В субботу поздним вечером Василий Емельянович Кулагин возвращался с женой из кинотеатра. Когда, они проходили мимо райисполкома, Кулагин увидел единственное освещенное окно — в кабинете заведующего общим отделом.

— Что это Щетинкин так долго засиживается? Даже в субботу? Зря, пожалуй, на него ополчаются, как на бездельника…

В понедельник, когда заведующий отделом зашел к председателю райисполкома с огромным кожаным портфелем, смахивающим на среднегабаритный чемодан, Кулагин спросил:

— Кузьма Петрович, почему у тебя в кабинете так поздно свет горит?

— Не успеваю дела закончить. Да и после работы можно спокойнее обмозговать все бумаги и мероприятия.

Однажды Кулагин в полночь возвращался из командировки и снова увидел свет в щетинкинском кабинете: он горел бодро и призывно, как маяк в непогожую ночь.

Назавтра, подписывая бумаги, председатель сказал Кузьме Петровичу:

— По-прежнему засиживаешься! Здоровье не бережешь! Дома почти не бываешь.

Щетинкин потупил глаза, застенчиво почесал давно не стриженный затылок и твердо сказал:

— Спасибо, Василий Емельянович, за внимание. Но дело превыше всего!

Перед уходом домой председатель заглянул к своему самоотверженному помощнику. Тот сидел, любовно прижавшись к столу, и что-то писал. А над ним тускло светилась двадцатипятисвечовая лампочка.

— Что это у тебя такое мрачное освещение? Смотри, зрение испортишь!

— Ничего. Я семидесятисвечовую лампочку заменил маленькой для режима экономии. Каждая копейка на балансе дорога!

— Ну и скупец ты, Кузьма Петрович! — улыбнулся Кулагин и крепко пожал руку старательному сотруднику.

Как-то поздним вечером председатель зашел в райисполком: срочно понадобилась справка для доклада. «Хоть я и ругал ночные бдения, а все же хорошо, что Кузьма Петрович сейчас здесь. Поможет нужные бумаги быстро разыскать…»

Дверь открыла уборщица тетя Дуся.

— Это что вы, Василии Емельянович, явились в полночь?

— Да разве я один? Вон зав. общим отделом тоже сидит — с улицы видел свет в его кабинете.

— Нет в райисполкоме никого. Кузьма Петрович уходит аккуратно. А электричество у нас с вечера включено.

— Это зачем?

— Кто ж его знает…

— Откройте, пожалуйста, кабинет Щетинкина.

— Нечем… Раньше я лампочку выключала — энергию жалела, а теперь вот недели три он ключ стал с собой брать.

Кулагин удивленно пожал плечами, закурил, а потом сказал тете Дусе:

— Давайте-ка своим попробую…

Ключ подошел. Открыли, вошли. Комната освещена, на столе разложены бумаги, словно человек только что покинул рабочее место. Даже казалось, что еще сигаретный дымок витает над пепельницей…

— Почему же у него такая маленькая лампочка?

— Большая перегорела третьего дня, так он эту взял. Говорил, что каждую копейку на этом, как его… балансе беречь требуется.