– Несси! – Океания отстранилась, поняв, что девушка проснулась, и заправила за ухо прядь волос. – Что с тобой? Ты кричала! Увидела Кошмар?

Ванесса приподнялась на кровати, потирая лоб. Сквозь плотно зашторенное окно не проникал уличный свет, и тьма выглядела пугающей. Несси быстро включила светильник.

Океания сидела у кровати, держа девушку за руку. Этот жест, полный преданности и тревоги, заставил Ванессу благодарно сжать руку гостьи в ответ.

Это был первый раз, когда кто-то оказался рядом в момент, когда Несси требовалась поддержка. Это был первый раз, когда кто-то пробудил ее от кошмара.

Ванесса высвободилась из рук Кени и, поднявшись с кровати, подошла к окну, раскрывая шторы. Наполненная бледно-желтым светом аллея была пуста. Родители девушки не вернулись.

Ванесса коснулась лбом прохладного стекла, оставляя на нем след от теплого дыхания. Сколько раз она стояла так же в надежде увидеть свет фар знакомого автомобиля?

Океания подошла к ней сзади. Голос гостьи звучал встревоженно.

– Несси? Пожалуйста, не молчи. Я боюсь молчания.

– Я видела кошмар, – отмахнулась девушка. – Кошмары... снова.

Ванесса замолчала, не закончив фразу. Она не любила сны. Ее сновидения всегда были слишком реалистичны: хотя она не предсказывала будущего и не бродила по другим мирам, каждый кошмар Несси переживала как будто в действительности.

Она не помнила, когда и почему это началось. Она никому не рассказывала об этом – даже родителям. Казалось странным говорить о кошмарах теперь, и притом с почти незнакомым человеком.

– Что ты видела? – голос Океании был мягок. – Пожалуйста, расскажи.

Ванесса закрыла глаза. Если не теперь, то когда еще она сумеет облегчить душу?

– Я видела тени. И комнату. Там стояли шахматы, и кто-то прятался в темноте. Какое-то время я была незримым наблюдателем. А потом он схватил меня. Связал изнутри, словно сделав из моих чувств веревки.

– Он спросил что-нибудь?

– Да, – Ванесса открыла глаза и обернулась. – Он спросил, кто я и почему преследую. Тартар возьми! Я преследую? – она хлопнула ладонью по стеклу и отвернулась от окна. – Это меня преследуют эти дурацкие сны!

– Ты похожа на жрицу, Несси.

Океания говорила тихо, но ее слова разошлись эхом внутри Ванессы, разбившись на множество кусочков: «Ты... жрица... ты...»

– Что ты сказала?

– На жрицу, – повторила Океания. – Или на оракула. У каждого бога есть такой. Во снах и наяву оракулы и жрецы видят разные картины – чаще мельком, как бы в тенях. Они могут не знать причин и смысла увиденного. Однако стоит появиться тому, кому предназначено видение, и тени обретают форму. Так оракулы и жрецы передают послания богов.

– Понимаю, о чем ты, – Ванесса кивнула. – У нас такие тоже есть. Мы их называем экстрасенсами. Но я не верю в них.

– Но еще во снах живут Кошмары.

– Как это кошмары живут во снах?

– Они слуги Аида, – прошептала Океания. – Все царство снов принадлежит ему. Хотя оракулы и жрецы могут служить разным богам, они всегда остаются связаны с царством Аида.

– И эти кошмары, они...

– Они наблюдают за бродящими во снах. В основном, лишь наблюдают, но иногда, по приказу, могут мешать и помогать. Все Кошмары были смертными, пока Аид не забрал их души на службу.

– Какое изящное объяснение! – усмехнулась Ванесса. – Ученые головы ломают над тайнами сна, а ты объясняешь все так, словно пишешь сказку.

– Это плохо?

Ванесса покачала головой.

– Для тебя нет.

– Благодарю.

Океания приняла слова Несси за комплимент, и та не стала разубеждать в этом гостью. Ванесса опустилась на пол, предлагая Кени присоединиться.

Несколько мгновений девушки молчали. Молчать с Океанией было приятно, но сейчас Ванессе нужен был разговор.

– Скажи, а как выглядит Аид? Он... красивый?

– Красивый? – Океания попыталась связать воедино образ мрачного бога и Эрика, но не смогла. Она села рядом с Ванессой. – Он бог.

– Согласна, дурацкий вопрос, – фыркнула девушка. – Но как он выглядит?

– Высокий мужчина с темными волосами.

– И все? – Ванесса покачала головой, ожидая большего. – Под твое описание подойдет половина мужчин Сумеречной долины. Светлые люди у нас встречаются редко.

– Прости, я не сильна в описании, – смутилась Океания. – Я представляю Аида очень хорошо, но, стоит начать, и я не могу подобрать слов. Мрачный бог изменчив, как и его царство.

– То есть теоретически он может выглядеть как угодно, – подвела итог Ванесса. – А его слуги такие же, как он?

– Кошмары постоянны. Каждый Кошмар выглядит таким же, каким он был тогда, когда заключил с Аидом сделку, но иногда Аид дарит им красоту. Кошмары не стареют и не могут умереть, но в то же время они не являются богами.

– Что это значит?

– Кошмарам нужно питаться чужой энергией, чтобы не потерять смертное «я». Пока служат Аиду, они могут бродить по снам смертных и богов, что полны энергии. Но стоит Кошмарам лишиться положения в царстве Аида, и они становятся частью ничто.

– Ты звучишь так, будто жалеешь их, Кени.

– Одинаково ужасно быть во власти Аида и стать частью ничто, – с болью в голосе проговорила Океания. – Кошмары никогда не смогут переродиться.

– Но они сами заключают с Аидом сделки, – Несси не чувствовала к «Кошмарам» жалости. – Должны же они осознавать, на что идут.

– Каждый может столкнуться с моментом безысходности, – заметила Океания. – Понять сделавшего выбор в таком случае способен лишь тот, кто был в подобной ситуации. Другие могут называть его глупым или умным, трусом или храбрецом... Все это – ловля ветра, сменяющего направление каждый день.

Несси задумалась над словами Океании – это был самый длинный монолог гостьи с тех пор, как они познакомились. Кени рассматривала тени, скользящие по стенам комнаты и отдыхающие на кровати.

– Я верю, выбор есть всегда, – отрезала Ванесса. – Даже в самых проигрышных партиях можно найти хороший шахматный ход.

Океания не стала спорить: вероятно, не захотела, а, может быть, не смогла. Вместо этого она неожиданно спросила.

– Несси, а что такое шахматы?

– Серьезно? – Ванесса не поверила тому, что слышит. – Ты не знаешь, что такое шахматы? Ты никогда не играла в них?

– Нет.

– Да это же одна из древнейших игр! – воскликнула девушка, поднимаясь с кровати. – Ее называют игрой богов. Тебе стоит попробовать. Погоди, где-то у меня тут была шахматная доска…

Если игра за шахматами и не являлась забавой богов, то время за ней безусловно текло подобно тому, как идет у богов. Несси убрала очередную фигуру с шахматного поля, когда за окном уже начало светлеть. Птицы возвещали новый день.

– Почему ты не поживилась пешкой, когда была возможность? Ты ничего не потеряла бы.

– Но и не приобрела, – Океания уверенно сделала очередной ход.

– И все-таки следи за королевой.

– Стоит ли так волноваться о ней? – Океания откинула назад прядь светлых волос. – Разве без нее победа невозможна?

Ванесса сделала ход. Хотя Кени не понимала важность многих шахматных фигур, играла она на редкость неплохо.

– Подумай сама: королева ценна. Она одна может противостоять половине тяжелой артиллерии.

– Тогда, если убрать обеих королев, игра станет более честной?

Идея Кени казалась неожиданной, но простой. Ванесса задумалась.

Гостья поступала так, как не ожидалось. С каждым разом выиграть у нее становилось сложнее.

– Возможно, ты права, – Несси осторожно сделала ход. – Я не думала об этом.

– Мне кажется, королевы похожи на богов. Большую часть времени они не вмешиваются в игру, но делают силы неравными, выходя на доску, – Гостья передвигала фигуры легко и ничуть не сомневаясь. – Будет честнее дать свободу другим и не зависеть от хода богов, – Океания съела королеву Несси.

Ванесса вынужденно съела королем королеву Кени и откинулась назад, не в силах продумать наперед даже два хода. В комнате зазвонил будильник. Никогда еще Несси не была так рада звонку будильника.

– Давай, Кени. Пора собираться в школу.

– Но мы не закончили, – Океания звучала расстроенно. – Я снова сделала что-то не так, да?

Она посмотрела на Ванессу своим жалобным взглядом, и девушка почувствовала, что в очередной раз не может противостоять ему. Она с трудом сохранила спокойствие.

– Мы доиграем потом: не могу же я пропустить ради шахмат школу! Да и тебе лучше пойти со мной. Ты сможешь снова увидеть Эрика.

Упоминание Эрика произвело на Океанию волшебное действие. Она поднялась, радостно блестя глазами, и тут же забыла об игре.

Погода радовала жителей Сумеречной долины теплом, и в школу гостья собиралась как на свидание. Наблюдая за тем, как Кени укладывает волосы в затейливую высокую прическу, Ванесса решила поддержать Океанию.

Она выудила из глубин шкафа красивое темное платье с высоким горлом, которое однажды надевала на празднование границы миров, и, тщательно разгладив, передала девушке. Надев наряд, Океания заколола волосы серебряной заколкой с голубой жемчужиной – единственной ценностью, пронесенной сквозь тысячелетия, – и оторвалась от зеркала.

– Как я выгляжу? – спросила она. Глаза ее тревожно блестели.

Как и полагала Ванесса, старинный крой платья идеально подошел гостье, хотя сама девушка когда-то брала этот наряд для костюма ведьмы. Темный цвет платья контрастировал со светлыми волосами и бледной кожей Кени, красиво оттеняя ее непринадлежность к современному миру.

Может, предложить гостье добавить немного румян?

– Как будто не в школу, а в модельное агентство собралась, – не удержавшись, фыркнула Ванесса. Сама она отдала предпочтение темным джинсам, мягкой клетчатой рубашке из флиса и туфлям с пряжкой.

– Это плохо?

– Эрику понравится, – смягчилась Несси, понимая причину вопроса.

– О! – улыбнулась Океания, смущенно отворачиваясь. Щеки ее украсил нежный румянец.

– О! – передразнила Ванесса, отмечая про себя завидную красоту смущения девушки, и открыла дверь. Они вышли.

– Расскажешь немного о своем мире, пока мы будем идти? – попросила Океания. Ванесса проверила ручку двери и спрятала ключи в карман.

– Что ты хочешь узнать? – девушка сощурилась. Аллея грез утопала в рассветном солнце.

«И снова с вами Арчибальд Вуд! Не прошло и нескольких лет, а жители Сумеречной долины в очередной раз становятся свидетелями странных событий. Сегодня утром полицейские обнаружили...»

Детектив оказался не готов к приходу старшего, хотя с утра старался держать в голове его приход. Быстро выключив голос корреспондента, он поднялся, на ходу стряхивая крошки со штанин.

Он машинально доложил, как идут дела. Затем сообщил о предложенных директором возможностях для встречи полицейских с учениками.

– И это все, что вы придумали?

Айд не любил доверять планы другим, но постоянно вынужден был делать это.

– Простите, господин Айд. Директор решил, что учеников нельзя беспокоить прямо. Это может вызвать панику, которая не нужна… особенно теперь, когда найдены все эти трупы…

– Достаточно, – перебил старший. – Другими словами, вы можете предложить расследованию только меня в качестве оратора?

– Приглашенного оратора, да. Вы прочтете ученикам лекцию о технике безопасности и сможете…

– Достаточно, – остановил Айд. Такая возможность была все-таки лучше, чем ничто. – Значит, я должен рассказать, как вести себя в опасных ситуациях.

– Я слышал, вы раскрыли столько сложных дел и столько раз были в опасности, что можете поделиться с учениками личным опытом и проверенными техниками выживания.

– Чудесно, – усмехнулся Айд. – Все, как я люблю.

– Господин Айд? – детектив не знал, как реагировать.

– Ведите.

Заметив у ворот школы полицейские автомобили, Ванесса остановилась, схватив Океанию за руку. Множество мыслей пронеслись в ее голове.

Что произошло? Они узнали о статуе? Океания выдала себя?

Несси сделала глубокий вдох, заставляя разум замедлиться. Не было никакой прямой связи между Океанией и статуей.

Кроме внешнего сходства. Кроме того, что у гостьи нет документов, ее никто не знает, и она появилась в Долине буквально из ниоткуда...

Так, стоп! Полицейские могли быть здесь совсем по другой причине!

– Кени, стой здесь.

Ванесса подошла к школьным воротам. На них по-прежнему висел замок, хотя уроки вот-вот должны были начаться.

Она огляделась. Ученики толпились у входа, недоуменно оглядываясь так же, как она, и шумно делились эмоциями друг с другом.

Кто-то предполагал, что школу закрыли на карантин. Кто-то спорил, стоит уйти сейчас или через тридцать минут. Кто-то доказывал, что учителей похитили, как в том рассказе про дьявольскую школу.

– Не знаете, что тут происходит? – Ванесса подошла к группе девушек. Они выглядели спокойными, а, значит, могли знать что-нибудь. – Что-то в школе?

– Ты не слышала? У нас сегодня день техники безопасности.

– С чего бы?

– Распоряжение свыше.

– Говорят, пригласили детектива, который расследовал преступления по всему земному шару.

– А еще он признан одним из лучших знатоков преступного мира!

– А как же уроки?

– Не будь занудой, Несс, – девушка надула губки. – Если приход лектора значит отсутствие математики сегодня, я готова послушать его.

– Я тоже, – поддакнула вторая девушка.

Ворота заскрипели. Директор, в сопровождении пары учителей, открыла вход.

– Прошу не толпиться и следовать за мной.

Толпа двинулась вперед, ничуть не следуя просьбе директора. Океания нагнала Ванессу и поймала ее за руку.

– Несси, я не вижу Эрика, – прошептала она.

– А Дэвид с Эриком еще не пришли, – сказал парень, обернувшись.

– А что так?

– Родители не разрешили.

Девушка чуть не врезалась в идущего перед ней ученика. Родители? Она впервые слышала о родителях Эрика и Дэвида. И как понять: «родители не разрешили» – у парней, что, одинаковые родители?

Главный зал едва вмещал учеников, хотя и считался самым большим помещением в школе Сумеречной долины. Ванесса с Океанией сели поодаль от сцены и были, пожалуй, единственными, кто не жалел об этом.

Ученики торопились занять первые места, словно пришли на величайшее представление. В обычно тихой Сумеречной долине все массовые мероприятия имели благодарных зрителей.

На школьную сцену вышел высокий мужчина с темными волосами, завязанными в хвост, в сопровождении одного из полицейских Сумеречной долины. Он протянул мужчине микрофон, и тот взял его, не снимая перчаток.

– Ну, послушаем.

– Добрый день, ученики, – голос незнакомца привлек всеобщее внимание. – Сумеречная долина всегда была спокойным городом. Уверен, вам не знакомо чувство опасности, когда, возвращаясь домой, вы ощущаете, словно кто-то идет сзади, не выходя из тени, но следуя по пятам…

Ванесса вздрогнула. Словно во сне она увидела улицу Сумеречной долины, от яркого света на которой сгущались тени. Она следовала за кем-то, ощущая жажду и нарастающее чувство азарта.

Она чувствовала, как усиливается страх идущего впереди незнакомца, видела, как он то оглядывается, то ускоряет шаг. Но он не мог ее разглядеть.

Ощущая опасность, он мог лишь попытаться сбежать, и это было то мгновение, которое больше всего любила Ванесса. Она настигла незнакомца сзади, раскрывая когти и разворачивая человека лицом к себе.

Нет, это была не она! Кто-то другой, чьими глазами она смотрела на незнакомца в полутьме туманных улиц.

«Океания!» Чужая мысль, но яркая, точно головная боль.

Девушка была здесь, он чувствовал это. Совсем рядом. О, она не ощущала страха! Не узнала или забыла его?

Ничего, скоро он изменит это. Он напомнит о себе, о том, кто перешагнул века ради морской богини.

– В маленьких городах злодеем зачастую оказывается близкий вам друг или родственник, – подвел итоги Айд. – Будьте осторожны. Выполняйте рекомендуемые правила и берегите себя.

– Браво! Хорошо!

Ученики зааплодировали. Некоторые подняли руки, стремясь задать вопросы, и Айд чуть наклонил голову в знак благодарности.

– Я обязательно отвечу на ваши вопросы, но позже. Передаю слово учителям. Выслушайте их столь же внимательно, как меня.

Ученики молча запротестовали. Директор поднялась на сцену, чтобы что-то сказать, и в главный зал вбежал уборщик.

– Господин Айд! Детектив! Труп в школе!

Ученики поднялись со своих мест, точно единая волна, влекомая ветром. Ванесса обернулась, выбираясь из отпустивших ее чужих мыслей и пытаясь понять, что произошло.

– Сохраняйте спокойствие, – подняв руки, воскликнул полицейский, сопровождавший детектива на сцену. – Оставайтесь здесь. Господин Айд со всем разберется.

Господин Айд? Девушка невольно обернулась к Океании, но та казалась слишком погрузившейся в себя. Речь Айда произвела на гостью впечатление, хотя Несси и не знала, какое именно.

Айд спустился со сцены, направляясь к уборщику. Если и было средство, способное успокоить учеников, то им стало любопытство, которое вызвала спокойная, если не ленивая реакция Айда на известие о трупе.

– Океания?

– Ч-что? – девушка вздрогнула. Мальчик появился рядом.

– Кое-кто по имени Эрик просил меня отвести вас к нему.

При упоминании Эрика Океания тотчас поднялась. Ванесса остановила гостью за руку.

– Ну-ка, стоять, Кени! Нельзя же быть такой доверчивой! – она оглядела мальчика с ног до головы. – Ты откуда такой? Почему моя подруга должна тебе верить?

– Я из младшей школы.

– Да хоть из детского сада! Никуда она не пойдет. Если Эрику надо, пусть сам приходит.

– Несси, все в порядке… – возразила Океания.

– Кени, ради богов Олимпа! Ты слушала, о чем только что говорили на сцене? Нельзя доверять всем подряд.

– Так и знал, что возникнут проблемы.

Знакомый голос. Ванесса обернулась.

– Дэвид! – она растерялась, не зная, как реагировать на появление парня. Он все-таки пришел? Одноклассник ошибся?

– Этот мальчик, действительно, от Эрика, – словно прочел ее мысли он.

– Допустим. Менее подозрительно это не выглядит. Почему Эрик сам не пришел?

– Ванесса, давай я отвечу на твои вопросы, как только ты доверишь подругу этому мальчику. Обещаю, с ними ничего не случится.

– Я ведь богиня, – шепнула Океания Ванессе. – Помнишь?

– Кгх. Ладно! – согласилась девушка, надеясь, что гостья знает, что делает. – Надеюсь, мне не придется снова тебя спасать.

Океания удалилась из главного зала следом за мальчиком. Ванесса вопросительно взглянула на Дэвида. Если он не ответит на ее вопросы, она...

– А куда мы идем? – Океания позволила мальчику вывести ее из зала.

– При школе есть небольшой сад. Эрик там.

– С ним все в порядке?

– Что? – спросил мальчик, словно издалека и не понимая, что делает.

– С Эриком все в порядке? – повторила Океания.

– А? Да, наверное…

– Океания… – пронесся шепот.

Девушка остановилась. Сжала кулаки, прислушиваясь к силе, и зажмурилась. Нет, не может быть. Это не может быть его голос.

Уже в главном зале она почувствовала: что-то не так. Она надеялась, что ошиблась. Она надеялась...

– Океания, сюда.

Девушка подчинилась приказу и тут же открыла глаза. Нет! Она не хочет! Не пойдет!

Место было незнакомое. Какой-то угол школы, куда не выходили окна. Океания принюхалась, ощущая знакомый запах, и, не в силах вспомнить его, последовала за ним.

– Стой! – мужская рука ухватила ее, разворачивая к себе. Девушка уткнулась в чью-то рубашку. – Тебе не стоит смотреть на это.

– Мы правильно идем?

– Поторопитесь.

Голоса Айда и второго человека со сцены: холодный, словно цветы по берегам Стикса, и взволнованный. Первый голос она узнала бы даже во снах.

– Уходим, Океания! – воскликнул Эрик, утягивая девушку подальше от приближавшихся голосов.

Океания восстановила дыхание и отстранилась. Они успели сбежать.

– Это, правда, был ты? – она взглянула Эрику в глаза. – Я подумала…

– Зачем ты отправилась в эту сторону?

– Я шла за мальчиком… Потом он... – Океания оглянулась. – Где он, Эрик?

– Не знаю.

– Разве не ты послал его? Ты за него в ответе!

– Постой, Океания, – Эрик попытался задержать девушку. – Я найду его. Обещаю. Но тебе нельзя возвращаться туда. Мы должны поговорить.

– Почему ты послал мальчика, а не пришел сам?

– Мне нельзя было в главный зал.

– Почему?

– Ты знаешь, кто был там, Океания?

О, великие боги, позвольте ошибиться хотя бы раз!

– Тот запах, что я почувствовала... это был...

– Просто запах, Океания.

– Нет, я не верю тебе.

– Прости, – Эрик наклонил голову. – Ожидаемо, что ты не веришь. Важно не это. Я хотел поговорить о другом.

– Что ты хочешь?

– Вчера, когда Ванесса увела тебя после встречи со светлячком, я решил рассказать свой секрет. Надеюсь, ты расскажешь свой в ответ, Океания.

Эрик раскрыл ладони, закрыв глаза, и спустя мгновение в его руках появилась роза, украшенная темной лентой. Океания коснулась края лепестка, и цветок тут же исчез.

– Это иллюзия, – прошептала она. – Но иллюзии могут делать только…

– Продолжай.

– Нет, – Океания сделала шаг назад.

Парень поймал девушку за руку. Он держал ее мягко, но не позволяя уйти.

– Скажи то, что хотела сказать. Пожалуйста, Океания.

– Ты не можешь быть Кошмаром, Эрик. Только не ты...