— Задача на сообразительность для людей с законченным высшим образованием! — воскликнул младший сотрудник Костя, пожалуй, самый молодой и, по единодушному мнению коллег, самый способный. — Сейчас я вам тезисно изложу письмо, адресованное талантливому и честнейшему человеку.

— А почему оно у тебя оказалось? — спросила языкастая лаборантка Надя. — Думаешь, соискателю все разрешается?

— Не думаю… Правда, с правилами хорошего тона знаком бегло. Но с детства твердо усвоил: читать чужие письма — неблагородно, непорядочно. И это взял не самовольно, клянусь. — Костя привстал на колено перед лаборанткой. — Вчера шеф вручил томик Чехова и сказал: «Перед защитой почитай. Переключись на новое «напряжение» — всласть юмором подышишь. Очень полезно — перед любым экзаменом».

— Короче! — поторопила Надя. — Теперь даже докторские диссертации ужали.

— Реагирую на критику — эмоции опускаю… В томике оказалось письмо. Тут же я поехал к шефу и вручил находку. Тот глянул, улыбнулся и сказал: «Возьми с собой. Прочитай. Тоже полезно»…

— Что-то мягковато сказал. Он же в дипломаты органически не годится. Ладно, оправдался, — смилостивилась Надя. — Излагай письмо.

Ее поддержали остальные.

— Так вот, автор обращается с рядом просьб к нашему «глубоко уважаемому» шефу. А именно… «Купите набор пластинок Шаляпина. Достаньте кассеты для импортного магнитофона… Разыщите последние блоки марок латиноамериканских стран… Пришлите два экземпляра сборника Анны Ахматовой, «Зарубежный детектив» и все номера «Иностранной литературы» с «Аэропортом». Конечно, обеспечьте в гостинице «люксом». Договоритесь о речной прогулке на катере, охоте в заповеднике. Да, не забудьте прислать «рыбное блюдо», — Костя с трудом передохнул, завершив странноватый монолог, и закурил. — Повторяю: задача на сообразительность — определите профессию автора.

— Пустяки, — раздался голос самого догадливого, в лаборатории сотрудника — инженера Басовкина. — Послание сочинил ближайший друг адресата, занимающий солидный пост в каком-либо министерстве.

— Ошибка! — бросил младший сотрудник.

— Он — музыкант, искусствовед, коллекционер, — донесся из-за лабораторного шкафа чей-то писклявый голосок.

— Не годится!

— Автор — писатель и книголюб, — встрепенулся инженер.

— Мимо!

— Критик, литературовед!

— Опять «осечка».

— Будущий сват — избалованный, корыстолюбивый и невоспитанный, — сообразила лаборантка.

— Кое-что есть, Надюша. Но еще далековато…

— Коллега, от которого зависит судьба нашего НИИ, — наступал Басовкин.

— Шаг вперед, пять назад.

— Догадался, — из-за шкафа снова стрелой вонзилась писклявая реплика. — Он знаменитый шеф-повар, изобретатель новых блюд! И вполне логично, что просит прислать на дегустацию фирменное яство.

— Боюсь, братцы, полет воспаленной фантазии и оторванность от жизни заведут вас не только в кулинарные дебри, — начал было Костя, но его перебил инженер.

— И впрямь, не нашел ли ты зашифрованную записку?

— Вот, вот! Договорились… Ладно, пожалею — брошу вам небольшой спасательный круг. Всплывайте, немощные! Как вам известно, скоро предстоит…

— Погоди, погоди, Константин! — подскочила Надя. — Ты же соискатель.

— Умница! Тебе без защиты, только за эту догадку, полагается степень.

— Если бы ты был председателем ВАКа или, на худой конец, — ученого совета… — Лаборантка вздохнула как премьерша, уходящая из театра на пенсию.

— Ничего. Мы организуем письмо от общественности и красочно расскажем о твоем скоропостижном таланте.

— Эврика! Костя, ты ознакомил нас с письмом твоего будущего оппонента твоему нынешнему научному руководителю.

— Точно! Наконец-то догадались…

— Все почти ясно, — пробурчал Басовкин. — Но что такое «рыбное блюдо»?

— Даже я этого не знаю, — призналась лаборантка.

— Серые, темные вы, хотя и с дипломами! Невежды хронические! «Рыбное блюдо» — это костяк, так сказать, отзыва. А точнее, весь — от первого до последнего слова. Оппоненту же останется только учинить подпись.

— Неужели твой шеф согласится? — авансом возмутилась Надя. — У тебя же интереснейшая работа.

— Спасибо за тончайший комплимент. Но вы, сударыня, малость туговаты на ухо. В самом начале сообщил, что шеф отдал письмо с напутствием — «подышать юмором».

— И сатирическим ветерком, — добавила лаборантка.

— Опять — конгениально!.. Оппоненту отбита телеграмма примерно такого содержания: «Музыкально-поэтические чтения отменяются. Рыбалка не состоится. Вода мутновата. Посему не ждите рыбного блюда. Одна чешуя осталась. В поварах-заочниках тоже не нуждаемся».