Девочка лет десяти сидела на деревянной скамье, болтая ногами в красных лакированных туфлях, и наблюдала за одноклассниками. Сегодня они играли в мяч и шумели больше обычного.

Она любила наблюдать за другими, но, привыкнув к тому, что окружающие не обращали на нее внимания, предпочитала одиночество и тишину. Кроме общества книг и хранящих тайны сокровищ, выставленных в недавно открытом музее Долины, она ценила компанию только одного человека, промежутки между встречами с которым казались невыносимо долгими, а встречи – непростительно короткими.

Она услышала знакомую песню раньше, чем на гравиевой дорожке показалась ее любимая наставница. Та, что предподавала им историю и литературу – науки столь же изящные, какой была наставница.

– Госпожа Александрина! – обычно скрывающая эмоции от окружающих, девочка помахала рукой. Женщина ответила ей тем же теплым жестом и, вскоре приблизившись, села рядом на скамью.

– Заждалась?

– У вас хорошие новости?

– Очень хорошие, – улыбнулась она и провела ладонью по волосам ученицы. – Я нашла кое-кого, кто поможет нам более не расставаться.

Девочка не хотела радоваться раньше времени, но улыбка сама появилась на губах. Ее наставницу в школе любили многие: другие учителя, родители, дети – однако именно с ней госпожа Александрина проводила большую часть времени. Она обещала забрать ее.

– Как же вам удалось?

– У одного детектива обнаружилось то же желание, что у меня, – наставница опустила руку, подставляя лицо осенним лучам солнца. – Он решил усыновить кое-кого. Двух мальчиков. Хотя называть их мальчиками, конечно, не слишком правильно... – наставница прикрылась рукой, хихикнув как подросток. – Но для меня они мальчики и есть. Мы с детективом договорились помочь друг другу. Он поможет мне, став твоим крестным отцом, а я помогу ему.

Девочка подобрала колени под себя и сложила ладони в молитвенном жесте. Наставница с улыбкой взглянула на нее, ни о чем не спрашивая.

– Пусть все получится! – прошептала девочка и замерла на миг, чтобы повторить желание про себя, а затем вернулась в исходное положение. Теплые лучи коснулись бледно-голубой ткани ее платья и переместились на косы, исчезая в тени бантов.

– А теперь не хочешь ли узнать, какой необыкновенный экспонат появился в музее? – спросила наставница, зная о желании ученицы связать с музеем жизнь. Глаза девочки загорелись.

Тихэ с улыбкой перевернула колесо, превращая в нить подслушанное желание, и вплела встречу с девочкой в ткань своих дней. Отражение будущего исчезло в потоке воды, сменившись следующим образом.

Все шло так, как должно. В том числе то, что пока не пришло.

– Можешь выйти, – приветствовала она гостя, не прекращая работу.

Красный атлас платья, окаймленного черными кружевами, такого же цвета занавес, прикрывающий кровать, разбросанные лепестки красных и черных роз, черный костюм – все вокруг сияло черно-красным. Аид не отводил от Океании темных пытливых глаз.

– Ты? Снова ты! – девушка в отчаянии закрыла глаза, путаясь в непривычно длинном платье при попытке отшатнуться назад.

– Будь моей гостьей, Океания, – Аид поймал морскую богиню, не позволяя той упасть, и помог сесть на край обтянутого черным шелком узкого дивана, придвинутого к подножию кровати. Девушка открыла глаза.

– Где я?

Она хотела знать не это. Понять, как оказалась здесь, где находились ее друзья, пришла ли в себя Ванесса, было для Океании гораздо важнее, но она не решилась задать Мрачному богу ни один из вопросов, что по-настоящему тревожил ее.

– Сейчас важнее не «где», а «когда». Однако я отвечу: это твой остров.

– Мой остров? – на миг ощутив надежду, девушка осмотрелась в поисках знакомых черт. Ее остров утопал в лучах солнца и светлых переливах моря, здесь же властвовала тьма. Океания покачала головой. – Нет, это не он.

Обманута снова. Мрачный бог просто мучал ее.

– Присмотрись лучше.

Внутренне противясь словам Аида, девушка осмотрелась снова. Несколько минут она бездумно скользила взглядом по бесформенным образам вокруг, и в конце концов те начали казаться ей знакомыми.

Во тьме за пределами черно-красного царства Аида Кени разглядела море, небо и деревья – нечеткие, словно кто-то пытался запечатлеть местность из сна, сумев перенести на бумагу лишь разрозненные части сновидения. Океания смотрела на сделанный кем-то набросок знакомого острова, сама достраивая его по памяти.

– Я узнаю и не узнаю его...

Что будет, если она вытянет руку? Почувствует знакомый воздух, или все, кроме красно-черного цвета, рассыпется в прах?

– То, что ты видишь вокруг, – часть моего царства. Я создал ее, в точности повторив твой остров, как запомнил.

– Почему?

– Потому что знал, что однажды ты придешь сюда.

– Мои друзья так не оставят это. Они найдут меня.

– И снова подвергнутся опасности?

– Ты не посмеешь!

– И не собирался, – Мрачный бог невесело улыбнулся. – Неужели ты так и не поняла, Океания? Я никогда не желал тебе зла.

– Однако ты против воли держишь меня здесь.

– Твоя правда.

– Почему!

Снова и снова девушка задавала этот вопрос, однако не могла найти ответ. Аид был одним из сильнейших богов, так почему преследовал простую морскую богиню?

Потому что тьма обречена стремиться к свету. Потому что тот и представить не способен, сколь значимым для кого-то может стать один единственный его луч.

Мрачный бог вытянул ладонь, желая коснуться мягких волос Океании, но лишь провел рукой по воздуху. Он опустил ладонь.

Из трех великих богов именно ему выпала роль тени, прикрывающей солнце. Люди видели скрывающую тьму лучше, чем лица тех, кто кутался в слепящий свет как в маскировочный плащ.

Аид никогда не хотел быть частью сражений олимпийцев, однако чаще прочих встречался с богами и богинями, способными из-за одного каприза разрушить судьбы семей и царств. Он слушал вечные споры о том, кому поклоняются больше, и видел бессмертных, мало отличавшихся в своем высокомерии от смертных, которых они презирали.

Только однажды он увидел на Олимпе что-то настоящее. В тот раз, когда маленькая богиня, спасая огромного камышового кота от возможного гнева богов, испуганно замерла перед ним, а потом доверчиво спросила, не может ли он помочь котику?

Глаза Океании, наполненные искренним беспокойством. И он – тот, кого бессмертные называют Мрачным богом, кого смертные ненавидят и боятся, – отправляется в погоню за котом, чтобы затем, таясь от стражи, помочь маленькой богине увести сопротивлявшееся животное за пределы Олимпа.

Ему достаточно было и этого воспоминания. Достаточно было иногда наблюдать за дочерью Посейдона, поющей песни на берегу моря, ловить ее направленный в небо взгляд и оберегать от теней во снах.

Он побеспокоил ее лишь потому, что она стала единственной, кому в споре с Афродитой он выразил готовность доверить свои сердце и трон. А потом... отступать уже было некуда.

Она совершенно его забыла. Да и помнила ли когда-нибудь?

Она не давала ему возможности объясниться. Прежде он и сам избегал объяснений, позволяя другим трактовать его поступки, как заблагорассудится, а теперь одновременно желал изменить все и не мог.

Морская богиня поднялась, обнимая себя за плечи. Аид сделал к девушке шаг, решая покончить с внутренними противоречиями.

– Океания...

– Не подходи! – она выставила руку, цепляясь за некогда сказанные Ванессой слова. – Я свободна... ты не заставишь меня...

Аид сжал губы. Лицо его помрачнело.

– Не хочешь узнать, как оказалась здесь?

– Я и так это знаю. Ты забрал меня!

– Дэвид обменял тебя на жизнь Ванессы.

– Нет, – Океания замерла, опуская руки. – Не верю. Он бы не стал! Я не сделала ему ничего плохого.

– Да неужели? – Аид скрестил руки. – Не ты ли пыталась забрать у него Эрика? Не ты ли подвергла опасности его Ванессу?

Девушка побледнела, вспоминая случай в лесу. А затем быстро-быстро замотала головой, не желая признавать верность собственных опасений.

– Ванесса жива...

– Лишь потому, что стала Кошмаром.

– Ты нашептал это мне! Не обрати ты Дэвида и Эрика в Кошмары, этого бы не произошло!

– Но из-за тебя Ванесса оказалась там.

– Замолчи!

Девушка обняла себя за плечи крепче, вспоминая, как Эрик обнимал ее, и отчаянно желая вновь ощутить тепло его рук. Аид вздохнул.

– Ты запуталась в определении добра и зла, Океания, – он заговорил тише, как будто желая придать голосу мягкость. – Позволь я внесу ясность. Представь улицы средневекового Рима, где древние руины некогда величественных зданий соседствуют с новыми базиликами и монастырями, где идут непрерывные войны за власть между новой и старой аристократией. Где-то там живет беспризорный мальчик по имени Дэвид, который считает, что мир ужасно несправедлив, а потому всячески пытается вернуть окружающим ту же ненависть, что чувствует по отношению к себе. Однажды Дэвид сталкивается с бродячими артистами. Среди них он встречает мальчика, лицо которого обезображено чешуйками, как у змеи. Тот терпеливо сносит насмешки зрителей, готовых платить за возможность взглянуть на змееныша, и кнут надсмотрщика, готового за эти самые монеты делать с ним что угодно. Наполненный незнакомым чувством Дэвид помогает ребенку сбежать и берет его под свою опеку. Поистине удача для того, кто прежде веселил публику! Вот только мальчик оказывается слишком честен. Он не хочет обманывать и воровать, зато постоянно стремится к справедливости. Он пропускает уроки наставника мимо ушей, и в конце концов тот теряет терпение. Стоит Дэвиду уйти, и Эрика, вмешавшегося в ссору двух аристократов, умело подставляют, да так, что он оказывается под угрозой смерти. Как ни пытается Дэвид помочь мальчику, к которому привязался как к брату, все без толку. И тут в игру оказываюсь втянут я, – Аид умолк на мгновение и посмотрел на девушку, точно желая понять, слушает ли она его. – Что скажешь, Океания? На какой стороне Дэвид: добра или зла? Много ли Эрику принесла его доброта, и не совершил ли он случайного зла по отношению к Дэвиду?

– Ты... спас Эрика? – девушка словно не слышала последних вопросов. Аид невесело улыбнулся.

– Сложно поверить, да? – Мрачный бог отвел взгляд, понимая, что не в силах говорить с тем, кто не хочет слушать. – Дэвид был убедителен, я же скучал. Пара вмешательств в казни, и мальчика освободили. Я стал их отцом. Получил преданность Дэвида и умиляющую борьбу со стороны Эрика, для которого стал чудовищем. Его отношение ко мне не изменило даже то, что становление Кошмаром хорошо сказалось на его внешности.

– Ты превратил его в Кошмар! – возразила девушка. – Как он мог поблагодарить за это?

– Нельзя получить что-то, не отдав ничего взамен, Океания. Только равновесие защищает мир от возвращения к Хаосу, и ты знаешь это, – Аид вновь перевел на девушку взгляд.

– Но...

Как же они были похожи! Мрачный бог улыбнулся.

– Все так, Океания. Эрик сопротивлялся до последнего. В конце концов, обращение случилось не по его воле.

– Я знаю, ты силен... – девушка облизнула губы, подбирая слова. Она не смела надеяться, но не могла не попросить. – Ты можешь отпустить их? Эрика и... Дэвида.

Океания просила о том, о чем другие не решались мечтать. Он мог исполнить ее желание, но почему должен был?

Аид почувствовал любопытство. Как далеко она готова зайти?

– Позволь предложить тебе кое-что, – Мрачный бог наклонился к девушке, уменьшая разницу в росте. – Я отпущу их, если ты останешься со мной. По собственной воле. Навсегда. Хочешь?

Вернуться к тому, от чего пыталась сбежать? Океания замерла и медленно покачала головой.

– Это нечестно, – слова сорвались с губ раньше, чем девушка поняла.

– Иного я не ожидал, – он выпрямился. – У тебя будет время подумать. А пока окажем нашему гостю достойный прием.

Аид щелкнул пальцами, оборачиваясь как раз в тот миг, когда кто-то попытался его атаковать. Длинные, похожие на водоросли тени остановили юношу, цепляя его за руки и ноги как марионетку.

– Эрик!

Глаза Океании загорелись, вызывая у Аида одновременно желание заставить померкнуть этот взгляд и сохранить его столь же ярким.

– Ты вовремя, – Мрачный бог сделал шаг в сторону, позволяя девушке лучше видеть происходящее. – Для свадьбы нам как раз не хватает свидетеля. Тебе оказана великая честь: танцуй!

Тени закружили Эрика в танце. Быстрее-быстрее... с каждым движением заставляя юношу принимать все более опасные фигуры.

Быстрее-быстрее... излом времени становился все более заметен. Пространство вокруг трансформировалось и стремилось изменить все так же, как себя. Оно сжало тело Ванессы и со стоном прошло сквозь нее, словно девушка была призраком.

Не призраком. Кошмаром.

Несси закашлялась от песка.

– Ванесса?

– Дэвид? – девушка, кашляя, открыла глаза, и нервно усмехнулась, растирая шею. – Мягкая посадка.

– Ты как?

Ласковые лучи солнца коснулись лица Дэвида, красиво оттеняя его загорелую кожу. Тишину сменил равномерный плеск волн. Несси изумленно огляделась, не в силах осознать реальность происходящего.

Что это был за остров? Хорошо бы не Кеймада-Гранди, потому что Ванесса очень не любила змей.

В песке кто-то зашуршал. Несси вскрикнула. Маленький фиолетовый краб почти удивленно посмотрел на девушку и с достоинством джентльмена прополз мимо.

Дэвид помог Ванессе подняться. Стоило ей встать на ноги, как подступила тошнота.

Туман в голове медленно рассеялся. Александрина обещала помочь пересечь время, так? Значит, они в Древней Греции?

Девушка осмотрелась еще раз. Чистый мелкий песок смешивался у берега с ярко-голубой водой, мягко очерчивая границы острова. Море окружало сушу со всех сторон, становясь вдалеке частью горизонта.

На берегу не было ни зданий, ни гамаков, ни солнцезащитных зонтов, ни намека на пребывание людей. Центр острова скрывали зеленые деревья.

Это все, что могла сказать девушка. Хотя нет.

– А где Эрик?

Они втроем должны были оказаться здесь, чем бы это «здесь» ни являлось, верно? Однако берег был пуст.

– Побудь здесь. Я поищу его.

– Это напрасная трата времени.

Ванесса и Дэвид одновременно обернулись в сторону голоса. Высокий мужчина с серебряными волосами, одетый в хитон, к поясу которого крепился украшенный резными символами серп, смотрел на пару спокойными темными глазами.

– Это почему? – Дэвид заслонил девушку.

– Кто ты? – подхватила Несси.

– Я – Танат.

– Бог смерти? – изумилась девушка.

– Да кем бы он ни был! – парень сделал шаг, готовый сражаться хоть с богом, хоть с чертом. – Почему я не должен искать Эрика? Где он?

– В царстве мертвых.

– Ты... Что ты сделал с ним?

– Ничего, – бог смерти без труда увернулся от атаки парня. – Просто при переходе Эрика призвали одновременно в два места, и он подчинился зову того, кто был сильней. Сейчас он в царстве Аида.

– Тьма!

– Все плохо? – Ванесса успокаивающе коснулась руки парня. – Разве Кошмары не часть царства Аида? Ему там что-то грозит?

– Скорее, да, чем нет, – вмешался Танат. – Прежде Дэвид и Эрик никогда не бывали в царстве мертвых во плоти. Они подчинялись Аиду, но он не имел власти над их телами.

Выходит, теперь предстоит спасать не только Океанию, но и Эрика? Славная и недолгая будет битва!

– Как мне вернуть брата?

– Так же, как и Океанию, – бог смерти взглянул на Ванессу, словно заставляя ту вспомнить брошенные Алексой слова.

– Помочь Океании, разорвать сделку с Аидом – повторила девушка в точности. – Полагаю, помочь — значит избавить Кени от Аида. Но я понятия не имею, как это сделать. Я даже не знаю, где мы.

– Это ее остров.

– Ее... остров? – Ванесса в невольном изумлении огляделась, только теперь начиная осознавать, что Океания на самом деле была богиней. Вся эта земля принадлежала ей как какой-нибудь принцессе! – Так, погоди... – девушка посмотрела на бога смерти, озаренная неожиданно простой, но гениальной мыслью. – Если ты Танат, значит, именно с тобой Океания некогда заключила сделку?

– Допустим.

– Замечательно! – девушка хлопнула в ладоши. – Все началось со сделки. Если Танат отменит ее, Океания не станет статуей. Если она не станет статуей, ничего этого, – она обвела рукой пространство вокруг, – не произойдет.

– Нет.

– Почему?

– Смерть не знает возврата. Да и пожелай я отменить сделку...

– Все может стать даже хуже, чем сейчас, – признал Дэвид.

– Вы о чем?

– Во-первых, Аид тогда точно заберет Океанию.

– Но есть еще во-вторых, – бог смерти понизил голос. – То, что для вас более важно.

– Если ничего этого не произойдет, ты не родишься, Ванесса, – напомнил Дэвид.

– Тьма-а, – девушка коснулась ладонью лба.

Парень был прав. Александрина говорила: род Вуд пошел от Океании. Девушка не понимала связи, но отрицать ее наличие пока не могла.

– Однако удача любит вас, – бог смерти посмотрел вправо. – Возможно, вы сумеете залатать время.

– Что ты... – Ванесса задохнулась, взглянув в ту же сторону, что Танат. Тьма!