Едва Тара принялась за завтрак в компании двух друзей, Калиба и Фабриса, её пропуск-карта зазвенела и завибрировала.

– Доброе утро Тара, – заговорила фотография мастера Чима, которая появилась поверх изображения девочки.

– Э-э-э, доброе утро, мастер, – ответила Тара, которой показалось довольно странным разговаривать со своим запястьем.

– Тебе хорошо спалось?

– Да. А вам?

– Очень, спасибо. Когда поешь, отправляйся в свою комнату, переодевайся в торжественную мантию, которую тебе уже принесли, и приходи к тронному залу. Я буду там.

– Я? – Тара разволновалась и начала запинаться. – За… зачем?

Заметив, что волшебник смотрит на неё строгим взглядом, Тара решила не спорить.

– Поняла, мастер Чим.

– Отлично. До скорой встречи.

– Вы слышали? – вздохнув, спросила она друзей. – Надо доедать, наряжаться в торжественную мантию, а потом представляться королю с королевой. А я вообще никому представляться не хочу.

– Кстати, считается, что это большая честь. Тебе должно льстить, – возразил Калиб, которого озадачило, что Тара расстроилась. – И не опозорься. Верховные волшебники терпеть не могут, когда к ним опаздывают, а про великого камердинера Скали я вообще молчу. Он в гневе страшен.

Выслушав советы, Тара за считанные минуты покончила с завтраком, натянула серебристо-голубую мантию, которую обнаружила на кровати, и побежала к тронному залу.

И уже на подступах к нему перед её глазами во всей красе предстало чудо ланковитской архитектуры. Из-за того, что некоторые придворные обладали весьма впечатляющей анатомией, вместо лестницы, ведущей к тронному залу, здесь был пологий склон.

Тара вошла в огромный зал и ахнула. Серебристый потолок подпирали белые с золотом изящные колонны – просто не верилось, что они удерживают многотонный вес камня.

Однако живой замок не стал давать себе волю: стены с невероятной резьбой поражали гостей и так – безо всяких магических пейзажей.

Дворфийские ремесленники и архитекторы превзошли себя: великолепный интерьер дополняли поблёскивающие полотна, на которых были изображены многочисленные народы, подданные Ланковита.

Зимородок графа Перидора, волк герцога Дратора и ворон графа Сильвейна смотрели на золотых львов принца Марка по прозвищу Стальная Рука, благородного потомка Ронво, именуемого Железной Рукой (который заменил металлом потерянную в Войне скворцов верхнюю конечность). Рядом красовалась белка графа Т’аля и единорог под полумесяцем, символизирующие Ланковит.

Четыреста лет назад, во время войны троллей с эдракинами, Мери Муреглис, предок нынешнего короля, объединил некогда независимые регионы, населённые людьми.

На красочных гобеленах герои и основатели королевской династии Ланковита разыгрывали свои подвиги: поход Рэндальфа Отважного, кражу сокровищ Великого Червя и его месть, и призыв эльфов, когда Ронво Железная Рука использовал волшебный рог, а после победил в Великой войне. История о четырёх зачарованных кольцах Бригандуна соседствовала с сагой об огневолосой красавице Мариандер, которую сменяла битва Мери и победа над злым вожаком эдракинов.

Тара с изумлением обнаружила, что на одном из гобеленов разыгрывается хорошо знакомый ей сюжет – о красавице и чудовище. Получается, это не сказка? И кто-то из королей Ланковита жил с проклятьем?

В зале уже находился мастер Чим – он разговаривал с мужчиной, внешний вид которого буквально сбивал с ног местных дам. На его фоне старый волшебник казался… ну, сморщенным.

Ещё один верховный волшебник, чем-то напоминающий огромный кусок масла, явно ждал своего подмастерья: он то и дело посматривал покрасневшими глазами на двери.

Третий волшебник, который общался с высоким мальчиком (его представила за обедом леди Калибрис), неожиданно резко развернулся. Его внешность поразила Тару. У него были блестящие глаза, длинные белоснежные волосы и острые уши.

«Если он не эльф, то я – мышь-кровопийца», – решила Тара.

Тара удивилась в очередной раз, когда в зал вошла Ангелика со своим мастером – настоящим вампиром! Он был высокий и худой, глаза светились красным, чёрные волосы оказались прилизаны. Приподнятая губа обнажала два белых клыка, и от его улыбки Тара задрожала.

Калиб наклонился к Таре и прошептал:

– Это верховные волшебники Ланковита. Мастер Драгош, вампир. Его ученица – наша «обожаемая» Ангелика Брандо. Рядом – мастер Ден’марил, эльф. Его ученик – Робин М’ангил. А вон и мастер Сардуан, у него учусь я. Как видишь, он человек.

Сардуан смотрел на вампира, как кролик на змею, к которой боится угодить на обед.

– Леди Калибрис ты уже знаешь. Она – татрис. С её подмастерьями я не знаком. Есть мастер Патин, камбум. Новенькая – леди Дерия, она отвечает за погоду. Про неё я, конечно, могу не рассказывать. Мускулистый человек – мастер Чанфрейн, к которому пошёл подмастерьем Фабрис. Он наш тренер, два раза подряд вывозил команду на соревнования по воздушному поло. Мастер Ночная Птица – человек и наш шаман.

Знахарь заплёл свои чёрные волосы в косы на манер индейцев и носил одежду из сыромятной кожи.

– Его ученица – Моника Готтфердам.

Тара подметила, что это симпатичная блондинка, которая не сводила глаз со своего мастера.

– А чуть подальше леди Бодью, человек, – продолжал Калиб.

Леди Бодью была приятная, седая, полноватая и очень грустная, она не сводила с Тары внимательного взгляда.

– Её ученица – Кэрол Дженти.

Тара посмотрела на рыжую девушку, с которой перешёптывалась Ангелика.

– А вон и леди Сирелла, русалка.

Леди Сирелла с синими волосами и зелёной кожей парила в воздухе в водяном пузыре. Она оказалась настолько красива, что у Тары перехватило дыхание.

Подмастерьем русалки стал Скайлер Этерна. Парень был привлекателен и знал об этом. Он снисходительно взирал на девушек.

– Ну и, разумеется, твой знакомец Чимнашаовиродаинтрачиву, у которого пока нет ученика.

В ту же секунду дракон взял слово.

– Представляю вам нашу гостью. Тара’тиланнем Дункан – внучка Изабеллы Дункан, – провозгласил он.

По залу прокатился шёпот, и волшебники с интересом уставились на Тару. Девочка поняла, что её бабушка была известна Иномирью.

– Она проведёт с нами некоторое время. По земным меркам у Тары сейчас каникулы, но она обязана подчиняться законам живого замка, как и все его обитатели.

Тара нахмурилась. Но, судя по тому, что она вычитала в книге об этикете, законы в Ланковите не слишком сложные для соблюдения. Да и у Иномирья имелось преимущество перед Землёй. Если кто-то совершал преступление, провинившегося передавали страшным телепатам, которые назывались оракулами. Они умели читать мысли, и скрыть от них ничего было нельзя.

Если оракул решал, что подозреваемый виновен, его отправляли на скованную льдом планету отбывать наказание под присмотром существ, которые постоянно читали мысли. В итоге и в королевстве, и на всём Иномирье преступления были делом нечастым.

Вдруг звуки тромбона возгласили о том, что к тронному залу приближаются король и королева.

– Попрошу немножко вашего внимания, – обратилась к собранию леди Калибрис, которая, чтобы не тратить время, позволила говорить одной голове. – Мы знаем, как вы любите фамильяров, но наши уборщики жалуются, что им приходится чистить постели от шерсти и перьев. Шаман Ночная Птица утверждает, что ему в этом году приходилось несколько раз исцелять астму. Поэтому с сегодняшнего дня запрещается пускать фамильяров на кровати.

Раздалось недовольное бормотание, и леди Калибрис призвала зал к спокойствию.

– Однако, вы не расстанетесь с верными спутниками: мы разместили в углах общих спален конуры, жёрдочки, гнёзда и разнообразные лежаки. Ваши фамильяры всегда будут поблизости.

Тем временем в зал вступила величественная серая пантера. Обезьянка, сидевшая на плече Скайлера Этерны, забилась в истерике, и мальчик с трудом её утихомирил.

Пантера мирно зевнула, проигнорировав обезьяний переполох. Фабрис услышал, как Ангелика заявила, что у такого красивого фамильяра наверняка должен быть весьма интересный хозяин.

И как же все удивились, когда вслед за пантерой порог тронного зала переступила худенькая девочка с тёмными кудрявыми волосами. Она раскраснелась от смущения и явно предпочла бы очутиться в любом другом месте, лишь бы не здесь.

К тому же она заикалась.

– П-п-простите за оп-оп-опоздание, – пролепетала она.

Леди Бодью, которая оказалась ближе всех к девочке, подбодрила её.

– Не волнуйся, церемония не началась. Ты – ученица леди Калибрис, верно? Как твоё имя?

– Г-г-глория Д-д-даавиль. Но мне б-б-больше нравится, когда меня з-з-з-зовут Пеночка.

Тара решила, что оно идеально соответствует девочке.

Ангелика свирепо зыркнула на Пеночку, а Тара решила широко улыбнуться – во-первых, для контраста, а во-вторых, из жалости.

Остаток церемонии для Тары прошёл как в тумане: она старалась случайно не споткнуться, не сболтнуть что-нибудь лишнего и не пялиться на короля Бэра и королеву Титанию.

Правители Ланковита оказались темноволосыми, среднего роста и выглядели лет на пятьдесят с хвостиком. На них были красивые длинные мантии темно-синего цвета с серебром. Супруги приветливо кивали придворным.

Заметив Тару, королева прищурилась. Она уже где-то видела эти глубокие голубые глаза, копну золотистых волос со странной белой прядкой и яркую улыбку. Но где? Из любопытства она решила задать несколько вопросов.

– Твои родители рады, что ты на Иномирье в качестве гости мастера Чима? Это, знаешь ли, большая честь.

– Мои родители умерли, Ваше Величество, – тихо ответила Тара.

– Ох, прости меня! – с раскаянием проронила королева. – Я не знала. А у тебя есть другие родственники? Братья или сёстры?

– Только бабушка, Ваше Величество, – ответила Тара и подумала, что есть и прадедушка, но как представить лабрадора Маниту королеве?

– А мы здесь – как одна огромная семья, – ласково заверила Тару королева. – Ты будешь недолго гостить у нас, но вскоре начнёшь считать подмастерьев братьями и сёстрами.

«И даже Ангелику? Вряд ли», – пронеслось в голове у Тары.

– Считай меня и короля твоими приёмными родителями. Для нас крайне важно, чтобы подмастерья волшебников были счастливы. Если что-нибудь понадобится, не стесняйся обращаться прямо к нам. Мы всегда к твоим услугам.

– Спасибо, Ваше Величество, – сказала Тара, тронутая искренностью Титании. Чтобы сдержать подступающие слёзы, она глубоко вздохнула.

На подушке рядом с троном сидел первый советник Салатар, ужасающая химера.

Салатар резво подпрыгнул к Таре и осторожно обнюхал парадную мантию девочки.

– Я чую силу… и… опасность. Разумно ли бередить силы зла так близко к Королевским Величествам?

От испуга Тара не шелохнулась, ведь из пасти химеры вырывались язычки пламени – Салатар извергал огонь, когда говорил!

Мастер Чим, который следил за развитием событий, прытко направился к трону. Придворные принялись оживлённо шушукаться, а фрейлины королевы восторженно шептали друг другу, что это самая занятная аудиенция за многие годы.

– Ваше Величество, – громко произнёс старый волшебник, чуть запыхавшись. – Как я и говорил накануне, юная гостья замка – внучка нашей могущественной соратницы, верховной волшебницы Изабеллы Дункан, и главная участница программы раннего наблюдения. Тара Дункан проведёт некоторое время и вернётся на Землю. Ваш первый советник, проявив обычное для него чувство такта, определил, что у Тары есть дар. Однако она не представляет для престола никакой опасности.

– Брось, Салатар, перестань пугать девочку, – сурово глядя на советника, приказал король. – Мы хотим показать Таре всё наше гостеприимство.

Химера замешкалась и мощным прыжком вернулась на подушку.

– Пусть будет по-вашему, – пробурчал Салатар. – Повинуюсь приказу Вашего Величества, но желаю, чтобы моё несогласие внесли в протокол.

Королева закатила глаза и с доброй улыбкой посмотрела на Тару, которая до сих пор пребывала в шоке и с трудом могла бы даже открыть рот.

Когда инцидент с Тарой был исчерпан, девочка вернулась к остальным. Ангелика одарила её недобрым взглядом.

Естественно, королева поговорила и с ней, но не с такой теплотой. Как земной недомерке удалось так стремительно добиться благосклонности высоких особ… вот чего Ангелика никак не могла понять.

– А у химеры паранойя сильнее, чем у худшего тайного агента на Земле, – проворчал мастер Чим. – Хотя если Салатар считает, что ты можешь быть опасна, лучше бы тебе не слоняться по замку без дела. Я бы предпочёл, чтобы ты была при мне, если ты не против.

Тара кивнула. Возражений не было. Всё что угодно лучше, чем оказаться нос к носу с химерой.

– Вот и славно, – довольно проговорил волшебник. – Пойдём на ежедневное собрание в конференц-зале.

Темой дня стал лес вокруг замка. Верховные волшебники занимались деревьями, и сейчас им требовались удобрения, чтобы восстановить почву, которая истощилась из-за быстрого роста.

Мастер Ден’марил, эльф, демонстрировал созданный им гриб, который, сгнивая, превращался в удобрения. Это вполне устраивало лесоростов, особых заклинателей.

Чим пояснил Таре, что лесорубы рубят деревья, а лесоросты их выращивают.

Больше всего Тару потрясла длительность и сложность эксперимента. Эльф-заклинатель сперва учёл массу факторов, после чего наконец рискнул высадить гриб в естественных условиях. А она-то думала, что с помощью магии любая проблема решается в мгновение ока.

Ден’марил невольно столкнул пробирку со стола, но успел поймать на лету. Эльф заметил, что Тару поразила его молниеносная реакция, и одарил девочку улыбкой.

Мастер Чим несколько минут пошарил по карманам и даже вывернул их, как будто что-то потерял. Старый волшебник попросил Тару выступить его ассистенткой, заверив девочку, что колдовать ей не придётся.

– С удовольствием, мастер Чим, – вежливо согласилась она.

И поняла, что совершила огромную ошибку.

Дело в том, что дракон оказался очень забывчивым. Он жил много веков, в голове мастера Чима скопилась уйма всяческих мыслей, и он помнил лишь о самом важном. Тара, которая согласилась ему помогать, только и делала, что бегала из одного угла замка в другой в поисках того, о чём Чим в очередной раз запамятовал.

И до чего ж огромным был замок!

Челядь сияла от счастья, потому что волшебник нашёл себе новую жертву. Пажи, слуги и уборщики злорадно посмеивались, видя, как Тара стремглав мчится по коридору. Замку порой было щекотно, он раздражался, и коридоры под ногами девочки начинали ходить ходуном и дрожать.

Тара попала в библиотеку перед обедом. И к её разочарованию, библиотекарь, камбум, ничего не знал о Серой крепости. Девочка взяла почитать несколько книг о кровосклепах, чтобы хорошенько изучить своего врага.

К счастью, после обеда у неё было свободное время – волшебник отправился на переговоры, которые касались войны, разразившейся между разными объединениями дворфов в горах Гимлии. Мастер Чим передал Тару Калибу, и мальчик повёл её на экскурсию по замку вместе с Пеночкой и Фабрисом.

– Он гигантский, – сказал Калиб, махнув рукой на внушительные замковые своды.

Тара согласно закивала. Ещё бы! Им бы установить в коридорах траволаторы.

– Но здесь полно потайных или просто забытых проходов, по которым можно попадать из одних помещений в другие. Давайте покажу вам зал тренировок. Предполагается, что мы должны проводить там по часу в день. Вам не помешает узнать, где он находится.

Пробегав целое утро, Тара не видела смысла в дополнительных тренировках, но её друзьям стало интересно посмотреть, и она составила им компанию.

Ребята двинулись по коридору, которым вряд ли кто-то часто пользовался. Несмотря на заклинания наведения чистоты, в нём скопилась пыль и паутина, что не понравилось Таре и Пеночке.

Когда друзья уже почти достигли спортивного зала, Калиб жестом показал им, что надо спрятаться.

Раздались два шепчущих голоса.

– А в прошлом году – четыре!

– Да уж, повезло.

– Верховного волшебника знатно подставили. Родители решили, что это его вина.

– Но так и есть! Такое дурацкое распоряжение!

– Мы на тебя рассчитываем.

– Не беспокойся. Я знаю, что делать.

– Хорошо. Скоро увидимся.

Юные заклинатели едва успели скрыться в нише и затаить дыхание, как мимо них прошествовал мастер Драгош. Погружённый в свои мысли, вампир никого не заметил.

Юные заклинатели переглянулись. Они подслушали очень странный разговор. Глаза Калиба широко распахнулись, мальчик явно разволновался.

– Ладно, – прошипел он. – Зайдём внутрь.

Спортивный зал представлял собой огромную арену, разделённую на секции и окружённую трибунами для зрителей. Несколько придворных фехтовали, а мастер Чанфрейн давал урок боевого искусства, по крайней мере, так предположила Тара.

– Вы слышали, что он сказал? – спросил Калиб.

– Я – да, – ответил Фабрис. – Он говорил: «Дракон летает, тигр кусает».

– Да нет же! Я про мастера Драгоша, а не Чанфрейна!

– Ой, прости, – извинился Фабрис. – По-моему, он был чем-то доволен. А ты в курсе, в чём вообще дело?

– Несколько месяцев назад кто-то похитил четверых учеников. Никто не знает, что с ними случилось. Перед ужином они были в замке, а утром – пуф! – и пропали.

– Правда? – заинтригованно прошептал Фабрис. – А потом?

– Верховные волшебники наложили на замок сотню защитных заклинаний. Тайная служба, похоже, работает в особом режиме, но пока не нашла никаких следов.

– А в коридоре как раз это и обсуждали? – встряла Тара. – Поэтому и упомянули про верховного волшебника?

– Понятия не имею, но присмотрю за Драгошем, может, выясню, что он задумал. А после расскажу вам.

Фабрис уже собрался было сказать, что и он хочет поучаствовать, но не успел и рта открыть: он ощутил, что кто-то сверлит его взглядом.

Обернувшись, Фабрис обнаружил, что за ним наблюдает Ангелика.

Высокая девушка, вероятно, собралась здесь потренироваться. На ней были спортивные лосины и гимнастический купальник. Некоторое время она занималась тренировочным боем – спаррингом. Ребята заметили, что Ангелика часто побеждала и, похоже, ей нравилось причинять противнику боль.

Тара решила, что никогда не будет с ней соревноваться без доспехов, пуленепробиваемого жилета, меча и, возможно, нескольких гранат.

Ангелика вполне могла бы их услышать, поэтому друзья сменили тему. Таре стало интересно поближе познакомиться с Пеночкой.

– Почему ты сегодня опоздала? – спросил Калиб. – А ведь это аудиенция у короля и королевы.

– Я з-з-знаю. М-м-мой папа б-б-болеет. У него абракадабртрит. Я з-з-заносила в медпункт к-к-кое-какие анализы и п-п-по-теряла счёт в-в-времени.

– У моего дяди как-то такое было, и он не работал три недели, – посочувствовал Калиб. – И как твой отец, выздоравливает?

– Да. Мы н-н-наняли врача, к-к-который приступил к лечению, но с-с-стоит всё оч-ч-чень дорого.

– Что ещё за абракадаб… как ты сказала? – спросила Тара.

– Абракадабртрит, болезнь, от которой страдают только заклинатели, – ответил Калиб. – Если постоянно творить волшебство, тело истощается, а излишек магии скапливается в суставах. Воспаление начинает сжигать хрящи, и больной теряет способность двигаться. Не смертельно, но опасно и довольно сложно лечится, если не диагностировать. К счастью, лекарства есть. Но недуг могут списать на обычную усталость мышц или воспаление сухожилий.

Тара, которая уже испытывала боль и в мышцах, и в суставах, вздрогнула. Теперь вопросов нет: магия – точно не для неё.

Восхищённо рассматривая пантеру, Фабрис спросил:

– А как она тебя выбрала?

– Не-не-не понимаю! – забормотала Пеночка, залившись краской. – Я плакала в-в-в саду, и она вдруг п-п-просто пришла. Она м-м-мне очень помогла. А тебя, ч-ч-что, пока никто не выбрал?

– Нет. Я даже не знаю, как к этому подступиться.

– Ничего специального делать не надо, – пояснил Калиб, ласково поглаживая мягкую шерсть Блондина. – Это как с молочными зубами. Или с взрослением. Происходит само собой.

– Тебе повезло, – с завистью сказал Фабрис. – А как отличить фамильяра от нормального животного?

– Первое – у них глаза золотого цвета, – принялся перечислять Калиб. – И вы с фамильяром должны выбрать друг друга. У заклинателя может быть один фамильяр. Некоторые находят их раньше, а кто-то – позже. Ангелика, наша местная гадюка, сильно переживает, ведь ей уже шестнадцать, но фамильяра у неё до сих пор нет. Вы бы видели её лицо, когда в прошлом году ко мне подбежал Блондин прямо во время собрания Верховного совета!

Фабрис вздохнул и посмотрел на изящную пантеру.

– Можно погладить? – спросил он.

– В-в-вежливо спроси у неё. Её з-з-зовут Ш-ш-шиба.

– Можно вас погладить, прекрасная Шиба?

Пантера ловко подставила голову под ладонь Фабриса. Он принялся гладить её с выражением полного восторга на физиономии.

– У меня есть для тебя загадка, Шиба, но она сложная. Первая часть – город в Австрии, вторая – соединительный союз, третья – так называлась волшебная страна, четвёртая – короткое слово, которое говорят, когда что-то кому-нибудь отдают, а пятая – так мы обозначаем себя. Всё вместе – то, какая ты.

Трое друзей принялись ломать голову над разгадкой, а Шиба вопросительно мурлыкнула. Вдруг Пеночка просияла.

– Я знаю! – воскликнула она. – В Австрии есть город Грац. Вторая часть – и, третья – Оз, это волшебная страна из книжки. Отдают что-нибудь со словом «на», а себя обозначают местоимением «я». Грациозная!

Внезапно у Тары зажужжал пропуск-карта, и она отошла в сторону, чтобы ответить на звонок мастера Чима. Старому волшебнику понадобился флакон слюны и слизи плоппов, ядовитых сине-белых лягушек, которые живут на равнинных землях кентавров.

Когда Тара вернулась к друзьям, Калиб был зол, а Фабрис и Пеночка бледны.

– Что случилось? – спросила Тара.

– Ведьма Ангелика умудрилась пожаловаться мастеру Драгошу, что мы мало тренируемся, и он распорядился, чтобы мы лишний час практиковались в заклинаниях.

– Если вспомнить тот разговор, который мы слышали, как думаете, это не может быть фокус, чтобы нас заколдовать или похитить? – выпалил Фабрис.

– Нет. Других ребят выкрадывали ночью, а не среди белого дня. И не могу себе представить, чтобы Драгош решился на такое на глазах у всех. Но лучше позову каких-нибудь учеников, чтобы они понаблюдали. Чем больше рядом будет народу, тем безопаснее.

Откликнулись Робин и Скайлер. Без приглашения явилась Ангелика и двое из её свиты – Кэрол и Моника.

Во избежание происшествий замок сделал стены спортивного зала мягкими и покрыл огнеупорной голубой пенкой. На трибунах лежали удобные подушки.

Переступив порог зала, мастер Драгош удивился, что здесь собралось столько подмастерьев.

– Что ж, юные заклинатели, похоже, вам хочется повторить основы. Хорошо. Давайте начнём. Мисс Дженти?

Он наставил указательный палец на рыжеволосую девушку, и она сделала шаг вперёд.

– Посмотрим, что вы умеете. Наложите на ваше одеяние заклинание Декоратус.

– Декоратус, мастер?

– Да, именно. – Очертив своё одеяние, Драгош воскликнул: – Декоратус! Пусть тем, что драгоценно для меня, украсится и мантия моя!

Мантию волшебника тотчас осыпало загадочными бриллиантовыми иероглифами.

Кэрол смело повторила:

– Декоратус! Пусть тем, что драгоценно для меня, украсится и мантия моя!

Ничего не произошло.

Вампир закатил глаза и вздохнул.

– Юная леди, мало просто произнести заклинание. На нём надо сфокусировать мысли. Ангелика, твоя очередь.

Высокая девушка зачарованным голосом произнесла заклинание, и её мантию (Ангелика, как и те, кто тренировался, уже накинула её на плечи) мигом украсил сложный узор.

Кэрол покраснела и выкрикнула:

– Декоратус! Пусть тем, что драгоценно для меня, украсится и мантия моя!

На сей раз на ткани появилось несколько символов.

Фабрис, Пеночка и Калиб внимательно слушали мастера, и безо всяких сложностей повторили упражнение.

На мантии Фабриса возникли тигры и львы, на одежде Пеночки – цветы, а облачение Калиба украсилось изображениями прыгающих лис. У Скайлера получился узор из мечей и копий, а у Робина – пейзаж с деревьями и другими растениями.

Тара, которая после церемонии оделась в простую мантию заклинателя, восторженно смотрела на друзей. Да, пользоваться магией непросто. Чтобы обуздать силу, нужна концентрация. Изучив свою одежду, девочка подумала, что на ней неплохо смотрелись бы лошади.

Вдруг по залу прокатился раскат грома. От неожиданности все отпрыгнули в стороны, а потом раздался истошный вопль Ангелики. Теперь её мантию украшали блестящие опасные змеи. На одежде её подруг появились цыплята, индюшки и страусы. А на мантии верховного волшебника проступил ужасающий череп со страшным оскалом.

Тара же отметила, что её мантию украшают серебряные лошадки.

Узор на мантии изменился у каждого, кто находился в зале. У Пеночки теперь блестели короны, скипетры и драгоценные камни, а Робин с беспокойством смотрел, как вместо мирных лесов у него на одеянии разворачивается битва эльфов.

Тара пришла в ужас. Она не понимала, что теперь делать, и её тревогу заметил вампир.

– Можно поинтересоваться, что вы такое, по-вашему, делаете, юная леди?

– Да ничего особенного, мастер. Простите меня. Я не специально.

– Накладывать заклинания не специально – не лучший подход, – пробурчал Драгош. – Другое дело, хотели вы этого или нет. Вероятно, вы решили впечатлить друзей демонстрацией своего таланта. Что ж, посмотрим, на что вы ещё способны.

Вампир встал напротив Тары, указал на изображения лошадей на произнёс:

– Декоратус! Узора такой дивной красоты пока ничем не заслужила ты.

Серебряные лошадки задрожали и исчезли.

– А теперь, юная леди, сделайте так, чтобы они снова появились.

– Но я не… – пискнула Тара, которой не хотелось творить волшебство.

– Не спорить! – прорычал Драгош.

Призывать Тару к послушанию подобным способом было бесполезно. Так или иначе, а бабушка являлась гораздо более страшным противником, чем вампир. Тара глубоко вздохнула и постаралась успокоиться.

Намеренно не используя никакого волшебства, она произнесла:

– Декоратус! Пусть тем, что драгоценно для меня, украсится и мантия моя.

К её радости, никаких узоров на одежде не возникло.

Драгош, который не понял, что она нарочно так поступила, ядовито скривился.

– Я наложил на тебя заклинание, и как бы умна ты ни была, ты не скоро сумеешь его снять, – заявил он, переходя на «ты». – Окружающие будут думать, что ты из тех волшебников, которые не могут правильно прочесть заклинание. Это научит тебя не мешать другим на занятиях.

Вампир резко взмахнул рукой, а затем изрёк:

– Декоратус! Пусть так, как подмастерья захотят, украсится у каждого наряд.

У всей группы, кроме Тары, на мантии появились прежние узоры.

Не обращая внимания на усмешки Ангелики и её свиты, Тара побрела к трибунам, села на подушку и наблюдала оттуда за оставшейся частью занятия. В действительности она была очень рада, что ей не нужно колдовать!

Целый час мастер Драгош и подмастерья отрабатывали узоры – учились делать их цветными. Затем он заставил учеников левитировать, безжалостно критикуя манёвры и заставляя врезаться в стены и отскакивать от них, если приказы выполнялись недостаточно проворно.

К тому моменту, когда они под зловредным взглядом волшебника покидали зал, Калиб был почти готов поднять мятеж. Теперь девочку обходили стороной, а Калиб, в отличие от остальных юных заклинателей, знал, что Тара вовсе не желала разозлить мастера.

Однако Робин похлопал её по плечу, а Фабрис и Пеночка сохранили свойственное им дружелюбие.

– Уверен, что у жуткого вампира припасена парочка трюков, – горько проговорил Калиб, вгрызаясь сразу в шесть пирожков с мясом, которые он «вызволил» из кухни. – Ему было совершенно незачем унижать тебя на занятии. А уж заколдовать твою мантию так, чтобы другие подумали, что ты не умеешь накладывать заклинания – просто низко.

– Надо что-то сделать! – воскликнула Пеночка.

– О, ты не заикаешься! – оживился Фабрис.

Пеночка покраснела и объяснила:

– Я перестаю заикаться, когда сержусь. И сейчас я в гневе. Тара, тебе вовсе не обязательно просто смиряться с ситуацией. Я знаю, что мы можем предпринять. Смотри.

Пеночка встала и отчеканила:

– Декоратус! Где узор сейчас резвится, украшенье растворится.

Рисунки на её мантии мгновенно исчезли.

– Ого, здорово! – встрепенулся Калиб. – Ты права. Покажем старому садисту, на что мы способны.

Он прочитал заклинание, и лисы с его мантии пропали. Фабрису это далось не столь легко, но со второй попытки мальчик избавился от узоров.

Тару тронула такая поддержка, и к её глазам подступили слёзы.

– Вы – настоящие друзья, – пробормотала она. – Спасибо. Мне приходится отказываться от магии, потому что иначе я рискую жизнью бабушки, но, если совсем немножко колдовать, наверное, ей ничто не угрожает. Поэтому вам я открою правду.

Бросив мимолётный взгляд на свою мантию, Тара покрыла её сотнями переливчатых лошадок.

Калиб был очень впечатлён.

– Ого! Ты перебила его заклинание! Настоящий бунт!

Пеночка удивилась, но девочку кое-что неприятно кольнуло.

– Лишь у мастера есть силы перебить заклинание другого волшебника. Как у тебя получилось?

– Без понятия, – честно ответила Тара. – Но я вдруг поняла, что он делает. Меня внезапно осенило. Поэтому я подавила своё волшебство. Но мне нужно ещё кое-что вам рассказать.

И она поделилась с друзьями всем, что держала в себе. Тара поведала о том, что на её дом напали кровосклепы, а бабушку заколдовали, добавила, что на её глазах верховный волшебник превратился в дракона и упомянула, как её вещи летали по комнате (Пеночка прыснула со смеху, вообразив, как вокруг головы Ангелики замотался халат). И наконец, Тара сообщила, что она заметила в замке кого-то в тёмно-серой мантии.

Но самую главную тайну – о том, что мама жива, – Тара раскрывать не стала.

Умолкнув, девочка почувствовала облегчение. А друзья выглядели так, как будто на них обрушился потолок. Они смотрели на неё, как прибитые.

– Ого, какая же ты смелая! – восхитился Фабрис. – Я бы никогда не полез в тайный ход с собакой.

– И я, – поддержал его Калиб. – То есть тебя хотели похитить?

– Если бы хотели, – стараясь нагнать торопливые мысли, проговорила Пеночка, – она бы уже исчезла.

– Ну да! – с издёвкой подтвердил Калиб. – Конечно, сгинула бы!

Но Фабрис, услышав слова Пеночки, испуганно ахнул.

– Исчезла! – повторил он. – Как четверо учеников в прошлом году!

Друзья переглянулись.

– А ведь ты прав! Значит, всё как-то связано?

Тара усиленно думала, пожёвывая белую прядь.

– Допускаю, что в этом замешан Драгош, – сказала она.

Беседу ребят прервал звонок.

– Ох, нам пора! – всполошилась Тара.

Она вскочила, но Фабрис её остановил.

– Ты ничего не забыла? – спросил он, указывая на её сияющую одежду.

Она улыбнулась.

– Точно!

Тара безо всяких усилий и без лишних размышлений стёрла узор. Фабрис ей даже позавидовал. Он уже понял, что книжки, над которыми он корпел, мало помогают на Иномирье, и хотя у него есть магический дар, Тара оказалась гораздо сильнее.

Когда друзья зашли в столовую, взгляды учеников переместились на их мантии. Ангелика отпустила ядовитый комментарий о том, что друзья бегают за Тарой, как щенки.

После ужина девочка взяла в библиотеке несколько книг об Иномирье и здешних обычаях вроде клятвы на крови и пожелала друзьям спокойной ночи. Почистив зубы, она помогла Пеночке устроиться в общей спальне для подмастерьев.

Почти сразу Тара заметила, что у её новой подруги – красивые вещи. Это было странно, ведь у Пеночки были не такие уж богатые родители. Ткани казались… чудными. Текстура и цвета совершенно не похожи на земные.

Пеночка объяснила, что нечто вроде шерсти – на самом деле растение, которое водится в Гандисе, земле великанов. А синеватые штаны сделаны из обработанной кожи спалендитов, огромных скорпионов, которые водятся в Крохоталии, стране гномов, фей, бесов и гоблинов. Шёлк плетут арахны, гигантские пауки, которых растят и на которых частенько передвигаются гномы.

Выслушав объяснения Пеночки, Тара решила не выяснять, из чего сделана её мантия. Ей не хотелось узнать, что красивую ткань делают из соплей очередного странного зверя.

Когда Пеночка устроилась у себя, Тара легла в кровать и взялась за книгу. Она выяснила, что кровная клятва – реальный обычай. Если друга воина убивают в результате предательства, выживший обещает отомстить за погибшего или выполнить его задание. Если же не сдержать слово, то он умрёт – дух мертвеца утащит вероломного в мир иной.

Проклятье может снять кровный родственник умершего, если он, конечно, не послужил причиной подобного обета.

– Вот чёрт! – выругалась Тара.

Значит, что она не сможет избавить бабушку от клятвы. Надо найти кровного родственника папы, и тогда Изабелла будет свободна. Маниту для такого бесполезен, поскольку приходится Таре прадедушкой с маминой стороны.

И даже если бы Тара отыскала мать, это ничем бы не помогло.

– Ещё раз чёрт!

Девочка вновь прокрутила в голове подслушанный ещё дома телефонный разговор бабушки и графа. Получалось, что Таре нельзя становиться волшебницей. Но Изабелла сама подсказывала внучке, как пользоваться магией, чтобы скинуть заклинание.

Наверное, хоть чуть-чуть колдовать всё-таки можно. Но непонятно, из-за чего именно бабушка подвергнется риску. Ну, отлично!

Тара закрыла книгу и зевнула. Лёгкий ветерок над мирным пейзажем серебристых дюн убаюкивал, и спустя минуту девочка крепко уснула.

На собрании следующим утром вампир, завидев четверых учеников в мантиях без узоров, довольно улыбнулся.

Сегодня работали над проектом акведука, сооружения, необходимого для подачи воды. Отвечал за него мастер Ден’марил, а Тара, бегая по поручениям мастера Чима, обнаружила массу новых коридоров.

«Если так будет продолжаться и дальше, – подумала девочка, – скоро я изучу замок как пять пальцев».

Ну а живой замок развлекался как мог: создавал океаны, канавы, ручьи и каньоны прямо у Тары под ногами, и девочке приходилось передвигаться очень аккуратно, стараясь не спотыкаться и не вздрагивать каждую секунду. Утешало лишь то, что замок шутил над всеми подмастерьями заклинателей, пажами и слугами, не говоря о нескольких придворных, которые покорно сносили фокусы.

Затем для подмастерьев настала пора физических упражнений, и Пеночка позвала Тару на дружеский бой дзюдо. Худенькая и хрупкая брюнетка столь интенсивно кидала противника туда-сюда, что та, испытав несколько грубых бросков, оценила все прелести гравитации.

Мастер Чанфрейн, скрывая улыбку, посмотрел, как Тара выплёвывает песок после очередного приземления, и решил предложить другое упражнение. Ему стало интересно, как девочка с Земли будет действовать в новой обстановке.

Он позвал учеников за собой и привёл их в огромный спортивный зал без окон, который Тара и Фабрис раньше не видели. Девочка поняла, что здесь никак не определить, где верх и низ, где право и лево. Отчасти это объяснялось тем, что стены покрывала густая растительность, но в основном потому, что не работала сила притяжения!

Тара хотела сделать шаг и тотчас, к своему ужасу, оторвалась от пола.

Вдруг прямо перед ней возникла чёрная коробочка с глазками, крошечным реактивным двигателем и двумя крылышками, и заверещала:

– Фокус! Фокус!

Прямо под ней мельтешила коробочка побольше, которая повторяла:

– Мотор! Мотор!

А третья летала вокруг, стараясь найти самое выгодное положение, и голосила:

– Ракурс! Ракурс!

– Не бойся, – проговорил Калиб, который уже с удобством устроился на дереве. – Это трансляторы. Они передают наши упражнения на экраны снаружи.

Тара вскинула голову и обворожительно улыбнулась. Транслятор едва не запищал от волнения.

– Внимание, пожалуйста! – воскликнул Чанфрейн. – Вы столкнётесь с ситуациями, в которых нельзя использовать магию. Сейчас вы будете вынуждены полагаться на то, что предлагает окружающее пространство. Посмотрим, как вы справитесь. У вас только одна цель: нейтрализовать или обездвижить противника без помощи волшебства. Калиб, покажи всё Фабрису и Таре на своём примере.

Калиб привстал и прыгнул, сбив Фабриса к центру зала. Мальчик повис в воздухе, беспорядочно размахивая конечностями и не в состоянии сдвинуться ни на сантиметр.

Тара быстро поняла, в чём суть игры: как только становится не от чего оттолкнуться или не за что схватиться, ты проигрываешь, поскольку уже не можешь двигаться.

Тара подтолкнула Калиба, он закрутился и тоже угодил в центр зала. А потом сделал нечто дурацкое.

Плюнул.

Грубо, зато эффективно: Калиб сдвинулся назад совсем чуть-чуть, чего хватило, чтобы схватиться за Фабриса. Импульса оказалось достаточно, чтобы мальчишек отнесло к стене.

В зале тренировалось ещё несколько пажей и заклинателей, и Чанфрейн решил разбить всех на две команды.

В команду «Альфа» он определил Калиба, Фабриса, Скайлера, Кэрол, Бию и Тришу. В команду «Гамма» попали Тара, Пеночка, Джейн, Танги, Мо и Джон.

Тара изучила обстановку и буйную растительность, а потом знаком велела Пеночке и остальным участникам спрятаться вместе с ней в зарослях, которые скрыли бы их от противников.

– Слушайте меня, – сказала она. – Калиб – не командный игрок, а Фабрис пока не понял, как вести себя в невесомости. Остальных я не знаю, но думаю, что команды должны быть примерно одинаковые по силам. Если будем работать сообща, сумеем заманить их в ловушку. Снимите мантии.

Пеночка недоумённо заморгала.

– Ч-ч-что?

– Не переживай, я не призываю сражаться голышом, хотя мальчики бы растерялись, а трансляторы сделали бы из нас звёзд. Просто отдайте мне мантии, если, конечно, у вас под ними что-то надето.

– Н-н-на мне шорты и майка, – заливаясь краской, промямлила Пеночка. – Н-н-но з-з-зачем тебе наши м-м-мантии?

Выслушав план Тары, команда залилась одобрительным смехом. Ребята согласились, что это дьявольски хитрая задумка. Раньше никто такого не предлагал.

– Ладно, погнали, – добавила Тара. – Сначала берёмся за Калиба. Он наверняка самый опасный из всех.

Фабрис и остальные решили нападать, разделившись на два отряда. Они не сомневались, что им придётся заманивать противников в середину, и были обескуражены, когда навстречу им, привязанная к мантии, вылетела Пеночка, схватила Калиба и вытащила его в самый центр.

Жужжа от волнения, трансляторы принялись записывать ход игры.

Фабрис подплыл по воздуху к какой-то ветке, схватился за неё и принялся следить за происходящим. В ту же секунду за ствол другого дерева уцепился Джон, отправив Мо прямиком к Кэрол.

И вдруг Калиба озарило. Участники команды «Гамма» связали свои мантии и прикрепили к ним игрока с одного конца.

– Эй! Нечестно! – закричал Калиб. – Так делать нельзя!

– Можно! – возразил мастер Чанфрейн, который с удовольствием наблюдал за изобретательной тактикой команды Гамма.

Тара, которая была сильнее и тяжелее Пеночки, выбирала, к чему её привязать, чтобы выстрелить ловкой брюнеткой в любом направлении.

Спустя несколько минут догонялок Фабрис попытался вернуть в игру Калиба. Но Тара угадала, что он хочет сделать, и как раз вовремя толкнула Пеночку в его сторону.

Девочка схватила Фабриса за пятки и толкнула к центру зала. Теперь Фабрис тоже беспомощно парил рядом с Калибом, но не мог до него дотянуться. Калиб тем временем отчаянно плевался в разные стороны, что ему уже не помогало.

Пока Тара и Пеночка разбирались с Фабрисом, Танги и Джейн справились с Бией. Остались только Скайлер и Триша, которые спрятались в дальнем углу и надеялись, что команда «Гамма» до них не дотянется. Оттуда они предпринимали безуспешные попытки вызволить товарищей.

Тара поручила Танги и Джейн последить за побеждёнными участниками команды «Альфа». Мо постарался привязать себя мантией к дереву как можно ближе к противникам. Те явно решили перенять тактику «Гаммы» и лихорадочно связывали мантии между собой.

Однако Мо не дал им не единого шанса: он схватился за Джона, тот – за Тару и Пеночку так, чтобы образовать цепь. Скайлер и Триша, которые думали, что их уже не достать, обнаружили, что противники подобрались на опасное расстояние.

Триша выпустила мантию из рук. Девочка на миг замешкалась, а Пеночка мигом подтолкнула её к центру зала. Затем она проделала то же самое со Скайлером, который даже ничего толком не понял. Команда «Альфа» оказалась повержена!

Как обезумевшие папарацци, трансляторы столпились вокруг победителей. Ещё несколько снимали понурых проигравших.

– Отличная игра, команда «Гамма»! – крикнул Чанфрейн. – Поздравляю! Вы придумали отличный план.

Команда заулыбалась в ответ на похвалы тренера. Он включил гравитацию, и ученики плавно опустились на пол.

– Победила команда… «Гамма»! – объявил Чанфрейн.

Весело смеясь и толкаясь, обе команды высыпали в коридор, где их встречали аплодисментами. Многие обитатели замка наблюдали за матчем в прямом эфире, а теперь по местному телевидению повторяли лучшие моменты.

Об игре стало известно во всём замке, и во время ужина Калиб и Фабрис были не в духе. Тара заработала себе репутацию умного тактика, и Ангелика скрежетала зубами.

На следующий день Тару и ещё половину обитателей замка разбудил какой-то грохот.

Сгорая от любопытства, Тара быстро натянула джинсы и футболку, а сверху накинула голубую мантию, к которой уже привыкла.

Потом она нашла Калиба, Фабриса и Пеночку, которые ничуть не уступали ей в любознательности. Друзья двинулись на звук и обнаружили, что его издают странные звери, которые сидят в клетках. Прыгая туда-сюда в заточении, они теряли перья и извергали оскорбления на всех, до кого дотягивались.

– Чёрт возьми! – воскликнул Калиб. – Гарпии!

Это были существа с человеческими головами и женской грудью – Фабрис едва справлялся с желанием отвести глаза от смущения – туловище и ноги у них были орлиные, а из острых когтей сочилась липкая жидкость.

– Что бы вы ни делали, не приближайтесь, – предупредил Калиб Фабриса, который шагнул к клеткам. – Гарпии – настоящая чума Иномирья. Верховным волшебникам они нужны для изучения, но у них смертельный яд, а противоядия никто пока не изобрёл.

– Ой! – воскликнул Фабрис и попятился. – А почему они ругаются?

– Они так общаются, – объяснил Калиб. – Нормально разговаривать гарпии не умеют, и если хочешь привлечь их внимание, то и говорить надо, как они. Смотри!

Калиб подошёл чуть ближе к клеткам и заявил:

– Эй вы, гнилые вороньи отходы, дочери мятых червяков! Коровьи лепёшки!

Гарпии мгновенно успокоились.

Одна из них подскочила к двери клетки, оставив позади себя след из грязных перьев, вскинула голову и проорала:

– О, ужин подан, сёстры! Смотрите, какая вкусная крикливая дворняга к нам пожаловала!

Но Калиб ничуть не обиделся. Наигранно поклонившись грязным женщинам-птицам, он сказал:

– Старые вы полуощипанные курицы, толстозадые гарпии. Вы жрёте так, что любого койота вырвало бы.

– Неплохо, – заметила вторая гарпия, подскакивая к прутьям клетки. – Но у тебя не особо острые ругательства. Попробуй-ка нечто в таком духе…

И гарпия выругалась так, что Калиб и Фабрис побагровели, а Тара и Пеночке ахнули.

– Ага! – проревела довольная гарпия. – Надо поймать ритм. Послушай-ка ещё.

От последовавшего потока ругательств Пеночка отшатнулась и зажала уши. Тара выдержала напор.

Гарпия, сидевшая в углу клетки, заговорила с девочкой.

– Жёлтые волосы, белая прядь, бледные глаза. Ты из рода Дункан?

Тара потрясённо кивнула.

– Ну… да.

– У меня для тебя весточка от Магистра кровосклепов. Подойди-ка.

Тара шагнула вперёд, стараясь не слишком сокращать дистанцию.

– Что ты хочешь мне сообщить? – спросила она.

Гарпия смерила её с головы до ног презрительным взглядом.

– Даже разговаривать нормально не можешь, отрыжка заклинателей, больная брыдкая сопля!

Тара понятия не имела, что означает «брыдкий», да и при чём тут «больная», зато знала, что если хочет пообщаться с гарпией, то надо ругаться. И сквернословить нужно с чувством и ритмом.

– Изъеденная мухами гнилая падаль! – выпалила Тара. – У тебя изо рта разит так, что гиенам не снилось, да и сама воняешь ты хуже брыдкого навоза!

Ведь если так говорят про что-то вонючее, почему бы не позаимствовать?

– Неплохо, желтоголовая, – прокряхтела гарпия. – Мне даже жаль это делать…

Гарпия мощно рванула к двери, встряхнув клетку, и распахнула дверцу.

Не успел Калиб прийти подруге не помощь, как женщина-птица полетела на Тару, засыпая её перьями, которые падали из перепачканных крыльев.

К выходу из направилась вторая гарпия, но Фабрис пнул дверцу и едва не оставил женщину-птицу без сознания.

Пеночка поспешила закрыть замок с помощью заклинания:

– Миксус! Быстро клетку запечатай и запри за дверью гарпий.

Калиб ринулся к Таре.

На шум прибежали Чанфрейн и Драгош. Тренер обездвижил гарпий Покусом, а вампир произнёс смертельно опасное заклинание Деструктус, но было уже поздно.

Когда заклинатели подняли мёртвую гарпию, завалившуюся на Тару, они увидели на теле девочки огромную рану от когтей, которую залило ядом.