Каждый раз, бывая у Толика Зварцева в гостях, поражался разнообразию его интересов. Первое посещение ознаменовалось знакомством с проректором вуза, кандидатом биологических наук, второе — с директором областной филармонии, третье — с руководителем всех ресторанов…

«Видно, Толик факультативно увлекается наукой о жизни органического мира и вокально-музыкальным искусством, — подумал я. — А вот с общественным питанием — неясно. Правда, репертуар людских интересов прямо-таки безграничен. Читал, что один коллекционер, например, собирает кулинарные рецепты. Может быть, моего студенческого товарища тоже ушибло это пристрастие?»

Спустя месяца два в уютной квартире Зварцева я пожал руку главному администратору театра, затем заведующему лучшим швейным ателье и потом директору головного универмага.

Хозяин шепнул мне на ходу: «Ты в нашем городе всего несколько месяцев. Приобщайся, осваивайся!»

И несмотря на самое горячее стремление приобщаться, так и не догадался о точках соприкосновения Толика с этими разными людьми. «Администратор развязен, болтлив, как дореволюционная сваха. Директор за весь вечер произнес с десяток слов. А вот глава ателье оказался обаятельным и остроумным парнем… Нет, за один вечер человека не узнаешь! — решил я после долгих раздумий. — Что ж, Толик, наверняка, пополняет также и свой театральный «багаж», изучает последние моды, из первых уст узнает о конъюнктуре спроса на различные товары. Все это тоже интересно…»

Вскоре, в новогодний праздник, я был представлен Зварцевым начальнику вокзала, управляющему ремстройтрестом и заведующей райздравотделом…

Назавтра не стерпел — позвонил бывшему однокашнику:

— Извини, но почему у тебя каждый раз «переменный состав»: новые и совершенно разные гости?

— Старик, я никогда не был мещанином с однобоким кругозором. Меня интересуют самые разнообразные отрасли многокрасочной жизни… Благодари, что помогаю тебе форсированно приобщаться и осваиваться! Привет родственникам!

Долгое время я был в командировке. На вокзале неожиданно, лоб в лоб, столкнулся еще с одним однокашником. Отошли в сторонку, я спросил:

— Давно здесь?

— Третий год.

— А я недавно. Почему же Зварцев не сказал?

— Видно, чтобы лишить тебя «необъективной» информации.

— Не пойму…

— Все ясно, как рецепт серийной глазуньи. Поначалу я тоже зван был в гости. Но однажды посмел предположить, что милейший хозяин квартиры поддерживает контакты только с нужными людьми. И тут же мы разошлись, как два встречных автобуса.

— Кстати, я тоже проявил любопытство. Но он мне с ходу разъяснил: широкий круг интересов.

— История повторяется. Ну, а раз ты так недогадлив, как все бывшие «отличники», так и быть, разжую. Анатолий Эдуардович Зварцев дальновиден, и к тому же обожает сервис… Почему бы, например, не устроить родную супругу в аспирантуру?

— Да она же выше «тройки» ни в школе, ни в вузе не получала.

— Ты, брат, необъективен: в отрочестве она удостаивалась четверки за пение. Не перебивай!.. Кто же может двинуть его половину в науку? Проректор. Ну, а разве не приятно добывать железнодорожные и зрелищные билеты без очереди? Или в модном ресторане быть желанным гостем, а костюмы шить у лучшего мастера? Или посещать универмаг через двери с табличкой: «Посторонним вход воспрещен?!» Ну, а знакомые врачи и строители тоже могут пригодиться: и квартира, и человек не застрахованы от текущего или капитального ремонта…

Подхватив один из моих чемоданов, он ринулся к остановке такси.