– Ай! – жалобно пророкотал дракон, ударившись головой о потолок. – Что ты сказала?

– А то, что замок проник кровосклеп. Я только что видела кого-то в серой мантии.

– Что? – От рыка дракона задрожали стены. – В королевском замке Травии? То есть поганые отбросы в серых ночнушках решили бросить мне вызов у меня же дома? Я их выслежу, поймаю, сломаю и сожру их сердца! Это война!

Тара решила, что лучше не спорить.

– Хорошо, война так война. Но было бы здорово, если бы вы наконец перестали кричать, – вежливо попросила она, убирая руки от ушей. – А пока мы ждём новых развлечений – то есть разрушений, хаоса, пожирания вражьих сердец и прочего – чем я могу помочь?

– Ничем. Хотя… сообщай обо всём, что покажется необычным или странным. А если опять увидишь недоумка в серых обносках, сразу беги ко мне.

Тара беспомощно пожала плечами. Просьбу старого волшебника было нелегко выполнить – девочке всё вокруг казалось странным и необычным.

– Но почему кровосклеп бегает по замку в серой мантии? – подметила она. – Разве непонятно, что он будет очень сильно выделяться?

– Он решил меня дразнить, – пробормотал дракон, тоже пожимая плечами, а поскольку плечи принадлежали шестиметровому крылатому существу, в комнате закрутился мини-торнадо. – Кровосклепы среди нас, но пока у нас нет никаких шансов разузнать, кто именно присоединился к их сообществу. Он хочет тебя напугать. Дескать, он здесь и наблюдает за тобой.

Тара поёжилась. С её точки зрения, кровосклеп вполне преуспел. Она была ужасно напугана.

– Но разве их никак нельзя вычислить? По размеру или телосложению?

Дракон вздохнул, едва сдержав пламя, которое рвалось из пасти и грозило испепелить Тару.

– Увы, Тара, – проронил он. – Алаказам! Дракона облик растворяю, в человека превращаюсь.

Тара побледнела. Вместо дракона перед ней появился могущественный кровосклеп в темно-серой мантии, которая обтягивала его широкие плечи.

Не успела Тара закричать, как кровосклеп взмахнул рукой. Маска исчезла, открыв лицо мастера Чима – только сейчас оно выглядело лет на тридцать моложе. Даже голос изменился. Волосы у него были не белые, а тёмные, глаза из зелёных превратились в золотистые.

– Кровосклепа нельзя узнать, поскольку им может оказаться любой из нас, – объяснил Чим. – С помощью магии мы способны принимать какой угодно облик и обманывать людей. Понимаешь?

Всё ещё скованная страхом Тара кивнула. Произведя на гостью желаемый эффект, Чим снова превратился в дракона. Девочка на секунду задумалась, что её больше пугает: огромный дракон или кровосклепы. Вроде бы примерно одинаково.

– Если кровосклепы так любят серый цвет, как бы они назвали свою базу? – спросила она. – Штаб-квартиру?

– Не имею ни малейшего понятия, – пробурчал дракон. – И уж поверь мне, если бы я знал, давно бы разнёс её в клочья.

Значит, мастер Чим ничего не знает о Серой крепости. Поэтому придётся искать самой.

Тара, у которой в ушах продолжало звенеть предостережение мастера Чима, вернулась к Калибу, после чего мальчик повёл её по залам и коридорам замка в гостевую комнату.

– Ну и как? Ты поговорила с Чимом? – спросил он не в силах сдержать любопытство.

– Да, – коротко ответила Тара. – А у вас огромный замок! До комнаты далеко?

– Ладно, – отозвался Калиб, уловив намёк. – Как вижу, ты не хочешь ничего рассказывать, поэтому не буду пускаться в расспросы, по крайней мере, пока. Вот мы и добрались! Милости прошу, госпожа…

Стена растворилась и явила Таре удобную комнату с большими окнами, диванами, креслами и круглыми кофейными столиками. А ещё там имелся фонтан с газировкой и целых два камина, что привело девочку в восторг.

Невзирая на то, что на Иномирье, как и на Земле, стояли летние деньки, живой замок решил украсить помещение зимним пейзажем: при виде сугробов и запорошенных снегом сосен хотелось поудобнее устроится у одного из каминов. И пусть никакого дыма не было, огонь потрескивал и наполнял комнату приятным ароматом.

У противоположных стен были две лестницы. Они вели в разные секции – Единорога и Феникса.

– Это общая гостиная, в которой мы отдыхаем, – объяснил Калиб. – Твоя спальня – в секции Единорога. Пойдём.

– А что, отдельных комнат нет? – удивилась Тара.

– Мы подмастерья заклинателей, их помощники и воспитанники, – мрачно заявил Калиб. – Иными словами, мальчики на побегушках. Свои апартаменты нам положены только со следующего уровня, когда мы станем волшебниками. Чем выше уровень, тем просторнее личные покои. Мастеру Чиму досталась чуть ли не самая громадная комната, ведь когда он спит, принимает истинную форму.

– В смысле, становится драконом?

– Да. Леди Две-головы-не-лучше очень недовольна, потому что он отдыхает в окружении легковоспламеняемых старых свитков. Она говорит, Чим храпит по ночам и однажды спалит замок.

Калиб остановился у стены.

– Ладно, давай сюда пропуск-карточку и говори замку, что ты приглашаешь меня к себе. Иначе я застряну. Мне нельзя наведываться к девочкам без разрешения.

Тара послушалась, и спустя миг дети очутились в гостевой комнате.

Спальня оказалась не такой большой, как общая гостиная. Почти всё пространство занимала кровать с балдахином небесно-голубого оттенка, и шкаф из дерева, которое Тара никогда раньше не видела – розового с бирюзовыми прожилками. На полу лежал толстый ковёр из синей травы с белыми цветочками. Вдалеке зеленели пологие холмы, овеваемые ветром.

– Ты нравишься живому замку, – довольным тоном сказал Калиб. – Это Менталир, страна единорогов. Вот-вот увидишь стадо.

Через мгновение из ниоткуда возникло несколько молодых единорогов, которые принялись скакать вокруг кровати. Заворожённая Тара не дала себе воли погладить их бархатные носы – она знала, что ощутит только твёрдую стену, на которой и разворачивался дивный пейзаж.

– Тебе повезло, – усмехнулся Калиб. – Однажды замок разозлился на графа из Восточных Пределов – это между Гандисом, страной великанов, и Гимлией, землёй дворфов. Заносчивый господин оскорбил королеву. Замок украсил ему комнату самыми жуткими картинами Иномирья. Граф поспал среди змей, пауков, скорпионов и прочих чудовищ пару ночей, сдался, да и уехал!

Тара, которая не любила всяких насекомых и других неприятных тварей, поёжилась. Она бы не выдержала и десяти минут!

Внезапно на прикроватный столик опустилась толстая книга в кожаном переплёте. Позолоченная надпись обещала довольно объёмное содержание: «Об этикете, нравах, традициях, законах и правилах королевского замка».

– Представься, – посоветовал Калиб.

– Представиться? Кому?

– Кровати, разумеется.

Тара уставилась на балдахин. Она подумала, что Калиб её разыгрывает. Но он был абсолютно серьёзен.

– Ой, извини. – Мальчик улыбнулся. – Я постоянно забываю, что ты почти ничего не знаешь об Иномирье. Встань перед кроватью и назови своё имя. Тогда она будет тебя узнавать. И доступ к ней будет только у тебя. Ну и у администратора и дворецкого. Если, конечно, ты не разрешишь кому-нибудь ещё. То же самое со шкафом.

Тара шагнула к кровати и объявила:

– Тара Дункан!

Полог с шелестом распахнулся, и Тара обнаружила пушистое одеяло и свежие простыни.

– На ночь все занавеси закрываются, поскольку мы не умеем контролировать волшебные силы во сне, – пояснил Калиб. – Чтобы мы не летали по замку, мы спим с задёрнутым пологом. Когда научишься лучше управлять магией, можно спать на обычной кровати, но многие притворяются, что до сих пор не умеют, только бы оставить шторки. А теперь покажу тебе ванную.

Стены с крупной белой плиткой живой дворец украсил картиной озера и красивого духа воды вроде ундины. Она расчёсывала зелёные локоны и пела.

В спальне раздался шум, и Тара с Калибом вернулись из ванной. Прибыли чемоданы девочки. Они влетали в комнату один за другим и опускались рядом с кроватью.

– Отлично, – засмеялся Калиб, потирая руки. – Давай-ка посмотрим, получится ли у меня на этот раз. Подойди к шкафу и назовись.

Тара с лёгкой опаской выполнила просьбу.

Шкаф в ответ распахнул две дверцы и выдвинул три ящика.

Калиб произнёс:

– Убиракус! Всю одёжку разложи по полкам!

Мальчик хлопнул в ладоши, и из чемоданов Тары вихрем вылетела одежда. Затем вещи аккуратно сложились и распределились в шкафу за считанные секунды, после чего ящики и двери закрылись.

– Ого! Здорово! – восхищённо воскликнула Тара. – Что ты там говорил? Убиракус! Всю одёжку разложи по полкам!

Стоило девочке произнести эти слова, как шкаф чуть ли не взорвался. Двери распахнулись, и вещи начали бешено вырываться наружу. В тот же миг в комнату без разрешения каким-то образом сумели войти несколько девочек. Первой из них банный халат намотался на голову. Она в ужасе закричала.

Тара очень смутилась и тотчас бросилась извиняться. Девушка-подросток – брюнетка, выше и старше Тары – была в ярости из-за того, что столь откровенно выказала страх.

Она смерила Тару враждебным взглядом тёмных глаз.

– Мелкая гадина! – прошипела она. – Ты совсем спятила, если разбрасываешь шмотки по комнате! Я расскажу леди Калибрис, и ты получишь!

– Я прошу прощения! Правда! – затараторила Тара. – Я не специально. Извини меня.

– Убирайся с дороги!

Тара, которая уже не хотела рисковать и пытаться с помощью магии разложить вещи, принялась подбирать одежду под снисходительно-издевательскими взглядами девочек.

Когда высокая брюнетка заметила, что Тара идёт к шкафу, она гаркнула:

– А ну живо сюда!

– Я?

– Да. В смысле, да, ты, дура мелкая! Я хочу эту комнату себе, поэтому выметайся или будут проблемы.

– Ой, Ангелика, прекрати, – вмешался Калиб, встав прямо перед брюнеткой. – Ты ведь знаешь, что никуда она не уйдёт.

– А ты что забыл в секции Единорога? – прищурилась Ангелика. – Тебе сюда вообще нельзя!

– Ещё как можно, – возразил Калиб. – Я здесь по полному праву: администратор Калибрис и верховный волшебник Чимнашаовиродаинтрачиву попросили меня проводить Тару и помочь гостье обустроиться. А ты, Ангелика, просто подмастерье волшебника, поэтому спишь в общей спальне, как и остальные. Ну и что сейчас скажешь?

Тара заметила, как Ангелика в бешенстве сжала кулаки, и подумала, что брюнетка кинется на Калиба.

Но та сдержалась.

– Ты своё получишь, гном садовый! Ладно, девочки, пусть они разберут свои обноски. А мы повидаемся с мастером и расскажем, что за недоумков поселили по соседству. Тогда он мне вообще свою комнату отдаст!

Бросив на Тару и Калиба озлобленный взгляд, Ангелика со своей маленькой свитой вылетела из комнаты.

– Фух! Я уж боялся, что она меня поколотит.

– И я, – сказала Тара, которая не могла успокоиться после неприятного инцидента. – Кто она?

– Дочь верховного волшебника Брандо, папина дочка. Она уверена, что знает всё на свете. Хотя магический дар у неё проснулся довольно поздно, она щеголяет им перед каждым, причём без разбора. Жуткая заноза. Ей шестнадцать. Её мастер – Драгош, самый могущественный волшебник после мастера Чима. Ангелика испугалась, когда запуталась головой в твоём халате. Она такого явно не ожидала.

– Да мы обе не ожидали! А что случилось? Почему мои вещи повылетали? Они ведь лежали на своих местах.

Калиб посмотрел на Тару с оттенком уважения.

– Ты реактивировала заклинание, которое их разложило. А именно, повелела, чтобы твои вещи разложились, но по-другому, как будто хочешь собрать чемоданы. Но ты ничего не уточнила, поэтому они беспорядочно летали по комнате.

Тара почувствовала приступ паники.

– То есть, получается, как только говоришь нужное заклинание, оно сразу срабатывает? Ужасно!

– Ты шутишь? Это же замечательно! С твоим даром мы столько всего можем сделать! Обычно активировать заклинание – та ещё работёнка. Приходится прикладывать всю свою волю. А ты прямо… на автомате делаешь. Послушай, сладкая, тебе никому не стоит об этом рассказывать!

– Сладкая? Никогда меня так не называй, ясно?! Но, если честно, я не могу пользоваться магией. Мне нельзя.

– Вот оно что! – Глаза Калиба заблестели. – Я понял. Вопросы про кровную клятву касаются тебя?

– Да, – нехотя призналась Тара. – Если я начну творить заклинания, бабушка умрёт. Поэтому осторожнее с магией, если я рядом.

Калиб задумчиво пожевал губу.

– Но кровная клятва – не приговор, Тара. Её исполнение зависит от того, кто её приносит, и особенно от контекста. Ты когда-нибудь колдовала при бабушке?

– Да.

– И она умерла?

– Нет.

– Получается, есть особые условия. Давай прогуляемся в библиотеку. Дам тебе нужную книгу.

«А библиотека – это отлично», – обрадовалась Тара.

Вот где наверняка уйма карт и атласов. Идеальное место для поисков Серой крепости.

– Ты к нам надолго? – спросил Калиб.

– Дней на десять.

– Тогда не о чем беспокоиться.

– Угу, но сначала…

– Что?

– Можешь помочь мне разложить вещи?

Вдвоём ребята быстро справились. Едва с вещами было покончено, прозвенел звонок.

– Обед! – Схватив Тару за руку, Калиб побежал в столовую, размахивая перед каждой стеной пропуск-картой.

Тара с облегчением сообразила, что король, королева и придворные едят отдельно. В столовой трапезничали стражники, конюхи, садовники, заклинатели, прачки и швеи, словом, те, кто обслуживал замок под началом леди Калибрис.

Тара заметила Дерию и улыбнулась: та, отвлёкшись от разговора с симпатичным стражником, подмигнула ей. Девочке было спокойнее знать, что в этих стенах у неё есть надёжный земной друг.

Возле одной из стен столовой выстроились миски разнообразных форм и размеров – здесь кормили фамильяров – и Маниту с Блондином мигом оставили хозяев и побежали к еде.

Леди Калибрис призвала всех к молчанию.

– Добрый день, дамы, господа и заклинатели. С честью представляю вам новых волшебников и их учеников. Мастер Ден’марил наконец выбрал в подмастерья Робина М’ангила, который теперь и будет вести надзор за его делами, а мастер не станет отвлекать вас по поводу и без повода. – Она сделала жест рукой, и со своего места поднялся высокий мальчик с правильными чертами лица, светлыми глазами и волосами.

Заслышав смех, с которым его встретили, подмастерье покраснел и снова сел.

– Приветствуем нового волшебника погоды. С сегодняшнего дня, если повесите простыни сушиться, а они намокнут под дождём, знайте, это вина леди Дерии.

В ту же секунду Дерия встала и со своей неизменной грацией помахала окружающим. Однако она сверлила недобрым взглядом леди Калибрис, шутки которой Дерии точно не понравились.

– С волшебниками и подмастерьями разобрались. Теперь к другим профессиям…

Пока Тара слушала леди Калибрис, рядом с ней, оттеснив Калиба, сел мальчик.

– Тара! – весело поговорил он.

– Фабрис! – изумлённо прошептала она. – Я права – и ты здесь!

– Вы знакомы? – оторопел Калиб.

– Ещё как, – ответил Фабрис. – Тара, у меня слов нет, я просто счастлив тебя видеть. Когда отец отправил меня на Иномирье, я чуть не проболтался про твой дар. Но если мы в замке, то, наверное, ты уже рассказала всё бабушке?

– Ну, более или менее, – запинаясь, пробормотала девочка, которой было больно утаивать правду от лучшего друга.

Калиб, заинтересовавшийся беседой, терял терпение.

– Побыстрее бы она договорила, – пробурчал он, но администратор продолжала что-то вещать. – Я ужасно проголодался!

Будто услышав Калиба, обе головы леди Калибрис кивнули и распорядились, чтобы подавали обед. Тара думала, что еда появится на столах по велению заклинателей, но в зал вошли пажи с подносами, уставленными всяческими кушаньями.

Пажи принялись проворно сновать между столами, раздавая порции всем желающим: тут было жаркое и перепёлки на гриле, густые пряные супы и овощи, блестящие от масла, а ещё огромные круги сыра и выпечка, горы сладостей и шоколада.

– Приятного аппетита, друзья, – сказала леди Калибрис с улыбкой, точнее, с двумя.

Она произнесла заклинание, и на её тарелку послушно опустились три кусочка мяса, а ножик начал их нарезать.

Калиб, который тоже предпочёл мясо, ел во всю прыть. Как только блюдо с жарким вновь оказалось в пределах его досягаемости, мальчик сам взял себе добавку в двойном размере, а на овощи размениваться не стал.

Тара и Фабрис с улыбкой наблюдали, как новый знакомый поглощает пищу, будто не ел несколько дней.

Таре пришлось повоевать со столовыми приборами: те буквально настаивали на том, чтобы кормить её, как ребёнка. Наконец она поймала вилку и принялась за еду самостоятельно, хотя прибор в её руках дрожал от возмущения.

Тара спросила Фабриса, как он попал на Иномирье, и он с вдохновенно начал рассказывать. Мальчика тоже удивила леди Две-головы-не-лучше, но вот о циклопе-привратнике отец предупредил его заранее. Химера ему совсем не понравилась. В целом Фабриса заворожило волшебство, и он дождаться не мог, когда начнёт работать с наставником, мастером Чанфрейном.

Затем наступил черёд Калиба. Он оказался младшим из пятерых детей, которые, как и родители, были заклинателями.

И Калиб пока не торопился поступить к мастеру Сардуану.

– Не понимаю я! – пожаловался он. – В конце концов, моя мать – лучший лицензированный вор, да я и сам неплох. Ну и зачем мне работать на верховного волшебника?

Тара не поверила своим ушам.

– Ты… кто?

– Вор. В смысле, буду им, когда повзрослею.

– Что значит вор, по-твоему? – поинтересовался Фабрис.

– Ну… тот, кто крадёт.

– Я знаю, что такое вор, – отчеканил Фабрис. – Но у нас на планете этим обычно не хвастают. Не самая уважаемая профессия. На Земле воров сажают в тюрьму!

– Ах, вот оно что! – догадался Калиб. – Нет-нет! Мы состоим в одном из воровских кланов. И работаем на правительство Ланковита.

Тара окончательно запуталась.

– Зачем правительству воры?

– Мы необычные воры. У нас есть лицензия. Мы выполняем только порученные нам задания. Например, представьте, что волшебник придумал опасное заклинание, и королевство решило, что оно поможет завоевать территорию соседей.

– И что?

– Ланковит поручает нашей семье выкрасть заклинание. Затем его сообщают другим странам. И равновесие восстанавливается.

– Ладно, – кивнул Фабрис. – И твоя мама – особый вор, кто-то вроде Джеймса Бонда.

– Джеймса Бонда – агента ноль-ноль-семь, как в фильме? Нет, он до неё не дотягивает. Мама легко бы украла его носки и нижнее бельё во время танца, а Бонд ничего бы и не понял, пока бы не добрался до постели.

Фабрис, настоящий фанат прославенного агента, благоразумно решил не спорить.

– Тогда почему ты говоришь, что тоже вор?

– Я им стану, – с гордостью ответил Калиб. – Когда завершу обучение.

– Обучение? – Теперь впечатлился и Фабрис.

– Хотите, покажу?

– Да, конечно! Если тебя не затруднит, – с ноткой недоверия проговорил Фабрис.

– Не затруднит, – пожал плечами Калиб. – Ведь ты и будешь моей жертвой.

В этот момент лис Калиба, который спокойно ел в другом конце столовой, решил пошалить и запрыгнул на стол. Женская часть обитателей замка завизжала, а мужчины принялись ругаться.

Фабрис повернулся к Калибу и сказал:

– Ну давай.

– Уже, – безмятежно отозвался Калиб.

К изумлению друзей, он продемонстрировал им три носовых платка с вышивкой монограммы графского рода Безуа-Жирон, несколько пластинок жвачки – одна казалась довольно старой, – розовую резинку для волос, золотую заколку, огрызок карандаша, ластик, две монеты и маленький коричневый блокнот.

– Наверное, заколка и резинка для волос всё-таки не твои? – ухмыльнулся Калиб.

– Ого! – поразился Фабрис. – Они, наверное, принадлежат Таре.

– Старая жвачка не моя, – возмутилась Тара, похлопывая по карманам. – А остальное… Просто невероятно! Я даже ничего не заметила!

– И я!

Калиб пошевелил длинными тонкими пальцами.

– Мы учимся ремеслу ещё детьми. Сначала отвлекаешь внимание – я попросил Блондина, но можно и кое-что получше придумать, – потом вытаскиваешь то, что тебе надо. Легко!

Ошарашенные подобным умением нового друга Тара и Фабрис всё оставшееся время обеда заваливали Калиба вопросами. Им очень хотелось побольше узнать о том, как живёт ребёнок лицензированных воров. В половину его приключений верилось с трудом. Например, ребята ни на минуту не поверили, что он сражался с крылатой гадюкой или выкрал запретный свиток у слизней-людоедов, да и некоторые другие битвы вызывали сомнения. Но в основном истории звучали вполне правдоподобно, и теперь гости с Земли смотрели на юного воришку в восхищении.

Порой Тара ощущала на себе недружелюбный взгляд Ангелики. Высокая девушка приметила её сразу же, как только пришла на обед, и с тех пор разгоряченно обсуждала гостью с рыжей приятельницей.

Наевшись пирогов и сладостей, трое друзей покинули столовую. Тара не знала, что делать дальше, но Калиб быстро ей помог.

– Чем бы ты ни занималась, не перенапрягайся, – посоветовал он. – Мастер Чим сказал, что на Земле у тебя каникулы, поэтому и на Иномирье тоже так будет! Если кому-то надо с тобой поговорить, пропуск-карточка тебе сообщит.

– Каким образом?

– Верховные волшебники общаются с нами через пропуск-карты. Они могут связаться с ними и сказать, куда прийти. Если ничего особенного не случилось, а волшебники не дали нам никаких распоряжений, значит, пока им от нас ничего не надо. Лично я предпочитаю бездельничать… или тренироваться. Хочешь погулять вокруг замка? Тут классно. Фабрис, ты занят днём?

– Нет, я свободен, – с улыбкой ответил мальчик. – Начну заниматься с мастером Чанфрейном завтра.

– Отлично! Тогда за мной. Сейчас увидите, как у нас красиво!

Таре была вынуждена признать, что Калиб прав. Магия раскрасила ухоженный сад по-своему: среди деревьев с красными стволами и жёлтыми кронами на подложке из розовых с чёрным цветов порхали яркие птицы с радужным оперением.

Тара болтала с друзьями и рассматривала причудливую флору и фауну. Неожиданно она заметила, как за красной мышкой с двумя хвостами гоняется оранжевая кошка с зелёными ушками.

«Хоть что-то здесь совсем как на Земле, – подумала Тара, – кошки охотятся на грызунов». Но вдруг, когда, казалось, что мышь уже загнана в угол, она пискнула и исчезла. Через мгновение в воздухе растворилась и кошка.

Грызун появился из ниоткуда несколькими метрами дальше – прямо перед хищницей, которая угадала хитрость и встретилась с мышкой морда к морде.

Мышь разозлилась, укусила кошку за нос и скрылась в норе под деревом.

Раздосадованная кошка забралась на ветку и уселась сторожить нору.

«Очередная странность Иномирья», – со вздохом решила Тара.

Даже животные применяют магию. Отлично. Девочка решила, что ни шагу не ступит одна.

Калиб повёл новых знакомых на прогулку по тихому густому лесу вокруг замка. Но владения были настолько огромны, что посмотреть всё зараз ребята не успели.

На Иномирье сменяют друг друга семь сезонов, рассказал Калиб, и год длится четырнадцать месяцев. Магия заметно влияет на климат, и никогда не знаешь, будет в тени плюс тридцать или выпадет четыре метра снега. Поэтому растения и животные на планете умеют прекрасно адаптироваться. Звери могут за одну ночь отрастить шерсть или поменять окрас с бурого, зелёного, синего или красного на белый, если вдруг случится снегопад.

К слову, снег здесь не всегда белого цвета. В горах Гимлии он красноватый из-за волшебного железа, которое добывают дворфы. Поэтому в снежную погоду тамошние животные выбирают цвета от багряного до алого.

Верховные волшебники не спешили звать своих учеников, и Калиб наслаждался свободой, а Тара и Фабрис – чудесами Иномирья.

Фабрис решил поделиться тем, какие придумал загадки.

– Первое слово – один и один, второе – навершие, третье – да, но наоборот, четвёртое – то, чем нас касается солнце, последнее – шея без меня.

– Непросто, но я отгадаю. Один и один – два, навершие – голова, да наоборот – это нет. Солнце касается нас лучом, а шея без я – ше. Две-головы-не-лучше, ты загадал нашу двухголовую леди Калибрис.

– Ладно, а как тебе такое? – засмеялся Фабрис. – Первое – любопытная часть лица, второе – речь на повышенных тонах, третье – что ты скажешь, если удивишься, четвёртое – четвёртая буква алфавита.

– Я знаю! – воскликнула Тара. – Любопытная часть лица – нос, речь на повышенных тонах – ор. Когда удивляются, говорят: «О!» Ну а четвёртая буква алфавита – «г». Всё вместе – носорог!

– Эй! Так нечестно, – возмутился Калиб. – Я почти не знаю животных с вашей планеты.

– Похоже, я имею дело с настоящими знатоками, – усмехнулся Фабрис. – Погодите, я придумаю что-нибудь посложнее!

Друзья гуляли до самого ужина, который был не менее обилен и роскошен, чем обед.

Попрощавшись с мальчиками, Тара направилась в гостевую комнату.

По пути она заметила, что стена общих спален в секции Единорога открыта. Наверное, Ангелика скрепя сердце выбрала себе жилище по вкусу: подружки собрались вокруг кровати, на которой она восседала.

Когда Тара проходила мимо, девушка проводила её сумрачным взглядом.

Почистив зубы, Тара нырнула под уютное одеяло и устроилась почитать. Сначала она заучила номер, по которому можно дозвониться до кристалла мастера Чима, а потом принялась листать книгу по этикету. Она узнала, что в замке нельзя рыть норы (ему не очень-то хотелось выглядеть, как швейцарский сыр) и есть стены (вот уж чего бы она точно не стала делать – наверняка у неё аллергия на малисиозу – волшебный материал, из которого построено громадное здание).

Левитировать можно было везде, кроме тронного зала. Оружие, как магическое, так и обычное, в стенах замка было запрещено. В список входили и боевые топоры дворфов, и зачарованные эльфийские луки, и рога единорогов, которые предлагалось оставлять в корзине перед тронным залом.

«Единороги могут снимать с себя рог? Кто бы мог такое вообразить!»

Существа, у которых не втягивались когти и клыки, должны были воздержаться от любых агрессивных движений в сторону Королевских Величеств, поскольку стража была довольно нервной. Обладателям щупалец рекомендовалось держать их подальше от монарших особ, у которых от этих мягких конечностей часто случалось раздражение. Гномам вместо подземных тоннелей предлагалось прибывать в замок по поверхности, как и остальным.

Бесам запрещалось проделывать фокусы и трюки с тех пор, как они случайно превратили предка нынешнего короля в поросёнка. Правитель дожил до преклонного возраста, но ни у кого не получилась его расколдовать, и по этой причине в замке появился портрет жирного морщинистого кабана в короне.

Не одобрялся бег по коридорам – замок страдал от щекотки, – только если не случилось нечто чрезвычайное вроде войны, вторжения или внезапного нападения, магического или любого иного.

Последние замечание заставило девочку разволноваться.

К счастью, книга оказалась не особо толстой, и каждая строчка, которую читала Тара, мигом отпечатывалась в сознании. Как удобно! Девочка сердито подумала об Изабелле, которая заставляла её зубрить учебники по грамматике и математике.

Тара закончила знакомство с книгой ещё до звонка в десять вечера, и погасила свет. Пейзаж на стенах изменился: теперь комнату украшала живая картина звёздной ночи и наполнял свист нежного ветерка, который убаюкивал.

Напоследок Тара успела поразмыслить об Ангелике и её свите.

– Надеюсь, она храпит так, что её подруги всю ночь глаз не сомкнут!