Фабрис нервозно посмотрел на клыкастые пасти и острые когти врагов. Грязееды рычали и явно не были настроены мирно.

– Как думаете, переплывут? – спросил он.

– Нет, они ж не сумасшедшие, – ответила Фафнир. – И готова поспорить, они подчиняются нашему старому другу Магистру кровосклепов.

– Вот чёрт! – воскликнул Калиб, прищурившись. – Какой кошмар!

– Значит, нам придётся застрять на острове, – смело проговорила Тара. – А тебе, Фафнир, нет.

– В каком смысле?

– Можешь брать Галланта и лететь домой. Если нас поймают, нам будет не на кого надеяться, кроме тебя.

– Даже если я улечу прямо сейчас, не смогу вовремя позвать кого-нибудь вам на помощь, – сказала Фафнир. – Так или иначе, но я вас не брошу.

– Не глупи! – рявкнула Пеночка, которая лучше всех знала обычаи и повадки дворфов. – Если не успеешь на инициацию, тебя изгонят навсегда. Выбирайся отсюда!

– Нет, – коротко и твёрдо ответила Фафнир.

Их спор прервал Маниту, который начал активно принюхиваться.

– Что ж! – сказал он. – Я вроде бы… что-то чую.

Он направился к особенно колючему розовому кусту, шипы у которого были длиной с нож.

– Там что-то есть, – уверенно сообщил он.

Фафнир закатила глаза.

– Какая разница?

– Я ощущаю в носу покалывание, которое определённо указывает на мощную магию. Будьте добры, кто-нибудь, подойдите посмотреть.

– Мастер Маниту, – фыркнула Фафнир. – Наверняка среди нас вам больше всего подходит копаться в земле. Я только что все руки изрезала о шипы. Ни за что не полезу.

Маниту вздохнул и пополз вглубь куста. Что странно, розы, которые сопротивлялись Фафнир, решили, что Маниту – обычное животное, и никак ему не помешали. Вскоре он вернулся с чем-то во рту.

Однако напоследок куст всё же попытался поймать Маниту, но удержать лабрадора ему было уже не по силам.

Друзья заинтересовались тем, что откопал Маниту.

– Эфа кваф, – проговорил он.

– Что?

– Я говорю, это кварц, – повторил лабрадор, положив на песок мутный полупрозрачный камень. – Странно, но, по-моему, куст не хотел его отдавать. Может, охранял? Вроде бы в нём нет ничего интересного – сплошные вкрапления и трещины… но, вероятно, получится его использовать.

– Для чего и как? – полюбопытствовал Фабрис.

– Из таких камней делают телекристаллы, – объяснила Пеночка.

– Телекристаллы? – переспросила Тара. – А-а-а, ясно, мобильные телефоны Иномирья, да?

– Верно, – подтвердил Калиб. – Но пока это просто грубый камень. Чтобы сделать из него телекристалл, кварц нужно отполировать при помощи волшебства.

– Ох! – воскликнула Фафнир. – Опять магия! Давайте без меня. Пойду выпью отвар.

– Ты что, серьёзно? – поразился Калиб. – Сейчас?

– А почему бы и нет?

– Если тебя всё-таки изгонят, магия тебе пригодится. А иначе как ты жить-то будешь?

Фафнир выпрямилась во весь рост.

– Человечек, мне кажется, ты не понимаешь. Я не люблю магию. Я ненавижу колдовство. Магия разрушила мою жизнь, и я ни за что не буду ей пользоваться. Поэтому раз у меня есть шанс вытравить из себя дар, я его не упущу – и неважно, изгонят меня навсегда или нет. Я умею работать с металлом, что никак не связано с волшебством, только с навыками и опытом. Толковый дворф всегда сумеет устроиться. Скоро вернусь.

Не успел Калиб ответить, как Фафнир уже зашагала прочь.

Маниту положил кристалл на плед.

– Подойдите сюда, пожалуйста, – позвал он. – Вам следует отполировать камень, не разбив его.

– И как это сделать? – с сомнением осведомилась Ангелика.

– Используя магию, надо поддерживать целостность кварца. Он очень хрупкий и способен расколоться от любой небрежности. Сосредоточьтесь. Если он треснет, вас может убить ударной волной. Всё должно получиться, иначе мы проиграли. На кону стоит связь с Травией: если сумеем дозвониться, нас вытащат отсюда.

Ангелика опустилась на землю рядом с камнем. Неужели есть способ выбраться из болот? Почему её не предупредили заранее?

– Чего мы ждём? – тормошила она остальных. – Давайте! Быстрее!

– По какой-то причине я не могу творить заклинания в своём нынешнем обличии, – заметил Маниту, – но помогу советом. Робин, начинай крайне осторожно полировать камень, чтобы нас не засекли кровосклепы. И покажи Таре все этапы магического процесса, чтобы она в точности поняла, как это делается. Тогда ей будет проще.

– Слушаю и повинуюсь, – улыбнулся Робин. – Простите великодушно, но мне пока ещё сложно держать в голове, что вы весьма опытный заклинатель.

– Будь я таким уж опытным, не заточил бы себя в собачьей шкуре, – пробурчал Маниту. – Зато хрустальных шаров за свою жизнь отполировал сотни. Приступай.

Робин глубоко вздохнул:

– Что ж, поехали. Пока я полирую камень, вам надо окружить его магической энергией. Главное – не ослабляйте внимание. Кристалл должен остаться целым. Сейчас вы всё увидите. Тара, повторяй за мной.

И наступил момент настоящего волшебства. Когда Тара объединялась сознанием с другом, она и не подозревала, что буквально проникнет в разум Робина.

И там было совсем не так, как она ожидала. Кроме того, мальчик даже не пытался скрыть свои мысли. Таре оторопела. И, внезапно что-то почувствовав, смутилась.

«Ой! Робин думает, что я красивая!»

– Извини, мысль от меня как-то ускользнула, – пробормотал он и мысленно покраснел (что, кстати говоря, тоже требовало некоторых усилий). – Сосредоточься, пожалуйста. Вслед за мной.

Было непросто, поскольку у Робина в голове роилось множество мыслей. О дружбе с Калибом и Фабрисом, о тёплом отношении к Пеночке и о том, как он удивился, узнав, что она может превращаться в чудовище из-за родового проклятия. И о том, как он боится, что их вновь поймают.

Вдобавок он размышлял о матери и отце. А затем опять вернулся к Таре, к тому, как он восхищён её смелостью, занятным аналитическим умом, чудесными голубыми глазами…

«О боже! – замешкалась Тара, увлёкшись не на шутку. – Мне нужно обязательно сосредоточится на кристалле, а не на том, что обо мне думает Робин, даже если мне очень нравится ход его мыслей».

И внезапно она поняла, что надо делать. Она ощутила, как магия Робина окутывает кварц и обтёсывает его, придавая камню грани.

Робин использовал волшебство, как скальпель: деликатно срезал края, спиливал шероховатости, а остатки осыпались на плед. Потом мальчик разгладил неровности и отполировал кристалл. Он работал невероятно искусно.

В самом сердце кварца были трещинки, и он мог расколоться от любого неловкого движения. Тара чувствовала и другую магию – тепло Фабриса, Калиба и Пеночки, а ещё холодок от Ангелики, которая мягко, но крепко удерживала камень.

Робин терпеливо демонстрировал Таре каждый этап работы, а она повторяла за ним. Полуэльф отполировал поверхность, и та стала прозрачной. Тара прошлась сверху – и кварц засиял. Когда друзья вместе делали последние штрихи, а после расслабились и выдохнули, хрустальный шар засветился в ночи, как маяк.

– Ого! – воскликнула Пеночка. – Никогда не видела настолько красивого шара! Он такой яркий!

Однако Робин волновался.

– Внутри десятки трещин: кварц может разбиться в любую секунду от малейшего неверного движения, как бы мы ни старались его сохранить. Надо прямо сейчас звонить волшебникам.

– Кто сумеет связаться с Чимом? – уточнил Маниту.

– Я думаю, все согласны, что у Тары самый сильный дар, – ответил Робин. – Что скажете?

– Да, отличный выбор.

– Нужно потратить много энергии? – спросила Тара, потягиваясь. – Я ужасно устала и, если честно, вымоталась.

– Я думала, ты самая сильная из нас, – ядовито заметила Ангелика. – Может, прекратишь жаловаться и покажешь, на что ты способна?

Тара проигнорировала комментарий и посмотрела на Робина.

– Я тоже устал, – признался мальчик он, разминая затёкшие плечи. – Стоит отдохнуть, но, конечно, недолго. Да и грязееды никуда не делись. Не представляю, что они задумали, но, когда поговорим с мастером Чимом, нам будет поспокойнее.

Тара кивнула. Ей не хотелось упустить магию из-под контроля. Чтобы этого избежать, сперва действительно следовало чуть-чуть передохнуть.

Она неторопливо встала, взяла кусок хлеба и сыра и села рядом с Галлантом, который щипал редкую травку.

– Что она вытворяет? – возмутилась Ангелика. – Я хочу домой. Сейчас же!

– Дай бедной девочке отдохнуть, – сказал Маниту. – Чтобы создать телекристалл, нам пришлось изрядно потрудиться. Перекуси и не торопись. Дозвонимся до мастера попозже. Ангелика, тебе нужно понять, что если первая попытка не удастся из-за усталости, то попробовать снова мы сможем только через несколько часов. Значит, необходимо повысить шансы на успех. Я, как и ты, совсем не рад, что мы вынуждены ждать.

Вовремя вспомнив, что чёрный лабрадор на самом деле старый заклинатель, Ангелика сдержала желание пнуть его.

Неожиданно грязееды принялись громко кричать.

– Дети! Бегите! Опасность! Опасность!

– Уходите с острова! Не спите на острове! Идите сюда!

– Мы не трогаем детей! Мы ведём их к хозяину! К доброму хозяину, красивому хозяину. Дети, идите к нам!

– Ох, ну и чего они от нас хотят? – спросил Фабрис.

– Чтобы мы сдались, – ответила Фафнир, которая пыталась перебить противный вкус варева из роз усохшими ягодами. – Поэтому решили нас напугать. Не обращайте внимания. Мой прапрапрадед бросил этот фокус десять веков назад.

– А что если здесь и правда есть что-то опасное? Вдруг на острове по ночам просыпается какое-нибудь зло? Что тогда делать? – перепугалась Ангелика. – Мы даже не знаем, что тут может быть!

– А вы, люди, слишком часто впадаете в панику, – издевательски парировала Фафнир. – А что, если то? А что, если это? Почему бы не принимать жизнь такой, какая она есть? Тогда будет гораздо проще. Расслабься и наслаждайся тем, что имеешь.

Фафнир закружилась на месте, расставив руки в стороны, на её лице блуждала широкая улыбка.

– Эй! – подал голос Калиб. – А твоё варево… Что именно в нём было ещё?

Теряя равновесие, Фафнир пожала плечами, запнулась и грохнулась на землю.

– Что-то такое, отчего мне стало понятно, что жизнь прекрасна, и я счастлива оказаться с вами под огромным звёздным небом, в котором горят тысячи ярких, таинственных солнц. С моими любимыми добрыми друзьями, которые едва не пожертвовали своими жизнями, лишь бы я могла сбежать из плена. Знаете, что? Я вас всех люблю.

– Она пьяна, – прошептал Маниту, наблюдая, как Фафнир с трудом поднимается на ноги, чтобы снова обратиться к звёздам.

– Она сказала, что зелье избавит её от магии, – заявил Калиб. – А про побочные эффекты не упоминала.

– Что ж, это определённо занятный сюрприз! – воскликнул пёс. – Можешь срезать для меня несколько чёрных бутонов? Мне бы хотелось провести кое-какие эксперименты, когда мы доберёмся до дома – если, разумеется, собака не возьмёт надо мной верх. На Фафнир отвар подействовал весьма оригинально.

– Постараюсь, но ничего не обещаю, – буркнул Фабрис без восторга поглядывая на шипы. – Как думаете, ей потом будет плохо?

– О, чтобы одолеть дворфа, понадобится что-нибудь посильнее растительного отвара. Это самые крепкие создания, которых мне доводилось видеть. Не переживай. Наверняка завтра у Фафнир лишь голова поболит. Так, будто её использовали вместо наковальни, но не более того.

Закончив поэтические обращения к небу, Фафнир принялась распевать дворфийские песни.

– Как считаешь, это надолго? – проорал Калиб Пеночке, затыкая уши.

– Не знаю! – крикнула она в ответ. – Но у дворфов тысячи таких песен. Можно надрывать горло хоть год без единого перерыва.

– Я скоро сдамся грязеедам! – простонал Фабрис, который с трудом терпел невероятные трели, выводимые дворфийкой.

Испугавшись боевой песни, грязееды начали отступать, и вскоре пропали из виду. Глерпы и змеи убрались к самым глухим и дальним краям болота. Даже чёрные розы подрагивали, стараясь вырвать из земли корни и отползти подальше от вокального урагана.

Прикрыв уши руками, Тара засмеялась.

– Зато работает! – крикнула она Фабрису. – Будем считать, что это наше секретное оружие.

Фафнир на миг умолкла и объявила:

– А теперь припев!

– А теперь куплет!

Фафнир размахивала руками, призывая друзей присоединиться к боевому веселью.

– И-и-и… припев!

Когда Фафнир замолчала, над болотами повисла гробовая тишина. Девушка покачалась из стороны в сторону, вновь расплылась в широкой улыбке и рухнула навзничь. Крепкое тело громко ударилось о землю, и остров содрогнулся.

– Ой! Она могла ушибиться! – воскликнул Калиб. – Давайте положим её на плед.

Пеночка превратилась в чудовище и ловко передвинула дворфийку на ткань, а друзья поудобней расположили Фафнир на ночлег. Сначала они поглядывали на девушку с тревогой, но, когда их подруга шумно захрапела, решили, что всё в порядке.

– Что ж, с Фафнир разобрались. А сейчас пора звонить волшебникам и надеяться на подмогу, – засмеялась Тара.

– Даже и вообразить не мог, что дворфы так поют, – пожаловался Фабрис, у которого до сих пор звенело в ушах.

– Лучше и не знать, – сказала Пеночка. – Если слышишь их песню, обычно это означает, что они вышли на тропу войны. Думаю, ты понимаешь, почему на Иномирье их не слишком любят.

– Ага, – закивал Фабрис. – Они сражают врагов песнями, а уж потом добивают. Неплохая тактика.

– Прадедушка, посоветуй, что делать дальше, – попросила Тара пса, который убрал лапы от ушей.

– Во-первых, зови меня дедушка, дедуля или Маниту. Прадедушка – чересчур длинновато, и когда я слышу это слово, чувствую себя старым. Во-вторых, если Фафнир опять решит запустить песенную атаку, заткни мне уши ватой. В-третьих, сядь перед кристаллом, назови номер и хорошенько подумай о том, кому звонишь. Вот и всё. Когда появится образ собеседника, можно говорить.

– Ох! Номер! – переполошилась Тара. – В голове ничего не осталось. Я забыла!

Девочка постаралась вспомнить, но ничего не получалось. Ни одной цифры не всплывало в памяти. Она была готова разрыдаться.

«Ну что я за дурочка», – ругала себя Тара.

Она принялась прохаживаться по берегу острова и тихо бормотать:

– Ноль, ноль, четыре? Нет, не то. Ноль, ноль, пять? Тоже не то. Ноль, ноль, три? Нет… Поверить не могу, что не помню… Ноль, ноль, восемь?

– Может, загипнотизируем её? – предложил Фабрис, наблюдая за подругой.

– Нет, с её даром это слишком опасно. Она может нас убить, просто потому, что защищает себя.

– Тогда, наверное, не стоит. Может, если Тара будет продолжать перечислять цифры, то рано или поздно вспомнит? Я так зазубриваю номера телефонов на Земле. Тара, а ты никакими мнемоническими приёмами не пользовалась?

– Нет, тупо выучила, – теряя надежду, вздохнула Тара. – Но в голове пусто. А бумажку с номером, которую мне дал мастер Чим, я оставила в Травии.

И вдруг заговорил Калиб.

– Я не собирался тебе ничего такого рассказывать, но у меня нет выхода. Держи.

Мальчик вытащил мятый листочек, на котором почерком волшебника был записан номер.

007 700 350

Чимнашаовиродаинтрачиву

– Точно, вот он! – воскликнула Тара. – Но откуда у тебя записка? Не понимаю…

– Я – малыш в очень большой семье, – гордо объяснил Калиб. – И когда я говорю «малыш», имею в виду именно это. Мои братья и сёстры гораздо крупнее и, что главное, сильнее. И если ты самый мелкий, единственный способ выжить – располагать информацией. А номер верховного волшебника, который нигде не указан – бесценная информация.

– То есть ты его украл? – взвилась Пеночка.

– Не украл, а позаимствовал.

– Да какая разница! – рявкнула Ангелика, которая вступилась за Калиба в первый (и, как она надеялась, в последний) раз в жизни. – Тара, набирай вонючий номер и говори волшебнику, что я здесь и меня надо спасти.

Сдерживая смех, Тара адресовала Калибу мимолётную благодарную улыбку.

– Можешь красть у меня, что хочешь и когда вздумается.

Девочка села перед хрустальным шаром, но сосредоточиться получилось не сразу. Отполированный кварц полыхал, будто жил своей жизнью. А затем Тара услышала в голове его доброе, ласковое пение.

Помолчав минутку, Тара спросила:

– А это нормально… что он со мной говорит?

– Что?

– А?..

– Он… что?

– Говорит со мной… или поёт у меня в голове. Дескать, он любит меня, да и вообще всех нас, ведь его держали в заточении под кустом чёрных роз сотни лет, а мы его освободили, и он очень счастлив. И он благодарен Робин, поскольку тот сделал его по-настоящему красивым. Он – часть духа волшебства этого мира, рад быть среди нас и чувствовать себя живым. Обычно он не может разговаривать – или это даётся ему с большим трудом.

– Вуф? – изумлённо гавкнул Маниту. – Извини, что? Иными словам, я нашёл живой камень?

– Вот уж не знаю, – встрял Калиб. – Я никогда не слышал о живых камнях.

– Они редко встречаются. Даже я раньше ни одного не видел. Месторождения находятся столь глубоко, что и дворфы не могут их достать. Там чрезмерно жарко, а давление слишком велико. Ничего подобного не должно было произойти. Какая-то загадка. Чистое порождение магии!.. На Иномирье есть дух волшебства, его проявления – элементали огня, воды, земли и ветра. Это говорящие деревья и живые камни. Такой камень навсегда связан с его владельцем. Примерно фамильяр с хозяином.

Речь Маниту перебило сердитое фырканье.

– Галлант, не ревнуй, – осадила пегаса Тара. – Живой камень говорит, что человек, который вытащил его из недр на поверхность, злодей. Он хотел подчинить себе силу камня, но тот взбунтовался, и человек бросил находку под розовый куст, чтобы в будущем сломить сопротивление. Но кварц никак не ожидал, что его обнаружит животное, не применяя магию. Поэтому кустарник и пропустил Маниту.

Пёс выглядел ошеломлённым.

– Тара, твой дар от рождения очень сильный. А камень случайно связал тебя с резервуаром природной магии. Он многократно приумножит твой талант, поэтому будь аккуратна. Когда станешь звонить мастеру Чиму, максимально сосредоточься. Стоит тебе подумать о чём-нибудь ещё – хотя бы о том, чтобы отогнать комара, – и ты с лёгкостью уничтожить и насекомое, и остров, и Болота Запустения, плюс гору в придачу. Ах да, и постарайся, пожалуйста, не разбить кварц. Я мало знаю о живых камнях, но полагаю, что это убьёт его.

Охваченная дрожью Тара с осторожностью передвинула огранённый камень поближе к себе.

«Ну почему хоть раз всё не может быть просто? – подумала она. – И почему мне не везёт? Обязательно мне надо натыкаться на самые странные вещи на этой безумной планете? Жизнь иногда бывает невыносима».

– И что мне делать?

– Смотришь на наш телекристалл, просишь соединить тебя с мастером Чимом. Теоретически он должен тебя послушаться.

– Теоретически? Дедушка, я ненавижу, когда ты так говоришь. Ладно, начнём. Живой камень, соедини меня с мастером Чимом. Номер: ноль-ноль-семь-семь-ноль-ноль-три-пять-ноль. Сейчас же!

Ничего не произошло. Шар лежал неподвижно и ничего не делал. Песня в голове девочки стихла.

Ой! Тара забыла сказать волшебное слово.

– Пожалуйста?..

На секунду кварц засиял ослепительным светом. Потом на огранённой поверхности появилось изображение кабинета, окутанного тенями.

– Я бы за такой камень отдал правую лапу! – прорычал Маниту. – Почему со мной ничего такого не происходит?

– Можем поменяться местами в любой момент, дедушка.

Друзья сгрудились у Тары за спиной. Похоже, мастер Чим поставил свой телекристалл на рабочий стол, поскольку было видно лишь документы и книги. В кабинете царил полумрак.

Не дожидаясь просьбы Тары, кварц усилил своё действие, и хрустальный шар на другом конце засветился ярче. Телекристалл Чима озарил огромного дракона, который спал возле стола на горе золота и драгоценностей.

Верховный волшебник вернулся в Травию!

Калиб хитро улыбнулся.

– Мастер Маниту, а Чим что-нибудь услышит, если мы попробуем усилить звуковое воздействие на его телекристалл?

– Да. А что?

– Нам некогда ждать, когда он проснётся сам. Он нужен нам срочно, а не через десять часов.

– Хочешь подшутить над мастером Чимом! – Маниту потряс головой. – Не строй из себя невинность. Твои штучки за тысячу километров видны. Однако ты прав. Давай.

– Мастер Чим, проснитесь! – завопил Калиб. – Это я, Калибан! Проснитесь!

Дракон подскочил в воздух и рухнул на пол, отчего весь замок Травии содрогнулся.

– Что?

Чим пробудился, но пока совершенно не понимал, в чём дело. Он поднялся на лапы, разбросав бумаги, наступил себе на хвост, раздавил кресло и еле-еле сумел выпрямиться, ухватившись за потолочную балку.

– Пращуры, мои пращуры, что такое? – взревел он.

Наконец Чим сообразил, что к чему: хрустальный шар на столе продолжал ярко светиться.

Волшебник с удивлённым видом склонился к телекристаллу.

– Да чтоб у меня чешуя отпала! Тара, Калибан, Глория, Ангелика, Фабрис, Робин! Откуда вы звоните? Где вы? И почему мой шар практически пылает?

В поле зрения Чима возникла морда Маниту.

– Мы знаем, куда доставили похищенных учеников! – затараторил он. – Кровосклепы тоже похитили нас и заключили в крепость, но мы сбежали. Мы в Гандисе, на Острове Чёрных Роз посреди Болот Запустения. Твой хрустальный шар сияет, потому что мы говорим при помощи живого камня, который сумели отполировать.

Дракон уронил на пол огромную челюсть, а после засыпал звонивших вопросами:

– Вы в безопасности? Кровосклепы могут вас найти? Вам что-то угрожает? И откуда у вас живой камень?

– Да, кровосклепы могут нас найти, – ответил пёс. – И я понятия не имею, угрожает ли нам кто-нибудь ещё, кроме толпы грязеедов. Я бы не терял время даром. А насчёт живого камня позже объясню.

– Дайте мне десять минут – соберу ударный отряд, – встрепенулся Чим. – Здесь мы все в режиме повышенной тревоги. Я не буду отключать шар. Скоро вернусь.

– Погодите!

Крик Тары заставил дракона остановиться.

– Сюда нельзя брать верховных волшебников или обычных заклинателей, – выпалила она. – В крепости больше сотни кровосклепов и трёх сотен юных заклинателей. А они – дети верховных волшебников и основном отравлены демонической магией.

У Чима перехватило дыхание.

– Что? Неужели демоны нарушили договор?

– Ситуация гораздо сложнее, – ответила Тара. – Магистр выступает как посредник для того, чтобы демоны подселялись в людей. Драконам придётся биться не только с демонами, но и с теми, в которых они вселились. Силы не на вашей стороне.

Дракон вздрогнул.

– Похоже, мы даже не можем ничего предъявить демонам, ведь кровосклепы – люди. Значит, наши условия обернутся против нас. Дьявольски хитрая схема. Демоны настроили против нас наших же союзников. Я немедленно сообщу об этом Чанвитрамичантринчиву, Мангоурачиватринчиву, Сантамивинкратринчиве и другим драконам и драконессам. Не отключайтесь!

Несмотря на то, что дело было плохо, Калиб и Фабрис обменялись усмешками. Ну и любят же драконы длинные имена!

Мастер Чим принял облик человека и магически многократно усиленным голосом сделал объявление, раскатившееся по замку. С Острова Чёрных Роз за всем происходящим можно было наблюдать через живой камень.

Чим действовал невероятно быстро. Менее чем через двадцать минут он уже собрал отряд эльфов на боевых пегасах и почти столько же драконов, находящихся на Иномирье, которые жаждали преподать урок похитителям юных заклинателей.

Старый дракон отверг помощь верховных волшебников, к вящему разочарованию последних. Единственным, кто оспорил его мнение оказался мастер Драгош. Он поставил Чима перед простым выбором: либо вампир отправляется сражаться с кровосклепами, либо увольняется и переходит служить в Омуа.

Как ни хмурился и ни вздыхал мастер Чим, в итоге ему пришлось согласиться.

Чим взял хрустальный шар и вышел с ним во двор.

– Я здесь, – сказал он, обращаясь к Маниту. – Мы готовы. Вы далеко от крепости кровосклепов?

– В двух днях пути, – ответили ему.

– Хм. Слишком близко, чтобы устанавливать там полноценный Транспортал. Ладно. У меня есть идея. Я займусь порталом со своей стороны. Когда я его откалибрую, он откроется на острове. Но я должен скопить столько энергии, чтобы хватило на переход. С помощью живого камня я намечу пункт назначения и заякорю портал. Подхвати его, ладно?

– Если ты вдруг забыл, я собака, – гавкнул чёрный лабрадор. – У меня лапы, а не руки. Я не способен творить заклинания в зверином облике.

– Бальдуровы кишки, точно! У меня совсем вылетело из головы. Тогда попроси Тару и её друзей взять камень и крепко держать, пока я буду действовать и открывать портал.

– Хорошо.

Маниту повернулся к юным заклинателям, которые испуганно смотрели на него. В последний раз, когда они видели портал, его создатель погиб. И ребятам не очень-то хотелось повторить судьбу несчастного.

– Я знаю, что вам страшно, – серьёзно проговорил пёс, – но у нас нет иного выбора. Без помощи верховного волшебника мы не сбежим от Магистра. Если будете внимательно меня слушать, всё должно получиться.

Таре не очень нравилось это «должно», но она промолчала, стараясь сфокусироваться на том, что делать дальше.

Вдруг раздался крик Фафнир:

– Молоток моей матери! Они пошли в атаку!

Фафнир сидела спиной к остальным и поддерживала голову руками, будто та могла оторваться и улететь.

Девушка обернулась к друзьям.

– Чего вы ждёте? – заголосила она. – Они плывут!

Ребята подбежали к Фафнир, а она показала на тёмные пятна, которое колыхались на поверхности воды.

– Смотрите! Они сделали плоты! Ох, как голова болит! Не понимаю. Это ненормально.

– Что ненормально? – спросил Фабрис, охваченный паникой. – Что у тебя голова болит?

– Нет! То, что они решились нападать ночью! Грязееды – дневные создания, не ночные.

Вдалеке раздавались знакомые возгласы:

– Не спать на острове! Опасно! Опасно!

– Забрать детей! Отвести детей к хозяину, доброму хозяину, сильному хозяину!

– Поверить не могу! – растерялась Фафнир. – Они настолько чего-то боятся, что готовы переправиться к берегу и вывести нас отсюда. – Она собралась с духом и добавила: – Надо организовать оборону.

Робин посмотрел на заросли чёрных роз, потом на веточку – подарок от говорящего дерева – и спросил:

– Фафнир, а кусты густые?

– Ещё какие! – ответила девушка и продемонстрировала порезы на руках. – А что?

– Дерево сказало, что веточка заставит расти всё, что мы захотим. Стоит попробовать?

– Опять ты за своё. Вечно у вас одна магия на уме! Я дворф, и, наверное, мне не нужно такого говорить, но, когда у тебя имеется молоток, всё в мире похоже на гвоздь!

Робин ухмыльнулся, указал на розовый куст и произнёс:

– Пусть вырастет растение и процветает здесь от дерева, которое давно на свете есть.

В тот же миг с веточки сорвался зелёный огонёк. Он ударил в кусты, окружив их зеленоватым облаком. Те задрожали, но подчинились желанию Робина, и начали расти с невероятной скоростью, окружая остров непролазной живой изгородью.

Фабрис разинул рот. Его отец многое отдал бы за волшебную веточку. Его розам в саду она бы не помешала.

Маниту от нетерпения едва не прыгал.

– Послушайте меня! Это замечательно, но мы не можем делать всё одновременно, – заявил он. – Портал сейчас важнее.

– Дедушка, подожди, – твёрдо возразила Тара. – Необходимо, чтобы камень держали сразу все?

– Нет, хватит троих или четверых. А что?

– Отлично, – сказала Пеночка. – Тогда пусть остальные помогут мастеру Чиму добраться до нас. Когда я нахожусь в облике чудовища, во мне достаточно роста, чтобы видеть окрестности, да и в темноте отличное зрение. Мы с Шибой и Фафнир сдержим грязеедов.

– Можешь добыть мне камни? – спросила Фафнир.

– Конечно. Я видела, где их очень много. Я принесу.

Пеночка вырыла камни, которые утопали в грязи. Они были удивительно правильной формы, вероятно, раньше служили чем-то вроде мощёной дороги.

Что ж, очередную загадку можно будет решить потом, как только кошмар закончится.

Пеночка принесла Фафнир массу квадратных камней. Дворфийка подняла один и коварно улыбнулась. Выглянув над колючим ограждением, рассчитала траекторию и метнула камень в темноту с ловкостью профессионального толкателя ядра.

Мгновение спустя раздался крик, всплески воды и ужасный звук захлопывающихся челюстей.

– Десять одним ударом, – подсчитала Пеночка.

Маниту обратился к остальным:

– Давайте же займёмся порталом!

Калиб, Робин, Ангелика и Тара встали, образовав круг.

Тара неуверенно сжимала в руках огранённый кварц в форме шара.

– Чим настроит портал и откроет его с нашей стороны на том самом месте, где сейчас камень, – объяснил Маниту. – Поэтому положи кварц в центр и придержи магией, чтобы он никуда не делся. Есть вопросы?

– Да, – откликнулась Ангелика, которую трясло от страха. – Что будет, если мастер Чим не сумеет пройти через портал?

– Слышишь грязеедов?

– Да.

– Если у Чима ничего не получится, нам придётся погостить в их бараках, а после нас в цепях отправят в Серую крепость.

Ангелика судорожно сглотнула и подумала, что ей стоит получше сосредоточиться.

Маниту посмотрел в хрустальный шар.

– Чим?

– Да? Почему так долго?

– На нас напали грязееды. Открывай портал, у нас всё готово.

– Рога Бальтазара! Бальдуровы кишки! Гнилые зубы Гризола! – выругался верховный волшебник, а потом произнёс: – Трансферус! Пусть предо мной распахнётся портал, меня уведёт он в дальнюю даль.

Напротив мастера Чим возник огромный портал, в который могли легко пройти эльфы верхом на пегасах.

Почти в ту же секунду точно такой же появился на острове: прямо над живым камнем, который юные заклинатели придерживали магической силой.

Звуки борьбы позади усилились. Грязееды сумели высадиться на острове. Плотная шерсть защищала их от шипов, и они уже пустили в ход когтистые лапы, продираясь сквозь кусты. Но тут на них обрушились Пеночка, Шиба и Фафнир.

Обнажив угрожающие клыки, Шиба заставила грязеедов запаниковать. Дворфийка сбрасывала неприятелей в воду, попутно переворачивая плоты. Пеночка хватала грязеедов по двое и сталкивала головами так, что они теряли сознание.

Однако, невзирая на суровый отпор, Пеночка, Фафнир и Шиба не справлялись и были вынуждены отступить. Вдруг Фафнир споткнулась о тело, которое не заметила, и упала. На девушку набросились грязееды и принялись связывать.

Тара испугалась и потеряла концентрацию.

Внезапно её глаза посинели, и сила Тары слилась с магией живого камня. По ту сторону портала пегасы жевали удила и ждали, когда портал их пропустит.

Тара точно знала, что делает, и не собиралась терять ни секунды. Не позаботившись о том, полностью ли открылся портал, она ментальной энергией обхватила драконов и эльфов, которые собрались по зову мастера Чима, и переместила на остров.

В следующую секунду мастер Чим с изумлением осознал, что он своей собственной персоной, пятьдесят эльфов на пегасах, около пятидесяти драконов, мастер Драгош и часть стены, окружавшей королевский двор в Травии, перенеслись на Остров Чёрных Роз.

Когда все очутились лицом к лицу с парой сотен оторопевших грязеедов, портал захлопнулся.

Мастер Чим опомнился, принял свой истинный облик и взмыл в воздух. Остальные драконы последовали его примеру, а потом вместе с эльфами и вампиром бросились в бой.

Они разом напали на грязеедов, которые даже не поняли, что с ними случилось. От мощных взмахов драконьих крыльев их сбивало с ног, яростное пламя жгло шерсть, вгрызаясь в плоть, щёлкали зубастые пасти. Пожалуй, грязееды подумали, что их поглотила преисподняя. Через несколько секунд многие были повержены, а кто-то свалился в воду на милость местной фауны.

Эльфы мигом навели порядок. Впрочем, работы у них оказалось мало. Грязееды, которые не смогли найти плоты, пытались уплыть сами, вскрикивая, когда к ним подбирались глерпы.

Голодных глерпов здесь обитала целая уйма, и крики грязеедов доносились отовсюду.

В темноте никто не заметил, как в кустах что-то зашевелилось. К грязеедам, потерявшим сознание, подобрались существа с чёрными и острыми шипами.

Какой-то грязеед очнулся и увидел, как к его соратнику ползёт росток. Он отчаянно закричал и попытался сбежать. Но Робин отлично постарался, и розовые кусты разрослись почти по всему острову.

У грязееда не было ни единого шанса. Его догнали, повалили наземь, опутали с ног до головы и вонзили в тело шипы. Что интересно, юных заклинателей и собаку ростки не трогали.

В ночи раздался приглушённый смех тысячи голосов и чей-то шёпот:

– Свободен! Я свободен!

Тара хотела выяснить, кто это, но шёпот резко стих: вернулись драконы, улыбаясь клыкастыми пастями.

– Они до самого утра будут отсюда улепётывать! – прогрохотал мастер Чим. – Идите ко мне на руки, дети!

Тара, увлечённая беседой с живым камнем и почти загипнотизированная слиянием их сил, даже не пошевелилась. Робин с радостным возгласом бросился обнимать отца, Т’андрилуса М’ангила, который возглавлял отряд эльфов. Остальные с опасением смотрели на острые гребни и чешую.

Чим сообразил, в чём дело, и засмеялся.

– Ой! Простите, забылся. Сейчас изменюсь.

Когда он стал выглядеть как человек, счастливая Пеночка облапила мастера, наполовину скрыв Чима в своей густой и длинной шерсти. Калиб и Робин, которые вели себя сдержанно, вежливо поздоровались с волшебником. А Фафнир обняла Чима так крепко, что чуть не переломала ему рёбра. Шиба дружелюбно зарычала в знак приветствия.

– Как я рад снова видеть вас всех! – воскликнул старый волшебник. – Надо признать, вы меня весьма напугали. И как вы умудрились перенести нас сюда, хотя портал не до конца активировался?

– С помощью связи, которая уже образовалась, – ответила Тара странным переливчатым голосом. – Надо было срочно спасать наших друзей, поэтому мы передали вам свою силу. Просим прощения за стену замка. Мы ошиблись в расчётах.

– Ерунда! – отозвался старый волшебник, удивлённый тембром её голоса. – Это же просто старые камни. Всё восстановим, когда вернёмся обратно.

Повернувшись к Маниту, мастер прошептал:

– Что с ней?

– Она слилась с живым камнем, – ответил пёс. – Наверное, Тара не знает, как прервать связь. И когда она говорит «мы», вероятно, она имеет в виду себя и кварц.

Волшебник обеспокоенно вздохнул.

– Живые камни! Только этого не хватало! Я уж решил, мне послышалось. Надо бы, конечно, разорвать связь, но энергия может пригодиться, поэтому…

– Что? – раздражённо перебил Маниту.

– Если Магистра ещё не привлекли сюда действия Тары, будет глупо заново создавать портал. Надо брать всех с собой. Грязееды могут вернуться и напасть опять.

– Посади детей на пегасов к эльфам и отправь в безопасное место.

– Нет, это минус несколько воинов, а мне для атаки на крепость нужны именно пятьдесят.

– Я не согласен, – возразил пёс. – Дети очень рискуют.

– Маниту, это война. Магистр украл детей и вознамерился отравить их демонической магией. Я не собираюсь бросать их в атаку на крепость. Просто хочу, чтобы они отправились с нами. Можно оставить их в километре от логова кровосклепов с охраной из двух эльфов, в бой их не поведём. Такой вариант тебя устроит?

– Спрашивай не у меня, а у них!

– Что?

– Прекрати думать, что люди нужны исключительно для того, чтобы ты мог плести свои интриги, Чим. Спроси, что они обо всём думают. И если откажутся, значит, так тому и быть.

Верховный волшебник смерил его гневным взглядом и пожал плечами.

– Хорошо. Тара!

– Да, мастер? – ответил странный переливчатый голос.

– Твой прадедушка напомнил мне, что у людей есть собственная воля. Что ты хочешь? Отправиться вместе с нами в крепость кровосклепов или пересидеть в безопасном месте, пока мы не победим?

– Наша мать пленница в Серой крепости, мастер. Мы должны присоединиться к вам и освободить её.

– Видишь, Маниту? – заметил старый волшебник. – Она…

Внезапно он замолчал.

– Твоя мать? Но я был уверен, что она…

– …умерла. Мы тоже. Но в действительности всё обстоит по-другому. На неё наложено заклинание, если она выйдет из крепости, то превратится в хрустальную статую и запросто погибнет. Только вы можете её освободить. Поэтому мы, конечно же, будем рядом с вами.

– Куда Тара, туда и я, – твёрдо сказал Фабрис.

Остальные с ним согласились.

Мастер Драгош повернулся к Чиму.

– В таком случае у нас проблемы, – проронил вампир. – Как перевозить детей?

– Есть у меня кое-какая мыслишка. Но сперва надо отправить к крепости эльфов. Пегасы летают медленнее драконов, однако скорость у них приличная. Пусть Галлант составит компанию сородичам.

Волшебник взглянул на Тару.

– Попроси фамильяра полететь вместе с пегасами, которые перенесут эльфов к Серой крепости. Можешь объяснить, где она находится?

– Да, сейчас. – Тара развернула карту. – Деталюс! Подскажи мне информацию про мою точную локацию.

Карта послушалась, но не удержалась от парочки замечаний.

– Ого, драконы! – воскликнула она, демонстрируя маршрут, по которому ребята добирались до Болот Запустения. – Сколько же вас!.. Будьте добры, не давайте воли своему дыханию, я легко воспламеняюсь! Значит, вы хотите узнать, где крепость? Что ж, до неё не больше двух часов, если лететь, как вороны, прошу прощения, драконы.

– Отлично, – поднял бровь Чим. – Тара, можно одолжить у тебя карту?

– Конечно, мастер.

Чим посмотрел на главу разведки Ланковита, который до сих пор приобнимал сына одной рукой.

– Мастер Т’андилус?

– Да, верховный волшебник?

– Вот карта Гандиса. По маршруту следовать легко. Но будьте осторожны. Приземлитесь неподалёку от крепости, но так, чтобы вас не засекли. Например, здесь. – Мастер ткнул пальцем в карту. – Мы вас догоним. Ох, секундочку!

– Что такое, верховный волшебник?

– Я сделаю ваших пегасов потемнее.

Удивлённый Галлант возмущённо заржал, но волшебник не обратил на него внимания.

– Ведь их слишком хорошо видно.

Чим был прав. Когда шкуры пегасов окрасились в чёрный, они растворились в ночи и, взмахивая крыльями, исчезли под руководством очень недовольного Галланта.

Старый волшебник потёр руки.

– Что ж, наша очередь. Тара, ты когда-нибудь меняла обличье?

– Нет, мастер.

В странном переливчатом голосе не слышалось ни изумления, ни интереса – эмоции Тары что-то подавляло.

– Мне нужно, чтобы ты превратилась в дракона. Я объяс…

– …хорошо, мастер, – ответила Тара, не задумываясь.

Девочка стала раздуваться, как воздушный шарик. Чим от неожиданности попятился. Раздался щелчок, а затем из плеч девочки выросли крылья, тело покрылось чешуёй, на руках выступили когти. На спине возник острый гребень, лицо вытянулось, во рту появились хрустальные клыки.

На месте девочки стоял огромный золотой дракон с синими глазами и светящимся кристаллом посреди лба.

– …ню, – закончил волшебник. – Ага, а ты уже разобралась. Вот и славно. Немного пугает, но впечатляет. Согласишься посадить к себе на шею друзей, чтобы мы побыстрее долетели? Я заберу Ангелику, Маниту, мастера Драгоша, Фабриса и Робина. Ты – Калиба, Фафнир, Пеночку и Шибу. Остальные драконы слишком высокомерны, чтобы кого-то переносить с места на место.

Громадные крылатые ящеры сердито зашипели и взлетели в воздух.

– Хорошо, – согласилась Тара. – Пусть забираются. Мы готовы.

– Постойте! – крикнула Ангелика. – А я?

Верховный волшебник моргнул.

– Что такое, Ангелика?

– Мне нужно домой. Я не хочу оказаться посреди битвы заклинателей. Отправьте меня домой!

– Нет, – ответила за волшебника Тара.

– Что значит нет?

Ангелика развернулась, готовая ударить Тару, но вдруг поняла, что перед ней пятнадцатиметровый дракон – длиной почти с бронтозавра!

Она в ярости уставилась на Драгоша.

– Вы со мной не согласны, мастер?

Но вампир уже забирался на спину к другому дракону.

– Ангелика, Магистр невероятно силён, – добавила Тара тем же странным голосом. – Если мы ещё раз откроем портал, он может об этом узнать, и эффект неожиданности будет потерян. Забирайся на спину мастеру Чиму. Когда мы проучим серых монстров, ты отправишься домой.

– Но…

– А продолжишь спорить – будешь здесь, в обществе грязеедов. Делай, что сказано!

Ангелика посмотрела на мастера Чима. Он лишь молча покачала головой, мол, ничем не может ей помочь. Дрожа от злости, Ангелика забралась к нему на спину, спотыкаясь об чешуйки.

Чтобы все уместились, Чим чуть-чуть увеличился – до размеров Тары.

Драконы взмыли ввысь, и вскоре Остров Чёрных Роз, на котором прозвучал загадочный шепчущий голос остался позади.