На следующий день Тара проснулась с ощущением… пустоты.

Словно у неё что-то отняли.

Она размышляла об этом почти целый день, пока не схватилась за белую прядь, которую обычно жевала в задумчивости, и не поняла, что та стала на несколько сантиметров короче. Кто-то отрезал ей волосы.

Тара поделилась тревожными мыслями с Пеночкой, но та только рассмеялась.

– Ты так переживаешь за Фабриса, что почти никогда не перестаёшь жевать локон. Не удивлюсь, если ты его случайно откусила.

– Нет, я точно знаю, что кто-то отрезал мне часть пряди, – настаивала Тара. – Не знаю, кто, зачем и как, но я помню, какой длины она была, и вчера волосы выглядели нормально…

Девочку перебил громкий ликующий возглас у двери общей гостиной. В комнату влетел Калиб с листом бумаги в руках.

– Только послушайте! – крикнул он. – «Ради нашей дорогой Тары… – начал он читать, улыбнувшись подруге. – …мы обратились за помощью к Верховному совету Омуа, члены которого согласились принять нас в Тингапуре и оказать помощь в исцелении девочки от воздействия демонической магии. В связи с этим верховные волшебники Ланковита вместе с учениками приглашаются в императорский дворец». Я вам первым обо всём говорю!

В комнате начали взволнованно шушукаться.

Калиб тем временем подбежал к Таре и Пеночке. Помимо неприятности с прядью они обсудили жизнь, нравы и обычаи Иномирья, некоторые из которых казались Таре странными. Например, дворфийским женщинам запрещалось сбривать бороду, пока им не исполнится двести пятьдесят лет. А эльфийским разрешалось иметь не больше пяти мужей.

– Представляете? – спросил Калиб. Глаза у него сияли.

– Мы не глухие. Ты столь раскатисто вещал, что слух не оставил нам шанса не слышать, – улыбнулась ответила Пеночка, которая снова принялась разукрашивать фразы звучной буквой «с».

– Надеюсь, поездка скоро состоится, – заметила Тара. – Мой дар в последние дни ведёт себя дико, и я нервничаю. А куда мы едем? В Тингапур?

– Ты ведь ничего о нём не слышала, да? – раздался позади ядовитый голос. – Это столица Омуа, и перед тамошним дворцом этот замок меркнет, уж поверь.

Ящерица шипела, пристроившись на плече у Ангелики, а та буравила на Тару злобным взглядом.

Только Калиб собирался что-то ответить, она крутанулась на месте и двинулась прочь.

– Ну и заноза! – выругался он.

– А она-то почему довольная? – спросила Тара.

– Когда тебя исцелят, мы сможем посмотреть великолепный, превосходный, невероятный, уникальный город Тингапур. Дворец располагается в самом центре. Верховные волшебники Омуа наверняка захотят нас чем-нибудь поразить, чтобы мы, талантливые и прекрасные подмастерья из Ланковита, захотели у них работать.

– Тингапур! Как здорово! – восторгалась Пеночка. – Говорят, это деловая столица Иномирья! Все народы едут туда торговать. Мне обязательно надо позвонить маме и попросить прислать мне побольше стойко-кредитов.

Она повернулась к Таре.

– Бабушка дала тебе на всякий случай каких-нибудь денег?

Тара уже хотела сказать, что нет, но вдруг вспомнила, что говорил Чим, когда она регистрировалась для проживания в замке.

– Да. Пятьдесят золотых, похоже.

Калиб едва не подавился.

– Пятьдесят золотых стойко-кредитов? Твоя бабушка миллионерша, что ли?

– А что? Это много? И почему их называют стойко-кредитами?

– На пятьдесят стойко-кредитов можно на несколько месяцев поселиться в самом роскошном курорте Омуа. Золотой равен трём серебряным, а один серебряный – двенадцати бронзовым. Пятьдесят золотых… дай посчитаю… заработок отличного работника года за два. Отец выделил мне десять бронзовых кредитов, что довольно скупо с его стороны. Хватит на ремешок из гигантского скорпиона или килограмм бум-конфет, которые взрываются во рту. А стойко-кредитами их называют, поскольку их нельзя ни расплавить, ни превратить во что-то другое. Заклинатели не могут их дублировать или изменить их ценность – вот почему у нас нет проблем с инфляцией. А у тебя что, Пеночка? Сколько?

– Десять серебряных стойко-кредитов, – выпалила она. – И я всё потрачу в Тингапуре!

– Мне не нужно столько денег, – заявила Тара. – Могу поделиться.

– Ты серьёзно? – спросил Калиб.

– Да, конечно. Почему бы и нет? Вы – мои лучшие друзья. К тому же на что мне их тратить?

Калиб запрыгал от радости.

– Вот приедем в Тингапур, и ты поймёшь, что ошибалась! Но обещание надо выполнять.

– А прошлом году у вас были какие-нибудь поездки? – поинтересовалась Тара.

– Ещё бы! – ответил Калиб, предавшись приятным воспоминаниям. – Мы перенеслись на Землю и посетили Новойорк, чтобы присутствовать на тайной конференции, которую устраивали немаги.

– То есть в Нью-Йорке? В Америке?

– Да, именно. На одной из высоток, в каком-то небоскрёбе… да, точно, в Крайслер-билдинге, есть портал. Здание просто огромное и очень красивое, хромированное и блестящее. После конференции мы пару дней путешествовали по городам немагов. Было классно. Но потом у мастера Чимнашаовиродаинтрачиву возникла проблемка, и нам пришлось вернуться раньше.

– Правда? А что случилось?

– Мы любовались видом с верхушки другого небоскрёба, он называется Эмпайр-стейт-билдинг… и вдруг мастер заметил симпатичную девушку в шарфе. Ветер сдул с неё шарф, а наш Чим успел поймать его возле ограждения. Девушка была ему благодарна. Но как раз когда Чим повязывал ей шарф на шею, пришёл её парень с газировкой. Он разозлился и обозвал верховного волшебника грязным стариком. И даже хотел ему всыпать. Мастер растерялся и случайно превратился в дракона.

Девочки засмеялись.

– Прямо на смотровой площадке Эмпайр-стейт?

– Ага. Он был вынужден стереть последние десять минут воспоминаний у тех, кто там находился, а затем мы быстро смотались на Иномирье. Верховный совет вызвал Чима на ковёр и хорошенько отругал.

Тара живо вообразила, как удивился парень с газировкой, когда трясущийся старичок продемонстрировал ему свои клыки.

– Парень, наверное, перепугался до смерти?

– Не знаю. Упал в обморок, как и многие немаги. Чим жутко разозлился на своего обидчика, поэтому сохранил ему память о событии. И он, конечно, навсегда запомнил, как встряхивает пожилого джентльмена, а тот внезапно обращается в дракона. Когда мы уже уходили, я видел, как какая-то старушка пыталась привести парня в чувство. Открывает он глаза и видит, как пожилая дама склонилась над ним и хлещет по щекам. Ну он с криками и бросился наутёк. Возможно, подумал, что она и есть дракон.

К этому моменту Тара и Пеночка хохотали до слёз.

И вот наступил день отправления в Омуа. Вещи были собраны, приготовления закончены. Калиб отпустил несколько колких замечаний в адрес Ангелики, по его мнению, вещей она набрала столько, что целой семье хватило бы на год. Тара уменьшила Галланта так, чтобы они могли путешествовать вместе.

Все выстроились в очередь перед Транспорталом, а циклоп-привратник, как обычно, впал в панику.

– Проходите по очереди, давайте не будем друг другу мешать, – рявкал он. – Нам нужна дисциплина! По четверо за раз. Один, два, три, четыре – вперёд! – Он обогнул стол, на котором красовался экран вроде монитора и прокричал: – Императорский дворец Омуа!

Путешественники, багаж и необходимые для поездки документы исчезли.

Тара ощутила лёгкий приступ тошноты, как и в первый раз. Осмотревшись вокруг, она зажмурилась, потом открыла глаза и изумлённо заморгала.

Транспортал императорского дворца располагался в зале, который была раз в десять больше, чем ланковитский. По углам стояли мерцающие статуи в набедренных повязках и кимоно, расшитых драгоценными камнями. Волшебные гобелены, позволяющие переноситься от одного транспортного портала к другому, выглядели как новые. Все стены блестели золотом – или чем-то очень похожим.

– Ого! Вы видите? – воскликнул Калиб, воровские пальцы которого защипало при виде неслыханного богатства.

– Ну, не заметить сложно, – шутливо отозвалась Пеночка. – Сплошная роскошь!

Калиб, увидев, кто их встречает, решил ничего не трогать и даже ни на что не смотреть. На прибывших были направлены две сотни острых копий. В зал набилось четыре сотни стражников.

– Что… происходит? – пискнула Пеночка.

– В Тингапуре всегда так, – пояснил Робин. – Императорская стража вечно начеку. Ребята немного нервные, поэтому не делайте резких движений.

Местную девушку, поднявшуюся из-за за стола, смело можно было назвать привлекательной, хотя сперва следовало привыкнуть к тому, что у неё три пары рук. «Вероятно, ей очень удобно таскать коробки, – подумала Тара, – зато ногти красить замучаешься».

Девушка изящно поклонилась, приказала страже отойти и обратилась к гостям с приветствием:

– Добро пожаловать в Тингапур. Я Кали, администратор. Будьте добры, проследуйте за нашим уполномоченным по гостеприимству. Он проводит вас в апартаменты. Надеюсь, вам у нас понравится.

Рядом с девушкой вытянулся в струнку черноволосый подросток с обручем на голове.

Он тоже отвесил поклон и вежливо представился:

– Меня зовут Дэмиен. Прошу вас, пожалуйста, пройти за мной.

Дворец был украшен пышно и пёстро. Мраморные зелёные стены, по которым, как реки, бежали тёмные жилки, уступали место жёлтым, испещрённым переливчатым перламутром. Через внутренние сады были перекинуты мостики.

Императрица любила животных, поэтому они в огромном количестве вольно бегали по дворцу. Например, здесь были рррыры, крупные шестилапые кошачьи с бело-золотистой шерстью, которые вечно пребывали в иллюзорном мире. Вместо диванов и кресел они видели стволы упавших деревьев и удобные валуны. А когда их гладили придворные, рррыры казалось, что их ласкает ветерок. Это были великолепные пленники, не осознающие несвободы.

Полы во дворце устилали дорогие ковры, на страже стояли золотые статуи, на километры во все стороны тянулись коридоры, а в окна лился солнечный свет.

Заклинатели Омуа носили мантии из причудливой фиолетовой с золотом ткани с живыми узорами, которые менялись в зависимости от настроения. Яркие оттенки было заметно особенно хорошо рядом со сдержанным сине-серебряным облачением гостей из Ланковита.

Пеночка и Тара были в упоении, а Робин и Калиб обменивались ядовитыми комментариями вроде «павлины-мавлины», «выпендрежники» и «сплошная мишура». Но добравшись до гостевых комнат, они бросили язвить. В Омуа живым был не дворец, а двери.

Дэмиен замер перед первой, и на ней открылся огромный глаз.

– Да? – проговорил рот, появившийся прямо под глазом.

А потом возникло и ухо.

– Дэмиен, ученик верховной волшебницы леди Оксии. Сопровождаю наших гостей. Позволь нам, пожалуйста, пройти.

Глаз заморгал, запоминая лица юных заклинателей, и исчез. Там, где было ухо, материализовалась рука. Дверь распахнулась и явила путешественникам роскошные покои.

– Милости прошу, – заговорил снова появившийся рот. – Добро пожаловать, гости Императорских Величеств. Это ваши комнаты.

Такие апартаменты обычно выделяли почётным визитёрам.

Каждому юному заклинателю досталась личная спальня, гостиная с рабочим столом, диваном и несколькими креслами. В ванне можно было плавать, как в бассейне. Для фамильяров имелись лежанки – Блондин сразу нашёл себе местечко в одной из них, запрыгнул и довольно вздохнул.

В углу возвышалась огромная кристаллическая панель – нечто наподобие телевизора – там показывали битву между тяжело вооружёнными дворфами и эльфами. Последние стреляли из лука с такой скоростью, что их руки едва было видно.

Выглядело всё как в сказке.

Пеночка, Калиб и Робин с энтузиазмом побежали устраиваться в покоях. Мальчики первым делом попрыгали на матрасах. Тара же, которая боялась предстоящей «экзекуции», едва шевелилась.

Дэмиен сообщил, что им разрешено навещать друг друга, пока не выключат свет, что для гостей означает время ровно до половины первого ночи за исключением дней, в которые организовывали банкеты и особые мероприятия. Ифрит, джинн на службе у императрицы, должен был зайти за ними и отвести в столовую. Поскольку дворец оказался колоссальных размеров, там не составило бы труда потеряться. Фамильярам не позволялось бродить по залам и коридорам в одиночестве, а полагалось держаться при хозяевах.

Верховые волшебники после прибытия отправились на совещание, и у подмастерьев появилась пара свободных часов на то, чтобы сориентироваться. Как объяснил Дэмиен, закрывать двери легко. Надо просто представиться каждой, они запомнят гостя и будут его пропускать.

Кстати, пропуск-карты получили нужную программу в тот же миг, когда вся компания из Ланковита очутилась во дворце. Но, разумеется, тут имелись и запретные зоны, куда проход оказался закрыт.

Дэмиен выразил надежду, что гостям из Ланковита понравится в Тингапуре, и ушёл встречать новых прибывающих.

Представившись дверям, друзья направились в номер Тары.

– Ну, как тебе здесь? – спросил Калиб.

– Просто великолепно! – выдохнула Пеночка. – Никогда ещё у меня не было настолько просторных апартаментов!

– Ванна – огромная, в ней хоть морской бой устраивай, – ухмыльнулась Тара. – Но, по-моему, что это как-то слишком.

– Верно, – согласился Калиб. – Королевский замок совсем не такой помпезный.

– А кто глава Верховного совета? – спросила Тара. – Дракон, как мастер Чим?

– Нет, – ответил Робин, который немало знал про Тингапур. – Омуанцы не очень любят другие народы. Верховный совет возглавляет леди Оксия, кузина императрицы Лисбет и императора Сандора.

В дверь постучали, и Тара сказала:

– Входите.

Внутрь закатились чемоданы, и юные заклинатели поспешили в свои номера разбирать вещи.

Тара вздохнула. Не желая пользоваться магией, она начала вручную раскладывать одежду по полкам. Без усилий с её стороны в голове мелькнула мысль, что жизнь была бы гораздо проще, если бы магический дар, образно говоря, пошёл ей навстречу.

Неожиданно на локоне зажглась искра, и из чемодана вырвался смерч из вещей. В ответ на невольную мысль Тары они торопились надеться на вешалки и улечься в шкафчиках. Девочка застыла, разинув рот.

Когда на вешалках расправлялись последние платья, что-то в волшебстве внезапно заклинило, причём именно в тот момент, когда к Таре наведалась Пеночка. Подругу завалило пёстрым ворохом: всё, что уже, казалось, нашло себе место в шкафу, стремительно вылетело наружу и разлеглось на кровати, мебели и в ванной. Несколько носков повисли на люстре, где до них было не добраться. Кроссовки и вовсе ринулись на шкаф.

Пеночка размотала вещи, которые опутали ей голову, и помогла смущённой Таре прибраться. Она даже взлетела с помощью левитации и достала носки с люстры, а кроссовки – со шкафа.

– Не понимаю! – раздражённо воскликнула Тара. – Я вообще не использовала магию!

– Мне твоя ситуация знакома, – посочувствовала Пеночка. – Я тоже очень расстраивалась.

Тара широко распахнула глаза.

– То есть ты…

– Нет, – перебила Пеночка. – У меня дар не такой сильный. Я имею в виду заикание. Иногда мне казалось, что я от него избавилась, но потом всё становилось хуже. Но теперь я окончательно перестала запинаться. Уверена, ты научишься управлять даром.

– Не знаю, – понуро пробормотала Тара. – Иногда я думаю, что до всей истории с магией я жила гораздо счастливее. У меня были двое отличных друзей, Фабрис и Бетти, я ходила в нормальную школу с обычными детьми. А от дурацкого волшебства у меня одни проблемы, и меня просто бесит всё, что со мной происходит. Иногда во мне просыпается ярость, жестокость и даже желание убивать.

– Ты преувеличиваешь, – возразила Пеночка.

– Что?

– Ты постоянно жалуешься. Разве ты не понимаешь, что Ангелика отдала бы все модные наряды за четверть твоего дара? И без магии тебя никогда бы не выбрал Галлант? И что здесь у тебя тоже появились друзья, не только я и Калиб, но и Робин, которому ты очень понравилась? А ты сидишь и ноешь из-за того, что носки тебе не подчиняются. Мне кажется, это неправильно.

Слушая отповедь вечно стеснительной Пеночки, Тара потеряла дар речи. А после печально улыбнулась.

– Но я что-то никак не найду пару от этого носка. И наверное, ты права.

– Что значит «наверное»? Я права. Точка. Ты всё понимаешь не хуже меня. Бросай жаловаться и давай лучше поразмыслим, как выследить мастера Драгоша и узнать, что он сделал с Фабрисом.

– Не за Драгошем, а за мастером Чимом.

Пеночка чуть не выронила платье, которое натягивала на вешалку.

– Что? Считаешь, что мастер Чим – предатель?

– Нет, – засмеялась Тара. – Но, по-моему, он намерен устроить какую-то ловушку для похитителя Фабриса!

– Что за ловушка? – спросил Калиб, врываясь в комнату.

Девочки многозначительно уставились на Робина, который тоже вошёл в покои, и Калиб сменил тему.

– Кстати, а когда мы прогуляемся по Тингапуру? Мне не терпится посмотреть город.

– Сначала верховные волшебники займутся Тарой, – заявил Робин, которому было известно расписание. – Если дела пойдут на лад, то к утру она будет здорова. Леди Оксия предлагает нам полюбоваться летним дворцом императрицы, совершить экскурсию по рынку, а потом вернуться. Омуанцы запланировали для нас поездку в парк развлечений. Говорят, они накладывают заклинание от тошноты перед Горой Смерти и Бесконечным Тоннелем.

Глаза обоих мальчиков загорелись.

– М-м-м… Если вы не против, мы с Пеночкой сперва посмотрим, в каком виде вы будете после аттракционов, – улыбнулась Тара.

Она пыталась выглядеть беззаботной, но внутри нарастало беспокойство. А если у волшебников не получится её излечить? Но другая мысль была ещё хуже: а хочет ли она в принципе исцеляться? Иногда девочка любовалась мощью магического дара, а иногда побаивалась его.

Робин действительно прекрасно знал Тингапур: ведь его отец работал в посольстве Ланковита в империи Омуа. Приятный в общении, весёлый и честный мальчик мигом нашёл общий язык с Калибом. Он смешил ребят рассказами об омуанском императорском дворе, в котором царил строжайший этикет.

Робин объяснил, что увидев на аудиенции императрицу и императора, надо трижды поклониться, в достойной манере пересечь полукилометровый зал и говорить только тогда, когда к вам обратятся. А отвечать надо кратко – «да, Ваше Императорское Величество» или «нет, Ваше Императорское Величество».

– А что говорить, если спросят о возрасте? – полюбопытствовал Калиб. – Вот мастер Чимнашаовиродаинтрачиву – не какой-нибудь рядовой заклинатель, а волшебник Верховного совета Ланковита. Он не обязан кланяться всем подряд.

– Но от необходимости соблюдать придворный этикет должность его не освобождает, – сказал Робин. – Наоборот, к нему требования даже жёстче. Кстати, а зачем вы следите за мастером Драгошем? – невзначай спросил он.

В комнате повисла тишина.

– А с чего ты взял? – наконец выдавил Калиб.

– Да ни с чего. Просто ваши фамильяры вечно рыскают за ним по пятам. А вы постоянно смотрите на него так, будто он съел вашу кошку и канарейку вместе с клеткой. Помимо прочего, вампир недолюбливает Тару до такой степени, что неприязнь видно невооружённым глазом.

– А ты почему каждую ночь бродишь по замку? – задал Калиб встречный вопрос.

Робин вымученно улыбнулся.

– Ого, значит, вы заметили. У меня есть проблемка. Я страдаю клаустрофобией.

– Чем?

– Боязнью замкнутых пространств. Когда мне начинает казаться, что стены сжимаются, я отправляюсь спать в лес. У меня есть специальное разрешение, благодаря которому на меня не срабатывает сигнал тревоги.

– В лес? Ночью? – содрогнулась Пеночка. – А тебе не страшно?

– Совсем нет. Лес – мой друг.

Трое друзей растерянно переглянулись. Стоит ли делиться подозрениями с Робином?

В итоге Тара глубоко вздохнула и заговорила.

– Мы наблюдаем за мастером Драгошем, потому что он находился около общей спальни подмастерьев в ту ночь, когда исчез Фабрис.

– А откуда вы знаете? – удивился Робин.

Друзья решили поделиться с ним хотя бы частью истории. Когда они умолкли, Робин всерьёз задумался.

– Как-то странно, – проронил он. – Предатели всегда стараются остаться незамеченными. Чтобы провернуть план, ему стоило держаться в тени, действовать под прикрытием. Раскрыть себя – явный провал, поскольку в таком случае от мастера уже не будет никакого толку для того, кто отдаёт ему приказы. Вероятно, вы идёте по неверному следу. Виновным обычно бывает тот, на кого не падает никаких подозрений.

Тара с ним согласилась. Она читала много детективов, в которых преступником часто был тот, кто вначале казался невиновным. И если говорить о подозрениях, поведение Робина почему-то вызвало у неё кое-какие сомнения. Уж больно у него был командирский голос.

Ну а Калибу не понравилось, что кто-то усомнился в его догадках.

– А ты уже сталкивался с чем-то подобным?

Робин посмотрел на Тару и вроде бы хотел ответить, но не произнёс ни слова.

– Я вот, например, никогда прежде не видел, чтобы мастера так поступали. А ты? – настаивал Калиб. – Ты же видишь, что мастер Драгош темнит. Когда его в коридоре поймала Дерия, он как-то выкрутился и опять принялся за своё. А как насчёт разговора, который мы подслушали гораздо раньше? Разве это не подсказка? Да и когда похитили подмастерьев, мастер тоже выглядел не ахти как.

Робин погрузился в размышления.

– Чтобы поймать преступника, надо угадать его мотив.

– Верно, – встрепенулась Пеночка. – Что общего у всех этих случаев – и конкретно у пропавших учеников? Калиб, ты долго живёшь в замке. Есть идеи?

– Нет у них ничего общего. Девочка по имени Брида была очень одарённая. Пропал и мальчик Эрик. Заносчивый эльф Т’эйн. И дворфийка Фафнир. Когда они исчезли, Гимлия, откуда приезжают наделённые магией дворфы, и Селенда, страна эльфов, объявили, что временно перестанут отпускать граждан в замок Ланковита.

Таре заинтересовалась.

– Получается, выкрали представителей трёх народов?

– Не совсем. Пострадали не только те, кто ходил в подмастерьях у верховных заклинателей. Чим не распространялся, но я слышал, как мои родители обсуждали похищения. По всему Иномирью исчезали юные заклинатели, и никто не знает, что с ними случилось.

– Значит, надо понять, что их связывало, – сказала Тара. – Калиб, ты очень общительный. Можешь собрать побольше сведений о пропавших? Робин, ты знаешь Тингапур. Поболтай с местными и попробуй выяснить, пропадал ли кто-нибудь из императорского дворца. Пеночка, ты скрытная и умеешь незаметно передвигаться. Подслушай, о чём беседует верховные волшебники.

– А ты что будешь делать? – спросил Калиб.

– Дождусь, когда вы придёте ко мне с информацией, – честно произнесла Тара. – А затем выясню то, что известно мастеру Чиму.

– С радостью оставлю эту часть плана тебе, – призналась Пеночка, которая боялась волшебника-дракона. – Но нам нужно идти на обед, только что ударили в гонг. – Так в Омуа отмеряли время. – Друзья мои, пора есть!

Калиб довольно хмыкнул.

Ифрит, у которого вместо ног была закрученная спираль из дыма, терпеливо висел в воздухе перед дверью. Дождавшись ребят, он отвёл их в банкетный зал.

Друзья прошмыгнули к накрытому столу. Роскошные яства на огромных золотых блюдах и изысканном фарфоре уже ждали гостей. Калиб и Робин голодными глазами таращились на угощения.

Но множество кушаний… просто висели в воздухе прямо над столом.

Тара вскоре обнаружила, что внешность бывает обманчива. Она положила на тарелку горстку белого риса, попробовала его, а потом у неё ещё полчаса всё пылало во рту. Выпив пол-литра воды, девочка решила выяснить, что едят остальные, и брать то же самое.

Некоторое блюда были чудными. Неплохими, но весьма своеобразными. Соусы отличались остротой, а прочая знакомая на первый взгляд еда – бобы, злаки, корнеплоды – обладали непривычным вкусом и запахом.

То, что выглядело стручковой фасолью, напоминало смесь брокколи и банана.

Жёлтые помидоры на вкус оказались цветной капустой с сардинами. Была ещё традесканция – как будто персик в мёде.

На пиру нашлись и бум-конфеты, которые любил Калиб. Они сперва таяли во рту, затем взрывались и наконец одаривали сластёну дюжиной вкусовых сочетаний.

Вдобавок Тара продегустрировала сине-белые леденцы в форме лягушек, в которых были послания. Стоило слизать конфетное пузико или спинку, как тут же получишь предсказание.

И вот, что посулила леденцовая лягушка Таре:

«Ты боишься совсем неспроста:

враг идёт за тобой по пятам!»

Девочка насупилась. Вообще-то это совсем не новость. Робин считал, что злоумышленник себя выдаст, и это было довольно грозной перспективой.

Леденцы выглядели одинаково, поэтому, не попробовав, невозможно было угадать вкус. Таре попались: стейк с апельсином, миндаль с вишней, шоколад с сыром камамбер, рыба в панировке с лимоном, красный чили со сливой и яблоко с перцем. Проблема была лишь одна: чтобы получить предсказание, конфету следовало съесть почти полностью.

Калиб объяснил, что леденцы – дело рук П’або, бесенят, которые обожают розыгрыши. Идею они подсмотрели на равнине Менталира на востоке: по слухам, тамошние шаманы-кентавры лижут сине-белых лягушек, которые называются плоппами. Для других народов их яд крайне опасен, но кентаврам он грозит только красочными снами и порой видениями будущего.

Таре понравился цинпаф, газированный напиток с яблочно-лимонным привкусом. А вот барбрапо – нет: от острого подобия кваса её передёргивало.

За ужином Тара случайно смахнула со стола корзинку с булочками. К счастью, Робин успел её поймать. Девочка подумала, что где-то уже видела такую отличную реакцию, но вспомнить никак не получалось.

В финале банкета гостям предложили россыпь шоколада – наверное, самого универсального десерта. А спустя минуту из-за стола поднялась красивая темноволосая женщина. Это была леди Оксия, волшебница Верховного совета Омуа и кузина Императорских Величеств.

– Дорогие друзья, позвольте поприветствовать вас в Тингапуре!

В зале раздался шквал аплодисментов.

Изящно поклонившись, она продолжила:

– Как и во время каждого вашего визита, вы можете наслаждаться своим пребыванием во дворце. Однако в этом году появилось некое нововведение, если можно выразиться точнее, исключение. Императорские Величества согласились предоставить помощь верховным волшебникам Ланковита, чтобы исцелить юного заклинателя от демонического влияния. Когда задача будет выполнена, наши почитаемые правители желают, чтобы им представили ланковитских воспитанников. Это уникальный случай в нашей истории, достойный записи в летописях. Императорские Величества оказывает вам великую честь.

Ответом на объявление был шёпот придворных, но Калиб, который как раз решал, съесть ли девятую по счёту шоколадку с апельсиновой начинкой, заметил, что ученики заклинателей Омуа совсем не удивились.

– Императорские величества также желают, чтобы наши юные гости продемонстрировали им магические способности. Отбор пройдёт завтра во дворце, как только будет закончено процедура исцеления. Благодарю за внимание. – Леди Оксия замолчала и села за стол.

Тара повернулась с Дэмиену, который увлечённо беседовал с Ангеликой.

– Извини, а у вас есть общая гостиная, как в Травии?

Явно недовольный тем, что его отвлекли, подросток ответил:

– У нас нет общих комнат. Но есть дискуссарий.

– Ого! А вам повезло, – промурлыкала Ангелика. – Настоящий дискуссарий? Мне бы хотелось там побывать!

Дэмиен вскочил, поклонился ей – Тара решила, что от таких упражнений во дворце все уже должны страдать от болей в спине, – и сказал:

– Буду рад сопроводить вас, прекрасная Ангелика!

Калиб закатил глаза и шутливо выдал:

– О-о-о милейшая Тара, окажете ли вы мне, недостойному, честь прошествовать с вами в дискуссарий?

– С превеликим удовольствием, – улыбнулась Тара. – А что такое дискуссарий?

Дэмиен смерил Калиба недобрым взглядом.

– Место, где мы ведём дискуссии и занимаемся самообразованием, – процедил он. – Однако будет лучше, если я вас провожу. Ступайте за мной.

Калиб театрально поднялся на ноги, вырвал из-под Тары стул так резко, что та чуть не упала и поклонился:

– Соблаговолите обхватить своей изящной ручкой моё крепкое предплечье и давайте же проследуем за нашим досточтимым проводником по таинственным залам древнего дворца!

Едва выдерживая издёвки гостя из Травии, Дэмиен повёл их к дискуссарий.

– Пожалуйста, извини их, – процедила Ангелика, которая шагала с ним рядом. – Они же незрелые второсортные заклинатели. Нашим несчастным мастерам в последние годы приходится набирать кого ни попадя.

– Понимаю, – тотчас отозвался Дэмиен. – Хотя если мальчишка не прекратит меня злить, мне придётся забыть о правиле и преподать ему урок.

– Что за правило?

– Леди Оксия, наша верховная волшебница, запретила нам драться с вами на дуэлях.

– Дуэли? – опешила Ангелика. – В каком смысле?

– Если нас оскорбят или обидят как-то иначе, мы бросаем вызов. Конечно, до смертельного исхода биться запрещено. – судя по тону, Дэмиен был не очень рад подобному ограничению. – Однако нам можно причинять обидчику такую боль, чтобы он надолго о ней запомнил.

Ангелике, похоже, очень понравился местный подход.

– Правда? Вам разрешено устраивать магические битвы? Просто невероятно!

– Почему? – переспросил Дэмиен. – Разве у вас по-другому?

Ангелика покачала головой.

– Конечно, нет. У нас строго запрещено.

– И что вы делаете, когда вам кто-то угрожает? У вас ведь есть тренировки в реальных условиях?

Ангелика опасливо оглянулась. Остальные шли слишком близко и могли слышать весь разговор.

Поэтому девушка взяла Дэмиена за руку, что было ему очень приятно, и прошептала:

– Наши обычаи сильно отличаются от ваших. Можем обсудить детали в дискуссарии. Мне хочется побольше узнать о дуэлях.

Дискуссарий оказался просторным залом со множеством столиков и стульев. Здесь уже собралось много заклинателей, но царила абсолютная тишина.

Тара видела, что собеседники спорят, бурно жестикулируют, но не издают ни единого звука.

– Вот и наш дискуссарий, – объявил Дэмиен, с удовольствием отмечая изумление на лице Тары. – Располагайтесь.

Ангелика злобно наблюдала, как Дэмиен подводит Тару к столу, фыркает на Калиба, который уже плюхнулся на стул, а после садится сам.

В зал уже вошли Пеночка, Робин, Кэрол и Сил, полный мальчик, ученик одного из заклинателей Омуа. Сил притащил сюда уйму шоколадок, будто боялся, что в какой-то момент их не хватит.

Дэмиен громко объявил:

– Мы на месте.

От других столов ребят тотчас отделила особая сфера тишины.

– Ну вот, – широко улыбнулся подросток. – Теперь я покажу вам, что мы делаем, если не согласны по какому-нибудь вопросу. Дайте-ка мне минутку…

Он ненадолго замолчал и вдруг воскликнул:

– Придумал! Вы хорошо знакомы с историей Ланковита? Слышали о короле Тариене Чудовище и королеве Красавице?

Тара навострила уши. Красавица и Чудовище? Прямо как на гобелене в тронном зале?

– У них были дочь и сын. Помните, как звали их дочку? – Вероятно, Дэмиен решил, что никто не сможет ответить даже на столь лёгкий вопрос.

– Изабелла! – выпалила Пеночка, озадачив омуанца мгновенной реакцией.

– Отлично. Допустим, я с тобой не согласен и считаю, что её звали Катиан.

Затем Дэмиен выдержал паузу и громко проговорил:

– Голос!

Из ниоткуда раздалось:

– Подмастерье Дэмиен?

– Как звали дочь Королевских Величеств Тариена и Красавицы, правителей Травии, столицы Ланковита, живших в тридцатом веке?

– Изабелла, подмастерье Дэмиен.

– Спасибо.

Дэмиен посмотрел на остальных.

– Вот как это делается. Мы можем общаться, никому не мешая. А когда в чём-то не уверены, можно позвать Голос, и он разрешит наш спор. Кроме того, здесь можно смотреть фильмы, слушать музыку, читать, петь и, конечно, работать.

У Тары загорелись глаза. Как раз то, что нужно! Может, Голос поведает ей, где искать Серую крепость?

– Браво! – восхитилась Ангелика. – Ваш дискуссарий отлично оборудован. У нас нет Голоса, да и сферы тишины гораздо примитивнее. Какая роскошь! Надо попросить родителей, чтобы они отправили меня учиться к местному заклинателю. Не пойму, почему они решили, что мне стоит торчать в замке Травии.

– Может, потому что больше её никуда не взяли, – буркнул Калиб на ухо Таре.

Когда Ангелика замолчала, заговорил Робин.

– Кстати о Травии. У вас произошло много загадочных событий. Недавно исчез какой-то ученик, а в прошлом году – четверо. У вас такого не было?

Дэмиен и Сил переглянулись.

Сил решил ответить.

– Мы ничего не знаем, но в прошлом году тоже кто-то пропал. И вроде бы не один подмастерье. Родители даже не хотели меня пускать сюда в этом году, но император принял закон, по которому юным заклинателям нужно работать под началом верховного волшебника или более опытного товарища, а не из дома. Наверное, чтобы избежать магических происшествий. В общем, выбора не было.

– А кто именно исчез? – уточнил Робин.

Сил покосился на Дэмиена и пробормотал:

– Я особо ничего и не знаю. У нас столько учеников! Но, насколько я слышал, родителям пропавших сразу обо всём сообщили. Хорошо хоть, что сейчас стало поспокойнее.

Теперь ребята ловили каждое слово Сила.

– А у тебя откуда такая информация? – встрял Дэмиен. – Прежде ты никогда ничего не говорил.

– А меня никто и не спрашивал. Моя мама была в команде заклинателей, расследующих похищение. Однажды я проходил мимо её кабинета и подслушал, как она общается с кристалловиком, – ответил Сил.

Тара знала, что Сил имеет в виду журналистов Иномирья – новости на планете транслировали по кристальным экранам или шарам.

Тем временем Сил продолжил:

– Местные кристалловики каким-то образом выяснили, что отцы и матери пропавших детей получили послания о том, что с подмастерьями полный порядок, а позже они вернутся домой. А ещё родителям сказали, что их будут вводить в курс дела по мере изменения событий. Мама ужасно рассердилась и пригрозила кристалловику арестом, потому что он и его коллеги мешают расследованию и подвергают опасности жизнь похищенных. Она его напугала, он даже согласился ничего не публиковать.

Робин, затаив дыхание, навалился на стол, уставившись на Сила, и едва не упал.

– Это очень важные сведения, – сказал он. – Спасибо, что поделился. – Мальчик встал и поспешно ушёл.

А Калиб вдруг вспомнил, что и у него есть дела.

– Ой, я кое-что забыл! Меня там… друзья ждут. Позже увидимся! – затараторил он и убежал.

– Если он навечно останется где-то с друзьями, я не расстроюсь, – признался Дэмиен, который не оправился от выходок Калиба. – Что ж, раз мы наконец остались в компании цивилизованных людей, давайте нормально поболтаем. Ангелика, ты ведь хотела расспросить меня о дуэлях? – спросил он, переходя на «ты».

Если бы кто-то обратил внимание на выражение лица девушки, то решил бы, что она готова убить омуанского знакомца.

Но Ангелика мигом взяла себя в руки.

– Уверена, что никому кроме меня это неинтересно, – ласково проворковала она. – Может, поговорим наедине, только ты и я? Где-нибудь ещё… без посторонних…

Но Дэмиен намёк не уловил.

– Ты что, нельзя игнорировать столь замечательный обычай! Поразительно, что в Ланковите его почему-то нет. Что за отсталость…

– Вовсе нет, – возразила Пеночка, которая не готова была мириться с критикой. – Как раз в Омуа сплошная отсталость. В большинстве стран Иномирья дуэли запрещены последние лет двести. И я никак в толк не возьму, почему вы бережёте варварскую традицию!

Гости из Травии начинали утомлять Дэмиена. Только Ангелика не спорила с ним и не раздражала его. Он мгновенно принял решение и поднялся с места.

– Если вы считаете, что мы варвары, придётся рассказывать о нём единственному человеку, который его одобряет.

Щёлкнув каблуками, подросток поклонился Ангелике и попросил её составить ему компанию. Вдвоём они пересели за другой столик. Кэрол совершенно растерялась, не представляя, что делать, но Ангелика махнула рукой, и девочка послушно ушла к подруге.

Остались только Сил, Тара и Пеночка, которая помешкав, решила присоединиться к верховным волшебников и послушать, о чём они говорят.

Тара продолжила расспрашивать Сила, но не выяснила почти ничего – за исключением того, что шоколадом он ни с кем не делится и считает себя весьма умным.

Однако в итоге Сил всё же кое-что сказал и тоже ушёл.

Тара задумчиво спросила:

– Голос, что ты знаешь о Серой крепости?

Повисло молчание. Сердце Тары бешено колотилось.

Спустя казалось, целую вечность, он проговорил:

– Серая крепость. Это название в три тысяча четыреста пятьдесят седьмом году получила штаб-квартира кровосклепов на Иномирье в честь генерала Кровосклепа, основателя объединения. Генерал выступал за порабощение немагов заклинателями и колонизацию Земли. После его смерти клан был сокрушён эльфами-охотниками.

Тара с облегчение вздохнула. Серая крепость – не выдумка, она и правда существует!

– Как связан с Серой крепостью Магистр и где она находится?

– Магистр, глава кровосклепов, возродил объединение около двенадцати лет назад. Кто он, неизвестно. Он носит маску и серую мантию. Серая крепость когда-то располагалась в горах Гимлии, но была разрушена. Между Магистром и Серой крепостью связей не обнаружено. Конец доклада.

Тара утратила надежду что-нибудь разузнать. Наверняка Магистр отстроил Серую крепость заново в другом месте на Иномирье. Девочка сжала кулаки. Нет, она не сдастся и обязательно найдёт ответы на вопросы!

Пока во дворце не выключили свет, друзья собрались на военный совет в комнате Тары.

Увидев, что Калиб облачился в пижаму защитной расцветки, девочки едва сдерживали смех.

А у Робина от радости сияли глаза, похоже, ему многое удалось выяснить.

– Многие теряются в догадках, – выпалил он. – Но я обнаружил несколько подозрительных совпадений между местными похищениями и пропажами учеников в нашем замке.

– И какие же это совпадения? – спросил Калиб, который пытался понять, почему девочки так напряжённо на него смотрят.

– Похищенные отличались либо талантами, либо выдающейся силой дара. И что более важно, они – дети волшебников Верховного совета!

– Да. Это мне Сил сообщил, когда вы разбежались, – кивнула Тара. – Он даже говорил, что не особо старался колдовать, чтобы его не украли. А потом изменил версию – якобы его родители не такие важные шишки, чтобы его похищать.

– Похожий расклад и в Ланковите, – заметил Калиб. – Талантливые или сильные, дети волшебников из Совета. Кроме дворфийской девушки. И какой вывод?

– Что тебя никто красть не будет? – съязвила Пеночка.

– Очень смешно! А если серьёзно?

Тара принялась жевать белую прядку к вящему недовольству Галланта, который ненавидел привычку хозяйки.

Девочка погладила пегаса неожиданно воскликнула:

– Чёрт!

– Что? – оживились друзья.

– Странно! Когда меня пытался похитить кровосклеп…

Робин подскочил на месте, поскольку пропустил этот эпизод в предыдущих рассказах Тары, а она продолжала:

– Он посулили мне силу. Но какую? И почему мне? Как связаны Фабрис, верховные волшебники, похищение учеников, план кровосклепа и я? Вот что меня интересует.

– По-моему, мы упускаем общую картину, – пробормотала Пеночка. – Я послушала верховных волшебников, и они тоже пребывают в сомнениях. Но все волнуются за похищенных учеников. И нервничают из-за приёма у императрицы, который будет завтра. Они не понимают, зачем Её Императорскому Величеству смотреть на то, чему научились подмастерья.

Робин, который, вероятно, наконец-то осознал, что Тара действительно красивая, смущённо обратился к девочке:

– Больше всего я тревожусь за тебя. Надеюсь, волшебники знают, что делают. Вылечить от демонической магии нелегко.

Тара улыбнулась ему.

– Я полностью доверяю мастеру Чиму, – ответила она. – И совсем не беспокоюсь.

Это, конечно, была откровенная ложь. Ночью Таре не спалось, и к четырём часам утра ей пришлось себе кое в чём признаться.

Она не так уж и хотела избавляться от демонической силы.

И мысль её пугала.