– Теперь продолжим разговор, – Тихэ вернулась в исходное положение и с улыбкой взглянула на собеседника. Они снова были одни.

– Ты знаешь, чего я хочу, Тихэ, – Мрачный бог повел плечами, словно сбрасывая невидимый груз. – Мне нечего добавить.

– Ты хорошо подумал, Аид? Не трудно обмануть границы времени и мира, но рано или поздно колесо вернется в исходное положение вновь, чтобы восстановить баланс. Оно потребует плату.

– Хорошо, – флегматично кивнул Аид.

– Ты окажешься там, где проснется Океания, но ее чувства не будут принадлежать тебе. Никто не в силах подарить доверие и любовь богини, кроме нее самой, и шанс заполучить их у тебя будет один.

– Хорошо.

Богиня удачи и случая несколько мгновений безмолвно смотрела на правителя царства мертвых, словно позволяя тому передумать, однако Мрачный бог остался непреклонен. Тихэ вытянула ладонь.

– Мне нужна часть твоей силы, чтобы сплести нить.

Аид с готовностью коснулся рукой сердца. Он прикрыл глаза, терпеливо приманивая внутреннюю силу, точно та была живой.

Вокруг его ладони медленно образовались светлячки. Один, второй, третий... десятки светлячков окружили бога мертвых, ласково отвечая на его зов.

Он открыл глаза, любуясь переливами тонких, словно лепестки, крыльев. Несколько мгновений он позволил себе на прощание, а затем отпустил.

– Сплети покрепче, – попросил мужчина, бережно передавая светлячков богине, чтобы та превратила их в сияющую нить. Тихэ кивнула в ответ.

Острая боль пронзила Аида почти сразу, как светлячки оказались у богини, заставляя согнуться. Мрачный бог до крови прикусил губу, не издавая ни звука, и отвернулся, не желая показывать, как слаб.

Нельзя получить желаемое, не отдавая ничего взамен. Он знал.

Он видел, как легко рассеиваются души смертных, становясь водами Леты или призрачными тюльпанами. Он видел и тех, кто настолько любил жизнь, что души их не исчезали спустя тысячелетия.

Он видел, как рассеивается душа Океании, и знал, что не может этого изменить. Никто не мог подарить доверие и любовь богини, кроме нее самой.

В своей расплате он напоминал Сизифа. С трудом подняв камень на гору, он теперь наблюдал, как тот катится вниз. Не значило ли это, что он, подобно Сизифу, стал слишком похож на тех, кого осуждал?

Ванесса в ужасе зажмурилась. Огромная волна, в несколько раз превышающая волны-убийцы, скрыла под собой остров Океании.

Ракушки, камни, водоросли, смешанные с песком, накрыли девушку. Вода подняла Несси вверх и почти сразу швырнула вниз снова.

Девушка жадно глотнула солоноватый воздух и откашлялась. Она была уверена, что тело покрыли царапины и синяки, однако легкого прикосновения хватило, чтобы убедиться в обратном.

Ни ссадинки. Более того, даже одежда и волосы не намокли. Сила Кошмаров дала о себе знать?

Или произошло слишком много событий. Почему нельзя закрыть глаза и просто полежать немного?

Мужчина огромного роста с сине-зелеными волосами и длинной бородой, заплетенной в косы, заслонил собой солнце как раз в тот миг, когда девушка попыталась закрыть глаза. Резкая дрожь и непреодолимое желание поклониться незнакомцу заставили Несси сесть.

– Это ты та смертная?

Он не повышал тон, не стремился показать власть, но его голос подчинял себе, словно девушка была солдатом, принимающим командирский приказ.

– Так точно, да. Я? – разум заметался. Ответ на заданный вопрос был не прост. Технически, Ванесса более не оставалась смертной. Фактически, кем-то иным она пока не могла себя считать. Да и что значит «та»? – А вы... кто?

Мужчина нахмурился, и море, казалось, потемнело следом за ним. Или это потемнело в глазах девушки?

Великие боги! Не могла задать другой вопрос?

«Думай-думай, ты же читала мифы!» Ванесса попыталась дышать ровно и рассуждать быстро.

Судя по венцу, это был один из верховных богов. Судя по бороде, сине-зеленым волосам, трезубцу в руках мужчины и по тому, что девушка осталась жива после волны-убийцы, это мог быть отец Океании.

Невероятно! Посейдон?

Звучало до безумного логично, но разум отказывался принимать, что Несси видит бога. Этот мужчина был по-человечески великолепен, могущественен, хорошо сложен и вообще...

– О вашем переменчивом настроении не зря слагают легенды, – вмешался Танат. – Вы едва нахмурились, а девушка уже напугана до смерти. Она настолько скована, что не может поклониться.

Ванесса упала на колени, мгновенно поняв намек бога смерти. Как бы в пылу впечатлений не забыть поблагодарить его потом?

– Приветствую Колебателя земли и морей Посейдона!

– Встань, смертная.

– Благодарю...

Девушка замешкалась. Как бы назвать его? Господин? Кириэ? Кажется, это уже более по-гречески.

Как она вообще понимает его? Они из разных времен! Неужели здесь работает та же магия, что с Океанией в ее мире?

– Я спрашивал, ты ли та смертная, которую моя дочь, Океания, выбрала своей жрицей, – сменил гнев на милость Посейдон.

– А-а... я... – Несси невольно взглянула в сторону Таната, и тот едва заметно наклонил голову. – Да?

– Ты не уверена?

– Не могу поверить, что была избрана, – Ванесса нервно улыбнулась и поклонилась как можно ниже. – Это большая честь для меня.

– Ты права, – Посейдон принял оправдание девушки. – Хотя ты выглядишь нерешительной для жрицы, я доверюсь выбору дочери, раз таково ее желание перед свадьбой. Да будет так. Я увидел тебя, и теперь ты можешь отправиться к Океании. Танат проводит тебя.

– Не помню, чтобы нанимался в проводники.

Ванесса округлила глаза. Он может подобным образом говорить с Посейдоном?

Очевидно, нет. Посейдон помрачнел, и тучи закрыли солнце как перед бурей.

– Тогда оставь нас, бог смерти. Твои услуги здесь не нужны. А ты, – он обратился к Несси, – иди к гроту на том краю острова. И поторопись.

– Не подскажете, что там? – не удержалась девушка.

– Моя дочь празднует свадьбу.

Ванесса отдала честь и тут же смущенно поклонилась, поворачиваясь к богу морей спиной. Либо Посейдон совершенно не знал своей дочери, либо Океания все-таки оказалась в неволе.

Девушка ускорилась. Только бы не опоздать!

Мир вокруг заполнили тени и мгла. Туман то сгущался, то редел – бесформенные фигуры то исчезали, то проявлялись в нем.

Красно-черный цвет царства Аида действовал на Океанию угнетающе. Она пыталась забыться сном и постоянно просыпалась.

Он говорил, что здесь ничто ей не грозит, никто ее не потревожит. Так почему вокруг кружились Кошмары и не умолкали голоса?

«Богиня, в чьей жизни худшим событием был устроенный родителями брак. Почему ты? Что она сделала тебе? Ты виновата!»

Он обещал не причинять Эрику зла. Так почему забрал его? Куда?

Голоса вокруг заслоняли мысли. Не в этом ли была задумка Мрачного бога?

Океания желала обвинить во всем его, но понимала, что не может. Царство мертвых на всех действовало одинаково. Живые здесь не могли найти покой.

– Аид, приди! – воскликнула Океания. – Прошу тебя...

Ванесса выдохнула, падая на колени. Сколько она прошла, прежде чем перестала ощущать прожигающий взгляд Посейдона?

Девушка погрузила пальцы в горячий песок и только теперь поняла, что была одна. Великие боги! Она настолько испугалась, что не сразу заметила исчезновение спутников!

– Танат? Э-э... Дэвид? – прошептала она.

– Польщен, что обо мне ты вспомнила раньше, – Танат образовался перед Несси, поднимая маленький песчаный вихрь.

– А Дэвид...

Танат щелкнул пальцами, и парень возник справа от него. Очень недовольный.

– Не объяснишь? – прорычал он.

– Заговори ты подобным образом с Посейдоном, и даже защита Аида тебя не спасла бы, – заметил бог смерти.

– Ты... Ты просто... – Дэвид не находил слов.

– Скрыл тебя, – Танат пожал плечами. – Что за манеры, Дэвид! Ты прожил множество столетий, но не избавился от уличных замашек. Совсем не думал? Ванессе это могло навредить.

– Так вы знакомы? – вмешалась девушка, наблюдая за перепалкой бога и Кошмара. – Дэвид? Не расскажешь?

– Трудно объяснить, – парень отвел взгляд, как будто не желая говорить о прошлом.

– Да, где-то я это уже слышала, – кивнула Ванесса, не намереваясь отступать.

– То долгая история на самом деле, – защитил Дэвида Танат. Несси скрестила руки. – Сейчас для нее не лучший момент. Скажу, что лично мы видимся первый раз, однако с Аидом давно. Пересекались.

Ванесса вздохнула, опуская руки и уступая на этот раз. Голова и без того шла кругом: боги, кошмары, тайны времени...

Девушка нервно рассмеялась. В ее памяти сама собой всплыла давно прочитанная книга.

– Если Атлант держит мир на своих плечах, то что держит Атланта?

– Ванесса? Ты... как?

– Пытаюсь не сойти с ума, – Несси увернулась от парня, пытавшегося приложить ладонь к ее лбу. – Так... ты проводишь нас, Танат? Не знаю почему, но ты нам помогаешь.

Похоже, не только Посейдон был переменчив. Бог смерти повернулся к девушке спиной.

– Идите за мной.

Итак, однажды бог смерти и кошмары отправились в храм... Он был, конечно, не похож на греческие храмы. Ну разве что чуть-чуть.

Он выглядел как пещера, прорубленная в огромном камне, отшлифованном природой. Верхушка храма, покрытая мхом, была тройной, и части ее неравномерно смотрели в разные стороны.

Позади и справа храма синело море. Вход украшали две простые гладкие колонны. Ничего лишнего, но между тем – завораживающе.

– Это грот Океании?

– И да, и нет.

– Все как всегда, – махнула рукой Ванесса. – Я посмотрю сама.

– Я с тобой... – Дэвид попытался остановить девушку или пойти с ней, но Танат преградил путь. Его взгляд стал темным и напряженным.

Им всем следовало пройти свои испытания. И перед некоторыми из них, как перед лицом смерти, предстояло оказаться в одиночестве.

Эрик рвался к Океании, и, чем отчаяннее стремился к ней, тем сильнее напоминал себе слабого змееныша, которым был до встречи с Дэвидом. Его тело с детства будто окутывало мутное полотно, всегда готовое раздавить его в мгновения бессилия.

Неужели он всегда был таким? Никчемным и слабым, не достойным такого наставника, как Дэвид, не достойным Океании.

Неужели ему лишь показалось на миг, что он способен стать другим? Нет, он не мог, он должен был...

Решительность, с которой Ванесса направилась к гроту Кени, растворилась не сразу. Просто каждый шаг незаметно начал отдаваться тяжестью – девушка словно оказалась в зыбучих песках. Пространство стало вязким, вынуждая Несси пробиваться сквозь него.

И все-таки она добралась до грота. И даже сделала шаг внутрь него. А в следующий миг солнечный остров заволокла тьма, сменив шум моря на тишину кладбища.

И это была не тишина кладбищ под открытым небом, где бродит ветер и с верхушек деревьев порой слетают птицы. Это была тишина глубоко расположенного под землей склепа с тем особым запахом, какой бывает в старых особняках, и тусклым светом. Девушка ощутила дежавю.

Она хотела уйти, но понимала, что не может покинуть место, покой которого нарушила. Невидимые свечи зажглись вокруг нее.

Здесь было чисто, словно после уборки. И «здесь», Ванесса понимала это, являлось храмом – не просто склепом.

В центре его стояла женщина. Или не женщина – ее облик выглядел непостоянным, и лишь то, что она повернута спиной, казалось однозначным.

Свечи погасли, чтобы зажечься вновь. Близость внимательных темных, как бездна, глаз заставили девушку вскрикнуть.

Она и женщина смотрели друг на друга. Все встало на свои места: и храм, и свечи, и незнакомка – их Несси видела во сне.

– Теперь ты можешь колдовать.

Картины множества событий пронеслись в голове Ванессы. Чужие жизни, люди и пути как будто стали ее частью. Она рассыпалась на множество осколков и снова была собрана в одно.

Исчезли свечи, склеп и незнакомка. Из темного зеркала на Несси смотрела она сама: только другая, как будто старше, в другой одежде, с диадемой из листового золота в форме венка в волосах.

Кончиками пальцев девушка коснулась гладкого стекла, и отражение втянуло ее в себя. Она оказалась на краю скалы под порывами ветрами, глядя на то, как бушует море и воды накрывают древний город. Она побежала по воде, встречая корабли и видя призраков, следующих за ними. Она появилась у склепа в Сумеречной долине, наблюдая, как под покровом ночи парень пытается сорвать черный цветок.

Она вернулась к зеркалу и упала на колени, болезненно сжимая ткань в области сердца. Она чувствовала подъем внутренних сил, но что-то мешало им наполнить ее тело: они бились о стены, не в силах разбить их.

Ванесса попыталась избавиться от боли и ощутила, что задыхается. Внезапно возникший рядом Дэвид обнял девушку со спины, разворачивая к себе.

– Не смотри.

– Я умираю? – прошептала она.

– Я виноват. Прости, Ванесса... если бы я только знал...

Парень обнял девушку крепче. Его жест показался Несси непреодолимо знакомым. Близость Дэвида успокаивала боль.

Эрик расцарапал мутное полотно, впуская кроху света.

– Добро пожаловать в царство Аида, – Танат поправил края хитона.

Ванесса приподняла голову, но не увидела ни Стикса, ни башен Тартара, ни заполненных бледными асфоделями полей. Они все еще оставались на острове, но тот не утопал в лучах солнца и переливах моря, а казался сотканным из серебра и тьмы.

Яркий красно-черный островок, укрытый призрачным куполом и напоминающий большой снежный шар, скрывался в центре острова Океании. Тени кружились над ним, словно мухи над стеклянным колпаком.

– Океания!

Голос Эрика. Дэвид и Ванесса обернулись одновременно.

Кружившие над шаром тени замерли, почуяв чужих. Сердце девушки снова сдавило, и Несси болезненно поморщилась, в очередной раз бесполезно сжимая ткань.

– Как больно...

– Снадобье Алексы перестает действовать, – Дэвид заставил Несси подняться. – Скорее. Нужно добраться до купола Аида.

Ванесса почувствовала запах благовоний. Запах Древних – исправила она себя.

– Прошу меня простить.

Танат исчез. Сердце девушки сжалось снова. Витавшие над шаром тени бросились в их сторону. Дэвид призвал оружие, закрывая Ванессу собой.

Девушка зажмурилась, чувствуя, как в груди разливается лава. В горло прилила кровь. Пространство пошло мелкой рябью.

Несси поперхнулась, открывая глаза. Они с Дэвидом стояли внутри снежного шара, и девушка точно знала: это сделала она.

Сила рвалась изнутри, как зверь, запертый в клетке. Эта борьба была столь же мучительной, сколь захватывающей.

– Мои дорогие незваные гости, – приветствовал Аид.

Ванесса посмотрела на него. Мрачный бог был одет в плащ из мерцающей ткани с золотыми вставками, и его руки украшали темные древесные узоры. Он был как будто соткан из теней, но в то же время возвышался над ними.

Распущенные волосы правителя мертвых напоминали черный, с синими переливами как у вороньего крыла шелк. Густые ресницы притягивали взор, но вынести его взгляд было невозможно.

Однажды девушка спросила Океанию, красив ли Аид, и та ответила: «Он бог». Теперь Несси понимала, почему подруга не могла описать его иначе.

Аид не подавлял подобно Посейдону, но его красота каждому казалась абсолютной. Она завораживала и устрашала одновременно.

Так выглядит ночное небо. Так выглядит галактика. Так выглядит скрытая в глубине океана бездна. Подобная красота была под силу не каждому.

– Ванесса?

Девушка перевела взгляд. Океания? Что с ней произошло?

Морская богиня выглядела бледной. Нет, гостья всегда казалась Несси бледной, но ее бледность сейчас была другой. Неестественной. Больной.

Похоже, в царстве Аида Кени чувствовала себя по-настоящему плохо, и черное платье с красной мантией лишь делали ее состояние более явным.

А впрочем, не такой ли следовало быть невесте правителя царства мертвых? Ванесса не могла отделаться от ощущения, что кому-то подобная красота могла подойти как нить подходит к игольному ушку.

– Рад видеть вас живой и здоровой, госпожа Вуд, – Мрачный бог с интересом осмотрел девушку. – Похоже, отныне вы дважды принадлежите моему царству. Чувствуйте себя, как дома.

– Дважды? О чем вы?

– Вы и Кошмар, и жрица, признанная Гекатой. Не знали? – Аид как будто сочувственно покачал головой. – Как жаль, что эти силы противоположны и борются друг с другом, уничтожая и себя, и вас.

Значит, Александрина была права. И эта боль внутри Ванессы нарастала неспроста.

– Не понимаю, о чем вы, – девушка осталась внешне равнодушной, отчаянно ища хотя бы намек на то, как разорвать с Аидом сделку. Тот сделал вид, что поверил ей.

Мрачный бог бросил на Дэвида взгляд и, к удивлению Ванессы, ничего не сказал ему, точно читал мысли парня. Аид обернулся к теням, державшим Эрика.

– Раз освободился, не хочешь подойти? Нет? Позволь помочь, – похожие на веревки тени, управляя парнем как марионеткой, подтащили его и бросили к ногам Аида. Ванесса машинально сжала руку Дэвида, не позволяя парню броситься вперед.

Впрочем, не считая того, что его швырнули на землю, Эрик выглядел невредимым. Он поднялся, яростно сжимая кулаки.

– Не нужно, – остановила юношу Океания, и Эрик замер, не решаясь идти против слова любимой.

– Все собрались, – Мрачный бог повернулся к гостье. – Пора делать выбор, морская богиня.

Океания посмотрела на стоящего рядом Аида, перевела взгляд на Ванессу, Дэвида, затем медленно взглянула на Эрика, желая запомнить его. Они шагнули ради нее через пространство и время, и девушка знала, что едва ли сможет когда-нибудь за это отплатить.

Как жаль, что мойры позволили им так мало быть вместе! Кени согласилась бы снова заснуть на долгие тысячелетия, если бы это позволило ей воссоединиться с Эриком во снах.

Богиня закрыла глаза, прислушиваясь к шепоту внутреннего моря. Его душа, давшая Океании жизнь, откликнулась, обнимая волнами и напоминая, что на смену буре всегда приходит штиль.

Девушка вспомнила, как несколько раз была с сестрами в театре. Плохо понимая любимые ими комедии, она предпочитала трагедии, заставляющие сердце замирать и биться чаще.

В театре ее завораживали две вещи: пустая сцена в начале и актеры, замирающие в конце постановки, когда необратимое уже произошло. И то, и другое было пропитано ощущением близости и рока: так боги и смертные вступали в жизнь, считая ее пустующей до их прихода сценой; так они замирали в смерти, освобождая сцену для других.

Все боролись – каждый за себя, за своих, и в этом были похожи и смертные, и боги. Пока одни играли незаметно, иные оставляли след в памяти других.

Океания была одной из двенадцати дочерей Посейдона. Она была творением воды и пены: рожденная ими, в них ей следовало обратиться в последний миг.

Девушка открыла глаза. Если все началось с нее, ей и следовало закончить все, верно? Океания доверяла сердцу больше, чем логике и разуму.

– Ты правда их отпустишь? – она повернулась к Аиду.

– Я не отступаю от данного слова, – Мрачный бог кивнул.

– А Ванесса?

– Кени, – Несси понизила голос, делая к подруге шаг, однако на этот раз Дэвид удержал ее, – что ты задумала? О чем ты говоришь?

– Она останется жива и больше не будет Кошмаром, – пообещал Аид, окинув коротким взглядом Ванессу и Дэвида.

– Океания, пожалуйста...

Морская богиня взглянула на Эрика и сделала шаг к Мрачному богу. Юноша замер, в отчаянии сжимая кулаки.

Во взгляде Аида мелькнуло недоверие, смешанное с надеждой. Кени поднялась на цыпочки и заглянула мужчине в глаза.

– Поклянись водами Стикса.

– Клянусь водами Стикса, я не пойду против твоего желания.

– Да будет так, – кивнула девушка и, прикрыв глаза, коснулась щеки Аида губами. Мрачный бог застыл.

– Океания...

Морская богиня взмахнула рукой, прикрывая себя и Аида потоком чистой воды. Она обхватила лицо мужчины ладонями, запечатлевая поцелуй, и отступила на шаг, снимая украшенную голубой жемчужиной заколку, чтобы смешать с собственной силой и превратить в кинжал.

Одно движение, которого никто не ожидал, и Атропос перерезала нить жизни Океании. Связь с морем разорвалась. Отныне Аиду принадлежала душа девушки, но не она сама.

– Ты мой свет на пути через бездну, – с улыбкой прошептала Кени, мысленно отвечая Эрику.

Снежный шар разбился, забирая тьму с собой. Древние отступили, более не чувствуя ни угрозы, ни пищи.

Вода исчезла. Аид поймал Океанию, не позволяя удариться о землю. Призрачные цветы печально закачали головками.

Сотни светлячков поднялись в воздух над поляной. И среди них – прекрасный голубой светлячок.