– Вовсе нет. Для этого мы слишком напуганы.

Киан покачал главной головой. Две другие сделали то же самое. Одна из голов высунула раздвоенный язык и зашипела, а другая выпустила небольшое облачко дыма. Обидевшись, король улетел и снова встал во главе отряда.

Гедеон увидел, как он грузно приземлился, и сморщился.

– Какой обидчивый. Удивительно, что он так добр к нам. Эллиотт, я думал, он убьёт тебя на месте, учитывая его бред по поводу трона и всё остальное.

– Я тоже думал, что он хочет моей смерти, но, видимо, у него на меня другие планы. Или на нас, не знаю.

Тамара покачала головой.

– Вы ошибаетесь. Я думаю, в нём и правда есть зло, но он больше похож на мальчика с тяжёлым характером, который просто хочет с кем-нибудь подружиться. А поскольку в душе он остался ребёнком, мы могли бы стать друзьями. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Эллиотт кивнул. Он почувствовал то же самое, когда размышлял об одиночестве своего дяди. Мальчику не хотелось признавать это, но у них с Кианом было много общего: вспыльчивый характер, полное одиночество, ощущение, что ты никогда не вписываешься в общество, не можешь стать частью группы. Для Эллиотта всё изменилось к лучшему, когда он оказался у Сандрины и Жоржа и встретил Тами и Гедеона. Любовь, дружба и уважение стали ключами к его преображению. Может быть, Киану не хватало этого в детстве? Мальчик не решился спросить об этом или устроить ему сеанс психотерапии, но подумал, что нашёл подсказки, которые помогут ему лучше понять своего дядю.