Заранее знаю — навлеку на себя весьма интенсивный огонь. Но все же начистоту расскажу о своих домашних страданиях.

Нет, нет, квартира у меня хорошая. С женой душа в душу живу. Вместе в конструкторском бюро работаем. Дочка тоже отменная.

«Встряски» начались года два назад и теперь стали вполне ритмичными и устойчивыми.

Помнится, добрым летним вечером услышал звонкий голос небольшой черной собачонки. Затем мы с умилением увидели нашу соседку, прогуливающую милое четвероногое.

Видно, эта женщина обожала длительные вечерние моционы — заливистый лай не утихал до двенадцати часов ночи. Окна пришлось закрыть, несмотря на тропическую жару. Но все равно телепередачи только «абзацами» слышали да и уснуть раньше полуночи не смогли.

В воскресенье стали просыпаться в шесть часов — нас, как по расписанию, в это время будила собачка. Поначалу удивились: неужели хозяйка черной, как мы узнали, мальтийской болонки по имени Одуванчик спит менее шести часов в сутки? Но оказалось, что это соседка с пятого этажа прогуливала «обновку» — белоснежную собачку неизвестной породы.

Эпидемия распространилась… Спустя неделю в нашем подъезде появилась овчарка, рыжая кривоногая дворняга с дорогим поводком и коричневый малорослый французский бульдог.

Вскоре нам удалось выяснить график их прогулок (да, забыл еще упомянуть крошечного японского хина, которого в объемистом кармане выносил пенсионер, приехавший в гости): овчарку прогуливали с десяти до одиннадцати вечера, с одиннадцати до двенадцати — бульдога, а дворнягу и болонку — с шести до восьми утра.

Постепенно мы с женой приспособили свой режим сна и отдыха к собачьим прогулкам. Конечно, пять-шесть часов для сна маловато, но терпимо.

Но вот в субботние и воскресные дни — осенью и в зимнюю пургу — вовсе стало невмоготу. На первом, третьем и пятом этажах комнатно-декоративных, как выражается пресса, собак запирали, а хозяева с детьми, видимо, уходили на рынок, в магазины, в кинотеатр.

Сначала соло, потом дуэт, квартет и квинтет без передышки лаяли и выли.

Наша дочка Галя уроки стала готовить в библиотеке или у подруги. Да и мы, когда оставалась работа на дом, убегали в читальный зал.

Я и еще двое соседей весьма деликатно пытались убедить хозяев разносортных четвероногих несколько изменить график прогулок и не запирать их на замок. Но нам с тугоплавким металлом в голосе единодушно ответили:

— А почему мы должны приспосабливаться к вам? Вы просто ненавидите животных! Наверное, и детей в этом духе воспитываете!

Что делать? Написал письмо в городскую газету. Незамедлительно его переслали в жилуправление. Домоуправ пришел, собрал жильцов подъезда и прочитал мою жалобу… Владельцы болонок, бульдогов, овчарок и так далее синхронно набросились на меня, обозвали собаконенавистником, живодером и злопыхателем. В тот же вечер они написали письма в три центральные газеты, сатирический журнал, общество охраны природы, в конструкторское бюро и в школу, где учится Галя.

Срочно вывесили дюжину объявлений: «Меняю двухкомнатную квартиру со всеми удобствами в центре города на однокомнатную в любом районе, но без собак в подъезде».

Хозяйка болонки случайно увидела одно из моих объявлений, аккуратно отклеила и отправила копии с него по тем же адресам, куда пошел косяк разоблачительных писем…

И я понял, что иду по неверному пути, что я — в меньшинстве. Решил стать собаковладельцем. Но твердо уяснил, что надо приобрести такое домашнее животное, от которого бы шарахались все остальные его сородичи. И я купил, по случаю… Черная, огромная шерсть, как у барана. Порода — резиншнатцер. И назвал грозно — Бармалей.

Теперь, когда я выхожу на прогулку, вся мелкота от нас разбегается… А мой пес шутя выдернет из забора доску с дюймовым гвоздем и гордо шествует по двору или по тротуару. Вокруг, как брызги, рассыпаются собаки и их владельцы. Был случай, когда встреча «лоб в лоб» с Бармалеем довела Одуванчика до предынфарктного состояния.

Правда, мелочь пытается на него тявкать. Он не отвечает, устойчиво презирает некондиционных сородичей вместе с их владельцами и только овчарок гоняет.

И те люди, которые меня собаконенавистником назвали, теперь спрашивают:

— Откуда вы это чудовище достали?

А я, прищурив левый глаз, отвечаю:

— Вы животных не любите! И детей, наверное, так воспитываете! — Про себя же думаю: «Дарвинизм — выживает сильнейший!»

…Теперь я смотрю на всех свысока. Моя собака как тявкнет — четыре этажа просыпаются. А тявкает она только по моей команде: «Голос!» Кстати, эти владельцы болонок и прочих дворняжек, опасаясь Бармалея, стали гулять за километр от дома и меня уже не беспокоят…