Мой второй переход через врата ничуть не походил на первый: я не бросалась очертя голову, а осторожно шагнула. Прошла сквозь мерцающую пленку света, обернулась и увидела, как она превратилась в стекло огромного круглого зеркала в серебряной оправе. Это оказалось куда быстрее и приятнее, чем путешествие по гобелену, и я невольно задумалась, как работает эта магия. Похоже, еще одна из тайн, на которые намекал Лахлан, – силы, которыми владеют фейри и которыми они не делятся с нами, смертными.

Я оказалась не в Вендервуде, а во дворце королевы фейри, в том самом зале, откуда мы с Конрадом бежали в ночь праздника. Комната порталов была безлюдна – пустые рамы в нишах стали единственными свидетелями моего появления. Если бы тогда я не прыгнула в последний миг, то не заблудилась в жутком лесу, не пряталась бы от волкопауков Моргейн. Я бы попала сюда, как и было задумано порталом.

Стекло за моей спиной мерцало. В нем, почти непрозрачном, как в зеркале, отражалось мое бледное испуганное лицо, и я видела, как измучена: слезы, кровь и грязь на платье и руках. Я выглядела так, будто выползла с поля боя.

Меня ждали те же извилистые, невозможные коридоры, и я шла наугад, ведя рукой по левой стене, чтобы не забрести в тупик, открывала каждую попавшуюся дверь, но во всех комнатах видела лишь нагромождения хлама. Рояли и доспехи, золотые ткацкие станки и шелковые постели, комнатные сады, статуи греческих богов, фонтаны, груды изысканных одежд, пустые птичьи клетки, горящие жаровни, хрустальные украшения – все это лежало вперемешку, потускневшее и поблекшее.

Дойдя до зеркальной гардеробной, я на мгновение замерла, но затем шагнула внутрь и увидела первую знакомую вещь – серое шелковое платье с юбкой из воздушных лепестков. Должно быть, Конрад принес его обратно после праздника. Я торопливо скинула разорванное окровавленное платье и надела это. Из ящика достала белые перчатки, натянула до локтей – скрыть саднящие запястья. По крайней мере, теперь я не выглядела так, будто подралась в переулке. Собрав волосы жемчужно-хрустальной гребенкой, взглянула в зеркало и подумала: пожалуй, теперь я похожа на девушку, способную торговаться с королевой фейри. Вот только обуви не нашлось. Я бросила грязные ботинки и пошла дальше босиком.

Торопясь вперед, я расслышала голоса. Они звучали издалека, растянутые и искаженные, словно из тоннеля. Я ускорила шаг. На лбу выступил пот, а инстинкт самосохранения дергал меня, как испуганный всадник, пытающийся осадить несущуюся лошадь.

«Что ты делаешь, глупая девчонка? Ты знаешь, что с тобой будет? Вернись. Вернись сейчас же!»

Но я не могла вернуться. Если вернусь, меня настигнет ультиматум Лахлана. Что бы я ни делала, этой ночью мое время истечет. Наверное, это и придавало мне смелости идти вперед: терять было нечего, но кое-что я еще могла спасти.

Твердый деревянный пол под ногами начал чавкать, превращаясь в тропу из мха и сырой земли. Вдоль стен пробивались папоротники, а зеленые лианы с тяжелыми лиловыми цветами-колокольчиками вились вверх и переплетались на потолке. Я провела по ним рукой – они слабо зазвенели, вспыхнули от прикосновения и погасли, когда я прошла. В этом месте стена начинала распадаться: сплошное дерево делилось на отдельные стволы, сросшиеся так плотно, что между ними едва можно было разглядеть просвет. Связаны ли они с Двиррой?

Неважно, я здесь не из-за этого. Больше нет.

Теперь проходы больше не разветвлялись, и обсаженный деревьями коридор петлял круг за кругом с неумолимой целеустремленностью, унося меня к какому-то предопределенному месту. Казалось, я шла по огромной спирали, древнему кельтскому магическому узлу – такие я видела на старом ведьминском камне, у которого впервые учила Сильви прядению.

А потом я свернула за угол и увидела их: Конрада, Моргейн и сотни фейри.

Я резко отпрянула, переводя дух. Сердце едва не выскакивало из груди. Я пряталась за широким стволом, а рядом высился другой такой же, и их ветви образовывали подобие древних врат.

Осторожно выглянув, я увидела толпу, стоявшую лицом к расположенному в дальнем конце зала трону. Ряды деревьев выстроились колоннами вдоль стен зала, их ветви вздымались, образуя великолепный сводчатый потолок, а пространство между ними заполняли гроздья светящихся плодов Двирры. Но не мягким пастельным светом, как в других уголках Нижнего Мира; здесь они пылали яростно-алым, заливая весь зал и всех в нем кровавым багрянцем.

Трон, на котором восседала королева фейри, возвышался над толпой. К нему вела широкая деревянная лестница, устланная мхом, папоротниками и мелкими белыми цветами. Само сиденье было вырезано из белого дерева, растущего прямо из сплетения вьющихся вокруг трона мшистых корней. Спинка взмывала вверх и расходилась широкими ветвями, клонящимися под тяжестью листвы и красных светящихся плодов. С них свисали косматые бороды мха и гирлянды колокольчиков, образуя вдоль задней стены зеленый занавес.

На троне с каменным лицом и прямой спиной восседала Моргейн. На ее голове красовалась высокая зубчатая корона, а красное, переливающееся чешуей платье облегало стан и собиралось у ног тяжелыми складками. Она смотрела вниз, на Конрада: одетый в темный фейрийский костюм, он стоял на коленях на середине лестницы, опустив голову. Багровый свет плодов играл на его черных волосах.

– Я спрошу тебя еще лишь раз, Хранитель, – разнесся по огромному залу голос Моргейн, – откуда у тебя эти сведения?

– Мой ответ не изменился, – едва слышно ответил Конрад. – Я видел одного из его фейри на границе. Он хвастался мне планами своего господина.

– И по одному глупому слуге ты понял, что Терновый Король готовится к наступлению?

– Я знаю, что он здесь. И что на этот раз у него есть план.

– Что за план?

– Он хочет ветвь с Древа Двирра. Зачем – не знаю…

– Ветвь Двирры?

Моргейн вскочила так резко, что фейри в первых рядах отшатнулись.

Конрад кивнул.

Моргейн прошипела что-то на языке фейри, сбежала вниз по ступеням и вцепилась Конраду в горло. С нечеловеческой силой она приподняла его, заставив встать на цыпочки. Моя рука сжалась в кулак; я почти шагнула из-за дерева, но меня еще не заметили.

– Где она? – спросила Моргейн.

Конрад не сопротивлялся, но я видела, как напряглась его спина.

– Кто…

– Ведьма, мальчик. Слишком умная девчонка, что держит твое сердце на ниточке.

Я вжалась в дерево.

– Ты счел меня дурой, Конни? Неужели ты хоть на миг допустил, что ваш маленький маскарад на пиршестве мог меня обмануть? Моя ошибка заключалась лишь в том, что я поверила: ты узнаешь правду и поступишь как должно. Но ты посмел спрятать ее от меня!

– Роуз здесь ни при чем…

– Я поняла, кто она, едва на нее взглянув. Ловушка, предназначенная специально для тебя. И теперь я вижу: ты все знаешь, ты попался, но все равно пытаешься ее защитить.

Конрад отступил, и я наконец увидела его лицо – бледное, но с вызовом в глазах.

– Она давно ушла, Моргейн. Тебе ее не найти.

Королева нанесла ему по-змеиному быстрый удар. Ногти рассекли щеку, оставив глубокую царапину.

– Принесите мой меч! – крикнула она, и один из фейри, выскочив вперед с клинком в руке, протянул его королеве.

Моргейн взглянула на Конрада без капли жалости.

– За твои преступления, Хранитель, я требую ухо. Выбирай. Правое или левое.

Конрад побелел.

– Я…

– Значит, левое! – объявила Моргейн.

Двое фейри схватили Конрада и швырнули на пол. Королева занесла меч.

– Стойте! – закричала я. – Я здесь! Мойры бы вас побрали, я здесь!

Фейри, королева и смертный – все разом обернулись и уставились на меня. Тысячи жучиных глаз и полный ужаса взгляд Конрада.

– Роуз… – начал он, но королева уже ринулась вперед. Фейри расступились, образуя ко мне коридор. Я чувствовала себя воробьем на пороге этих древних врат, лицом к лицу с надвигающейся королевой бессмертных, но держала подбородок высоко и изо всех сил старалась не упасть в обморок от чистого ужаса. Сердце кольнуло, словно Лахлан почуял мое предательство и ему это не нравилось. Совсем не нравилось.

Она оказалась рядом быстрее, чем я ожидала, преодолев путь через зал с немыслимой для смертного скоростью. Я сжалась в ожидании ее прикосновения, проклятия или удара серебряного меча в живот. Но, остановившись, она лишь нависла надо мной.

– Это не его вина, – сказала я. – Я обманула его, но он все равно пришел вас предупредить. Неужели вы не видите? Он бы вас не предал!

Она только смотрела своими темно-зелеными, острыми, как у ястреба, глазами. За ее спиной на ступенях стоял Конрад. Он протянул руку, но не двигался. Боялся спровоцировать королеву.

– Ваш брат послал меня добыть ветвь Двирра, чтобы восстановить силы.

– Чтобы восстановить силы, – эхом отозвалась Моргейн.

Я кивнула.

– Но, видите ли, я не принесла ему даже прутика. Как только Конрад узнал мои истинные намерения, он запер меня в своем доме. Он остался верен своему долгу перед вами, и единственная, кто здесь заслуживает наказания, – это я. Я именно такая, какой вы меня считаете: лгунья, ловушка, орудие. Только до недавнего времени я сама этого не знала. Во всем виновата я, а не Конрад. Прошу…

На полуслове я вскрикнула – меч Моргейн уперся мне в плечо, и острый край вдавился в ключицу; на миг она прикрыла глаза, потом снова открыла.

– Вот оно что.

Теперь она смотрела на меня иначе: без гнева, без жалости. С такой пустотой во взгляде, словно я и не существовала.

– Глупое дитя, – пробормотала она. – Знала ли ты, чем придется платить, когда заключала сделку с Королем Изгнанников?

Я прижала руку к сердцу.

– Сколько у тебя времени? – спросила она.

– До полуночи, – прошептала я.

– Что? – спросил Конрад, впиваясь в меня взглядом. – О чем ты?

Моргейн покачала головой. Медленно опустив меч, она уперла острие в пол между ног.

– Бедная ты, неразумная наивность.

Она повернулась к двум стражникам-фейри.

– Заприте ее. Пусть ее же ошибка довершит остальное.

– Что вы делаете? – крикнул Конрад. – Что вы…

– Ничего, – оборвала она, бросив на него жесткий взгляд. – Мне ничего не нужно делать. Через несколько часов она перестанет быть для нас угрозой. Она продала свое сердце Терновому Королю и к полуночи умрет.

Он переводил взгляд с нее на меня, и в его глазах застыли ужас и непонимание.

– Радуйся, Конни, – ровно проговорила Моргейн. – Явившись сюда, эта коварная маленькая ведьма разбудила мою милость. Можешь оставить себе ухо, Хранитель. На этот раз.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щеке катится слеза. Мне казалось, я готова на любой риск ради магии, ради шанса жить свободно и без страха, который вдолбила в меня тетя. Я только этого и хотела: свободы и бесстрашия. Я знала. Знала, на что иду, и думала, что достаточно сильна, чтобы переиграть судьбу.

Но я не знала, что может найтись нечто – одно-единственное, – что будет дороже магии.

То, чем я не смогу пожертвовать.

Я подняла глаза и на миг встретилась взглядом с Конрадом, но стражники-фейри тут же увлекли меня прочь.