Конрад уверенно шел сквозь кромешную тьму и зажег свет лишь тогда, когда особняк скрылся из виду. Я увидела, как впереди расцвел огонь, и замерла: это был не фонарь – над его ладонью мягко колыхалось пламя, рожденное заклинанием.

– Ах ты, бессовестный мерзавец, – прошептала я. – Проклятый, лживый лицемер!

Я все еще не могла оправиться от потрясения: он не просто владел магией, но и прял все это время, при том что мне запрещал даже наперсток призвать через комнату. Не говоря уже о его сестре.

Ему многое предстояло объяснить. Но сперва я должна была узнать, куда он направляется.

Он петлял, не придерживаясь никакой тропы, но двигался уверенно, словно точно знал, куда идет. Он останавливался лишь несколько раз, и тогда я пригибалась к земле, сливаясь с тенью, пока он не трогался дальше.

Чем дальше он уходил, тем сильнее росла моя тревога и крепла уверенность: он бродит не бесцельно. Он двигался медленно – сказывались хромота и боль от ран, – но точно знал, куда направляется.

Лес, в который я ступила этой ночью, отличался от того, который я впервые исследовала почти неделю назад. Деревья стояли те же, подъемы и низины оставались прежними, но дух этого места переменился. Раньше я шла по нему с трепетом, чувствуя себя маленькой и чужой, но не незваной. Я была мышью, что крадется в своей мимолетной ничтожности – незримой и ничего не значащей для огромной, вечной жизни леса. Он равнодушно терпел меня и позволял идти своей дорогой.

Но сегодня лес напирал на меня. Широкие пространства между деревьев кишели тенями – они скапливались там и расползались, словно гниль. Это невольно напомнило мне человека, что стоял на углу в Дьявольского акра с обвитым вокруг руки питоном. Он кормил его мышами, и дети с визгом сбегались смотреть, как комочек скользит все ниже, ниже по змеиной глотке. Теперь я сама была той мышью – сдавленная со всех сторон, затягиваемая все глубже во тьму, и только далекий мерцающий огонек заклятья Конрада служил мне путеводной нитью. Мысли в панике заметались, и дикая фантазия рисовала, как этот свет погаснет и лес поглотит меня навсегда.

Вскоре Конрад остановился, и я затаилась за деревом, наблюдая за ним.

Внизу ждал каменный круг. Я знала, что увижу его, с той самой минуты, как Конрад прошел мимо моей комнаты больше часа назад. А может, поняла это еще раньше – когда увидела, как он сотворил свое заклинание и призвал яростный северный ветер.

Конрад связан с фейри. Наверняка он и есть тот самый Хранитель Врат, о котором говорил Таркин. Слуга самой королевы фейри.

Он шагал сквозь паутинные защитные чары точно и расчетливо, явно зная, где натянута каждая нить. А затем, очутившись в центре круга, погасил свой огонь и начал прясть.

Как я и предполагала, камни служили чем-то наподобие доски с колышками. Он обматывал нить вокруг них и между ними, но в темноте я не могла разглядеть узор, хотя видела, что движения его были инстинктивными – медленными, но методичными. Он знал этот узор наизусть, плел его много раз прежде.

Я внимательно за ним наблюдала, не слыша ничего, кроме низкого завывания ветра. Конрада освещал лишь тусклый отблеск звезд, отражавшихся от камней. Луна скрылась за грядой черных туч – с востока надвигалась буря.

На заклинание ушло около двадцати минут. К тому времени, как он закончил, ноги затекли от долгой неподвижности, и я стояла согнувшись в три погибели. Недавняя паника сменилась горькой решимостью. Я была ближе к цели, чем когда-либо, ближе, чем Фиона за все сорок лет. Я чувствовала себя неподвижной, всевидящей хищной птицей, которая затаилась высоко на дереве и ждет мгновения для удара.

Вдруг нити засветились. Конрад закончил и направлял в них энергию.

Сердце ушло в пятки. Спрятавшись за деревом, я наблюдала.

В центре круга разгоралось белое сияние, ослепительное, словно зарождающаяся звезда. Я заморгала, но не отвела взгляд. Пульс участился.

Свет ширился, рос, складываясь в очертания огромного глаза, разорванного лишь силуэтом лэрда. Он стоял в эпицентре гигантского замысловатого кельтского узла такой сложности, что за те краткие мгновения, пока он был виден, я не могла его запомнить. Он напомнил мне заклинания, мелькавшие в ведьминской книге моего дяди, – древний и жуткий узор.

Я затаила дыхание и шагнула из укрытия как раз в тот миг, когда Конрад Норт, не верящий в фейри, ступил в их царство.

За его спиной, в круге, светящееся око начало сжиматься. Я ждала как можно дольше, позволяя ему отойти на расстояние. А потом ринулась вперед, не думая о том, что буду делать дальше, – только бы успеть к вратам, пока они не закрылись. Я повторила его путь сквозь защитные чары и нырнула в портал, когда он уже почти закрылся, не зная, успела ли, и готовая просто шлепнуться на мшистую землю, как отчаянная дура.

Но приземлилась уже в другом мире.