Заседание правления затянулось. Оно и понятно: разговор шел о «перестановке кадров в связи с дефицитом их на ряде участков и потребностями текущего момента». Да Тихона Савельевича, оставшегося за приболевшего руководителя колхоза, хлебом не корми — дай только высказаться.

Человек пожилой, неулыбчивый, пожизненно обиженный на женщин своей неугомонной языкатой супругой, заместитель председателя сразу же взял быка за рога:

— Для того чтобы не имелось конфронтации в коллективе и в нашем селе, — откашлялся он, — предлагаю преамбулу и коммюнике: подвозчиком кормов утвердить временно Марию Нечаеву, на тяжелый трактор перевести Галкину, на копку траншей и разгрузку удобрений — звено Кузьминичны, а на свеклопункт отправить разнорабочими Козлову с ее, извиняйте, коллегшами.

— Говори понятно, — бросила Нечаева, заочница сельхозинститута.

— А я и так как в ликбезе объясняю! — обиделся оратор. — Ты бы внимательно воспринимала и не доводила до официальной ноты. Продолжаю… — и назвал еще десятка два женщин, которых предложил перевести на «актуальные участки — пусть побудут лидерами и подсобят во всю женскую натуру, извиняйте, темперамент».

— Ты и впрямь говори по-человечески, — бросил председательствующий секретарь парткома. — А то, чего доброго, переводчик потребуется.

— С огромной пользой-эффективностью слушаю я радио и читаю печать, — достойно ответил Тихон Савельевич. — Запоминаю непонятные иностранные, но интересные слова и, конечно, пускаю их в дело…

— Ладно, убедились в силе твоей памяти и в рыцарском преклонении перед женским полом, — перебил председательствующий. — Какие будут замечания к «коммюнике» нашего докладчика?

Раздались возгласы, иронические реплики, адресованные главному оратору. Поднялась Мария Нечаева:

— Желаю наложить вето на речь нашего докладчика!

— Правильно, бей его тоже интересными словами! — крикнул «то-то из задних рядов.

— Тихон Савельевич, — продолжила молодая колхозница, — не очень-то уважает женщин и старается им пощедрее насолить. Вот и предлагает поставить нас на самые тяжелые работы. Видно, он думает, что мы кариатиды.

Заместитель вздернул голову — наверное, первый раз услыхал это слово — и приоткрыл рот.

— Не нервничайте, — обратилась к нему Нечаева, — а то еще шок может приключиться… Поясняю: кариатиды, как учат словари, это женская статуя, поддерживающая, подобно колонне, какое-нибудь перекрытие… Но они же неодушевленные — из гипса, цемента, гранита, мрамора, а мы живые! Зачем же нас обижать и доводить до серьезной конфронтации, как выразился докладчик.

— Ничего! — вдруг раздался иерихонский голос жены заместителя. — Придет домой — объясню ему все по буквам. Сам как миленький побежит копать и грузить!

И грянули такие аплодисменты, что с улицы стали прибегать мальчишки и девчонки: решили — приехали артисты из области.