Тетя Лера приехала к нам погостить. Ола толстая, веселая, шумная — никогда не молчит и не сидит на месте. Папа даже говорил, что с ее энергией можно снести Кавказский хребет, будто его и в помине не было.

Муж у тети работает, кажется, зубным техником, а сама она — завпроизводством предприятия общественного питания.

Честно признаюсь: говорить мне с маминой родственницей скучно: в спорте она совсем темная, книг не читает, кинокартины смотрит, но через день все до капельки забывает.

И ходить в интересные места она не хочет. Звал в цирк, музей, на стадион. Звал в театр, заповедник, на водную станцию. Ни за что не хочет…

Но зато забавно, когда она возвращается из магазинов. Ух, как она любит посещать «торговые точки»! Целый день на ногах — и не устает. Если бы соревновались, кто быстрее обежит все промтоварные и комиссионные магазины, — наша тетя непременно бы самое первое место заняла.

Тетя Лера покупает все: какие-то хрустальные вазочки, серьги, запонки, кофточки, а особенно — всякие воротники…

Вчера вечером мама спросила, почему тетя на меня дуется, не обидел ли я.

Я твердо сказал, что мужчина не имеет права обижать женщину, а тем более родственницу.

…Сегодня — воскресенье, магазины промтоварные закрыты. И за обедом мама снова поинтересовалась, что между нами произошло.

А что между нами может произойти? Что мы, боксеры или дипломаты?..

Тогда тетя отодвинула допитый компот и торжественно произнесла: «Ладно, расскажу. Уж и не хотела вас расстраивать. Но это требуется для будущего вашего сына. Если он в четвертом классе позволяет такое, то что будет в седьмом или после окончания полной средней школы?»

Папа улыбнулся, а мама насторожилась и добавила:

— Мы тебе будем только благодарны за откровенность.

— Ваш сын, — тетя резко встала со стула, как наша учительница, когда ставит двойку, — меня оскорбил.

Папа и мама подняли головы, а я опустил…

— Он сказал, что я озверела! — и тетя нервно взяла из вазочки мою любимую конфету «Коровка».

— Это правда? — тихо спросила мама.

— Да… Позавчера тетя пришла в пальто, обшитом со всех сторон каким-то мехом. И, не раздеваясь, развернула большой сверток и стала рассматривать всякие шкурки. Она объяснила, что удачно купила в комиссионке чернобурку, соболя, белку, бобра и еще что-то. Я спросил:

— Зачем это все вам?

Она ответила, что будет их носить. Тогда я и сказал:

— Тетя Лера, вы теперь озверели. Шкурки-то звериные… Разве это оскорбление? Но если тетя обиделась — извините…