Эллиотта разбудил грохот, с которым солдаты открывали дверь камеры. Он по-прежнему сидел у стены, положив голову на плечо Тамары. Девочка, облокотившись на Гулливера, ещё спала. Смутившись, Эллиотт тут же выпрямился. Через окно в камеру проникал бледный свет утреннего солнца.

– Подъём, лентяи!

Стоявший в дверях стражник, как и все остальные, был полностью облачён в доспехи. Его лицо было скрыто маской, а голос звучал приглушённо. Было невозможно отличить его от второго стражника, стоявшего позади.

Пленники встали и смиренно пошли за солдатами. Им хотелось побыстрее выйти из камеры и улучить момент, когда можно будет действовать. Вот почему они позволили вытолкнуть себя из дома, где их держали, и безропотно последовали за охраной по деревенским улочкам.

Наконец, солдаты вывели их из поселения. Здесь, между украшенными мельницами холмами, простирались поля и рощи. Ветер напевал нежную мелодию, которая совсем не соответствовала серьёзности положения, в котором оказались друзья.

Эллиотт видел, как напряжены плечи шедшего впереди Гулливера, читал тревогу на лицах Тамары и Гедеона.

Они не сказали друг другу ни слова, но Эллиотт понимал, что рано или поздно ему придётся действовать. Он не знал, что именно послужит сигналом, но догадывался, что в какой-то момент у него просто не окажется выбора.

И такой момент наступил совсем скоро. Их вели по пыльной дороге, стелющейся между двумя цветущими полями, когда позади раздался грохот. Эллиотт повернулся и увидел, как на солдат Маркуса надвигается толпа людей, вооружённых косами и вилами. Сам же Маркус шёл во главе отряда и разгневанных жителей деревни не замечал. Люди взяли в руки оружие, чтобы сразиться с армией узурпатора Киана – короля, который ввергал своих подданных в ужас. Накануне люди увидели, как арестовывают трёх ни в чём не повинных несчастных детей, и решили сделать для них хоть что-то.

Они кричали и звали солдат, призывая их воевать с ними, а не с детьми. Маркус подошёл к концу отряда и оценил ситуацию.

– Как же утомляют эти бесконечные бунты крестьян, – с притворной усталостью вздохнул он. – Их каждый раз подавляют. Неужели никто не понимает, что это бесполезно?

Он щёлкнул пальцами и несколько раз махнул рукой. Солдаты развернулись и, заняв боевую стойку, направили оружие на толпу. Потом Маркус вытащил из-под рубашки деревянный свисток, висевший у него на шее на кожаном шнурке, и дунул в него. Тут же из ниоткуда выскочили десятки двугидр. Должно быть, они прятались в зарослях и по пятам шли за отрядом. Оскалившись и рыча, чудовища наступали на жителей деревни, а те, увидев их, остановились посреди дороги.

И хотя люди замерли в нерешительности, двугидр становилось всё больше и больше. Вскоре отряд повстанцев был окружён. Тамара схватила Эллиотта за руку.

– Их же разорвут, нужно что-то сделать, – взмолилась она.

– Она права, – поддержал Гулливер. – Сейчас или никогда, Эллиотт. Действуй, пока солдаты отвлечены.

Мальчик незаметно открыл сумку и взял свою статуэтку дракона. Тамара и Гедеон встали перед ним, стараясь изо всех сил скрыть, что он делает. Эллиотт раскрыл ладонь и посмотрел на фигурку. Он сразу почувствовал, как пульсирует кровь и разгоняется по венам жар. Страх помог ему осознать срочность и необходимость метаморфозы. Дракон посмотрел на мальчика, и его глаза загорелись красным огнём. Превращаясь, Эллиотт ощутил, как сознание озарила уже знакомая вспышка. Его тело расширилось и стало огромным. Вокруг послышались удивлённые и испуганные крики. Когда Эллиотт открыл глаза, земля была далеко внизу, а крошечные Тами и Гедеон замерли возле его громадной лапы. Окружавшие его солдаты отступили и теперь стояли, задрав скрытые под шлемами головы и глядя на него снизу вверх.

Оставшиеся вдалеке жители деревни закричали, но не от страха или возмущения. Нет, они ликовали и рукоплескали ему!

Эллиотт, увидев такую реакцию, раздулся от гордости и решительно двинулся на толпу врагов, надеясь отвлечь внимание двугидр на себя. Его тактика сработала. Ощетинившись, чудовища повернулись к нему, тут же забыв о людях. Они побежали на дракона, скаля зубы, брызгая слюной и низко рыча. Эллиотт порадовался, что успел немного потренироваться в пустыне. Он двигался уверенно, точно зная, что нужно делать. Двугидры с визгом набросились на дракона, но одним мощным ударом лапы он отбросил их на несколько метров. Стоявшие позади солдаты опомнились и тоже бросились в атаку, размахивая мечами и копьями. Издалека до Эллиотта донеслись приказы Маркуса:

– У него сила Драконов. Нужно остановить его! Заставьте его превратиться в человека и отнимите статуэтку!

Пиная двугидр лапами, Эллиотт взмахнул хвостом и ударил солдат, от чего те покатились, точно кегли в боулинге. Он бился на всех фронтах сразу, стараясь защитить и жителей деревни, и своих друзей. Толпа продолжала встречать бурными овациями каждый удар, после которого очередная кучка двугидр взлетала в воздух, и в конце концов Эллиотт прокричал хриплым, глубоким, гулким голосом:

– Возвращайтесь домой! Укройтесь в безопасном месте!

И хотя каждое его слово сопровождалось рычанием, люди всё поняли: мужчины и женщины затихли и бросились бежать. Вскоре никого из них не осталось, и Эллиотт вздохнул с облегчением. Он спас их! Впервые он почувствовал себя героем. Но радость длилась недолго: двугидры снова набросились на него, а Маркус продолжил выкрикивать приказы:

– Хватайте детей! Возьмите их в плен!

Солдаты подчинились и схватили Тамару и Гедеона, не желавших оставлять Эллиотта одного. Через несколько мгновений ситуация на поле боя изменилась: люди Маркуса приставили ножи к горлам детей.

– Эллиотт! Если ты сейчас же не сдашься, мы их без раздумий убьём, – пригрозил Маркус.

Дракон замер, и двугидры снова набросились на него. Но их зубы, пусть и очень острые, не могли прокусить толстую чешую и не причиняли никакого вреда.

– Отпустите их, вам нужен я, – прорычал он.

– Отпустим, если станешь человеком.

Эллиотт кивнул и достал из сумки фигурку.

– Не делай этого, Эллиотт! – закричала Тамара. – Они сделают тебе больно!

Гулливер отчаянно замахал руками.

– Она права, не делай этого!

– У меня нет выбора, – ответил Эллиотт раскатистым голосом.

– Выбор есть, Эллиотт. Уходите, бегите, не беспокойтесь обо мне. У тебя есть всё, чтобы спасти себя и своих друзей!

Гулливер захлопал руками, изображая крылья, и Эллиотт понял: великан хочет, чтобы он взлетел и унёс Тамару и Гедеона на своей спине. Сам же он был слишком тяжёлым для полёта.

Эллиотт покачал головой.

– Сделай это, Эллиотт. Подумай о тех, кто пожертвовал собой ради того, чтобы ты смог выжить. Пусть это не будет напрасно…

Гулливера прервал Маркус, ударив его в живот. Великан согнулся пополам и рухнул на землю, утянув вместе с собой нескольких стражников, которые повалились, словно фишки домино.

Воспользовавшись тем, что Гулливер перетянул всё внимание на себя, Эллиотт раздул в драконьем теле пламя, которое начало подниматься от живота к горлу. Он раньше никогда так не делал, но выбора не оставалось – сейчас или никогда. Дракон крикнул друзьям:

– С дороги!

Тамаре и Гедеону удалось вырваться из рук потерявших бдительность солдат и отпрыгнуть в сторону, скатившись в цветы. Увидев это, Эллиотт обрушил на землю мощную струю огня. Он не хотел никого ранить, поэтому целился на дорогу рядом с отрядом, но и этого оказалось достаточно. Испугавшись пламени, солдаты в панике начали разбегаться в разные стороны. Отступили и двугидры, кусавшие дракону икры.

Гулливер оказался один посреди дороги.

– Уходим! – крикнул Гедеон, выныривая из красных тюльпанов.

Рядом вскочила Тамара, и они вдвоём побежали через поле. Эллиотт решил следовать за друзьями. Краем глаза он увидел, что к ним спешит и Гулливер.

– Отличная работа, Эллиотт! – похвалил он.

Но больше великан ничего сказать не успел: двугидры набросились на него и повалили на землю. Оставшиеся чудовища, визгливо хихикая, бросились вдогонку за Тамарой и Гедеоном.

Эллиотт застыл, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать. Он должен был найти способ помочь Гулливеру, и единственным вариантом было напасть на монстров. Но сделать это, не опасаясь поранить великана, казалось невозможно. Гулливер боролся, молотя двугидр по широко раскрытым пастям, но этого было мало. Чудовищ становилось всё больше и больше, и в конце концов великан совсем исчез под их телами.

– Гулливер! Гулливер! – позвал Эллиотт громким драконьим голосом.

Увы, великан не ответил.

Гедеон и Тами бежали дальше, а двухголовые монстры гнались за ними по пятам. Эллиотт не мог допустить, чтобы попались и они. Но он не знал, что делать.

Внезапно из-под лохматых конечностей двугидр раздался приглушённый голос Гулливера.

– Уходи, Эллиотт, не волнуйся за меня, я справлюсь! Ты должен уходить! Ты важнее всего!

Эллиотту хотелось ответить, сказать другу, что он его не бросит, но в этот момент вернулись вооружённые солдаты. Убедившись, что дракон не собирается извергать новые языки пламени, они снова бросились в атаку. Чуть поодаль от страха закричала Тамара, увидев приближающихся к ней двугидр. Эллиотт не мог позволить им схватить её. Ни её, ни Гедеона.

– Мы вернёмся за вами, Гулливер, обещаю! Держитесь!

Он нагнал своих друзей всего за несколько шагов. Двугидры были у них на хвосте, но Эллиотт обрушил на зверей ещё одну струю огня. Завизжав, чудовища бросились наутёк.

Земля дрожала под тяжёлыми шагами дракона, цветы охватило пламя. Спокойная сельская местность превратилась в поле битвы. Повсюду шныряли двугидры и солдаты. Эллиотт присоединился к Гедеону и Тамаре: друзья остановились и теперь пытались отдышаться.

– Я больше не могу, – простонал Гедеон. – Я никогда не был хорош в беге на длинные дистанции. Сейчас упаду…

– Где Гулливер? – спросила Тамара.

– Они его схватили. Он велел мне уходить. Нужно убираться отсюда.

– Я не могу больше идти, – проныл Гедеон и рухнул на землю.

Эллиотт повернул свою длинную шею, чтобы получше разглядеть происходящее сзади. Гулливера видно не было, но солдат и двугидр по-прежнему было много, и все они двигались к ним. Оставаться здесь было никак нельзя.

– Забирайтесь ко мне на спину. Я понесу вас, – предложил Эллиотт.

Это было единственным выходом. Пока его друзьям требовалось десять шагов, сам он делал всего один и был гораздо быстрее.

Тами и Гедеон без возражений запрыгнули на хвост дракона и начали карабкаться вверх, цепляясь за торчащие из спины шипы. Забравшись Эллиотту на плечи, они схватились за его чешую.

– Мы готовы! – сообщил Гедеон.

– Держитесь крепче, сейчас будет трясти!

И дракон, несмотря на свои внушительные размеры, побежал.

У Эллиотта всё лучше и лучше получалось владеть своим драконьим телом, и теперь ему не казалось это таким сложным, как несколько дней назад. Он громко топал по земле и с каждым шагом давил сотни цветов, о чём ужасно сожалел. Но у него не было иного выбора, кроме как двигаться вперёд, чтобы быстрее оторваться от армии Маркуса, которая продолжала гнаться за ним.

Двугидры бежали особенно быстро. Они скакали на своих четырёх лапах, а две головы смотрели одновременно вперёд и назад, что давало чудовищам неоспоримое преимущество.

– Быстрее! Быстрее! – подгонял Эллиотта Гедеон, легко опираясь на его левое плечо.

– Эллиотт, у нас ещё одна проблема, – сообщила Тамара, цепляясь за правое.

– Какая?

– Наверху!

Эллиотт посмотрел на небо и замедлил бег. К ним приближалось чёрное облако. Вот только для настоящего облака двигалось оно слишком быстро.

– Что это такое? – закричал он.

– Не знаю, – ответила Тами. – Но оно движется прямо на нас.

С каждой секундой облако становилось всё больше и шире, и вскоре его можно было рассмотреть в деталях. На переднем плане вырисовывалась огромная фигура. И, несмотря на расстояние, можно было разглядеть её огромные крылья – не менее десяти – которые хлопали в унисон. Несколько голов, все разной формы и размера, высоко сидели на шеях разной длины. Тело, покрытое разноцветной чешуёй, было безобразным и раздутым.

Сердце Эллиотта болезненно забилось в драконьей груди. Он почувствовал, как внутри разгорается пламя.

– Я знаю, что это, – прорычал он. – Это мой дядя.

– Какой уродливый! – заявил Гедеон. – Что будем делать?

За монстром, который когда-то был человеком, плотной стаей летели огромные тёмные птицы с широкими крыльями. Их серебристые клювы отражали солнечный свет, а красные глаза смотрели прямо на добычу – на Эллиотта и его друзей.

– Нужно сматываться отсюда, пока они не подлетели слишком близко. Потом мы уже ничего не сможем сделать. Держитесь крепче, я кое-что попробую!

Эллиотт видел только один выход: небо. Он защёлкал огромными крыльями, похожими на крылья летучей мыши. Они били по воздуху, поднимая вокруг облако пыли.

– Давай, Эллиотт, давай, у тебя получится! – хором кричали друзья.

Он почувствовал, что его когтистые лапы потеряли опору, и увидел, как земля стала отдаляться. Дракон поднимался всё выше и выше, и вскоре полёт стал казаться ему чем-то простым и естественным. Тогда Эллиотт наклонился в сторону и, повернувшись спиной к дяде и его армии, полетел в противоположную сторону.

– Ух ты-ы-ы, как круто! – завопил Гедеон.

– Ты летишь, Эллиотт, летишь!

Восхищение в голосе Тами подстегнуло Эллиотта. Он быстрее и сильнее захлопал крыльями, набирая высоту и скорость. И всё же он старался не делать резких движений, чтобы не уронить своих друзей, которые изо всех сил держались за его чешую и шипы.

– Они летят за нами? – спросил дракон.

Эллиотт не отваживался повернуть голову и посмотреть назад, боясь потерять равновесие, которое он и так держал с трудом.

А под ним на полной скорости проносился пейзаж: разноцветные поля, увенчанные мельницами холмы. Когда внизу показалась деревня, Эллиотт был уверен, что именно там их и схватили. Люди на улицах закричали от радости, когда дракон пролетел над их головами.

– Они сзади, но отстают, Эллиотт. Ты среагировал как раз вовремя, так держать!

Мальчик-дракон не стал переспрашивать дважды и продолжил ритмично махать крыльями. Теперь, когда он знал, как управлять мышцами, которые отвечают за полёт, это казалось ему лёгким делом. Эллиотт повернул налево, потому что справа уже садилось солнце. Чем быстрее он нырнёт в ночную тьму, тем легче будет скрыться.

Полёт был долгим. Гедеон и Тамара, следившие за тем, что происходит сзади, наконец сообщили Эллиотту, что Киан и его стая адских птиц исчезли. Сдались ли они или нашли другой способ догнать их? Сейчас это было неважно. Эллиотт был измотан, ему нужно было приземлиться и снова стать человеком, чтобы утолить жажду и поесть. И немного поспать. Предыдущая ночь в подземелье была не из приятных.

– Мне нужно ненадолго остановиться, – предупредил он друзей. – Я устал.

– Ты это заслужил, – заверила его Тамара.

Он приземлился рядом с небольшим клочком леса, растущего в котловине долины.

Там он спустил Тами и Гедеона со спины и превратился обратно в мальчика. Когда Эллиотт снова стал собой, друзья укрылись под сенью деревьев и развалились на земле.

– Больше не могу, – пожаловался Эллиотт, тяжело дыша.

– И я. Всю дорогу хвататься за что-то, чтобы не упасть, тоже выматывает, – ответил Гедеон.

Он закрыл глаза и медленно вздохнул.

– Но это было здорово, Эллиотт. Ты спас нам жизнь. Ты настоящий герой.

– Я не смог спасти Гулливера.

Тамара положила руку ему на плечо и нежно проговорила:

– Ты сделал всё, что мог. Гулливер это знает. Ты пообещал ему, что мы вернёмся за ним, и мы это сделаем.

Эллиотт неуверенно кивнул.

– Но как? Мы не знаем, куда его увели. И что ещё хуже, мы даже не представляем, где сами находимся. Я летел наугад, чтобы оторваться от Киана, но не обратил внимания ни на то, куда именно лечу, ни на пейзаж, который был подо мной. Мы не знаем Драконию и без Гулливера не разберёмся, куда идти.

На это Тамаре и Гедеону было нечего возразить. Эллиотт был прав. Они оказались далеко от дома, в совершенно чужом мире, и у них не было ни карты, ни подсказок, которые могли бы им помочь. Самым логичным было найти мельницу с зелёными крыльями, но, чтобы следовать указаниям Арабеллы, нужно вернуться назад и отыскать деревню, где они встретились, чтобы использовать её как отправную точку. Вот только эта деревня была теперь не более чем смутным воспоминанием на гобелене мира, который раскрылся под взмахами драконьих крыльев.

Тамара встала и потянулась, подняв руки к небу.

– Ладно, подумаем об этом завтра. Сейчас уже поздно, мы устали. Давайте отдохнём пару часов, а потом на свежую голову решим, что делать.

Так друзья и решили поступить. Гедеон достал из рюкзака Эллиотта яблоки, сыр и хлеб. Они ели медленно, смакуя каждый кусочек, потому что знали, что их запасов надолго не хватит.

Потом друзья улеглись на ковёр из травы и листьев. Между ветвей деревьев виднелись клочки неба. Наступила ночь, и в вышине замерцали редкие звёзды. Одна из них, особенно большая, сияла оранжевым светом. Было тепло. Вдалеке ветер продолжал напевать колыбельную. Эллиотт, Тамара и Гедеон быстро заснули, измотанные этим долгим и удивительным днём.