На следующее утро я оставила на кухне записку, в которой сообщала, что иду в Блэксвайр узнать, не появились ли вести о моем до сих пор отсутствующем «нанимателе» и его трагической, затяжной, неуточненной болезни. К записке я приложила список заданий для Сильви, чтобы та не скучала, – в основном арифметические задачи, которые я набросала еще до рассвета. Я закончила их как раз в тот момент, когда над вересковыми пустошами робко взошло солнце, свет которого приглушался пеленой бледных облаков. Из окна мне было видно, как лэрд Рейвенсгейта двинулся в путь верхом на могучем коне и с верным псом позади. К счастью, они направлялись на север, в противоположную сторону от деревни.

Мне так и не удалось заснуть после того, как я пожелала мистеру Норту – Конраду – спокойной ночи. Несмотря на перемирие, я провела несколько часов в тревожной бессоннице, бесцельно расхаживая по комнате. Мысленно я возвращалась к нашему спору и к тому, как он сидел у очага, уронив лицо в ладони. Каким же юным и потерянным он казался… Я вспоминала Сильви: вот она стоит на коленях в своей комнате, между нами переплетаются магические нити, и ее глаза сияют от восторга, когда по ее воле под потолком начинают кружиться снежинки.

Я сделаю для нее все, что в моих силах.

Но я не забывала и о том, зачем я здесь на самом деле. И о том, что время неумолимо истекало. Еще одна вылазка в лес в поисках врат в Эльфхейм – как раз то, что нужно, чтобы распутать клубок мыслей о семье Норт.

Украденная карта лежала у меня в кармане, но вместо того, чтобы снова бродить по лесу, я решила попробовать иной подход. В конце концов, раз путь к вратам был найден, значит, отыскавшая его могла оставить какие-то указания.

Домик Фионы нашелся без труда. Проходя мимо ее могилы, я вздрогнула и подумала, что так и не узнала, как она умерла, – просто решила, что от старости. Но вдруг причина была в другом? Вдруг ее постигла иная участь? Ее вещи, впрочем, не дали ответа, зато я нашла кое-что любопытное: среди пачки писем прятался рисунок видоизмененного узла поиска пути.

– Умная же ты была старушка, – пробормотала я, пропуская нить между пальцами, чтобы повторить этот узор.

Лишь истинный мастер ремесла способен создать из старых заклинаний новые, переплетая нити так, чтобы изменить их первоначальное назначение. Когда я направила в этот узел энергию, черпая ее из густого мха на стенах и крыше, передо мной возникла парящая капля света, похожая на то заклинание поиска севера, которое прежде привело меня к хижине. Но только эта светилась алым и нервно металась в воздухе, будто торопя меня следовать за собой.

Я была рада оставить хижину позади и позволила алому огоньку вести себя вглубь леса, в сторону от тропы.

Лес словно перешел на шепот, заглушаемый лишь хрустом веток под моими ногами. Я то и дело оборачивалась, вглядываясь в чащу, – мне чудилось, что за мной кто-то следует. Между деревьев мелькали тени, рождая видения: то мелькнет за камнем плащ, то блеснет и тут же закроется глаз. Кожа покрылась мурашками, которые никак не хотели проходить. Казалось, в полумраке притаились призраки древних ведьм пустошей, чьи пальцы прядут темную магию.

Спустя почти час пути по мшистым кочкам и хвойному ковру заклинание-проводник вдруг с тихим шипением погасло, оставив меня одну.

Я замерла на месте, и сердце на мгновение замерло в груди.

Но вокруг ничего не было. Ни двери, ни арки, ни пещеры.

Я явно где-то поблизости, иначе заклинание не погасло бы. Или же оно с самого начала оказалось пустышкой.

Что ж, оставалось только одно: идти вперед и надеяться на удачу.

Чем дальше я шла, тем причудливее становился лес. Казалось, будто я брела уже несколько часов, но солнце на небе так и не изменило положения. И хотя я готова была поклясться, что иду строго по прямой, мне снова и снова начали попадаться одни и те же деревья и камни – слишком часто, чтобы это можно было списать на игру воображения. Слабый свет был разбит тенями острых ветвей, а в оврагах клубился зловещий туман.

Продолжив путь, я дважды миновала один и тот же крупный камень, до странности напоминающий черепашью голову. Во второй раз я остановилась и достала свой моток нитей.

Я вовсе не заблудилась.

Меня нарочно сбивали с пути. Кто-то сплел здесь запутывающее заклятье, и стоило приблизиться к цели, оно всякий раз уводило меня прочь. Путеводное заклинание Фионы сработало, но какой-то оберег или иная защита, должно быть, остановили его, не дав дойти до конца.

Найдя пень, чтобы присесть, я достала из прядильного набора катушку белой нити с иглой и принялась вышивать на шали. Свет здесь был тусклым, и мне приходилось щуриться, чтобы разглядеть собственные стежки.

Над головой холодный ветер шумел ветвями. Я чувствовала себя кроликом, спрятавшимся в норе, пока голодный волк рыщет наверху, ища способ проникнуть внутрь. Опустив голову, я сосредоточила взгляд на стежках, стараясь работать как можно быстрее. Привычное позвякивание иглы о наперсток приносило хоть какое-то утешение в этом темном лесу.

– Готово, – сказала я спустя двадцать минут вышивания и подняла шаль с новым узором, вьющимся по ее краю словно плющ. – Сойдет.

Я накинула шаль на плечи и сделала глубокий вдох, готовясь направить энергию. При одном воспоминании о вчерашнем заклинании, которым я пыталась остановить падение Сильви, сердце болезненно ёкнуло. Я будто снова собиралась коснуться раскаленной плиты, прекрасно зная, какой последует ожог.

– Ты сможешь, – пробормотала я себе. – Не всегда же все идет плохо.

Я направила поток, морщась от легкого давления в груди. Но на этот раз, к счастью, боль оказалась терпимой. Вышивка на моей шали мигнула тусклым светом – заклинание работает.

– Защита от чар, – с немалым удовлетворением произнесла я.

И подумать только, на четвертом курсе Маргарет Эпплби твердила, что это глупая трата времени – ведь сестрам ордена Мойр, с их преданностью образованию и другим общественным обязанностям, не нужно учиться боевой магии.

Согнувшись, плотнее закуталась в шаль и двинулась вперед.

В укрытии из тонкого муслина получилось поймать тот момент, когда заклинание заработало: новые стежки начали слабо светиться. Я пересекла границу мощных защитных чар и ощутила, как они защекотали кожу. Чем дольше заклинание отражало магический натиск, тем сильнее накалялась шаль. В лесной глуши не чувствовалось ни дуновения ветра, и все же ее края начали трепетать.

Цель была все ближе…

Живот стянуло тугим узлом, невыносимое предчувствие все усиливалось. Мне отчаянно хотелось повернуть назад, бежать из этого места, где деревья сплетались подобно змеям. С каждым шагом идти становилось все труднее, и я осознала, что едва передвигаю ноги.

– Заклятье уныния, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как его тяжесть, словно конская упряжь, вдавливает меня в землю.

Кто-то проявил немалую изобретательность, применив столь утонченную и сложную магию. В отличие от защиты против фейри вокруг Блэксвайра, эти заклятья сплели так, чтобы не привлекать внимания. Только прядильщик смог бы распознать их суть, да и то лишь целенаправленно. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что происходит, и разглядеть главное: сами деревья вокруг пропитаны силой.

Против чар уныния не существовало защитных заклятий. Единственное, что оставалось, – собрать всю силу воли, чтобы прорваться сквозь них и выстоять. Чтобы не сломаться, мне нужно было помнить о награде, которая ждала меня впереди. Нужно было помнить о главной цели.

Это просто: мысли были только о магии.

Я вспомнила, как стояла перед Советом Мойр под сводами Вестминстерского аббатства. Как с витражного триптиха на меня взирали лики богинь, пока я произносила клятву и вшивала трилистник в свой воротник. Вспомнила гордость, облегчение, счастье. Впервые в жизни я чувствовала себя защищенной. В безопасности.

Я вспомнила, каково это – стоять перед классом, глядя на сияющие глаза ребятишек, помогая им освоить первые волшебные узоры. Иглы то и дело выскальзывали из маленьких, еще неумелых рук, но каким же восторгом вспыхивали их лица, когда стежки вдруг складывались в работающее заклинание!

И вот неприметно, будто птица в распахнутое окно, в мои мысли впорхнула новая греза: я сижу на широких ступенях в холле Рейвенсгейта и учу Сильви плести узел иллюзии, создающий цветы из света. А когда я отвожу взгляд, то внизу вижу Конрада – он смотрит на нас с тихой улыбкой, и в его гордых золотистых глазах светится озорной огонек.

Потрясенная и смущенная, я отмахнулась от видения и поняла: защита осталась позади. Гнет заклятья уныния рассеялся, словно лихорадка, стоило мне собрать достаточно силы воли и прорваться сквозь него. Теперь даже дышалось свободнее.

Я поспешила дальше, пытаясь убежать от этого последнего, незваного образа и внезапного роя бабочек, который он породил у меня в животе.

Взбираясь на холм, я миновала еще несколько защитных чар, но они были уже не столь сильны, как первые. Нить на моей шали начала обугливаться и тлеть. Серый пепел осыпался на плечи, но чары свое дело сделали.

Я достигла вершины холма – и вот оно.

– О, – выдохнула я, глядя на небольшую лощину внизу. – Ну конечно.

Дверь в Эльфхейм сразу бросалась в глаза: на безмолвной поляне расположилось кольцо из десяти высоких камней.

Ни насекомых, ни птиц, ни зверей. Даже ветер не шелестит в кронах. Такое чувство, будто я в полночь вошла в пустой собор, где лишь Мойры могли меня заметить.

Земля вокруг на два десятка ярдов была сплошь устлана бархатным мхом – ни единого клочка грязи не нарушало его идеальную гладь. Казалось, будто это место выпало из времени, застряло в собственной, отдельной реальности. Возможно, нога живого существа не ступала сюда уже тысячу лет. Древние валуны, громоздившиеся по краям поляны, застыли в немыслимом равновесии.

Я осторожно спустилась с холма, скользя по рыхлым сухим листьям и влажному лесному перегною. Достигнув подножия и медленно приблизившись к кругу, я ощутила, как меня охватило волшебство совершенно иного свойства – всепоглощающее чувство изумления. Я подошла к ближайшему камню, вглядываясь в его поверхность в поисках каких-нибудь знаков с указанием, намеком на то, как привести врата в действие.

Я подняла руку и потянулась к камню – какая-то первобытная часть моей души жаждет ощутить его древнюю поверхность ладонью.

Внезапно в поле зрения мелькнуло какое-то движение. Я повернула голову, пытаясь уловить взглядом силуэт на периферии – неужели это женщина, бледная, как свет зари?

В этот момент моя рука коснулась камня, и меня отбросило от него с такой силой, что я подлетела в воздух. С глухим криком я ударилась о дерево, и из груди вышибло весь воздух. Какое-то время я продолжала лежать, дрожа от последствий отталкивающего заклинания, которое все еще потрескивало в теле.

Задыхаясь, я с трудом поднялась на колени и уставилась на камни и на то, что изначально упустила из-за охватившего меня изумления: между камнями была натянута тончайшая нить.

Оглянувшись через плечо, я вгляделась в чащу деревьев. Если там и была женщина, то теперь ее и след простыл. Хотя, подумав немного, я решила, что это был плод моего воображения. Возможно, там пробежал олень или мелькнул луч солнца.

Или же призрак Сильви оказался куда реальнее, чем я готова была поверить.

Вздрогнув, я отогнала от себя призрачное видение и поползла вперед, чтобы рассмотреть сбившую меня с ног нить.

Это была защитная печать. Мощная печать, и, в отличие от той, что окружала Блэксвайр, эту создали, чтобы останавливать любых незваных гостей, будь то люди, фейри или, вероятно, даже звери.

Сомнений не оставалось: я нашла нужное место.

Предупреждение Лахлана о защитных чарах у входа оказалось нелишним – похоже, мне придется иметь дело с куда более серьезной магией, чем простые заклятья уныния. Потирая ушибленный бок, я, прихрамывая, вернулась к камням, на сей раз проявляя куда бóльшую осторожность. Сохраняя дистанцию и прикрываясь несколькими рядами деревьев, я двинулась по окружности, внимательно изучая каждую ветку, прутик и ствол.

Я начала замечать все новые защитные чары и ловушки, раскинутые вокруг. Нити сливались с ветвями и травой, и пару раз мне едва удавалось избежать обездвиживающего заклятья, вовремя отдернув ногу. Одна из нитей была натянута в воздухе на уровне глаз, и я поднесла пальцы так близко, как только осмелилась. Большинство ловушек срабатывали от прикосновения: малейшее касание, и меня обездвижит, поразит магическим разрядом или испепелит. Нити казались необычными – они были такими тонкими и легкими, что становились почти невидимыми.

С замиранием сердца я осознала, что эти заклинания сотканы из паутины.

Я никогда не слышала, чтобы подобный материал использовали для создания магических узлов. Никогда… если не считать старинных сказок о фейри.

На то, чтобы распутать все эти узлы, ушли бы дни. Их создал не новичок, и многие узоры были мне незнакомы. Может, это дело рук фейри из Эльфхейма?

Нужно было сосредоточиться… думай, думай, думай.

Как же чудесно было бы прийти на эту поляну и увидеть здесь просто открытую дверь, которая только меня и ждет. Но так ведь не бывает, правда? Всегда есть секрет, всегда есть подвох. Всегда найдется дракон, которого нужно убить или перехитрить.

Я ходила круг за кругом, исследуя защитные чары поляны, пока солнце клонилось к закату и тени становились длиннее. Даже если бы я нашла способ прорваться сквозь защиту, мне все равно предстояло выяснить, какое именно заклинание откроет портал в Эльфхейм.

Осталось всего три недели, прежде чем у меня отберут мою магию. Три недели, прежде чем все мои мечты и надежды утекут сквозь пальцы. Три недели, прежде чем я перестану быть даже учительницей из благотворительной школы и останусь просто девушкой без денег, дома, семьи и хоть какого-то умения, которое позволило бы мне пробиться в жизни.

Отчаяние сгущалось вокруг меня, словно туман.

Поручение Лахлана с каждым днем казалось все более трудной задачей, на каждом шагу подстерегали новые препятствия.

И увидев силу, охраняющую камни, я могла лишь гадать, что – и кто – ждет по ту сторону.