Каких только внеслужебных увлечений не было у сотрудников треста! Бухгалтер-ветеран обожал рыбалку, молодой инженер осваивал дзюдо, ни дня без бассейна не могла прожить экономист, машинистка и делопроизводитель все свободное время посвящали бальным танцам, а почти весь плановый отдел с яростной настойчивостью собирал марки, значки и карманные календарики.

Но пожалуй, выше всех котировалось хобби начальника отдела снабжения Выросткова. Он играл на флейте и почти ежедневно отправлялся на репетиции любительского симфонического оркестра. Частенько самодеятельный музыкант, бережно прихватив изящный футляр, уходил досрочно с заседаний и совещаний, а то и с работы, отказывался даже от командировок.

Ни разу не раздавались упреки или претензии. Оно и понятно: человек сполна отдает себя музыке, приобщает массы к прекрасному, а вдруг корят за какие-то мелочи, пустяки. Абсурд!..

Нередко Выростков кратко рассказывал сослуживцам:

— Вчера дали концерт в заводском Доме культуры! Сегодня выступаем в студенческой аудитории. А с завтрашнего дня начинаем разучивать новую, редко исполняемую симфонию, две сложнейших сонаты, известную рапсодию и ряд мелких произведений.

— Когда же успеваете?

— Приходится прихватывать вечера, а то и ночь, и, конечно, с полной нагрузкой репетируем в субботу и в воскресенье. — А затем, подумав, он, как обычно, томно добавлял: — Искусство, как известно, требует жертв. И я безо всяких оглядок и сомнений иду на это…

— А ваш коллектив и на квартире готовится? — спросил бухгалтер. — Видел не раз, как вы поздно вечером выходили из соседнего с моим дома.

— Случается, конечно, — слегка замялся Выростков, — …когда в клубе занята репетиционная комната…

А накануне одного субботнего дня произошел конфуз. Начальник отдела, возбужденный и воодушевленный, торопился на репетицию. И вдруг по неосторожности открыл футляр для флейты — и из него вывалились несколько пачек карт, бутылка коньяка, консервы и апельсины.

Стоявшие вокруг сотрудники с недоумением, а точнее, с интересом смотрели на сюрпризный «натюрморт», словно бы на неудачный номер иллюзиониста.

Выростков растерялся, но все же пояснил:

— Это… в перерывах на репетиции… отдыхаем… А коньяк для дирижера… У него юбилей… И вообще… после напряжения, творческих мук… надо отключиться и переключиться…

— И раньше догадывались, а теперь знаем о ваших муках и переключениях, — прокомментировал бухгалтер, — в преферанс сутками режетесь, а служебные дела побоку!

— Ну и что, — взбодрился снабженец, — и такое хобби может быть! Никто же не ограничивал их разновидность.