Кстати, утром завтрака Таре не полагалось. Как и любую земную медицинскую операцию, ритуал по избавлению от демонической магии проводили на голодный желудок. Сопротивляясь желанию сбежать, девочка следовала с ифритом, который явился, чтобы её проводить.

Она переступила порог зала с мягкими красными стенами, что не вселяло никакого умиротворения – вдруг это для того, чтобы не было видно крови? Заклинатели сидели кругом на удобных подушках. Всего их здесь было не меньше сотни.

Первой подала голос леди Оксия:

– Добро пожаловать, дитя. Встань, пожалуйста, в центр круга.

Тара молча подчинилась.

– Теперь покажи нам, что с тобой происходит, – произнесла леди Оксия снисходительным тоном. – У меня не вполне получается оценить масштабы бедствия.

Тара посмотрела на неё со злорадной улыбкой. Верховная волшебница не понимает масштабы бедствия? Что ж, сейчас она увидит всё воочию.

– У демона на приёме нас будто холодным душем окатило, – начала Тара. – Мы бежали так, что ноги пола не касались, но он заморозил нас своей заносчивостью, и мы застыли, как статуи.

Едва Тара договорила, как с её белого локона соскочила искра, а зал залило ледяной водой. Мощная волна окатила омуанских волшебников, прижала к стенам и едва не утопила.

И наступил черёд второй метафоры: заклинателей приподняло над полом, и они принялись лихорадочно перебирать ногами. И наконец, как и сказала Тара, они застыли в разных позах. Некоторые остались с задранными ногами, кто-то в прыжке и в абсолютном недоумении. Тара превратила всех омуанских волшебников в зале в статуи.

К счастью, магической силы у Тары не хватило на то, чтобы слишком долго продержать заклинателей в подобном состоянии, и они самостоятельно освободились от чар.

Заклинатели из Ланковита благоразумно заранее активировали магическую защиту, поэтому сейчас парили в прозрачных шарах над вымокшими и замёрзшими коллегами.

От снисходительности леди Оксии не осталось и следа.

Убирая с лица длинные промокшие волосы, она воскликнула:

– О мои предки! Какой кошмар!

– Да, так и есть, – подтвердил мастер Чим, который целый и невредимый парил над залом, стараясь не хихикать над промокшими заклинателями. – И правда ужасно. Как думаете, сможем ли мы исцелить бедное дитя?

– Уверена, что да, – кивнула леди Оксия. – Позвольте мне привести себя в порядок, а затем сразу приступим.

Омуанские волшебники избавили помещение от воды и наколдовали потоки тёплого воздуха, которые изрядно их потрепали, зато высушили. Теперь всё внимание заклинателей было приковано к Таре. Раньше им не приходило в голову, что они будут иметь дело с такой мощной магией.

Волшебники заняли места вокруг Тары и закрыли глаза.

Вскоре в воздухе возникло огромное лицо – сочетавшее черты всех волшебников, которые присутствовали в зале, – и через него все заклинатели заговорили:

– Экстирпус! Демон, упорством своим не гневи. Её тело не мучь, поскорей уходи.

По мере того, как нарастала сила заклинания, Тара чувствовала, что её тело нагревается всё больше и больше. Было не больно, но крайне неприятно.

Напряжение росло, и лицо, парящее рядом с пациенткой, корчилось от мучений. Вдруг девочка ощутила страшный жар, и от её груди отделился крохотный призрачный демон. Он материализовался в воздухе, начал стремительно расти и вскоре сравнялся размером с громадным лицом.

– Привет. Как вы? – крикнул демон. – А ну-ка отстаньте. Можно хоть чуть-чуть уважить демона, а? Только и делаете, что распекаете меня на все корки!

Слова демона тотчас обрели плоть: в волшебников так и полетели запечённые куры, горох будто только из духовки, картофельные очистки и хлебные корки. Заклинатели распахнули глаза и принялись разбегаться и уворачиваться.

А огромное лицо пришло в ярость и взревело:

– Демонус, ваде ретро![2]

– Эх! Теперь и не повеселиться, – возмутился демон. – Ладно, завязываем.

Мантии стали рваться на полоски, которые завязывались в узлы, а волшебники силились их расправить, чтобы не потерять достоинство. Должно быть, кому-то было по-настоящему несладко – колоссальное лицо сильно скривилось.

– Не отвлекайтесь! – закричал мастер Чим. – Надо продолжать, у нас почти получилось.

Морщины на лице, которое плавало в воздухе, разгладились, а на демона опять обрушились заклинания.

Демон хрипло расхохотался и дал своим шуткам волю.

– Ну и зачем нам драться, как кошкам с собаками? Или визжать, как поросятам, застрявшим в заборе? А то развонялись, как скунсы, и пинаетесь, как лошади! Я, да будет вам известно, упрям, как осёл, ловок, как обезьяна, горд, как павлин! Ничего от меня не дождётесь, кроме крокодиловых слёз!

Раздалось множество громких звуков, похожих на «плюх», и верховные волшебники, как бы они ни сопротивлялись, начали уменьшаться. А после случилось кое-что ещё. Сперва Таре казалось, что в их порванных и завязанных узлами мантиях поселились кошки и собаки. Они шипели и лаяли друг на друга, но спустя минуту превращения вновь продолжились.

Лапы поменялись на копытца, кожа порозовела, хвосты скрутились крючком, и по залу забегала добрая сотня мелких поросят. Тара прикусила губу – только бы не рассмеяться! – но вот прошла ещё секунда, и девочка уже неистово зажимала нос. Зал был полон зловония от своры зверушек с чёрно-белым окрасом. Внезапно они стали разбухать, в панике бить копытами, а потом громко заржали.

Пока демон с издёвкой гоготал, лошади превратились в ослов, те – в шумных обезьян, а через несколько мгновений – в красочных павлинов и, наконец, в рыдающих крокодилов.

Когда разъярённые волшебники обрели человеческий облик, они взялись за демона со всей яростью.

– Уничтожьте его! – выкрикнула леди Оксия. – Сейчас же!

Лицо в воздухе нахмурилось, и из его глаз по демону ударили лучи ослепительного света. На сей раз гнев волшебников оказался сильнее. Демон пытался поразить заклинателей очередной метафорой, но ему больше не предоставили такого шанса.

Лучи разгорались и поражали демона в голову. Он кричал, извивался, пытался заговорить, но было поздно. Демон начал растворяться и в итоге взорвался облаком ошмётков, которыми обсыпало заклинателей.

В ту же секунду ярость и гнев, которые кипели в Таре с тех пор, как она побывала в Лимбе, исчезли. Она обрела свободу!

Верховные волшебники вздохнули, и огромное лицо исчезло.

– Браво! – похвалил заклинателей мастер Чим, на котором из-под разорванной мантии торчало нижнее бельё. – У нас была великолепная схватка, но весьма ужасная.

Верховная волшебница Оксия, смутившись из-за того, что собравшиеся увидели её фиолетово-золотистое исподнее, с помощи магии убрала с одежды пятна и накинула на плечи мантию.

Пригладив волосы, она обратилась к девочке.

– Тара, скажи, пожалуйста, что-нибудь образное. И лучше бы безобидное.

Собираясь с духом, Тара заметила, что волшебники занервничали.

– Ух и встряхнули вы этого демона, – осторожно произнесла девочка.

Трясти никого не начало, и заклинатели заулыбались.

– Замечательно, – подытожил мастер Чим. – Думаю, у нас получилось. Тара исцелена!

Заявление Чима было встречено радостным гомоном. А Тара почувствовала огромное облегчение. Теперь можно общаться с кем угодно, не опасаясь кого-нибудь зажарить, обморозить или во что-нибудь превратить.

– Как чудесно! – воскликнула леди Оксия. – Пройдёмте в зал для тренировок. Выберем учеников, которым выпадет честь продемонстрировать магические навыки Императорским Величествам. Думаю, ваша юная Тара обязательно должна участвовать, раз уж исцеление удалось…

– Не уверен, что… – хмуро проговорил Чим.

Оксия перебила заклинателя.

– Императорские величества, несомненно, захотят посмотреть на девочку, которую мы своим мастерством спасли от демона, – твёрдо проронила она. – Мы рискнули жизнями и едва не проиграли. Я уверена, что вы не решитесь расстроить императрицу и императора после всего, что они для вас сделали.

Старый волшебник понимал, что у него не осталось путей отступления.

– Разумеется, леди Оксия, – согласился он и отвесил поклон. – Тара, конечно же, поучаствует в отборе.

– Превосходно, – ответила леди Оксия с улыбкой. – Я отправлю ифритов за юными заклинателями. Встретимся в зале для тренировок через пять минут..

– Как вам будет угодно, – промолвил мастер Чим и снова поклонился.

Тара хотела возразить, но Чим знаком велел ей помалкивать. Позже он шепнул ей, что беспокоиться не о чем: оказывается, она могла колдовать, не боясь причинить бабушке вред. Девочка направилась в зал для тренировок следом за верховными волшебниками.

Помещение было примерно таким же, как и в Травии, однако гораздо больше.

К Таре подбежала заметно взволнованная Пеночка. Шиба тоже явно переживала, что было странно – обычно пантера сохраняла невозмутимость. Зная, что подруга ничего не ела, Пеночка принесла Таре бутылку цинпафа, три булочки и шоколадку. Тара умяла перекус, рассказывая подруге о ритуале изгнания демона.

Пеночка захватила и леденцовую лягушку.

Предсказание было такое:

«Ловушка скоро захлопнется.

Торопись, а то не поздоровится!»

«Ну, отлично, – подумала Тара. – Просто обожаю сюрпризы, которые мне подкидывает эта планета».

Галлант постоянно расправлял крылья, будто собирается взлетать. Он привлекал ещё больше внимания к Таре: ведь никто раньше не видел пегаса-фамильяра.

– Да в чём дело? Ты не можешь вести себя смирно? – прошипела она. – Что с тобой творится?

Напряжение ощущалось почти физически, и Галлант изо всех сил пытался присмиреть.

Когда верховные волшебники расселись по трибунам, началось отборочное соревнование.

Четыре юных заклинателя выстроились в ряд, и волшебники дали им команду:

– Цветы!

Подмастерья принялись творить заклинания, размахивая руками, и весь зал украсился раскрывшимися бутонами с яркими лепестками. Здесь были синие, красные, фиолетовыми, жёлтые и даже пёстрые цветы. Другие растения – с огромными зубастыми пастями – прыгали по полу и щёлкали челюстями.

– Животные!

Последовал новый раунд заклинаний и жестов. Появились гигантские говорливые птицы с золотыми перьями, похожие на индюшек («А вот и лупоглазки!» – обрадовался Калиб), сине-белые лягушки, шестиногий рогатый олень и крошечный пушистый розовый шарик, похожий на игрушку («Ух ты, щёлкозуб! – прошептала Пеночка. – Он очень редко встречается в природе»).

У одного юного заклинателя был хороший вкус: золотые лупоглазки идеально подходили к букету, который он создал.

– Деревья!

И от пола вверх потянулись стволы и кроны. Теперь Тара поняла, почему во дворце настолько высокие потолки.

Какая-то лупоглазка неосмотрительно начала скакать рядом с щёлкозубом, и тут-то птицу поджидал неприятный сюрприз. Розовый шарик удвоился в размерах, распахнул ужасающе огромную пасть и проглотил птаху целиком.

Затем он облизался синим языком и рыгнул, и на пол из его пасти спикировала пара золотых перьев лупоглазки.

Втянув язык обратно в пасть, шарик стал присматриваться к оленю.

Верховные волшебники сообщили, что подмастерья, которые создали лягушку и оленя, выбывают из соревнования. От печальной участи исчезнуть в пасти щёлкозуба рогатого спас заклинатель – шестиногое животное исчезло, а розовый пушистик остался с носом.

В следующий тур прошли двое: те, что создали лупоглазку и щёлкозуба.

Волшебники посмотрели на них и скомандовали:

– Портал!

Один ученик оторопел.

Второй пошевелил пальцами, будто обрисовывал в воздухе дверь, и произнёс:

– Трансферус! Пусть предо мной распахнётся портал, меня уведёт он в дальнюю даль.

На кончике его указательного пальца вспыхнула искра, но тотчас погасла.

Покивав, волшебники отпустили обоих учеников и очистили зал от созданий как раз в тот момент, когда щёлкозуб накинулся на агрессивный цветок и принялся жевать его лепестки.

Вышли четверо других подмастерьев. Задания были те же: сначала цветы, потом животные и деревья. Разнообразие фауны поражало. Лооось, у которого было по одной голове с каждого конца туловища. Лиса, прыгавшая, как кенгуру. Гигантский кролик, который терпеть не мог морковку и предпочитал охотиться на волков. Несколько кошачьих – на их фоне земные тигры казались домашними питомцами (местные оказались наполовину насекомыми, а наполовину – млекопитающими со множеством причудливых когтей, антенн и клешней).

И наконец пегасы – при виде их расцветки Галлант тихонько заржал – зелёные с бледными оранжевыми полосами и серебристые в красный и голубой горошек.

Но при создании портала заклинатели испытывали трудности. Один подмастерье так перенапрягся, что его чуть не вырвало прямо на верховного волшебника, и тот едва успел вовремя отскочить в сторону.

Наконец двум юным заклинателям из Омуа удалось создать порталы, но выглядели те ненадёжно. Леди Оксия недовольно проворчала, что не рискнула бы ими воспользоваться, даже если бы от этого зависела её жизнь.

Наступил черёд испытаний на скорость и творческие способности: следовало сотворить шары, украшения и другие предметы, а ещё оформить зал.

Гости из Ланковита неплохо справились. Их поддерживали верховные волшебники Дерия, Бодью, Драгош, Чим, Сирелла, парящая в пузыре, Ден’марил и остальные. Когда пришла очередь Ангелики, Тара подумала, что девушка сделает всё возможное, лишь бы произвести впечатление на императрицу.

Однако Ангелика словно специально выступала плохо. Она выбыла из соревнования, но к трибунам отходила с еле заметной торжествующей улыбкой. Калиба отсеяли.

Когда верховные волшебники дали команду: «Торты!» – он решил, что будет забавно украсить жюри взбитыми сливками.

– Мы не в восторге, – ответили ему.

Иногда решение судей было непросто понять. Они исключали из борьбы учеников. которые создавали удивительные вещи, но отдавали предпочтение тем, у кого таланты гораздо скромнее.

Дэмиен опоздал и вышел соревноваться с последними тремя заклинателями из Ланковита: Пеночкой, Робином и Тарой.

Он казался серьёзным и сосредоточенным. Когда прозвучала команда: «Мячи!» – тут же принялся колдовать.

Руки заклинателя летали со скоростью молнии, он быстро прошептал слова, и из воздуха появились шесть разноцветных мячей. Тару зачаровало его выступление, и она еле вспомнила о своём. Закрыв глаза, девочка представила, как перед ней прыгает несколько разноцветных мячиков.

Когда Тара открыла глаза, то обнаружила, что Дэмиен внимательно разглядывает то, что у неё получилось, а Пеночка с трудом удерживается от смеха.

И Тара поняла, что вокруг неё прыгают сотни мячей.

Публика – в особенности волшебники и подмастерья из Омуа – смотрели на неё с таким восхищением, что Тара растерялась и разом уронила мячи на пол. «Ох, – мысленно сокрушалась девочка, – я же вообразила три мяча, а не триста!» Теперь, когда её избавили от демонической магии, надо заново учиться контролировать дар.

Леди Оксия прочистила горло и сказала:

– Как интересно! У девочки выдающийся потенциал. Ладно, теперь пусть выступят ваши фамильяры.

Каждый из учеников описал круг, в котором фамильяр прыгал, танцевал или летал.

У Дэмиена фамильяром оказалась пустельга. Галланту совсем не понравилось огненное кольцо, через которое нужно было прыгать. Он пролетел слишком близко к огню и подпалил перо.

Тара не собиралась творить заклинания перед императрицей, поэтому нарочно колдовала медленнее, чем Дэмиен, Пеночка и Робин. Пока у неё не получается целиком и полностью контролировать силу, побеждать никак нельзя.

Но вышло совсем иначе.

Когда леди Оксия зачитывала список учеников, которые успешно справились с испытаниями, Тара услышала имена двоих из последней четвёрки – своё и Пеночки.

Подруга приуныла. Пеночка отлично владела магией, любила волшебство и радовалась, когда замечают её таланты. Но у неё была своя тайна, и потому девочка опасалась появляться перед императорским двором. Что, если кто-нибудь прознает её секрет? Зато Калиб откровенно веселился и посмеивался, глядя на понурых девочек.

Юным заклинателям велели освежиться и переодеться.

В гостевых комнатах ребята обнаружили, что верховные волшебники Ланковита разложили для них подарки: торжественные мантии из дорогой ткани, которые можно было украсить по своему вкусу.

Тара быстро сбегала в душ, тщательно прибрала волосы и натянула мантию. Она слегка подсветила серебристых пегасов и лошадок на одеянии, и те почти ожили. Девочка проверила, чтобы разноцветного узора на шее не было видно.

Посмотрев на нарядную подругу, Пеночка не сдержала восхищения:

– Тара! Ты чудесно выглядишь!

Впрочем, и она постаралась прихорошиться. Мантия выгодно оттенял её смуглую кожу и карие глаза.

Калиб и Робин встретили подруг, и ребята отправились в сердце императорского дворца, двойной тронный зал.

Первый зал, служивший приёмной, напоминал великолепный собор.

– Так и знала, что убранство нас просто потрясёт! – выдохнула Тара.

Выразилась она очень точно. Стены переливались, по живым гобеленам скакали единороги, великаны отламывали от гор камни и пожирали их, бесы резвились, эльфы охотились, волшебники творили заклинания. Золота хватило бы, чтобы посоревноваться с самыми грандиозными хранилищами в мире, и от его блеска легко было ослепнуть.

Мажордом, настолько невозмутимый, что его лицо казалось высеченным из гранита, да и к тому же сероватого оттенка с пятнышками, – попросил юных заклинателей следовать за ним.

Затем он принялся объяснять правила поведения.

– Подмастерья заклинателей, которые не прошли отбор, уже стоят по обеим сторонам от тронов, – начал он. – Те же, кому предстоит демонстрировать способности, должны ждать около входа. Когда объявят ваше имя, идите по двое. Сделайте пятнадцать шагов и поклонитесь. Ещё пятнадцать шагов – и новый поклон. Потом отсчитайте последние пятнадцать шагов и завершаете всё поклоном. Императорские Величества могут оказать вам честь и задать несколько вопросов. Отвечайте либо «да, Ваше Императорское Величество», либо «нет, Ваше Императорское Величество». Когда они прикажут, приступайте к демонстрации. Когда закончите, поклонитесь и, не разворачиваясь к правителям спиной, ступайте к другим юным заклинателям. Всё ли вы поняли?

Впечатлённые подмастерья закивали. Мажордом был доволен.

Он подвёл группу ко входу и дал последние наставления.

– Запомните: во время демонстрации не издавайте ни звука! Будет просто ужасно, если подмастерье, который показывает свои навыки, вдруг собьётся. Любая утечка магии грозит последствиями, а императорская стража обучена реагировать за считанные мгновения. Хотелось бы избежать любых неприятностей… которые вы можете на себя навлечь.

Калиб, завидев грозного стражника, нервно сглотнул. Тот был вооружён до зубов – мечом, ножами, массой колюще-режущих инструментов. Мальчик решил, что лучше вообще лишний раз не шевелиться.

Главный зал оказался огромен, но сейчас треть его занимали придворные.

Ученики заклинателей застыли возле стены у дверей, встав по обеим сторонам лицом друг к другу. Калиб подмигнул Пеночке и Таре, которые с каждой секундой всё больше зеленели от волнения. Оглушительные фанфары ознаменовали прибытие императрицы и императора Омуа, и придворные согнулись в поклоне.

Тара и Пеночка находились на изрядном расстоянии от тронов, поэтому опускающиеся на сиденья правители казались им куколками. Все верховные волшебники встали полукругом, прочитали заклинания и сели, скрестив ноги, прямо на воздух.

Мероприятие началось, и первыми вышли два ученика из Омуа.

В демонстрации талантов перед императорским двором они проявили всё своё мастерство. Сверкающие золотые бабочки облетели зал и пристроились на головы изумлённым придворным. Блестящие яйца раскололись и явили взору яйца меньшего размера… затем ещё меньше – и так несколько раз. Стоило треснуть самым крохотным скорлупкам, как из них вылупились миниатюрные птички, созданные из драгоценных камней, и мелодично запели. Сияющие саламандры возникли прямо из воздуха и набросились на бабочек, которые взмыли к потолку.

Один из учеников показал императору Сандору простой чёрный диск из дерева, и по залу прокатился полный недоумения гомон.

Когда император потянулся к диску, ученик шепнул что-то, и правитель позвал стража. Солдат взял диск и приладил его на груди безо всяких видимых застёжек.

С молниеносной скоростью юный заклинатель метнул в стража острые звёздочки, которые явились из ниоткуда. Императрица не смогла сдержать испуганный возглас. Но едва лезвия должны были коснуться тела стража, диск поймал всё пять звёздочек, да так быстро, что никто толком не заметил, каким образом это произошло. Ни одна не достигла цели. «Ого, – подумал Калиб, – эффективный, лёгкий, компактный бронежилет».

И вот наступил черёд девочек. Тара и Пеночка сделали положенное количество шагов и поклонились, и всё это – под завистливые пересуды девушек, внимательно изучавших узор, который, невзирая на меры предосторожности, выглядывал из-под мантии, на шее Тары.

Пеночка прислушалась и поняла, что мода, которую Тара ввела в Ланковите, теперь нашла место и в Омуа.

Тара очутилась лицом к лицу с императрицей.

Выпрямившись глаза, Тара сообразила, что знает эту женщину! Хотя, если присмотреться, наверное, она просто кого-то ей напомнила. Ведь девочка определённо никогда раньше с ней не встречалась. Как странно…

Императрица производила впечатление. Высокая и худая, она восседала на троне, очертаниями повторяющем герб империи – фиолетового павлина с сотней глаз и с горделиво поднятым клювом. Несмотря на бесстрастное лицо, у императрицы был вроде бы добрый взгляд. На ней было семь мантий разных расцветок, каждая короче предыдущей. Верхняя, белоснежная и украшенная сияющими рубинами и бриллиантами, потрясала воображение.

Императрица, несомненно, красила волосы – идеального цвета пунцовые локоны полностью соответствовали и мантиям, и трону. Роскошные длинные пряди ниспадали к ногам, обутым в изящные сандалии с ремешками, на которых поблёскивали рубины.

На соседнем троне сидел император. Волосы у него были короче. Светлые локоны, заплетённые в косу, покоились на правом плече. Он казался равнодушным и смотрел на Тару ничего не выражающим взглядом. Его выправка больше напоминала военную, поверх императорской мантии он носил сплошной стальной нагрудник. Голову венчала золотая корона, а сбоку на троне лежала сабля в гравированных ножнах.

Правитель выглядел опасным. «Наверное, такими и должны быть императоры», – предположила Тара.

Мажордом объявил:

– Гостья верховного волшебника Чимнашаовиродаинтрачиву и подмастерье леди Калибрис, Тара’тиланнем Дункан и Глория Даавиль. Юные леди, можете создавать предметы по вашему выбору.

Тара решила, что ей очень нравится стиль императрицы. «Посмотрим… У неё замечательные волосы, – подумала Тара, – а что насчёт шарфа с сапфирами, которые подчеркнут голубые глаза правительницы? Нет, как-то банально».

Тара способна на большее. «Есть одна мыслишка…»

Тара посмотрела на Галланта и представила себе статую пегаса, который собирается взлетать. Пусть изваяние будет из золота и хрусталя. Белый локон заискрился, роскошная статуя материализовалась, а зал так и ахнул.

Тара уже заметила, что обитателям дворца нравится всё масштабное, но сейчас она, вероятно, перестаралась. Статуя получилась исполинская, каждая мышца и волосок ослепительно переливались. Но вообще смотрелось великолепно.

Пеночка решила сделать подарок императору и создала красивый портсигар со встроенным увлажнителем. Крышку украшали изображения кентавров и единорогов. По губам императора скользнула призрачная улыбка, и девочка поняла, что не ошиблась. Конечно, портсигар довольно небольшой, особенно по сравнению с гигантской статуей пегаса, но Пеночка была собой довольна.

Мажордом распорядился, чтобы стража забрала дары и произнёс:

– Спасибо. Теперь можете пригласить фамильяров.

К тронам подошли Галлант и Шиба.

Мажордом уже хотел просить их начать свою демонстрацию, но внезапно его перебил император.

– Постойте, – загремел по сводами зала низкий голос. – Пегас? Дитя, почему у тебя такой маленький фамильяр?

«Ну и как ему отвечать, – подумала Тара, – если говорить можно только «да» или «нет»?» Девочка посмотрела на мастера Чима, и тот одобрительно кивнул.

– Это действительно пегас, Ваше Императорское Величество. – Или надо сказать Великолепное Высочество? Это у Тары совершенно вылетело из головы. – Я уменьшила его, чтобы ему он мог находиться во дворце.

– Как интересно! – воскликнул император с несвойственным оживлением. – Значит, что у тебя есть несправедливое преимущество перед подругой. Будь добра, верни ему нормальный размер.

«Да без проблем», – подумала Тара.

– С радостью, Ваше Высокое Величество, – пролепетала она и повернулась к Галланту. – Нормалюс! Будет очень рассудительно размер вернуть тебе внушительный.

Пегас увеличился и навис над собранием придворных.

– Хм, что ж, теперь ясно, почему ты решила его уменьшить, – проронил император, уставившись на Галланта. – Весьма крупный даже для пегаса.

– Да, Ваше Императорское Величество.

– Хорошо. Покажи-ка нам, что ещё ты умеешь. Но, учитывая размеры твоего фамильяра, колдуй одна. А твоя подруга выступит следующей.

– Да, Ваше Высокая Могущественность.

Говорила Тара вполне уверенно, но в душе переволновалась. Она легко могла бы создать огненные кольца для маленького пегаса, но для большого крылатого коня – это совсем другое. Тара беспокойно глянула на легко воспламеняющиеся потолки и пожалела, что омуанцы любят здания из древесины и всегда отдают предпочтение именно этому материалу.

Похоже, и остальным передалось её беспокойство. Тара заметила, что Пеночка напряглась, а заклинатели даже не моргали.

Тара глубоко вздохнула, посмотрела вверх, и в зале появилось широкое огненное кольцо. Галлант поднялся в воздух и пролетел сквозь пламенеющий обруч, не задев его перьями.

Зрелище было сногсшибательное, и Тара ощутила облегчение, но вдруг почувствовала на шее резкую боль. Девочка потеряла концентрацию.

К её ужасу, огненное кольцо начало расти и заполнять зал огромным пламенным шаром, от которого Галлант едва мог спастись. Но придворные посчитали, что такое в порядке вещей, поэтому зал взорвался аплодисментами.

Тара сквозь боль снова завладела магией. Ей удалось потушить пламя, которое подбиралось к потолку. Галлант опустился на пол.

Пегасы нахохливаются, когда им страшно. Спикировав к хозяйке, Галлант сильно дрожал, отчего смахивал на громадный комок перьев. Девочка вытерла пот, который заливал глаза пегаса.

Ей чудом удалось избежать катастрофы!