Не раз директор торга говорил своему заместителю после совещаний и семинаров:

— Заметил, как заинтересованно слушает доклады и прения завмаг Антон Петрович Гуркин?.. Подопрет голову рукой, устремит взор на оратора и все полтора часа до перерыва не шелохнется, ни слова не промолвит, газетой не зашуршит, не задремлет…

— Давно обратил внимание, — ответил зам. — Действительно, Антон Петрович выделяется своей удивительной дисциплинированностью, серьезностью и внимательностью. Вот только дела в его торговой точке неважные: план не выполняет, выкладка товаров, как у нерадивого коробейника, продавцы грубят покупателям…

— Учтет. Да и магазин его не переднего края — «Канцтовары»…

На очередном совещании, как бывало и раньше, опять малость покритиковали торговую точку Гуркина. Но тот, как обычно, сидел, подперев голову рукой, и сосредоточенно слушал.

«У него лицо будто каменное, — размышлял директор. — Ничего на нем не прочитаешь! Видно, занимается аутогенной тренировкой. Как писали недавно в журнале, есть люди, занимающиеся такой психической гимнастикой. Они могут в течение нескольких секунд вызвать у себя желаемое психическое состояние или отстранить различные явления, «разрядить» отрицательные эмоции… Да, молодец Гуркин: выработал железную выдержку, замечательно владеет собой!»

Один из выступающих — представитель госторгинспекции — зачитал несколько жалоб покупателей на магазин «Канцтовары». Только он закончил, лицо Антона Петровича вдруг перекосилось, точно от непереносимой боли.

— Довели все-таки человека, — шепнул директор заму. — Даже он не выдержал.

— Все же надо, чтобы Гуркин ответил на критические замечания. А то, как обычно, отмолчится…

И вдруг в тишине, когда один оратор шел на свое место, а второй пробирался на трибуну, раздался полуистерический возглас Гуркина:

— Гол! Гол! Вышли в финал! — И тут же, видимо, от неосторожного движения, он уронил на пол плоскую коробочку размером чуть больше спичечной, но тут же ее ловко спрятал в карман.

И соседи, и многие члены президиума не поняли, что произошло.

— Очевидно, это результат волнения, — чуть слышно сказал директор.

— Точно определили, — с оттенком иронии в голосе ответил зам. — Любимая футбольная команда Гуркина чуть не проиграла…

— Да при чем здесь футбол?

— А при том, что на всех совещаниях и семинарах он прятал в боковой карман транзисторный приемник «Микро», а наушник прикрывал рукой… Когда шли музыкальные передачи, он сидел задумчивый, как влюбленный, и мудрый, как диссертант. Репортаж о спортивных состязаниях тоже слушал спокойно. До поры до времени. А вот футбольный матч подвел. Не выдержал, сорвался товарищ Гуркин!

— Может, все это твои досужие домыслы.

— Да я своими глазами видел на полу транзистор «Микро». Зрение у меня, слава богу, стопроцентное!

— Слово предоставляется товарищу Гуркину, — объявил директор.

— А я не просил…

— Знаю. Но на замечания и претензии принято отвечать.

Антон Петрович оказался на трибуне и стал искать какие-то записи, видать, припасенные на всякий случай. Обшарил все карманы — нет. И ненароком выудил, словно напоказ, приемничек со всеми приспособлениями. В наступившей мертвой тишине раздалось тоненькое попискивание: «Пи-пи-пи…» Зал разразился хохотом.

— Вот тебе и аутогенная тренировка!— промолвил директор, устремив гневный взор на саморазоблачившегося руководителя канцтоварной точки.